Покажи мне свою статистику!

Драконы рождаются в глубоких недрах земли. Там, где жар земных недр плавит камни, превращая их в магму и пар, из самой сути магической энергии кристаллизуется сознание. Они рождаются, неся в себе память всех ушедших драконов. С первым же вздохом они пробивают путь сквозь скалы и почву, стремясь к поверхности. И как только дракон вдыхает воздух верхнего мира, он осознает: он не полон. Где-то в этом мире существует его недостающая часть, его завершение. Драконы не знают одиночества в человеческом смысле, но они рождаются с осознанием грядущей пустоты, которую может заполнить лишь один-единственный человек. И это знание рождает в них сложную смесь чувств: от яростного неприятия — за то, что жалкое смертное существо имеет над ними такую власть, — до непреодолимой жажды обладания. Инстинкт велит им найти свою пару во что бы то ни стало — чтобы убить её, если она мешает их величию, или поглотить, чтобы заполнить внутреннюю бездну. Яну не был исключением. Для дракона обычные люди — не более чем муравьи. Их страх, крики боли, отчаяние — всё это не вызывает у них никаких эмоций. Если они смешиваются с толпой, принимая человеческий облик, то лишь ради поиска «своей» искры. Они могут годами играть роль человека, а затем в один миг уничтожить всё вокруг, просто потому что им стало скучно. Для них убийство — это всего лишь забава, такая же естественная, как дыхание. Но Яну долго сдерживался. После рождения он провел много времени в хребте Рехжедет, слизывая вечные снега и переваривая память предков, текущую по жилам земли. Он знал, что лишь немногим драконам удается успешно «укорениться», найдя свою пару. Большинство терпит крах из-за врожденного высокомерия или бессмысленной жестокости, отпугивающей или убивающей того, кто им предназначен. Яну хотел, чтобы его жизнь в этом мире была удачной. Он научился подражать людям: их жестам, манере речи, притворной нежности. Он провел годы среди них, но его ледяное сердце так и не согрелось ни на градус. Он знал лишь, что его пара родится где-то на севере. Долгие годы он странствовал в поисках, пока однажды не почувствовал: она родилась. Это было как вспышка — мир на мгновение стал цветным и ярким, а затем снова потускнел. Его взгляд обратился в сторону холодных земель Солы. Но радость была недолгой. Вскоре это чувство исчезло. Словно искра погасла или была надежно скрыта. Остался лишь след, ведущий в Солу. Десять лет он ждал, сменяя любовников одного за другим, надеясь учуять тот самый аромат. Но среди них не было «той самой». Его терпение иссякло. Жизнь людей коротка, и он не собирался ждать, пока его пара состарится. «Мне не нравятся зрелые люди. Старость делает их слабыми». Яну лежал на заснеженной крыше, равнодушный к морозу, и смотрел в ночное небо, лениво покусывая веточку. Его нынешний любовник, Эйра, был почти идеален в плане внешности — белый, как снег, с красивым лицом и телом. Его одержимость монстрами даже забавляла. Из всех людей, которых Яну держал при себе, Эйра нравился ему больше всех. Иногда он задумывался: а не Эйра ли его пара? Но тот факт, что Эйра вырос на юге, рушил эту теорию. Инстинкт Яну должен был звать его в Лабиринт, а не удерживать в Соле. «Впрочем, неважно». Ему надоело думать. Десять лет ожидания — достаточный срок для дракона. Яну спрыгнул с крыши. В темноте его глаза светились золотом, зрачки сузились, как у рептилии. Он глубоко вдохнул, анализируя сотни запахов: аромат Эйры, запах скота, дым из печей, гниющее дерево… Он согнул ноги и прыгнул. Его мышцы, обладающие взрывной силой, легко переносили его через кварталы. Его целью была деревня Наулам. Сегодня она должна была исчезнуть. Это не было случайным решением. Его терпение, и так истощенное годами ожидания, окончательно лопнуло из-за Эйры. Тот постоянно отвлекал его какими-то «кандидатами», обманывал с должностью лорда, зачищал его яму с монстрами… Яну не злился на это по-настоящему. Напротив, дерзость Эйры была интересной. Но вся эта возня с «поиском пары» руками любовника начала его утомлять. «Начну с Наулама, потом пойду по окраинам». Он решил планомерно уничтожать деревню за деревней, пока не найдет свою пару. А когда Сола превратится в руины, Эйре не останется ничего другого, кроме как уехать с ним в другое место. Вдруг Яну остановился. Ему показалось, что что-то не так. Он огляделся. Снег, ветер, скалы, далекий шорох монстров в лесу — обычная ночь. Но чувство беспокойства не проходило. Он побежал дальше, но вскоре снова замер. На этот раз он понял причину и широко улыбнулся. Кто-то преследовал его. На холодном ветру он учуял едва заметный, знакомый аромат. «Он догадался, что я задумал? Решил проследить за мной?». Любопытство вспыхнуло в нем, прогоняя скуку. — Маг Лабиринта, значит… — Яну лениво потер подбородок. Он редко встречал таких магов — их было мало, и они почти не покидали свои владения. Говорили, что обычный человек никогда не выйдет из Лабиринта живым. Магия Эйры была великолепна, особенно его иллюзии. Сражаться с таким противником будет как минимум нескучно. Яну притворился, что ничего не заметил, и продолжил свой путь сквозь метель, предвкушая предстоящую встречу.