Сердечный ритм

Меньше чем через неделю все, кажется, подстроились под новые реалии: Се Лянь каждый день ходил на занятия, отчего и так практически влюбленные в него преподаватели хвалили его направо и налево — рассказывал, что девчонки в университете стали караулить его в столовой, поэтому в обед он теперь убегает в забегаловку неподалеку, но Хэ Сюань в это не поверил. Он же не идиот, в конце концов.  Хэ Сюаню пришлось постараться «выбить» им вторые смены в графике дежурств до конца месяца: пару недружелюбных косых взглядов, немного грубых слов и одна долгая сигарета на парковке и все, – успех! И ещё он пообещал, что  Се Лянь объяснит какую-то херню девочке из другой бригады, какие-то швы или что-то такое, с чем он не смог бы не справиться.  Фельдшер только не летал от счастья: пару раз он приходил в диспетчерскую даже раньше, чем они; регулярно приносил чай или кофе и постоянно болтал с Се Лянем. На работе он даже вызвался наносить мазь на его руки и Хэ Сюань охотно согласился: он так и не нашел подработку, поэтому все свободное время проводил в телефоне.  Хэ Сюань поднял взгляд.  —… а он просто сказал, что ему часто везет, как будто я в это поверил бы, — щеки Се Ляня выглядели немного красными, в сгибе руки он прятал свою улыбку.  Фельдшер рядом с ним сидел, положив на руки голову, и мечтательно вздыхал. Фу, ну и кошмар.  Неожиданно Хэ Сюаню в голову пришла мысль, что все налаживается. Се Лянь выглядит здоровее, чем когда бы то ни было; они наконец-то общаются с кем-то ещё, не только друг с другом. Вокруг Се Ляня даже крутится парень, который… — И потом они признались друг другу в самой большой и крепкой любви на свете и никто, слышите, никто не смог бы разлучить их, — приторный издевательский голос Хэ Сюаня разрезал комнату, а он сам поднял руки вверх и уронил на свою грудь, пока Се Лянь закатывал глаза, глядя на все это.  — Ты — придурок, знаешь об этом?  Мальчик-фельдшер перестал улыбаться, но Се Лянь тут же повернулся к нему:  — Не смотри на него. У него ни разу не было подружки, которая осталась бы хотя бы на утро, за все то время, пока мы знакомы. И то последняя, кажется, была… Искусственно ахнув, Хэ Сюань замолчал. Опустил голову вниз и повернул ее по часовой стрелке:  — Кажется, у меня в сердце метафорический нож, я его не вижу, помогите! Нужно срочно вызвать бригаду скорой медицинской помощи!  Мальчик-фельдшер заливисто рассмеялся и Хэ Сюаню показалось, будто он впервые услышал его смех.  *** Они втроем, как истуканы, стояли в тесной прихожей, пока старушка смотрела на них снизу вверх:  — И как вы такие молодые, а уже врачи?  Хэ Сюаню хочется сказать, что он не врач, что его задача – возить их по вызовам, а не оказывать помощь, поэтому хотя бы его она может отпустить.  Теперь это новая часть его работы — подниматься в квартиры. Мальчик-фельдшер не может поднять все наверх, а свои руки Се Лянь лишний раз не вытаскивает из карманов, чтоб не пугать людей.  После той удачной шутки в комнате отдыха чудесного сближения не случилось, чего и следовало, наверное, ожидать. Ребята все ещё большую часть времени обсуждали что-то между собой или учились: Хэ Сюань уверен, что слышал, как Се Лянь объяснял какие-то термины и советовал ему какие-то книги по медицине, а сам Хэ Сюань пил чай из своей кружки с трещинами и искал вторую работу, пока эти двое занимались своими задротскими делами.  Присутствие фельдшера стало неотъемлемой частью их рабочей рутины: такое чувство, будто он всегда был там с ними или его и вовсе не было; он слился с диспетчерской, с комнатой отдыха, с машиной.  — Мы хотим помочь вашему внуку. Покажите пожалуйста, в какой комнате он лежит, а мы сделаем все, что в наших силах. А если не будем справляться, я обещаю, мы позвоним более взрослым и опытным врачам, хорошо?  Се Лянь снова решил все проблемы, не особо напрягаясь. Настоящее чудо. Оказалось, что у ребенка ветрянка и они, дав жаропонижающее, вернулись обратно в машину.  *** Это случается в совершенно обычный день: Хэ Сюаню нужно прийти в диспетчерский пункт пораньше – проверить машину, отрегулировать зеркала и прочее из-за того, что он просил механиков немного посмотреть ее, ничего серьезного. Он зашел в диспетчерскую за целых полтора часа до начала их смены и увидел там фельдшера с его бригады: он, сидя в наушниках, пытался заучить параграф из учебника.  Хэ Сюань осторожно подошел к нему и махнул рукой. Мальчик снял наушники: — Здравствуйте, молодой господин Хэ, вы сегодня очень рано! — он сверился с часами. — Что-то…случилось?  — Почему ты здесь?  В глубине души Хэ Сюань знал, — он сам ушел из дома примерно в четырнадцать, а до этого год слонялся также: остаться тут, задержаться здесь, прийти пораньше куда-то. Сделать что угодно, чтобы не оставаться дома. Поэтому он, проводя взглядом по парню вверх и вниз, искал признаки того, что не прав, доказательства своей ошибки: затравленный ли взгляд, есть синяки на видных местах, скованные движения или что угодно ещё.  — Молодой господин Хэ?  — Ты живешь с родителями?  Фельдшер за секунды понял о чем спросил Хэ Сюань и изменился в лице. Он точно прав, без сомнений. Ни один человек, не оказывавшийся в таком положении, не понял бы. — Я не… не нужно. Я просто пришел сразу после учебы, не заходя домой. Мне не нужна психологическая помощь или что-то в этом духе.  Хэ Сюань смутился. Ему сложно поверить, что молодой парень пойдет учиться в диспетчерскую скорой медицинской помощи, а не в кофейню или хотя бы забегаловку рядом с университетом. Не встретится с друзьями, не сходит за покупками.  — Как ты так быстро согласился? Ты согласился на шестидневную рабочую неделю до конца месяца меньше, чем за сутки. Ты согласовал все свое расписание, учебу, встречи с людьми, свидания и все-все-все за пару часов? Я что, по-твоему, идиот? Или ты начнешь рассказывать о том, насколько твоя профессия нужна, важна и прочая херня? Никто так не поступает. Ни один взрослый человек с обязательствами не подпишется над это, если только ему не нужно избежать чего-то плохого.  Фельдшер ощетинился:  — Многовато заботы от того, кто даже по имени ко мне ни разу не обратился. Надел наушники и снова уткнулся в свою книгу.  Хэ Сюань вышел из здания диспетчерской службы и поджег сигарету.  Когда пришел Се Лянь, они об этом не говорили. Фельдшер снова улыбался и шутил, а Хэ Сюань поглядывал на них из-за телефона.  — Ты сегодня расспрашивал Ши Циньсюаня, да? — спросил Се Лянь,  удобнее садясь в пассажирское кресло в машине и потирая свой нос обожженным пальцем.  Хэ Сюань обошел машину и забрался в кресло: — Он тебе на меня пожаловался? Не могу поверить!  — Пожалуйста, не дави на него. У него не все просто дома, но он не хочет это обсуждать.  Хэ Сюань перевел взгляд в сторону пассажира:  — Я, черт возьми, не могу в это поверить! Ты знал? Знал и делал вид, что все в порядке? Согнутым криво пальцем Се Лянь быстро включил радио: — Говори тише! — его голос стал приглушенным: — Он ничего не сказал. Я пытался как-то начать разговор, но это все не то. Я знаю, что у него нет родителей, их не стало несколько лет назад и что он совсем недавно съехал от старшего брата. Это все.  Хэ Сюань смотрел на дорогу. Ему стало неудобно от того, насколько прямо и бесцеремонно он расспрашивал парня днём. Как будто пытался уличить его в чем-то или относился к нему предвзято. Сделалось паршиво.  — Я попробую поговорить с ним снова, аккуратно спрошу, может быть, ему нужна какая-нибудь помощь, только давай без твоего агрессивного вмешательства?  Хэ Сюань кивнул. Нестерпимо захотелось курить. Он нажал на кнопку и вокруг послышался шум сирены, а машины со всех сторон начали уступать им дорогу.  *** Хэ Сюань стал за ним… присматривать. Это что-то не слишком обременительное, не трудное и не тяжелое. Это как с Се Лянем отчасти, особенно в первое время: просто смотреть как настроение, чем занимается и как себя чувствует…в общих чертах.  Большую часть времени парнишка выглядит как обычно, наверное, поэтому ему даже в голову не приходило, что что-то может быть не так: он болтает с Се Лянем, учится, потом они пьют кофе и иногда зовут Хэ Сюаня поиграть в карты, если никто из других бригад СМП их не успел взять. Хэ Сюань успевает даже убедить себя в том, что он просто перегнул палку, пока через неделю их не вызывают вместе с полицией в одну квартиру.  Узнают они об этом мимоходом, — диспетчер бросил им через плечо, пока они бежали до машины: — Ребята-ребята, не летите так сильно, в комментарии указано, что вместе с вами туда едет полиция; пока они не разберутся, вас все равно никто не пустит.  Хэ Сюань думает об этом всю дорогу: полиция вместе с бригадой СМП по пути в одну квартиру, — ничего хорошего. Либо там нужно зафиксировать, что чье-то сердце остановилось, либо…нет. Либо чье-то сердце может остановиться, но это будет зависеть от полиции, а не медиков. Они едут как подстраховка, аварийка.  Хэ Сюань перевел взгляд на пустое кресло рядом с собой: Се Лянь стал ездить в пассажирском отсеке, потому что ужасно глупо ждать, когда он заберется в машину, потом захлопывать за ним дверь и идти открывать ему ее тоже как-то неловко, когда они останавливаются, от этого всего как-то не по себе. Последние пару смен Се Лянь просто стал ходить с фельдшером, но все в порядке. В этом ничего такого.  Машина остановилась и Хэ Сюань потянулся за ключом в замке зажигания. Услышал, как ребята прокатили за его спиной дверь-купе, открывая ее. Им нужно зайти в квартиру, но сильно не привлекать к себе внимания: там будет работать полиция, а их задача – оказать первую помощь, если кому-то будет нужно. Не лезть на рожон. Не заходить в квартиру пока не позовут. Не делать ничего сумасбродного.  Так, в первую очередь, нужно найти Се Ляня.  Хэ Сюань вышел из машины и увидел, что его медики стоят у подъезда, переминаясь с ноги на ногу. Се Лянь смотрит на свежевыпавший снег.  — Даже не вздумай, — слова вылетели изо рта Хэ Сюаня ещё до того, как он подошел: — Только попробуй сделать хотя бы шаг. Я закрою тебя на больничном в квартире.  Се Лянь упрямо молчал. На самом деле Хэ Сюань понимал его чувства, правда, даже разделял их. Но сейчас нельзя, ни в коем случае нельзя ввязываться в проблемы с полицией или получать записи, жалобы, предписания в личное дело на работе; пусть у самого Хэ Сюаня папка уже была готова развалиться от того, что картон не выдерживал столько занесений в себе, у Се Ляня не было шанса на это; никаких проблем. Даже если это нечестно, или несправедливо, или глупо. Никаких нарушений протоколов и всей остальной херни.  — Идем. Я не полезу, я обещаю, просто… пошли уже.  Хэ Сюань ответ взгляд. Ему тоже это не нравится. Фельдшер за спиной ведет себя тише воды, ниже травы.  Они зашли в подъездную дверь: полиция открыла ее, когда они сами поднимались наверх. Кажется, оттуда и слышны эти звуки какой-то бытовой ссоры: бьющаяся посуда, громкой мужской голос, сыпящий обвинения и оскорбления, звуки передвигаемой мебели.  Хэ Сюань вздохнул. Держать перед глазами свою бригаду и все, – только одна задача. Потом, когда полиция разнимет драку, они спокойно пройдут,  выполнят свою работу и уедут обратно. Да, скорее всего, настроение у них до конца дежурства будет паршивым, но по крайней мере, никакого скандала на работе. А потом дома. Просто…ничего не делать. Полиция здесь, они разберутся с этим.  Когда они заходят на нужный этаж, Хэ Сюань матерится себе под нос: полиция стоит рядом с ними, на лестничной клетке, не заходя внутрь.  — Там… кто-то уже зашел? В квартиру, — Се Лянь сделал два шага вперед. — Почему вы стоите здесь? Разве вы не должны… — он мотнул головой в сторону двери.  — Ага, а потом этот тип напишет жалобу на нас, мол, мы зашли к нему домой и скрутили его. А визгливая, только сейчас, ребята, поверьте нам, визгливая женщина обязательно встанет на его сторону, ведь к этому времени они уже помирятся. А с нас двойные штрафы и компенсация морального ущерба. Мы не первую неделю работаем, мы не полезем туда сами. Ей осталось только выбежать из квартиры, а на лестничной клетке мы его задержим.  Черт!  Это просто не может быть правдой, это какая-то насмешка, не иначе. Из всех, всех бригад на их диспетчерском пункте именно их должна была столкнуться с этой бригадой полиции. Хэ Сюань нервно рассмеялся, это, черт возьми, просто шутка. Испытание для него, выдержит он или нет. Просто…нет слов.  Два полицейских, Се Лянь и фельдшер перевели на него взгляды, наверняка, пытаясь понять, что смешного он увидел в этой ситуации. Черт, этого просто не может быть!  — Молодой господин Хэ… Хэ Сюань махнул рукой, посмеиваясь. Поднял глаза наверх. Вздохнул. Ему ни за что не удержать Се Ляня. Он просто не сможет заставить его прижать свою героическую, черт возьми, задницу на одном месте, желательно подальше от входа в эту квартиру. Хэ Сюань оглянулся. Придется импровизировать.  — Если я открою дверь и зайду туда первым? Ну, пройду туда, а потом вы, за мной…? Это уже не ваш взлом, верно?  Полицейские кивнули.  — Ну супер тогда, тогда договорились. Захожу я, за мной – мой медик. Мы только зайдем в квартиру и прижмемся в каком-нибудь уголочке, а вы вытаскиваете мужика наружу и засовываете его в свою машину, договор?  Кивнули снова.  Ну, с этим уже хотя бы можно работать.  Хэ Сюань сделал два шага вперед, Се Лянь выровнялся у него за спиной и, вроде как даже успел что-то шепнуть фельдшеру, когда дверь открылась. Так быстро и резко, что ручка отскочила обратно от стены и последовал громкий звук удара.  Из квартиры выбежала девушка. Сложно сказать, сколько ей лет, даже примерно: волосы растрепались, блузка наполовину расстегнута, из-за чего видно ее живот и грудь с правой стороны и, кажется, на ней нет обуви, успевает отметить Хэ Сюань, пока она бежит мимо. На ее лице слезы и, кажется, сопли тоже. Она бежит неправильно, как-то несуразно, неловко. Это такой бег, когда ты падаешь каждые полтора-два метра, потому что неправильно ставишь ноги.  Вслед за ней из дома практически выползает мужчина значительно старше. Хэ Сюаню кажется, что он, наверное, мог бы быть ее отцом или очень-очень взрослым ухажером. Не то, что бы это сильно важно.  Все происходит в течение нескольких секунд: девушка пробежала куда-то назад, спряталась за всеми ними, поэтому Се Лянь тоже развернулся и быстро пошел в ту сторону. Хэ Сюань пропустил полицию перед собой.  Ладно. Ладно, ничего, так тоже вполне ничего.  — Что я сказал тебе? Ты меня не слышишь?!  Пьяный мужчина продолжал что-то кричать в их сторону, но Хэ Сюань не обращал внимания. Девушка оказалась цела, просто сильно напугана и совсем немного поцарапалась от дверной косяк в районе икры: наверное, пинала дверь. Ничего страшного, даже пластырь не стали клеить.  Хэ Сюань собирался посмотреть мужчину сам: его они тоже должны были осмотреть, хотя бы поверхностно, а то проблем потом не оберешься. Пока Хэ Сюань смотрел на своих медиков, один из полицейских подошел:  — Он в наручниках, давайте быстро. Когда он протрезвеет, дочка, скорее всего, заберет его сама от нас, поэтому, чтобы не создавать ещё большей бумажной волокиты… — полицейский сделал это движение пальцами, которое означает «быстрее».  Се Лянь встал и двинулся в сторону пьяного дебошира и Хэ Сюань поплелся за ним.  А потом увидел, как в замедленной съемке: мужчина толкнул полицейского, вывернулся и побежал в сторону девушки, которая спряталась за спиной фельдшера. Того фельдшера, которого издалека можно было спутать с десятиклассником, маленького, хрупкого фельдшера из его бригады, того… кто просто стоял. Он не пытался убежать, не пытался спрятаться за полицией, не нырнул вниз даже, просто…стоял. Как вкопанный, черт возьми! Смотрел на пьяного мужчину, не отводил взгляд. Вряд ли он даже обратил внимание на девушку за спиной, скорее всего, не понял, что он — единственная преграда между ними. Он просто стоял.  Да этого просто не может, черт возьми, быть!  Хэ Сюань дернулся в сторону, даже намека на сонливость или усталость не осталось; выбежал вперед и закрыл фельдшера собой. Мужик успел поднять сцепленные руки один раз и попал аккурат в выставленное предплечье Хэ Сюаня. Девушка жалась к нему за спину, а фельдшер стоял дальше, будто вообще был не здесь, только глаза начали блестеть.  Пьяница определенно вложил все свои силы в удар по чужой: Хэ Сюань по инерции опустился на пару сантиметров и стиснул зубы. Через пару часов нальется синяк. Полиция все-таки забрала мужчину в машину, загрузили его, оформили, начали беседу с девушкой, а бригаду СМП отпустили: они стояли на улице, рядом с машиной, с Се Лянем, пока Хэ Сюань курил.  — Оставь его.  — Скажи, что ты этого не видел. Он просто…замер. Представь, — Хэ Сюань перехватил сигарету губами, — на тебя бежит пьяный мужик злющий мужик, скорее всего, он собирается тебя ударить, понял, — дождался вялого кивка: — а ты…стоишь. Как будто ждешь, что ли.  — Ты ничего об этом не знаешь, Хэ Сюань… — Узнай ты. Это ненормально. У любого, даже самого миролюбивого человека есть рефлексы. Инстинкты. Хотя бы голову прикрыть, понимаешь о чем я? Знаешь, у кого их нет? Знаешь, Се Лянь, кто ведет себя так? Как олень, чтоб его, в сфере фар?  Так ведет себя только тот, кто уже сталкивался с насилием. Хэ Сюань сам не рад. Он искал в нем что-то подозрительное, неладное, что-то…не то. Ему очень жаль, что он нашел это. Такое поведение намного красноречивее, чем красные глаза или синяк на запястье. Хэ Сюаню, на самом деле, очень-очень жаль, но…  — Я не буду его пытать. Он расскажет, когда посчитает нужным. Он прав в том, что ты то даже по имени его не называешь, то теперь ты для него почти герой-спаситель. Оставь его, Хэ Сюань. Я сам поговорю с ним.  И Се Лянь зашел в салон машины.  Ну просто, черт возьми, превосходно.