Сердечный ритм

— Тебе сделать чай?  — Ага.  Хэ Сюань презрительно посмотрел на потасканное полотенце, которое взял с собой в душ.  — Руки намазать? — Из ванной пришлось кричать.  — Я сам!  Что ж, это… было. Хрупкое чувство равновесия, которое ты умудряешься выхватить случайно: каким-то взглядом, вздохом, словом. Сама мысль о том, что они смогут вернуться к подобию статуса -кво уже вызвала некоторое волнение, ощущаемое ближе к низу грудной клетки, там, где Се Лянь когда-то показывал, как пищевод соединяется с желудком.  Не так легко и непринужденно, как раньше, но они все-таки способны проводить время втроем, хотя, очевидно, не то что бы Хэ Сюаня это сильно волновало. Он не ребенок, ему не нужны друзья. И вообще, ему Се Ляня хватает выше крыши. Просто… это было почему-то приятно.  Видеть его. Знать, что с ним все в порядке и он не слоняется по улице, как бездомный, а ещё его не нужно вытаскивать из неприятностей. Не из-за того, что это именно он, просто… как будто Хэ Сюаню в любом случае пришлось бы разбираться с этими проблемами уязвимого фельдшера, а так он просто своими глазами видит, что все… приемлемо. Это обнадеживает.  — С тобой все в порядке?  Хэ Сюань обернулся: приложившись головой к дверному косяку, Се Лянь смотрел на него с встревоженным видом.  — Ну да. Что тебе нужно? — Хэ Сюань нахмурился.  — О, теперь узнаю этого парня, точно. — Се Лянь улыбнулся: — Просто как-то странно, что ты зашел в ванную, а из нее ни звука. Я заглянул, а ты стоишь тут и смотришь на свои руки, как будто замышляешь что-то. И лицо у тебя такое… безмятежное, что ли. Совсем на тебя непохоже. Ты не умеешь просто жить, не изобретая проблем на каждом углу.  — Рот закрой.  Се Лянь, уходя, рассмеялся, а Хэ Сюань вернул взгляд на твердые расцарапанные костяшки, вздутые широкие вены и небольшие следы стянутой от многочисленных шрамов кожи. Хватит. Хэ Сюань включил воду.  *** — Задержись-ка, друг.  Хэ Сюань кивнул головой Се Ляню, мол, иди-иди, все в порядке. Достал пачку из кармана куртки.  — Слушай, как вы в последнее время? — Сюань Цзи начала издалека, но в разговорах с Хэ Сюанем эти попытки соблюсти приличия были просто тратой времени: — говорят, с этой проклятой больницей опять был скандал. И опять с вами.  Ага, он все-таки нажаловался.  — А ещё говорят, что, если ты крутой заведующий отделением, сворачивать кровь фельдшеру бригады скорой, которая работает днями и ночами, чтобы выплатить кредит за учебу, не очень по-мужски. И это я молчу о той части его мужественности, которая позволяет ему тебя трахать по углам, но не представить в качестве своей девушки.  Справедливости ради Хэ Сюань все-таки подумал, что сказал лишнего. Проблема в том, что эта несложная вообще-то мысль пришла в голову уже после того, как он нагрубил Сюань Цзи.  Она поджала губы.  — Да пошел ты.  Сделала затяжку, не отводя от него взгляд.  Хэ Сюань пожал плечами. Пусть он и выбрал не самые удачные слова, но в сути-то он прав.   — Он попросил тебя сделать что? Провести с ним беседу? Или просто нажаловался, как ребенок, ожидая, что ты решишь все его проблемы в диспетческой?  Она отвернулась. Выдержала паузу, но все равно ответила:  — Спросил, могу ли я попросить Се Ляня не создавать проблем сейчас. Его сместят, уберут с должности, если будут нарушения при какой-то проверке, — Сюань Цзи посмотрела в глаза Хэ Сюаня, ради чего ей пришлось немного задрать голову, — или аккредитации, или что у них там за херня, не знаю.  Стало не по себе.  — Я скажу ему. — Всего лишь проследить, чтоб Се Лянь не создавал проблем. Проще простого, ага. Не то, что бы Хэ Сюань хотя бы единожды справился с этим, но… да.  Девушка смотрела на растворяющийся в зимнем воздухе дым. Хэ Сюань положил обе руки на ее плечи:  — Пусть самовлюбленный сукин сын знает, что удержится на своем шикарном кожаном кресле только из-за тебя. Потому что ты снова все разгребла за ним, как обычно это и происходит. Он тебя не заслуживает.  Она громко выдохнула: вместе с воздухом послышался звук, похожий на смешок.  — Не заслуживает, это точно.  Когда они вошли в диспетчерский пункт, пара операторов помахали Хэ Сюаню рукой в знак приветствия, но в остальном никто не обращает никакого внимания. К лучшему.  Хэ Сюань умудрился проскользнуть в комнату отдыха, где Се Лянь уже начал болтать с группой фельдшеров, среди который затесался и Ши Циньсюань.  — О, молодой господин Се, спасибо огромное, я теперь понял! — Пэй Су бросился его обнимать, как старого друга. — Мы не возвращались к этой теме с прошлого года, поэтому, когда сегодня увидел, что у нас будет семинар… — он засмеялся. — Спасибо!  Несколько фельдшеров закивали, соглашаясь. Счастливый Се Лянь улыбался, как ребенок. Сюань Цзи зашла:  — Что у нас здесь происходит?  — Се Лянь опять возится с детьми, — Хэ Сюань улыбнулся. — Рассказывает им, как важно учиться и быть хорошими девочками и мальчиками, да?  — Ты сегодня какой-то слишком счастливый, Хэ Сюань, — Пэй Су скрестил руки на груди. — Ты способен чувствовать что-то, кроме злобы и усталости? Не верю.  Се Лянь рассмеялся, привлекая общее внимание, а подошедшая к нему Сюань Цзи оперлась на его плечо и картинно прикрыла рот ладонью.  — Сегодня просто очень хороший день, Пэй Су, это даже в воздухе витает, чувствуешь?  — Он сейчас станет еще лучше, — Се Лянь подошел ближе. — Захожу я, значит, в комнату отдыха, поздороваться со всеми, а тут на столе подарок. Тебе. — Он добавил после секундной паузы.  Подарок?  Хэ Сюань сделал пару шагов вперед: действительно, на столе нечто наспех завернутое пакет. Бровь Хэ Сюаня приподнялась: никто не делал ему подарки. Он ничего не дарил сам и никто не делал для него ничего подобного.  Сюань Цзи, судя по всему, устала наблюдать за этим неловким зрелищем — одним широким шагом она преодолела практически всю комнату, чтобы согнуться над столом:  — Что это за херня?  Хэ Сюань мягко оттолкнул ее рукой. — Это… кружка.  Обычная, черная, без рисунков и надписей. Приятная наощупь: достаточно крепкая, но не тяжелая. Приятно лежащая в руке. Обычная. Такая, коих, наверное, тысячи, может быть, даже сотни тысяч. Совершенно… обычная.  Сюань Цзи завизжала, из-за чего в помещение заглянули несколько человек из коридора:  — Наконец-то! Хах, теперь никому не будет глаза резать твое разбитое подобие посуды, — она скорчила гримасу: — Выбрасывайте этот мусор прямо сейчас, у меня на глазах, чтоб я видела.  Се Лянь подошел к Хэ Сюаня и тихо сказал ему:  — Видишь, все налаживается.  Пока Сюань Цзи продолжала причитать, а фельдшеры смеялись вместе с ней и пытались определить между собой виновника торжества, Хэ Сюань посмотрел на него. Ши Циньсюань с улыбкой на лице едва заметно пожал плечами и присоединился к общему веселью.  *** Пейджер сработал до того, как все эти неугомонные дети и прочие идиоты убеждают его выпить кофе вместе с ними, что, наверное, избавляет Хэ Сюаня от преждевременной кончины от аневризмы или оторвавшегося тромба или что-то такое.  Пусть сегодня хороший день, но этого явно недостаточно, чтобы он превратился в мамку для всех этих стажеров.  Они с Се Лянем одновременно вскочили с дивана, протискиваясь между всеми, кто собрался в комнате отдыха: даже госпожа Юйши Хуан, нечасто приходящая к ним, о чем-то перешептывалась со своим водителем. Ши Циньсюань выглядел так, будто засомневался — ему самому оставаться на месте или встать вслед за ними, это крошечное, едва уловимое движение, на которое никто другой, скорее всего, не обратил бы внимания.  Они сели в машину. Хэ Сюань повернул ключ в зажигании.  *** Он останавливает машину в жилом дворе и переводит взгляд на проверяющего свой чемоданчик Се Ляня:  — Я думаю, что справлюсь без тебя. Перестань, это девушка с болью в животе, и таких было сколько? Сотня? Я справлюсь. Пора бы уже перестать контролировать меня, — он рассмеялся.  Хэ Сюань подумал о том, что этот идиот выглядит слишком счастливым, буквально, непозволительно счастливым для обычного вечера четверга. И смеется определенно чаще, чем должен бы. Он решил, что обязательно допросит Се Ляня, когда они закончат работу на этом вызове, а пока самое время выйти на улицу.  Поджег кончик сигареты. Достал телефон из кармана, пальцы застучали по клавиатуре, с шорохом прокатываясь по трещинам на экране.  Вы: Не стоило. Но все равно спасибо.  Наверное, выглядело суховато, но Хэ Сюань не смог бы придумать ничего лучше.  Фельдшер: Стоило. Твоя кружка — просто ужас, а я все равно покупал для себя, так что…  Нет было никакой необходимости продолжать этот разговор. Вообще ни одного повода, если честно, даже надуманного. Вежливость Хэ Сюань уже проявил, специально выбрав для этого уединенные обстоятельства, раз уж Ши Циньсюань хотел остаться на этот счет анонимным в диспетчерском пункте. Не было больше ни одной причины ему написать, но… Вы: Моя старая кружка, ты имел в виду. Потому что новая — вполне ничего.   Ши Циньсюань, кажется, поддерживал этот бессодержательный треп либо исключительно из вежливости, либо пытался продолжить его также отчаянно, как Хэ Сюань.  Фельдшер: Новая? Кто-то подарил тебе кружку сегодня?   И пять смайликов с разными выражениями желтых рожиц. Кошмар. Хэ Сюань перехватил сигарету в руках. Вот же придурочный.  Он собирался уже придумать что-нибудь ещё про кружки, может быть, получилось бы вспомнить или выдумать какой-нибудь интересный факт, но телефон в руках Хэ Сюаня зазвонил, и он тут же переключился с шутливой волны:  — Все в порядке?  — Хэ Сюань, поднимись. Живо.  *** Бледная девушка лежала на вдоль дивана, поджав ноги, и из последних сил  сдерживала слезы. Она периодически всхлипывала и закрывала глаза, но пыталась поддерживать диалог с Се Лянем.  — Скажи правду, умоляю, не ври мне.  Он выжидающе смотрел на нее.  Она перевела взгляд на сжавшегося в углу парня, чем тут же себя выдала. Се Лянь набрал воздуха в грудь, но она положила дрожащую руку на его несжатый кулак.  — Нет… — Она зажмурилась. — Это не его вина. — Глубокий вдох. — Я могу рассчитывать на конфиденциальную беседу со своим врачом?  — Да, разумеется.  Ещё до того как Се Лянь успевает произнести хоть слово, Хэ Сюань развернулся на пятках и, прихватив испуганного парнишку, потащился туда, где, по его мнению, должна была быть кухня. Се Лянь подскочил, чтобы закрыть за ними дверь.  — Что с ней? Я… она уже была в таком состоянии, когда я пришел домой. Я так сильно люблю ее. Я бы ей не навредил, правда, никогда. Сюе — самое важное, что есть у меня в жизни, реально. Черт, — плечи паренька начали дрожать. — Ты знаешь, что с ней?  — Извини, нет. Я просто вожу машину.  Отчего-то, может быть, из-за того, настолько напуганным выглядел этот человек, или, может быть, из-за того, что он казался слишком слабым, чтобы быть в состоянии ударить кого-то, а, может быть, добрым, — во всем этом Хэ Сюань не был уверен; складывалось впечатление, будто он действительно здесь не при чем. Хотелось его как-то… пожалеть. Приободрить.  — Он поможет ей. — Хэ Сюань всегда ненавидел эти разговоры. А начинать уж тем более, 100%. Но вот он здесь. — Мой медик правда очень хорош, я не сглаживаю углы или что-то такое. Он во всем разберется и поможет ей.  Парнишка метался из угла в угол. Хэ Сюаню не к месту захотелось курить.  К счастью, хозяин квартиры будто прочитал его мысли:  — Не против, если я покурю в окно? Просто… не могу так. Извини, если при бригаде скорой нельзя и все такое.  — Да нет, все нормально. Можно…? — Хэ Сюань указал на место рядом с парнем.  Он подвинулся. Они курили молча. На телефон Хэ Сюаня пришло ещё два сообщения, но он не смог заставить себя достать его из кармана в такой обстановке.  Наконец-то дверь, ведущая в комнату, открылась.  — Хэ Сюань, пожалуйста помоги  спуститься вниз. — Он повернулся к молодому человеку: — Не переживайте пожалуйста. Мы сейчас поедем в больницу, я оставлю вам контакты, чтобы вы смогли забрать Сюе Ли завтра утром. — Мягкий голос не уступил, когда его попытались перебить: — Ей нужно будет сегодня остаться на ночь под присмотром, точно, но завтра утром она сможет поехать домой.  Хэ Сюань не стал слушать объяснения до конца: вместо этого он подошел к обессиленной девушке и подал ей руку. Она попыталась удержать равновесие, опираясь на его предплечье, но сразу стало понятно, что это не имело особо смысла, так что он просто поднял ее на руки и сделал несколько шагов в сторону выхода.  Парень Сюе Ли спешно подбежал к ним.  — Я не знаю, что случилось, но я приеду, хорошо? Ты взяла свой телефон? Я так люблю тебя. Все будет хорошо, слышишь?  В глазах девушки начали скапливаться слезы.  — Я пойду. Извини, слушай, нам лучше поторопиться.  Хэ Сюань спустился вниз, неся свою сверстницу так, будто она весила как ребенок. Он помог ей устроиться на носилках внизу и присел рядом, ожидая, когда спустится Се Лянь.  Она ничего не говорила — только плакала.  Когда Се Лянь показался на улице, он выглядел злым как никогда. Не сказав ни слова, он сел на переднее пассажирское сидение, захлопнув за собой дверь.  — Что случилось?  — У меня просто нет слов. Они… — Се Лянь, что случилось?  — Поехали. Хэ Сюань включил сирену.  Чем ближе они были к зданию больницы, чем громче в голове звучал голос Сюань Цзи с просьбой помочь ей опять подчистить за ебучим Пэй Мином.  — Что они сделали. Скажи мне. Се Лянь, пожалуйста.  Медик уставился на него: — Говори, как есть. Прямо сейчас.  — Пэй Мин потеряет работу, если ты зайдешь в больницу со скандалом. Если ты считаешь, что это правильно, я поддержу тебя.  — Надавил на нее, да?  Хэ Сюань вздохнул.  — Сюань Цзи давным-давно должна была закончить это. — Он замолчал. — В любом случае, сегодня это не его вина.  Се Лянь с громким выходом отбросил папку с листами на колени:  — Хэ Сюань, — он поднял свой завтравленный взгляд. — Я хочу, что бы даже камня там не осталось, слышишь? — Он поднял взгляд к крыше салона машины.  Се Лянь вздохнул.  — Я не буду делать этого публично. Только… Только из-за того, что мне не все равно на ее чувства, — догадался Хэ Сюань.  Как же противно от всего этого.  Он быстро паркует машину и выносит девушку на руках. Стоит ему только переступить порог приемного отделения, как его окружают медики всех мастей: от медсестер и ординаторов до встревоженных дежурных, уже кричащих старших сотрудников.  Се Лянь спокойно прошел за ним.  — Позовите заведующего хирургическим отделением.  Медсестра привстала.  — Се Лянь, что ты делаешь… Он оставался непреклонным.  *** — Только посмей устроить истерику.  Хэ Сюань успокаивается, повторяя про себя «Терпение — это добродетель», «Терпение — это добродетель».  — Послушай. Я не буду, правда, просто выслушай меня. Девушка, которую мы сегодня привезли была у вас на аборте вчера.  — Я же… Хэ Сюаню никогда не хватало терпения рядом с Пэй Мином:  — Да заткнись хоть раз.  — Сюе Ли, ей двадцать три. Она вчера была у вашего гинеколога, который поставил ей анестезию, чтобы расслабить мышцы тазового дна. — Пэй Мин выпрямился в своем кресле, приподняв бровь. Се Лянь продолжил: — Но не смог закончить процедуру. Я знаю, что ты не появляешься в отделении акушерства и гинекологии, я знаю. Просто… Как ты думаешь, Пэй Мин, что ваш гинеколог сделал потом?  Мужчина пожал плечами.  — Поставил ещё одну анестезию. И снова не смог. А потом — третью. А потом отпустил ее, обессиленную и одинокую, домой. Без восстановительной терапии. Без консультации психолога. — Голос Се Ляня стал тверже. — Сегодня я приехал на вызов в квартиру, в которой девочка младше меня пыталась перетерпеть дома внутреннее кровотечение, потому что побоялась сказать своему парню о том, что именно произошло.  С каждым словом Пэй Мин выглядел все более и более жалким: плечи осунулись, а от некогда гордой осанки не осталось и следа. Его брови заломились, а взгляд потупился.  — Я… — Я не буду подавать судебный запрос. Молитесь, чтобы она не подала тоже. Разберись с этим сам. По тихому, здесь. Но я клянусь, Пэй Мин, если я приеду на вызов подчищать за вашими врачами, которые даже не способны проследить за пациентами после процедуры, я уничтожу репутацию этого места.  И, прежде чем мужчина успел что-то вставить, добавил:  — И мы все знаем, что я на это способен: уничтожать чьи-то репутации.  Пэй Мин опустил голову.  — Я разберусь с этим.  Хэ Сюань с Се Лянем встали и успели дойти до двери в кабинет, когда до уха Хэ Сюаня донеслось:  — Эм… спасибо. Се Лянь, спасибо.  Он ничего не ответил.  *** Фельдшер: Что случилось? Хэ Сюань, что успело произойти за полчаса  Вы: Оставь его. Он начнет разговор сам, когда будет готов.  Хэ Сюань убрал телефон в карман, продолжая гладить лежащего на его колеях Се Ляня.  Ши Циньсюань навалился на стол: его проводные наушники запутались в кудрях; локти прокатились по поверхности стола, а угол тетради замялся. Парень тяжело вздохнул и начал устало тереть лицо руками.  В комнату отдыха заглянула Сюань Цзи; Хэ Сюань замотал головой из стороны в сторону, надеясь, что она поймет намек. Девушка сжала губы.  — Эй, я пойду покурить. Хочешь, возьму тебе что-нибудь в магазине?  Се Лянь промычал что-то в диван.  Аккуратно выползая наружу, Хэ Сюань не ожидает, что Ши Циньсюань осторожно пойдет за ним. Уже стоя на улице, подкуриваясь, он бросает на парня усталый взгляд:  — Что я могу для него сделать?  У каждого из них бывают плохие дни. И у Се Ляня — тоже.  Хэ Сюань пожал плечами: — Быть рядом. Ему больше ничего не нужно.  Ши Циньсюань посмотрел в глаза Хэ Сюаня.  — Тебе все ещё нужна работа? Ты искал, если я правильно помню.  Хэ Сюань кивнул.  — Мой брат ищет человека, который смог бы отвозить какие-то вещи… куда-то. Я не вникал. Я спрошу у него, если тебе ещё нужно. Попрошу. Если хочешь.  Дыхание перехватило. Можно решить столько проблем: долги, смены, дать наконец-то Се Ляню возможность доучиться в университете, как обычному человеку. Перераспределить нагрузку, или как он там говорил.  Вот видишь, все налаживается.  Может быть. Хэ Сюань перехватил сигарету, глядя сверху вниз на фельдшера.  — Спроси. Спасибо, Ши Циньсюань.  Парень пожал плечами:  — Я пойду… ну… там молодой господин Се.