Диагноз:школа "Логос"

      Все хорошее склонно к тому, чтобы быстро заканчиваться. Так произошло и с зимними каникулами. Несмотря на то, что я их провела в четырех стенах своей спальни, практически никуда не выходя, я абсолютно не чувствовала себя отдохнувшей. Родители видели, что меня явно что-то тревожит, но тактично молчали. Вернее, отец молчал, а мать пару раз пыталась завести со мной разговор. Однако поняв, что ничего не добьется, отступила, боясь, что мы вновь поругаемся и перестанем общаться на многие годы.       Но несмотря на смирение матери, я решила покинуть отчий дом при первой возможности. Именно поэтому я сейчас выходила из такси, которое остановилось возле школы-пансиона.       Интересно, кто-нибудь из учителей уже здесь или я единственная, кто так спешил вернуться на работу? Впрочем, я точно знала, что здесь Поляков, ведь мы созванивались несколько раз за каникулы.       Большую часть вещей я оставила в доме родителей, поэтому сейчас была лишь с сумочкой и одним чемоданом. Однако лестница в холле по-прежнему была для меня тем еще препятствием. — Вика! — окликнул меня знакомый голос в тот момент, когда я уже собиралась взобраться на первую ступеньку. — Виктор! — искренне обрадовалась, увидев вышедшего из учительской мужчину.       Мы обнялись, как старые приятели, успевшие соскучиться за время разлуки. Но, к счастью, у этой сцены не было свидетелей. — Давай помогу, — предложил Виктор, перехватывая ручку моего чемодана. — Заодно поболтаем.       Я с радостью кивнула. Пока Виктор нес чемодан к моей комнате, я шла рядом. Пока мы дошли, успела стянуть шубу с шарфом, ведь в школе было значительно тепло. — Спасибо. Оставляй здесь, потом разберу, — сказала я завучу, махнув на пол возле шкафа. — Как ты, Вика? Мне по телефону показалось, что ты чем-то расстроена.       Поляков сел в одно из кресел, уставившись на меня обеспокоенным взглядом. Я дала себе несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, пока убирала шубу в шкаф и меняла сапоги на туфли. — От тебя ничего не скрыть, — печально улыбнулась собеседнику, присаживаясь в другое кресло. — Вить, ко мне вернулись воспоминания. — Это же замечательно! — воодушевился мужчина. — Что этому поспособствовало?       Я пожала плечами. У меня не было ответа на вопрос. В тот последний день, когда я была в квартире Вадима, просто проснулась и поняла, что все помню. Абсолютно все. — Не знаю, — честно ответила. — Проснулась и все воспоминания вернулись. — Это главное. И что ты вспомнила? — лицо Виктора застыло, а в глазах стояла тревога. — Вспомнила, что никакой аварии не было. Мне просто стерли воспоминания в компании «INGRID». — Как это? — непонимающе нахмурился Виктор, нервно поправив воротник белой рубашки. — Разве можно просто стереть воспоминания? — Они могут всё, Виктор, — обречено сообщила. — Но самое главное, что я вспомнила, что это была инициатива Вадима. Он предложил Колчину провести на мне этот жуткий эксперимент. — Вадим? — в голосе мужчины было такое удивление, словно мы до этого считали его безвинным ангелом. — Зачем он это сделал? — Якобы для того, чтобы спасти, — хмыкнула я, сжимая руки, лежащие на коленях. Год назад — Отпустите! Куда вы меня тащите?!       Мой крик эхом разносился по белоснежному коридору, по которому меня вели под руки двое «глухонемых» охранников.       Навстречу нам проходили сотрудники в белых халатах, который и я сама носила не так давно. Некоторые бросали в нашу сторону мимолетные взгляды, другие отводили глаза и пытались пройти как можно быстрее.       Через пару поворотов мы остановились возле белой двери. Я нервно сглотнула. Здесь все двери были абсолютно однотипные, поэтому догадаться, что было за этой, не предоставлялось возможным. Я совру, если скажу, что мне не страшно.       Охранники без слов распахнули дверь и втолкнули меня в комнату. Я едва успела сориентироваться: стены выкрашены в тот же стерильный белый цвет, что и весь коридор. В углу стояла узкая кушетка, а рядом аппарат, от одного взгляда на который по спине пробежал ледяной озноб.       Он напоминал старомодную установку для электротерапии: массивный металлический корпус, провода, тускло мерцающие индикаторы. Но главное наверху возвышался шлем с множеством выступающих контактов и датчиков, словно корона из холодного железа. Не дав мне опомниться, охранники подтащили меня к стулу перед аппаратом и с силой усадили. Ремни на подлокотниках и спинке щёлкнули, зафиксировав меня на месте. Я рванулась, но хватка у этих молчаливых гигантов была железная.       Дверь снова открылась, и в комнату вошёл Колчин. Сухопарый, с пронзительным взглядом за толстыми стёклами очков. За ним следовал Уваров. Вместо живых эмоций на лице у него была какая-то непроницаемая восковая маска. Нельзя было даже примерно догадаться о чем он думает в этот момент. Не пересекаясь со мной взглядом, Вадим встал чуть в стороне.       Колчин же остановился в двух шагах от меня, сложил руки за спиной и холодно улыбнулся: — Ну, что, Виктория, вот мы и встретились вновь! Ничего не хочешь мне сказать? — Очень хочу, — кивнула я, сжимая руки в кулаки. Я заметила, как Вадим бросил на меня предупреждающий взгляд, явно намекая, что стоит заткнуться. — Хочу сказать, что вы психопат! Вас надо изолировать от общества!       Уваров покачал головой, бросая настороженный взгляд на Колчина. Я думала, что старик разозлится после моих слов, но он лишь хрипло рассмеялся. — Даже в таком положении ухитряешься хамить, — усмехнулся Владлен Петрович. — Ты меня поражаешь. — А разве мне есть, что терять? — задала я вполне разумный вопрос. — Вы зачем пришли? Убить меня? Так давайте покончим с этим сразу. — А как же поговорить напоследок? — Если вам нужна консультация психолога, то она у меня платная! — огрызнулась в ответ, не понимая, зачем он тянет. Владлен Петрович повернулся к Вадиму и, похлопав его по плечу, произнес: — Теперь понимаю тебя. С ней не соскучишься.       Я настороженно покосилась на обоих. Уже не будучи такой уверенной, что они пришли просто убить меня. — Признаться, я всерьёз рассматривал вариант просто избавиться от тебя. Земля — отличное место для тех, кто слишком много знает, — вновь заговорил Колчин, обращаясь уже ко мне. — Но Вадим предложил альтернативу. Мы просто немного подкорректируем твою память с помощью этого чудесного аппарата. Так что скажи спасибо Вадиму, иначе гнила бы ты сейчас в земельке вместе со своими дружками.       Я перевела взгляд на Уваров, который в ответ не сводил с меня своего взгляда. Не знаю, действительно ли он рассчитывал на благодарность, но он ее от меня не услышит. — Спасибо, Вадим, — проговорила, делая паузу. Когда бывший едва заметно расслабился, я добавила: — Не думала, что могу ненавидеть кого-то так сильно, но ты мне с этим блестяще помог.       Уваров поджал губы, явно не ожидая от меня этих слов. — Вика, это для твоего же блага, — впервые заговорил он со мной за это время. — Действительно, хватит уже разговоров! — Колчин кивнул охранникам и они, освободив меня из оков стула, потащили в сторону кушетки.       Я понимала, что шансов нет, но до последнего сопротивлялась. Когда меня привязали каким-то ремнями к кушетке, сам Колчин надел мне на голову этот металлический шлем.       Собрав все силы, я смогла приподнять голову, встречаясь взглядом с Уваровым. — Надеюсь, тебя я тоже забуду! — проговорила я с ненавистью.       Холодный металл шлема плотно прижался к вискам. Я почувствовала, как тонкие контакты впиваются в кожу, будто сотни иголок одновременно. — Не сопротивляйся, — тихо произнёс Колчин, настраивая регуляторы на панели аппарата. — Чем сильнее будешь бороться, тем болезненнее пройдет процедура.       Я сжала зубы, отказываясь отвечать. Взгляд невольно метнулся к Уварову. Он по‑прежнему стоял в стороне, скрестив руки на груди, но в его глазах мелькнуло что‑то, похожее на сомнение.Или это просто игра теней? — Начинаем, — скомандовал Колчин.       Первые импульсы были едва ощутимы. Лёгкое покалывание, словно статическое электричество пробежало по коже. Но уже через несколько секунд оно переросло в резкую, пульсирующую боль. Перед глазами замелькали яркие вспышки, а в ушах зазвучал пронзительный гул, от которого хотелось закричать.       Я изо всех сил вцепилась в ремни, пытаясь удержаться в реальности. В голове роились обрывки воспоминаний: смех друзей, вечера в компании Вадима, моя работа в лаборатории… Всё это стремительно ускользало, растворяясь в белом шуме. — Слишком высокая интенсивность, — раздался голос Уваров, будто сквозь вату. — Она не выдержит. — Выдержит, — отрезал Колчин. — Или не стоит наших усилий.       Боль достигла апогея. Мне показалось, что череп вот‑вот расколется на части. В последний момент, прежде чем сознание окончательна померкло, я услышала собственный крик: — Ненавижу вас!       Я смахнула слезы, которые вновь выступили на глазах, стоило лишь вспомнить об этом. Виктор сидел тихо, не перебивая меня и не отвлекая. — Сейчас я понимаю, что проснулась в больнице при компании «INGRID», — рассказала я о том, что произошло после. — А мой лечащий врач это был Колчин. Он хотел лично убедиться, что эксперимент прошел удачно. — Вик, не обижайся, — начал Поляков, подбирая слова. — Но, ведь получается, что Уваров действительно тебя спас. От тебя бы просто избавились, как от остальных. А Уваров подарил тебя шанс на жизнь. — На жизнь под колпаком? — горько усмехнулась я, покачав головой. — Они же не оставляли меня ни на минуту! Уваров снял мне квартиру в соседнем доме, они сделали так, чтобы я устроилась в эту школу, где полно их сотрудников. Я каждый день под их наблюдением! Разве это жизнь, когда каждый твой шаг чей-то заранее продуманный ход?       Поляков опустил голову. Он молчал, подбирая слова. В комнате повисла тяжёлая тишина. — Главное, что ты все вспомнила, — сказал наконец-то завуч. — И помни, что ты не одна. Мы соберем еще доказательства, найдем союзников… Я посмотрела на него с недоверием: — Виктор, ты понимаешь, с кем мы имеем дело? «INGRID» — это не просто компания. Это машина, которая перемалывает людей и не оставляет следов. — Знаю, — кивнул он твёрдо. — Но и мы не так просты. Я разговаривал с Тамарой, и она рассказала мне про двух врагов «INGRID». Если мы найдем их контакты, то смогли бы объединиться. Могли бы собрать достаточно свидетельств, подать в суд, и подключить журналистов. Раскрыть всё это публично.       Я задумалась. Идея казалась безумной, но в тоже время в груди затеплилась искра надежды, которую я давно считала угасшей. — Что за враги? — Некий Князь и Прометей. Ты что-нибудь слышала о них? — Виктор посмотрел на меня с надеждой. — Что-то слышала, — нахмурилась я. — Но не представляю, как нам их найти. Они хорошо прячутся, по крайней мере, год назад. — Попробую уговорить Тамару дать контакты Прометея, — сообщил Поляков. Посмотрев на свои наручные часы, он добавил: — Мне пора принимать лекарства. Увидимся тогда на ужине.       Закрыв за Виктором дверь, я принялась за разбор вещей, чтобы хоть чем-то заняться. Уже завтра начнут возвращаться ученики, а послезавтра первый рабочий день в окружении врагов.

***

      В столовую я пришла первой. Лишь за раздаточным столом стояли Маша с Володей, которые искренне обрадовались при виде меня. — Что-то в этом году у всех прям тяга к работе, что приехали на день раньше, — усмехнулся Володя, наливая мне кофе. — А кто еще приехал? Я, кроме, Виктора и Елены никого не встречала. — Вера, Кирилл и Вадим уже здесь, — рассказала Вершинина. — Вадим? — улыбка мигом слетела с моих губ, а рука слегка вздрогнула, едва не опрокинув протянутую мне поваром чашку. — Всё в порядке? — спросил Соколов, посмотрев на меня с настороженностью. — Да, — попыталась я вернуть свою беззаботность. — Просто мы с Вадимом же соседи, вот я и удивлена, как он незаметно мимо меня… пробрался.       Они переглянулись, явно не до конца понимая, что со мной происходит, но тактично промолчали       Единственное, что меня волновало, вернее кто, был Уваров. Я не готова была встретиться с ним уже сегодня, ведь надеялась оттянуть это хотя бы до завтрашнего собрания.       Взяв свою порцию овощной запеканки и кофе, я направилась к столику. Надеюсь, что до прихода Вадима здесь появится кто-нибудь из коллег. А лучше, чтобы Уваров и вовсе пропустил ужин.       Мои молитвы были услышаны, ведь минут через пять подошли Виктор с Тамарой. Славина бросила на меня настороженный взгляд. Думаю, она уже в курсе, что я все вспомнила. Вадим явно рассказал об этом, чтобы она наблюдала за мной.       Видя, что я не в духе, Славина даже не пыталась втянуть меня в беседу, начав обсуждать какие-то нейтральные темы с Виктором.       Я же старалась быстрее доесть и уйти, пока не пришел сами знаете кто. Но, к сожалению, не успела. Видимо, я слишком много о нем думала и притянула силой мысли.       Войдя в столовую, Уваров прошелся взглядом по помещению, задерживаясь на нашей троице. Я мгновенно отвернулась, делая вид, что меня крайне интересует, как за окном дворник чистит снег.       Вадим неторопливо подошёл к раздаточному столу. Я краем глаза заметила, как он обменялся парой фраз с Машей и Володей, но не стала прислушиваться. Сердце билось чаще обычного, но я упорно смотрела в окно, изображая полное равнодушие. — Вика, расслабься, — тихо окликнул меня Виктор, слегка коснувшись моего локтя. — Ты вся напряжена.       Я коротко кивнула, сжимая в руках ложку. Тамара тоже молчала, но я чувствовала её настороженный взгляд. До чего я докатилась? Меня, психолога, успокаивает учитель литературы! Почему, когда дело касается Уварова, все мои годы обучения, опыт, личная терапия шли в мусорное ведро?!       Вадим, получив свой ужин, неспешно оглядел столовую. Наши взгляды на мгновение пересеклись, и я тут же отвернулась.       К моему ужасу, он направился прямо к нашему столику, когда вокруг полно свободных! Уваров присел за стол, поставив перед собой тарелку с ужином. — Добрый вечер, коллеги! Рад всех видеть! — как-то слишком радостно проговорил он. Так и хотелось крикнуть: «Переигрываешь!».       Виктор с Тамарой поприветствовали его в ответ, а я предпочла промолчать. К счастью, все были «свои», поэтому можно было не притворяться и не играть в вежливость. — Как настроение перед началом семестра? — спросил Вадим, обращаясь ко всем, но глаза его были прикованы ко мне.       Виктор, словно почувствовав моё напряжение, взял разговор на себя: — Рабочее. Нужно ещё многое подготовить к приезду учеников. Но в целом, всё под контролем       Тамара молча помешивала чай, изредка бросая на меня короткие взгляды. Я понимала: она ждёт, что я скажу хоть слово, но язык будто прилип к гортани.       Повезло, что вскоре к нам присоединились Назарова с Воронцовым, которые перетянули внимание на себя. Воспользовавшись моментом, я поднялась из-за стола, прихватив грязную посуду. Обычно мы оставляли все за столом, а потом Маша или Володя забирали посуду и относили на кухню, но я решила нарушить правила. Боялась, что, если просто выйду в коридор, то Уваров увяжется следом, а на кухне были повара, которые своим присутствием помогли бы мне избежать разговора.       Мой план сработал. Поставив посуду в раковину, я вышла через другую дверь в холл. К счастью, Уваров не караулил меня там, хотя я не исключала такой вариант. Не поджидал он меня и в коридоре между нашими комнатами.       Может, я зря накрутила себя? Может, он и не подойдет больше ко мне, зная, что я все помню и он не сможет вешать мне лапшу на уши? Я была бы довольна исходом, что он ко мне больше не подойдет и не заговорит. Считаю, что нам действительно не о чем разговаривать. Антон оказался прав. Вадим знал всю правду о деятельности компании, но продолжать там спокойно работать и скрывать правду от нас. Более того, ему, видимо, удалось заручиться доверием Колчина. Ведь сомневаюсь, что такой человек, как Владлен Петрович, стал бы прислушиваться просто к рядовому сотруднику и оставлять меня в живых. Значит, они с Уваров отлично ладят. А я не хочу иметь ничего общего с человеком, который входит в доверенный круг этого психопата Колчина.       Как я могла прожить с человеком практически десять лет, и не распознать его натуру? Психолог еще! И Антону отказывалась верить, когда он прислал мне письмо на электронную почту, что Вадим все знает и разделяет интересы компании. До последнего выгораживала его перед братом.       Пыталась убедить и Антона, и себя, что он не так все понял. Что не может наш Вадим добровольно работать на убийц. Какая же я была дура! Может, еще как может! Даже несмотря на то, что «INGRID» убили наших друзей, которые были по-совместительству и одноклассниками Уваровых.       Я медленно расхаживала по комнате, пытаясь унять внутреннюю бурю. Мысли крутились в голове, натыкаясь друг на друга, как льдины в бурном потоке.       Идея Полякова объединиться с Князем или Прометеем была неплоха, но я даже не представляла, как мы с ними свяжемся. Если «INGRID» не могут обнаружить их со своими связями, то куда уж нам — школьному психологу и завучу.       Виктор сказал, что поговорит с Тамарой, чтобы она дала контакты Прометея. Интересно, откуда они у нее? И, если Славина знает, как или где искать Прометея, то почему не сдаст его своим дружкам из «INGRID»? Может, Виктор прав и ей действительно можно доверять.       Так, надо заканчивать со своими размышлениями на ночь глядя. Потом опять не усну до трех часов ночи, а каникулы уже закончились и я теперь не могу позволить себе проснуться в двенадцать часов дня.       Взяв ночную сорочку, я направилась в ванную комнату. Горячие струи душа помогли мне немного расслабиться и успокоиться.       Переодевшись, я вернулась в спальню, где сразу нырнула в кровать под теплое одеяло. И все-таки матрас в квартире Уварова был комфортнее. Так, стоп! Никаких Уваровых!       Выключив прикроватный светильник, я повернулась на левый бок, кутаясь в одеяло по шею. Как же хорошо! Все, обо всем я подумаю завтра, а сейчас только сон, сон и сон.

***

      Так и знала, что все равно просплю! Теперь приходилось буквально бегать по комнате, чтобы успеть собраться. Виктор вчера намекнул, что Крылова на собрании сообщит что-то важное, поэтому не хотелось его пропускать.       Отбросив полотенце в кресло, я быстро натянула нижнее белье, следом черные брюки свободного кроя и атласную блузку того же цвета. Метнувшись к зеркалу, сделала ровный пробор на волосах, а затем просто собрала их в низкий хвост.       Бросив взгляд на часы, поняла, что есть еще десять минут, а значит успеваю сделать легкий макияж. К счастью, с кожей у меня проблем нет, поэтому тональный крем использовала редко, что тоже экономило время.       Взяв черный карандаш, я нарисовала стрелки, которые подчеркивали разрез глаз. Затем прошлась по ресницам тушью, делая их пышными, а свои зеленые глаза еще выразительнее. И последний штрих — пару пшиков любимого парфюма. Покрутившись возле зеркала, я оглядела свой образ со всех сторон, оставшись очень довольной. И настроение как-то сразу улучшилось. Надеюсь, оно будет таким же хорошим и до конца дня.       Заперев дверь комнаты, я направилась в библиотеку. К счастью, туда можно было войти не спускаясь в холл. Оказавшись на втором этаже библиотеки, я окинула помещение взглядом. Большая часть коллег и учеников уже была здесь. Виктор с Еленой стояли чуть в стороне, обсуждая какие-то дела. Ольшанская, Назарова и Уваров сидели возле камина. К не счастью, они сидели так, что мне приходилось занять свободное место либо между Верой и Вадимом, либо между Анной и Вадимом. Специально что ли сел между свободными местами! Ладно, переживу как-то эти минут двадцать.       Как только я начала спускаться по лестнице, цокот моих каблуков тут же привлек внимание. — Виктория Сергеевна, Вы сегодня выглядите вообще супер! — отвесил мне комплимент Харитонов, расплывшись в глупой улыбке. — Спасибо, Слава, — вежливо отозвалась я, глядя, как Света с обидой посмотрела на своего возлюбленного. — Харитонов, челюсть с пола подними, а то кто-нибудь наступит! — уколол одноклассника Морозов.       Следом послышались смешки школьников, которые еще больше привлекли внимание. За что мне все это? Слегка с пунцовыми щеками, я все же дошла до камина и заняла место между Верой и Вадимом. Последний тут же перевел на меня взгляд. Впрочем, он не сводил его с меня с того момента, как я начала спускаться по лестнице. — Действительно шикарно выглядишь. Взгляд невозможно отвести, — неожиданно произнес Вадим, наклонившись ко мне. — Оставь свои комплименты для кого-нибудь другого, а от меня наконец-то отстань! — прошипела я, не глядя на физрука.       Сидящая по другую сторону от меня, Вера неловко кашлянула. Она явно слышала и слова Вадима, и мой ему ответ. — Ты еще сексуальнее, когда злишься! — усмехнулся Вадим, решив проигнорировать мою просьбу. — Уваров, ты совсем…!       Договорить я не успела, так как Крылова решила объявить о начале собрания.       После банального вступительного слова, Елена сообщила действительно хорошую новость. С этого семестра она вновь является директором школы. Эту новость с радостью встретили как учителя, так и ученики. Я тоже была искренне рада такому событию, ведь Морозов мне никогда не нравился. Особенно учитывая, что он является сотрудником «INGRID». Интересно, он теперь будет в школе появляться или нет? Хорошо было бы, если нет. Хоть на одного урода в этой школе станет меньше. — Также, к моему сожалению, нас покинул учитель биологии — Константин Викторович, — сообщила директриса. — Вот это подарочек к новому году! — обрадовался Харитонов, выражая мысли большинства. — Ура, биология отменяется!       Действительно подарочек! Минус еще один фашист! К Войтевичу с недавних пор у меня была личная неприязнь, ведь это с его помощью мы оказались втянуты в «INGRID». Именно он дал Вадиму визитку компании, когда тот лежал в больнице после аварии. Если бы не та ситуация, то мы бы не обратились в «INGRID» для лечения Вадима, а потом не стали бы их сотрудниками. — Слава, не радуйся! Мы уже ищем преподавателя, — осадил ученика Поляков, с легкой улыбкой на губах. — Да, — подтвердила Елена. — А пока Вадим Юрьевич согласился провести первые уроки в этой четверти. — В смысле? У нас что, будет физра вместо биологии? — спросил один из учеников, заметно расстроившись. — Марченко, я не всегда таскал боксерские перчатки. У меня высшее биологическое образование, при чем с отличием, — сообщил Уваров, не упустив возможности похвастаться. — Такого опыта преподавания биологии, как у Константина Викторовича, у меня нет, но думаю что-то у меня получится вложить в ваши головы. — Виктория Сергеевна, а можно записаться к вам на консультацию? — выкрикнул кто-то из старшеклассников. — Разумеется, хоть сегодня, — сказала я, не совсем понимая, к чему это сейчас. — Не, сегодня не надо. Когда у нас там биология будет?       В библиотеке вновь раздались смешки учеников. Я тоже не смогла сдержать улыбку, поняв «прикол». Уваров лишь хмыкнул, скрестив руки на груди. Бедный парень, чувствую, что Вадим отыграется на нем из-за шутки на первом же занятии. — Ребята, тише! Собрание еще не окончено! — успокоил развеселившихся школьников Виктор.       Крылова с благодарностью посмотрела на Виктора, улыбнувшись ему. — В этом семестре мы решили разнообразить вашу программу, поэтому ввели новый предмет — искусство танца!       По толпе школьников сразу пронеслась реакция. Большая часть женского пола была счастлива, а вот мужская явно не очень. — Позвольте представить вам преподавателя танцев — Мальцеву Полину Александровну!       Услышав знакомое имя, я резко повернула голову в сторону двери, куда смотрела директриса и все присутствующие. В нашу сторону шла высокая блондинка в черном строгом платье. Она остановилась рядом с Крыловой, сухо приветствуя учеников. После этого заняла свободное место между Уваровым и Ольшанской. Когда она проходила мимо меня, наши взгляды встретились. Полина явно не выглядела удивленной, а значит знала, что я работаю в этой школе. А вот мне стоило усилий, чтобы не выдать свой шок.       Я перевела взгляд на Виктора. Тот лишь виновато посмотрел на меня, прошептав одними губами: «потом». К счастью, собрание подошло к концу, а значит «потом» наступит уже сейчас. Буквально подпрыгнув со своего места, как ужаленная, я метнулась к Виктору. Взяв его под руку, отвела в сторонку. Все ученики и учителя спешили покинуть библиотеку, поэтому на нас не обратили внимания. Лишь Уваров, поднявшись со стула, бросил в нашу сторону взгляд прежде, чем направиться следом за остальными. — Вика, я правда не знал, что это будет Полина, — сразу сообщил мне Поляков. — Лена рассказывала о своей идеи с танцами, а про преподавателя говорила, что это будет сюрприз. Мне даже в голову не могло прийти, что это окажется Полина. — Да уж, сюрприз удался, — хмыкнула я. — Вообще не понимаю, почему Полина? У нее, как и у нас, биологическое образование. Если только она курсы какие-то окончила за этот год? — Я могу расспросить Лену, как и почему она решила взять Полину на эту должность, — предложил Поляков.       Я согласно кивнула. Было бы неплохо. Тем более, мне казалось это все каким-то подозрительным. Почему именно Полина? Почему именно в эту школу и именно сейчас? Я не знала, что происходило в ее жизни за это время. Если не брать в расчет наш недавний разговор по телефону, то последний раз мы общались еще до их внезапного отъезда с Антоном.       Интересно, если Мальцева вернулась, то Антон тоже? Всё сводилось к тому, что мне нужно будет поговорить с Полиной тет-а-тет. — Вик, ты идешь?       Я вздрогнула от неожиданности. Так глубоко ушла в свои мысли, что забыла о Викторе и о том, что мы еще находимся в библиотеке. — Извини, задумалась. — Понимаю, — кивнул Поляков. — Ну, что, в столовую? — Да, пойдем! Надеюсь, там еще что-то осталось после нашествия голодных школьников.       Когда мы с Виктором подошли к столику, преподаватели уже бурно что-то обсуждали. Спустя мгновение до меня дошло, что Крылова восторгается тем, что бывшие ученики возвращаются в школу, но уже в роли учителей. — А это Виктория Сергеевна, наш школьный психолог, — неожиданно сообщила Елена, обращаясь к Полине.       А следом уже пояснила для меня, что Полина выпускница школы и бывшая одноклассница Вадима. Мы с Полиной пересеклись взглядами. Словно вели зрительную битву, кто первый прокомментирует знакомство. Я уже хотела сказать, что «приятно познакомиться», как Полина заговорила первой. — Так мы знакомы с Викой. Учились вместе на одном факультете, тем более, они же с Вадимом много лет вместе, — вывалила всю информацию Мальцева, вызывая недоумение у сидящих.       Не сговариваясь, все уставились на нас с Вадимом. Уваров поджал губы, одарив свою бывшую одноклассницу хмурым взглядом. — Я что-то не то сказала? — невинно улыбнулась Полина, повернувшись сперва к Уварову, а потом ко мне. — Да, ты забыла упомянуть, что мы с Вадимом давно расстались, — я взяла на себя роль того, кто будет расхлебывать заваренную Полиной кашу.       Мальцева то ли решила поиздеваться над нами, то ли действительно не знала, но на ее лице появилось удивление. — А почему вы скрывали, что знакомы? — с недоумением спросила Крылова.       Этот вопрос волновал явно всех, но озвучить решила только директриса. То ли по глупости, то ли по своей простоте. В этот раз с ответом меня опередил Уваров. — Елена Сергеевна, не хотелось смешивать личное и рабочее. Мы молодые, вспыльчивые… Вчера расстались, а завтра сошлись. К чему лишние разговоры и слухи в коллективе провоцировать, — усмехнулся Вадим.       Я одарила его красноречивым взглядом, стараясь сдержаться, чтобы не вспылить. Какое еще «завтра сошлись»?!       Крылова, видимо удовлетворённая объяснением, кивнула и перевела разговор на организационные вопросы. Однако атмосфера за столом осталась натянутой.