Сердечный ритм

Доброе утро, гэгэ! Какие планы на сегодня? Прислал тебе кое-что на почту, посмотри, как будет свободное время. Пообедаем сегодня в районе половины первого? Третьей пары не будет. Жду ответа. Хуа Чен Хуа Чен откинулся на стуле и размял шею. Протяжно зевнул.  — Ты уже встал или ещё не ложился?  Тупое лицо Инь Юйя протиснулось в дверной проем.   — Какая разница? — Хуа Чен растер глаза.  — У тебя есть деньги? Одолжи мне пару сотен, — парень прошел на кухню и его голос доносился уже оттуда: — Тебе же должны вот-вот подкинуть что-то, я же знаю.  Пришлось закричать, чтобы сосед услышал:  — Я думал, ты не хочешь иметь ничего общего с моей работой.  — Заткнись и одолжи мне! Дома даже чай закончился, живем, как последняя нищета. — Послышались звуки гремящей посуды.  Телефон проехал пару сантиметров по столу из-за вибрации. А это гораздо интереснее!  Улыбающаяся рожица. СЛ  Хуа Чен едва удерживает себя от театрального жеста: рука словно сама тянется к груди. Какой же он… — Ты скоро захлебнешься своей слюной. — Тупой Инь Юй снова почему-то оказался в комнате: — Что он сделал? Ты ведешь себя, как шестиклассница.  — Он очаровательный.  — Что это вообще должно значить?  — «Очаровательный» — это более искренний синоним к слову «красивый», бестолочь.  — Он красивый, потому что прислал тебе смайлик? Ещё и подписался, — этот кретин пристроился рядом и взял телефон в руки, пока Хуа Чен искал наличные в кармане толстовки, висящей неподалеку. — Кто вообще подписывает свое имя в сообщении? Ему типо восемьдесят лет?  Хуа Чен выхватил телефон из чужих рук:  — Вон отсюда. Ты не понимаешь.  Инь Юй перехватил деньги и нахмурился:  — Но зачем подписываться? У вас же сохранен номер друг друга, ты всегда знаешь, чье сообщение получаешь. Это же очевидно. И ты называешь его «гэгэ». — Инь Юй изобразил рвотный позыв.  — Пошел вон, кому сказал!  *** Ожог Хуа Чена давно перешел в стадию «приемлемо», что тут же автоматически перевело самого Хуа Чена в стадию «плевать на это».  Тогда он написал очаровательному гэгэ, что пошел на поправку только благодаря его труду и впечатляющему отношению к своей работе и ценным знаниям, а ещё, отдельно: из-за того, что гэгэ подсказывал, как ему стоит поступить и лечил его, тратя личное время.  В ответ он получил:  У тебя получилось пойти на поправку через полтора часа?  Это действительно впечатляет: исчезнувший ожог второй степени с большой площадью покрытия, который я видел лично… Ты должен рассказать всем о том, что случилось настоящее чудо! Се Лянь Написал: «Чудо не случилось само, его сотворили вы».  И расцвел: они начали шутить и проболтали практически всю ночь, а потом оказалось, что очаровательному Се Ляню нужно утром на занятия, поэтому Хуа Чен пообещал ему, что будет развлекать его утром, чтобы медик не проспал.  Хуа Чен на автомате стал чуть что тянуться за телефоном — рефлекс, очень быстро ставший частью его жизни. Он проверял телефон во время работы, перекусов, перед сном и в первые минуты после пробуждения.  Если ночью, переписываясь с ним, Хуа Чен одновременно с этим работал: за пару тысяч его попросили взломать базу данных компании на другом конце света, то днем, в качестве акта заботы, он залез в аккаунт почты местного медицинского университета и, на всякий случай, незаметно добавил одну из своих почт в список переадресаций. На всякий случай.  Подходящие случаи, справедливости ради, сыпались один за другим: Хуа Чен никогда раньше не знал столько о конференциях, мероприятиях, встречах, симпозиумах и обсуждениях разнопрофильных специалистов.  Бесполезный до этого телефон снова начал катиться по столу: долго, значит, звонок! Гэгэ!  — Здравствуй, гэгэ! Ты смог позвонить! — на том конце трубки парень шумно выдохнул через нос: самый близкий звук к смеху, который Хуа Чен пока слышал. — Как твои дела?  Они стали практически все время говорить по телефону после того, как Се Лянь получил свой ожог. Иногда Хуа Чен получал смайлик — это значит, что его текст прочитан, поэтому он продолжал отправлять сообщения, а гэгэ, отвечал на них, когда ему было удобно, набирая его.  — Все хорошо! Спасибо, что ты спросил! Почему ты уверен, что занятия не будет? — В голосе слышна улыбка. Очаровательный Се Лянь - самый очаровательный на свете.  — Может быть, я сделал так, что бы копии официальных писем от твоего вуза всегда были у меня под рукой, чтобы я увидел, что твой преподаватель сегодня собирается в командировку с каким-то навороченным докладом.  Гэгэ рассмеялся.  — Если поставят замену? Я не хочу нарываться на неприятности, если просто так уйду.  Это звучит, как вызов. Хуа Чен вытянулся на диване.  — Он вас отпустит: замену они не нашли, в расписании решили ничего не менять, чтобы не привлекать внимание. Он скажет вам готовиться к сдачи зачета письменно. Спроси, откуда я знаю.  Может быть, он ещё зашел в личные аккаунты преподавателей на базе электронного университета. Это самый безумный флирт в его жизни.  — Откуда ты знаешь, Сань Лан?  Бинго!  — Он сделал список вопросов со списком рекомендованной литературы и переслал его на подпись в деканат через свой аккаунт в электронном университете.  — На моей электронной почте то, о чем я подумал?  — Смотря, о чем ты подумал, конечно. — Хуа Чен закрыл глаза и представил, что он находится рядом. Интересно, гэгэ покраснел? Пришлось вдохнуть полной грудью, чтобы успокоиться. — К сожалению, там только перечень вопросов по гигиене и организации пространства операционной.  Гэгэ, кажется, широко улыбнулся. Настолько, насколько звук из динамика способен это передать. — Сань Лан! Ты не должен так делать! — Послышался разочарованный стон: — Прости, мне пора идти. Я постараюсь позвонить тебе после пары.  — Буду ждать! Хуа Чен лежал на диване, улыбаясь, как школьник. Любой разговор с гэгэ ощущался как счастье: это похоже на приятное чувство, когда ты понимаешь, что можешь расслабиться рядом с кем-то по-настоящему. Когда знаешь, что можешь положиться на кого-то, не ждать обмана или предательства. Очаровательный гэгэ был таким, потому что он был больше, чем красив в любом отношении.  За многие годы, если не считать придурка Инь Юйя, гэгэ — единственный человек, кому Хуа Чен готов довериться. Из-за того, что Се Лянь такой… особенный. Не унывающий и никогда не жалующийся.  Хуа Чену кажется, что рядом с Се Лянем ни один человек не может чувствовать себя плохо: гэгэ всегда добр и учтив, он вежливый и все время настроен на что-то хорошее. Рядом с ним хотелось улыбаться, а любые проблемы казались несущественными. Гэгэ очаровательный… — Закрой дверь! Я скоро вернусь. — Громкий голос из-за стены отвлек от собственных мыслей.  Дурацкий Инь Юй! Хуа Чен поплелся в сторону прихожей, закрывать за этим чудовищем дверь.  *** Хуа Чен елозил приборами по тарелке, размазывая какую-то херню, которую Инь Юй назвал едой.  — Так вы типо секститесь? Хм, — он наконец-то закрыл свой противный рот. Тут же передумал: — Нет, наверное, не секститесь. Это было бы ужасно неловко, учитывая, что он подписывает каждое свое сообщение. — У Хуа Чена заканчивалось терпение, а сосед то ли делал вид, что не понимает, то ли не понимал этого на самом деле.  Как будто этого было мало, Инь Юй набрал воздуха в грудь, отодвинул свою тарелку и попытался сделать свой голос ниже:  — Только представь: я беру тебя за член… а потом его имя в конце. — Он рассмеялся.  Хуа Чен чувствовал, как совсем скоро начнет злиться. — Ты никогда в жизни не участвовал в секстинге. И уж точно не получал сообщений хотя бы похожих по содержанию. Не поднимай эту тему снова, иначе я ударю тебя.  Телефон снова завибрировал и Хуа Чен широко улыбнулся. — Ты поймешь потом, Инь Юй. Когда мужчина обуздает свою похоть, он становится непобедимым. — Хуа Чен закончил смотреть на экран телефона и наконец поднял взгляд: — В любом отношении. Нет ничего более привлекательного, чем парень, который думает головой, а не штанами. После того как ты понимаешь это, любой партнер может стать твоим.  Инь Юй скривился. Ну и ребенок. Он пока не знает, что остаться с парнем, который тебе нравится, на ночевку и сплетничать, как подростки, гораздо более привлекательная идея, чем все, что он в состоянии себе придумать.  Хуа Чен с улыбкой вышел из-за стола.  *** Это случается в один из самый унылых вечеров: ничего интересного не предвидится, а заказ на сегодняшнюю ночь скучен, как никогда. Вряд ли сам Хуа Чен когда-либо стал бы платить за внедрение RAT, вируса-трояна удаленного доступа, на компьютер чьего-то бухгалтера, но деньги есть деньги.  Остается только пожать плечами и заняться делом. Хуа Чен знает, что в ближайшие часы Се Лянь не сможет ему ответить: снова работает в две смены сразу после учебы и, поскольку он считает себя хорошим человеком, он не задает никаких вопросов. Се Лянь – взрослый, а это значит, что он может принимать решения сам.  Когда кто-то тебе нравится, ты стараешься быть на его стороне, а не убеждать в том, что ты точно знаешь, как будет лучше. Даже если идея регулярно высыпаться и есть человеческую еду вне всяких сомнений лучше, чем что бы то ни было сейчас.  Хуа Чен ничего не ждет даже ближе к ночи. Сегодняшним утром он проводил уставшего, засыпающего на ходу Се Ляня домой: прямо на паре у него пошла носом кровь, скорее всего из-за давления или общей измотанности, поэтому он даже мысли не допускает о том, что может отвлечь гэгэ. От сна, что было бы более предпочтительно, или от работы, что было более вероятно.  Се Лянь ужасно устал: под глазами залегли мешки, он зевает практически все время, а его лицо выглядит серым. Вряд ли он спит хотя бы шесть часов каждые сутки. Но Хуа Чен взрослый: он знает, что никакие отношения нельзя строить на воспитании другого человека. Се Лянь должен воспринимать его как того, на кого можно положиться, а не того, кто будет надоедать ему советами и указами.   Тем не менее, он все равно держит ухо востро: мало ли. В последние недели он много полагается на ощущения и предчувствия.  Се Лянь звонит ему в половину четвертого. К этому времени Хуа Чен успевает угнать данные чужой бухгалтерии, парализовать их сеть и продать полученные данные за пять сотен. Стоит увидеть звонок, он тут же откатывается на кресле от компьютера и клавиатуры: ему кажется неправильным разговаривать с гэгэ и смотреть на открытый чат с каким-то букмейкером.   — Доброй ночи, гэгэ!  В ответ один полузадушенный всхлип.  Голос Хуа Чена моментально становится серьезным:  — Гэгэ! Ты в порядке? Где ты? Что случилось?  К столу все-таки стоит вернуться: вдруг он сможет помочь ему.  — Где ты находишься?  Со стороны Се Ляня слышится судорожный вдох. И тогда Хуа Чен понимает: гэгэ не скажет сейчас ни о чем. Он позвонил не ради этого.  — Се Лянь, пожалуйста дыши. Давай дышать вместе со мной? Ты слышишь мое дыхание? Давай: глубокий вдох. — Хуа Чен осознанно попытался сделать вдох громким. Пальцы сжимаются в кулак на столе. Он зол. Злится гораздо сильнее, чем хочет это показать. — А теперь выдох. Я дышу вместе с тобой.  Через пару дыхательных циклов Се Лянь заметно успокоился. Его голос на удивление ровный:  — Я совершил ужасно тупой поступок. Но, прежде чем ты что-то скажешь: я не жалею.  — Что произошло?  — Эм, там был парень. Парень с ножевым. Я зашил его и нарушил пару правил.  Хуа Чен молчал.  — Что с тобой может случиться?  — Я сделал это без перчаток. — Первая мысль, что пришла в голову Хуа Чену, была, очевидно, связана с руками Се Ляня. — Это значит, что я занес что-то в открытую рану. И…его кровь попала на мои открытые ладони. В этом нет ничего хорошего.  Да чтоб его.  Он вздохнул и продолжил:  — Мы отвезли его в больницу. Больничные хирурги дадут семье информацию о том, в каком состоянии он поступил. Если он не придет в себя, это могут признать моей виной. Меня затаскают по судам и я не смогу больше практиковать.  — Се Лянь… — Этого не будет! Я знаю, что делаю. К тому же, я когда-то хорошо знал хирурга, что был там на смене, он сделает все как положено. Он знает, что нужно делать – пожертвовать частью печени, чтобы остались ткани для перекрытия раны. Мне просто нужно кому-нибудь об этом рассказать, иначе я сойду с ума, честное слово. Кому-нибудь, кто не скажет, что я последний идиот.   Голос Се Ляня снова сломался, стоило ему только перестать видеть это с точки зрения врача. Стал более…человечным. Уставшим. Замученным.  — Послушай меня, прошу тебя. Гэгэ, ты считаешь, что сделал все правильно? Если бы сейчас ты снова оказался там, ты бы поступил также?  Се Лянь помолчал, но ответил решительно:  — Да. Хуа Чен прикрыл глаза.  — Это значит, что мы будем решать все проблемы по мере их поступления. Скажи мне пожалуйста, что это была за больница и во сколько вы привезли этого парня.  Можно попробовать влезть в их лабораторию. Узнать, какие запросы они делали или сообщали ли они об очагах каких-нибудь инфекций или заболеваний. Запрашивали ли какие-нибудь специфичные медикаменты.  — Ты не должен.  — Я хочу помочь тебе. Прими хотя бы это — все равно ничего не смогу больше сделать. Пожалуйста.  — Спасибо тебе большое, Сань Лан.  Хуа Чену хочется сказать: «Звони каждый раз, когда ты сбиваешься с дыхания». Ещё ему хочется добавить: «Я постараюсь всегда помочь тебе, быть на твоей стороне». И ещё: «Ты можешь положиться на меня, что бы ни происходило».  Но это очень много, это слишком для состояния Се Ляня сейчас, поэтому он говорит:  — Дай мне знать, если я смогу тебе чем-то… Хуа Чен не успевает договорить, потому что гэгэ без прощания сбрасывает звонок.  Да что у него там за смена сегодня! Хуа Чен пишет то, что не успел сказать в сообщении. Разминает шею. Пора узнать, что там за парень — он садится за стол, сворачивая чат.  Начнем с новостей, а потом перейдем к личным блогам. Ночь обещает быть долгой.  *** Хуа Чен очень хорош на своем поприще: проходит меньше трех часов, а он уже знает об этом парне все, что его интересовало. Самое главное: он здоров. Проходил полный медицинский осмотр для отбора в команду по баскетболу в своем университете месяц назад. И отдельно общий анализ крови сегодняшней ночью в одной из больниц. Он чист. Он, блять, по-настоящему чист.  Эти слова — первое, что он пишет гэгэ.  За окном уже утро: время перевалило за восемь часов, поэтому Хуа Чен надеется на то, что Се Лянь лег спать. Проверить это можно только одним способом, пусть Хуа Чен это и ненавидит.  Прежде чем залезать в его профиль в университете, Хуа Чен правда пишет ещё одно сообщение:  Ты спишь? Я нашел его. Не переживай о нем — чистый. И сейчас он лежит в реанимации, но, кажется, стабильный, что бы это ни значило. Так что ты не ошибся на счет того хирурга. Пожалуйста, ответь мне. С тобой все в порядке. Все будет нормально, я обещаю. Напиши мне или позвони. Хуа Чен  И ждет.  *** Се Лянь позвонил днём. Хуа Чен сквозь сон, не до конца проснувшись, потянулся за телефоном.  — Спасибо, Сань Лан. Я не знаю, что делал бы без тебя.  Глаза Хуа Чена открылись и сон прошел окончательно. Он улыбнулся:  — Добрый день, гэгэ. Как твое самочувствие?  Наверное, это звучит глупо или неуместно, поэтому Се Лянь пропускает вопрос мимо ушей:  — Я закончу сегодня намного раньше, чем обычно. Моя коллега выйдет вместо меня в ночную смену… — Хочешь увидеться? — Черт! Хуа Чен не смог сдержать секундный порыв. Ну конечно, ага. Он не спал нормально месяцами! Какое, к черту, «увидеться»? Гэгэ, наверное, имеет не меньше сотни дел, которые ему нужно сделать. И начать он захочет с полноценного сна и ужина.  Вопреки быстро разворачивающейся мысли, Се Лянь ответил со слышимой улыбкой:  — Ты бы хотел увидеться? Я закончу ближе к полуночи, точно не раньше. И я никуда не смогу тебя пригласить, потому что совершенно точно все будет уже закрыто.  На размышление есть всего пара секунд, но Хуа Чен, честно сказать, особо не думает, когда оказывается в таких обстоятельствах, поэтому он практически кричит: — Я приглашаю тебя на свидание!