Almost There (A Secret That I wanna Show You)

Всё началось в первый раз, когда Джордж попросил поменяться ролями, потому что почувствовал, что Алекс может отличаться от его прошлых партнёров и обеспечить комфортный, безболезненный, лишённый неудобств сексуальный опыт, наполненный чистейшим удовольствием. Алексу идея понравилась, конечно же. Он и раньше думал о смене ролей, но казалось, что Джордж предпочтёт взять инициативу на себя, поэтому он решил дождаться подходящего момента. И момент настал, так что Алекс не мог быть счастливее. Начало первого раза оказалось на удивление лучше, чем он даже ожидал: Алекс сумел подготовить Джорджа с той же заботой, с какой Джордж готовил его, и даже создать больше предвкушения перед тем, что должно было случиться. Он покрывал влажными поцелуями бёдра, плечи и линию подбородка Джорджа. Он терял себя на долгие минуты, чередуя лёгкие укусы на шее, ключицах, груди и даже на более мягких участках живота Джорджа. Любимой частью Алекса была область возле тазовой кости, где блондин издавал более громкий, жаждущий стон. Руками он тоже не стеснялся исследовать, сжимая волосы Джорджа с нужным давлением и наблюдая, как его рот приоткрывается в вздохе, лаская его бицепсы, медленно целуя его губы, проводя пальцами по возбуждённым соскам, вздыхая от живота к жаждущему члену, сжимая икры и ощущая дрожь под коленями, которые тряслись в предвкушении. Алекс мастерски сосал член Джорджа, одновременно готовя лубрикантом его отверстие с робким, исследовательским пальцем. Он также сделал глубокий минет, когда решил, что второй палец будет желанным гостем в медленной подготовке. Затем он сжал основание Джорджа свободной рукой, поднялся вверх, пока его губы не обхватили головку, и жадно пососал, когда третий палец присоединился к веселью. А Джордж представлял собой месиво из стонов, скулежа и «Алекс, пожалуйста, Алекс, я так сильно тебя хочу». Алекс сделал бы для Джорджа что угодно, как он мог отказать в этом? Боже мой, Алекс чувствовал себя так, будто он девственник, и это его первый раз — и в каком-то смысле так и было, раз уж это был их первый раз смены ролей, — когда он полностью вошёл и почувствовал, как стенки сжимают его ноющий, твёрдый член. Джордж ощущался под ним так хорошо, что это, наверное, было похоже на прикосновение к небесам. Так хорошо, так хорошо, так чертовски хорошо. В какой-то момент, когда Джордж дёрнулся навстречу его члену, Алекс понял, что может двигаться дальше. До этого он просто нависал над телом Джорджа, оставляя любящие и горячие поцелуи на безупречной шее, которую так хотелось пометить, но он не стал, потому что, ну, эти проклятые монегаскские стервятники с радостью сфотографировали бы это. Таец начал двигаться, медленно выходя почти мучительным образом, а затем входя обратно быстрее. Он всё еще изучал ощущения своего члена в скользких от лубриканта глубинах Джорджа, трахая его без защиты — потому что они были верны друг другу и чувствовали, что это те удовольствия, которые они могут доверить только друг другу. Выстраивая ритм выхода и входа в Джорджа снова, снова и снова, Алекс начал двигаться быстрее. Ноги его партнёра в каком-то неловком движении обвились вокруг талии Алекса, сильнее открывая его и позволяя Алексу погрузиться глубже, как будто это было возможно. Джордж громко стонал, обнимая плечи Алекса, одна рука вцепилась в волосы на его затылке, а другая пыталась вонзить ногти в его спину, что не удавалось из-за пота, который выделяли их тела, делая всё более скользким, более первобытным и восхитительным. Алекс опирался одной рукой на бок Джорджа, а другой сжимал тонкую талию британца с чуть большей силой, чем хотелось, пытаясь сохранять равновесие, удерживая его на месте, чтобы он мог входить и выходить, как того хотели они оба. Это было похоже на поиски потерянного алмаза, а Алекс был Индианой Джонсом, потому что, чёрт возьми, это было грязно, прекрасно и… солёно-влажно? На мгновение Алекс подумал, что ощутил солёность пота, когда целовал Джорджа, продолжая его трахать. Но когда он попал в определённую точку внутри блондина и открыл глаза, то понял, что солёный вкус — это не пот, а слёзы, струящиеся по лицу Джорджа, и… Какого чёрта? — Джордж, — он почти мгновенно остановил движения, обеспокоенный, услышав высокий стон младшего. Отпустив талию Джорджа, он оказался держащим его лицо между ладонями и отстранился, чтобы посмотреть на своего партнёра, чьи голубые глаза почти покраснели, а длинные ресницы намокли от слёз. — Что случилось? Я сделал тебе больно? Джордж, ты… — Всё в порядке, Алекс. Пожалуйста, не останавливайся. — Что значит «не останавливайся»? Ты же плачешь как сумасшедший! Я тебя не поранил? Джордж замотал головой и надавил на член Алекса, всё ещё внутри него. — Любимый, нет, мне не больно. Это хорошие слёзы. — Но их так много, Джордж. — Много хороших слёз, Алекс. Обещаю, — Джордж успокаивающе поцеловал его. — Пожалуйста, продолжай, ты мне так нужен, Алекс. Алекс всё ещё немного волновался, но он знал, что Джордж не станет лгать в таком деле. Черт, он ведь доверял Алексу больше, чем своим прошлым партнерам. Наверняка он бы сказал, если бы Алекс делал что-то не так, верно? Он бы не стал молчать. Правда? — Пожалуйста, Алекс, — взмолился Джордж, пододвигаясь на его члене, заставляя того издать тяжёлый стон. — Заставь меня чувствовать себя хорошо. Наполни меня, Алекс. И если Алекс был из тех, кто говорит похабности Джорджу, пока тот его трахает, то Джордж определённо был грязно разговаривающим высшего класса. Боже мой, член Алекса пульсировал так сильно, что тот закатил глаза, прежде чем дать Джорджу мокрый, слюнявый, очень, очень грязный поцелуй, на который тот взвыл, как шлюха. — Пожалуйста, Алекс, мне нужна твоя сперма, — взмолился блондин без необходимости, чтобы Алекс вытягивал это из него пытками, и это была музыка для его ушей. — Пожалуйста, Алекс, сильнее, пожалуйста! Алекс отстранился, поднялся на колени и приподнял одну ногу Джорджа, уложив его икру себе на плечо, а бедро прижав к своей груди. Другая нога осталась под ним, что давало Алексу преимущество — теперь он мог входить в Джорджа глубже и полнее. Это была лишь дешевая и более отчаянная имитация Седьмой позы из «Благоуханного сада». Алекс убрал руку с бедра Джорджа и обхватил его оставленный без внимания член, принимаясь усердно ласкать его рукой. Одновременно с этим он начал входить в Джорджа и выходить из него — быстро и мощно, именно так, как тот просил. С этого момента Джордж начал стонать громче, говоря невнятные вещи, и Алекс наблюдал, как слёзы образуются в его глазах, пока он сжимал веки. Ресницы Джорджа всегда были длинными и красивыми, а его кристально-чистые глаза всегда завораживали Алекса, но он никогда не представлял себе этого. И старший не мог оторвать взгляда: он продолжал трахать человека, которого так сильно любил, наблюдая, как каждая слеза формируется и скатывается по его вискам. Наблюдая за ним, как лев за своей добычей, глаза Алекса скользили по отчаянному выражению лица Джорджа, в то время как тот вцепился в подушку над головой с силой, с отчаянием и наслаждением. Алекс увидел, как другая рука Джорджа слепо потянулась к его руке, слишком потерянная в ощущениях, чтобы открыть мокрые глаза, так что брюнет перестал держать бедро Джорджа, уверенный, что сможет удерживать его на месте силой своих бицепсов и широкой груди. Он протянулся схватил руку Джорджа, продолжая дрочить и трахать его, не останавливаясь. Соединение их ладоней, казалось, стало спусковым крючком для Джорджа, который сильно кончил в руку Алекса без всякого предупреждения, выгнув спину и открыв рот в рыдающем стоне, выкрикивая имя старшего. Это было так чудесно и так горячо, что в сочетании с тем, как тесно Джордж сжимал член Алекса, этого хватило, чтобы тот тоже мощно кончил. Алекс излился жаром, огласив комнату громким, гортанным стоном Алекс продолжал выжимать из Джорджа всё до последней капли, продолжая толкаться внутри его влажного и восхитительного нутра еще несколько секунд. Блондин отпустил подушку, чтобы похлопать руку Алекса, слишком чувствительный, чтобы говорить, но этого было достаточно, чтобы Алекс пустил его теперь уже мягкий член на живот. Джордж открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Алекс подносит покрытую спермой руку ко рту, облизывая и пробуя на вкус британца, который застонал и выпустил последнюю слезу, слабо застонав и сжав всё ещё держащую его руку Алекса. Алекс выскользнул из влажной внутренности и отпустил руку Джорджа только для того, чтобы помочь ему опустить поднятую ногу, заметив непроизвольные спазмы. Старший встал с кровати и направился в ванную, вернувшись с влажным полотенцем. Он сел и очистил каждую часть блондина, прежде чем швырнуть полотенце куда-то на пол и вернуться, чтобы лечь рядом с ним. Джордж, не раздумывая, прижался к Алексу, словно ласковый кот, требующий внимания, он позволил обнять себя и укрыть простыней, которую Алекс подцепил ногой и натянул на них. Алекс поцеловал макушку его головы, вдыхая запах шампуня, пота и Джорджа, прежде чем тихо спросить с остаточным беспокойством в голосе: — Я правда не сделал тебе больно, да? — Алееекс. Джордж, ну, он рассмеялся. Это был искренний, громкий смех, и хотя Алексу хотелось ущипнуть его и велеть не быть таким засранцем, он просто подождал, пока Джордж отдышится. Затем он прижал его к себе еще крепче, чувствуя, как между их телами остывает пот. — Мне следовало предупредить тебя об этом… Кажется, я действительно напугал тебя, да? — Боже мой, Джордж, я знаю, что у меня не железный член, но на мгновение я подумал, что расколол тебя пополам! Признание было настолько искренним, комичным и таким в духе Алекса, что блондин не смог сдержаться и снова рассмеялся. Джордж заворочался в простынях, вырвавшись из объятий, только чтобы сесть на бёдра Алекса лицом к нему, в то время как Алекс положил руки на его талию. Джордж поднёс одну руку к его шее, лаская большим пальцем кадык. — Это, слёзы… Так всегда было. Я не знаю точно, почему это происходит, но… да. Наверное, поэтому я всегда предпочитал быть сверху, а не снизу? Просто очень сложно постоянно объяснять, что это не плохие слёзы, что это потому, что я чувствую такое, такое наслаждение и… да, это происходит, — он пожал плечами, объясняя, и прикусил нижнюю губу самым по-джорджевски возможным образом. — Но почему ты не сказал мне раньше? — спросил Алекс с любопытством, в то время как его руки переместились на бёдра Джорджа, выводя геометрические и абстрактные формы на его бледной коже пальцами. — Наверное, я хотел посмотреть, как ты отреагируешь? — испытующе произнес младший, слегка нахмурившись и забавно сморщив нос, отчего Алекс лишь обожающе вздохнул. — Типа, извини, что удивил тебя этим, но я искренне хотел узнать твою реакцию. Мы вместе уже столько месяцев, ты доверяешь мне так много, поэтому я… хотел довериться, что ты поверишь мне, когда я скажу, что всё в порядке. Алекс перестал выводить случайные формы на бёдрах Джорджа и снова взял его за талию, глубоко глядя в голубые глаза Джорджа, как бы прося продолжить, потому что ему это было нужно. — И после этого ты продолжал так хорошо трахать меня, Алекс… Кажется, я никогда в жизни так сильно не кончал. И послушайте, Алекс не был каким-то помешанным на сексе придурком, который возбуждался сразу после оргазма, но, чёрт возьми, он не мог сдержать движение маленького Александра между ног при этих словах. Он был просто бедным парнем двадцати восьми лет, а Джордж был угрозой его рассудку. Джордж улыбнулся с пониманием, осознавая власть, которой обладал, и легко поцеловал своего парня, поднеся другую руку к щеке Алекса в искренней ласке. Алекс прижался к прикосновению. — Я знаю, что ты никогда не причинишь мне вреда, хорошо? — успокоил Джордж, давая брюнету ещё один лёгкий поцелуй и выпрямляясь, чтобы посмотреть на него. — Просто… — Алекс прикусил нижнюю губу, обдумывая, как сформулировать, получая любопытный взгляд от блондина. — Просто это так по-твоему. Я даже не знаю, как удивляться, честно. И каменное лицо, которое сделал Джордж, было так бесценно, что Алекс расплылся в широкой улыбке, прежде чем рассмеяться. — Что ты имеешь в виду? — Любимый, — Алекс заставил себя перестать смеяться и обнял Джорджа за талию, положив голову ему на плечо. — Ты плачешь из-за всего. Ты это знаешь, я это знаю, все это знают. Так что… Конечно, ты бы плакал от наслаждения, пока тебя трахают. Это так по-твоему. — Алекс, клянусь богом, я проколю тебе шины на следующей гонке. — Пока я смогу видеть, как твои глаза сияют от слёз только потому, что я так хорошо тебя трахаю после… Думаю, я справлюсь с ещё одним DNF, Джорджи.