Диагноз:школа "Логос"

      План, предложенный Поляковым, был далёк от идеала — в нём хватало слабых мест и белых пятен, — но это всё, что можно было организовать за столь короткое время. Нервы у всех были на пределе: каждый понимал, что малейшая ошибка может стоить им жизни. Повезло, что Славиной ещё удалось раздобыть два пистолета. С риском для себя она добыла оружие и передала его Виктору и Вике. Только они из их троицы умели стрелять, и это давало хоть какую‑то надежду на успех. Руки Вики слегка дрожали, когда она принимала пистолет. Она старалась не показывать страха, но сердце билось чаще обычного. Ее учил стрелять Вадим. Это было еще в студенческие годы, когда он занимался биатлоном. Кто же знал, что это действительно может ей пригодиться в будущем.       За некоторое время до назначенной встречи Поляков с Романовой отправились якобы на прогулку в лес. Со стороны это выглядело как обычная вылазка: двое людей, наслаждающихся свежим воздухом и красотой природы. Но истинная их цель была куда серьёзнее — осмотреть местность и найти идеальное место для засады. Они внимательно изучали каждый уголок, прикидывали расстояния, оценивали укрытия.       Виктор предложил лодочный сарай — ветхое строение у самого берега. Это оказался лучший вариант, ведь отсюда отлично просматривалось озеро, а сам сарай был скрыт старыми деревьями и кустами, припорошенными снегом. — Здесь нас точно не заметят, — тихо сказал Виктор, — а обзор отличный. — Как думаешь, Князь придёт один? — поинтересовалась Вика, нервно поправив прядь волос и посмотрев на друга. В её голосе звучала тревога, которую она тщетно пыталась скрыть. — Надеюсь. Он же всё‑таки на встречу с женщиной идет, — отозвался Виктор, стараясь говорить уверенно, хотя в глубине души и сам сомневался.       Поляков передвинул старую лодку к окну — скрипучие доски заскрежетали по полу. Он сделал это так, чтобы они с Викой могли спрятаться за ней и при этом наблюдать за происходящим на улице. Вика затаила дыхание, прислушиваясь к каждому звуку снаружи.       Спустя некоторое время Вика заметила на берегу озера одинокую фигуру. Мужчина в тёмном пальто медленно шёл вдоль кромки воды, осматриваясь по сторонам. — Это он, — тихо произнёс Виктор, вглядываясь в силуэт. — Князь. Тамара показывала мне его фото.       Вика выдохнула с облегчением — напряжение, сковывавшее её всё это время, немного отпустило. Они переглянулись и обменялись короткими кивками. Значит, Князь настоящий, а не ловушка от «INGRID». Это уже что‑то. Но внезапно Вика и Виктор услышали, как дверь в лодочный сарай тихо, едва слышно, приоткрылась. Они испуганно переглянулись — сердца забились чаще, ладони вспотели. Посмотрев в окно, Вика убедилась, что Князь всё ещё на месте, у озера. Значит, в сарай вошёл кто‑то другой.       Без слов Поляков и Романова достали из карманов пистолеты. Страх отступил перед необходимостью действовать. Они замерли за лодкой, прислушиваясь. Шаги приближались — кто‑то осторожно ступал по старым доскам пола.       Не дожидаясь, пока «гость» обнаружит их, Поляков и Вика выбрались из‑за лодки и одновременно наставили пистолеты на вошедших. В ответ перед ними возникло оружие, направленное прямо на них. — Вера? Володя? — удивлённо и недоверчиво произнесла Вика, не веря своим глазам.       Перед ними стояли школьный повар и учительница истории. Их лица выражали не меньшее изумление — глаза расширились, руки с оружием слегка дрожали. — Что вы здесь делаете? — первой опомнилась Вера, её голос прозвучал резко, но в нём слышалась растерянность. — А вы? — тут же задал встречный вопрос Виктор, всё ещё не опуская пистолет, хотя в голове уже крутились десятки вопросов. — Я так понимаю, что миссия у нас одна, но объекты разные, — усмехнулся Володя. — Страхуете Тамару? — А вы Князя, — покачала головой Вика. — Может, уже опустим оружие? — предложила Назарова, посмотрев на присутствующих. — Наша цель сотрудничество, а как-то странно договариваться об этом под дулом пистолета.       Одновременно они все четверо опустили пистолеты, пряча в карманы. — Не вижу смысла нам здесь прятаться, — проговорила Вика. — Может, поговорим прямо?       Четверо осторожно вышли из лодочного сарая, стараясь не привлекать лишнего внимания.Князь, стоявший у кромки воды, обернулся на шорох шагов и невольно отступил на шаг назад, инстинктивно положив руку на внутреннюю сторону пальто — вероятно, там у него тоже было оружие. Тамара, которая до этого вела с ним разговор, резко развернулась и застыла в изумлении. — Что это значит? — холодно произнёс Князь, переводя взгляд с одного лица на другое. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась настороженность. — Борис Константинович, всё в порядке. Они на нашей стороне, — проговорила решительно Вера. Князь медленно убрал руку от пальто, но нерасслабился. — Почему я должен им верить? — спросил он, кивая на Вику и Виктора. — Откуда мне знать, что это не ловушка? — Борис Константинович, меня зовут Вика, — представилась Романова. — Я раньше работала в «INGRID», пока не узнала правду. Они стерли мои воспоминания, чтобы я не мешала их планом, а от моих друзей просто избавились. Поверьте, у меня есть причины их ненавидеть и желание остановить их чудовищную деятельность.       Князь внимательным взглядом прошелся по девушке. Он уже слышал про нее от Веры с Володей. — А у вас, Виктор Николаевич, какая причина? — повернулся Борис к Полякову.       Виктор не смог скрыть своего удивления, не понимая, откуда Князь знает, кто он такой. Однако следом пришла мысль, что, скорее всего, от своих агентов. — Они разлучили меня с сестрой, а год назад и вовсе убили ее с мужем, — рассказал Виктор. — По моей информации, у вас нет и не было сестры, — непонимающе нахмурился Князь, вспоминая личное дело бывшего директора. — Да, у Виктора Полякова действительно нет и не было сестры, — согласился мужчина. — А вот у Игоря Исаева, была. Мою сестру, Ирину Исаеву, удочерил Колчин, сменил ей имя и фамилию. — Наташа ваша сестра? — искренне удивился Князев.       Володя с Верой обменялись ошарашенными взглядами, ведь тоже не знали об этом. Впрочем, они и не знали о том, что Виктор на самом деле не Виктор. — Вы знали Наташу?       Поняв, что разговор им предстоит весьма длинный и непростой, а лес и двадцати градусный мороз этому явно не способствуют, он предложил переместиться в более приятное место.       Пройдя менее километра, они оказались у домика лесника. Виктор нахмурился, вспоминая это место. Год назад здесь обитал некий «Гномик», друг Нади Авдеевой. Как после он выяснил у Галины Васильевны, Егор, так на самом деле звали мужчину, был братом Елены Крыловой. Он родился с генными мутациями, и Крылов решил от него избавиться, после того, как тот случайно убил свою мать. Смирнова пожалела мальчика и поселила в этом доме, где он жил многие годы, пока не приключилась беда. Тогда произошла крайне неразборчивая ситуация, в ходе которой Крылова потеряли детей, а Гномик был застрелен полицией.       Махнув головой, Виктор прогнал негативные воспоминания, входя следом за остальными в домик. — Мы вломились к кому-то в дом? — пошутила Вика, оглядываясь по сторонам и замечая намеки, что здесь явно кто-то обитает. — Да, познакомитесь попозже, — отозвался Князь. — Присаживайтесь! — он указал на подобие дивана и старые деревянные табуретки.       Невольно поделившись на две команды, они сели друг напротив друга. По одну сторону стола сидел Князь с Верой и Володей, а по другую Вика с Виктором и Тамарой. Они все были абсолютно разные и, казалось, их пути никогда не могли пересечься, но было одно, что их объединяло — ненависть к «INGRID».

***

      Я, конечно, знала, что за разговором время летит быстро, но не рассчитала, что настолько. Наши переговоры заняли четыре часа! Поэтому, когда я пересекла порог школы, на часах была уже половина пятого. Скоро должен был начаться ужин, и не хотелось бы его пропустить, как вышло с обедом.       В школу мы возвращались не все вместе, чтобы не вызвать подозрений. Первым ушел Володя, ведь ему еще надо было разобраться с ужином. Следом ушли Виктор с Тамарой. И последними мы с Верой, но в школу решили зайти с разницей в несколько минут.       Стоило мне свернуть в свое крыло, как врезалась во что-то твердое, будто натолкнулась на невидимую стену. — Ой! — вскрикнула я, опасно покачнувшись от столкновения, и уже готовясь упасть.       Однако через мгновение сильные руки крепко схватили меня за талию, возвращая в устойчивое положение. Тепло ладоней сквозь ткань куртки обожгло кожу, и на секунду мир замер. — Не ушиблась? — раздался обеспокоенный голос.       Подняв голову, я встретилась взглядом с Уваровым. Его карие глаза смотрели на меня с искреннем беспокойством и испугом. В груди что‑то дрогнуло. — Да что ж такое! — возмутилась я, поправляя сбившуюся куртку и стараясь скрыть внезапную дрожь в пальцах. — Что же ты всегда так внезапно возникаешь на пути?       Вадим слегка ослабил хватку, но не отпустил меня сразу. Его пальцы вновь чуть сжали мою талию, и я невольно задержала дыхание. — Я? — он приподнял бровь, и в уголках губ мелькнула едва заметная усмешка. — Может, всё‑таки стоило смотреть, куда идёшь?       Я отступила на шаг, сверля собеседника хмурым взглядом, но внутри всё трепетало от близости его тела, от запаха его одеколона — терпкого, мужского, такого знакомого. — Да я как раз смотрела! Ты просто… ты словно из ниоткуда взялся!       Он вздохнул, провёл рукой по волосам и строго посмотрел на меня. — А ты неслась, будто за тобой гнались!       Я открыла рот, чтобы возразить, но он поднял ладонь, останавливая меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, и на мгновение между нами повисло странное, напряжённое молчание. — И вообще, — его голос стал жёстче, но в нём звучала неподдельная тревога, — где ты была всё это время? На улице? Сейчас, когда все знают, что в округе какой‑то психопат бродит? — Уваров, твое какое дело?! — возмутилась я в ответ. — Я взрослый человек и сама решаю, где мне быть!       Почему он так волнуется? Почему это так трогает меня? — А по-моему, ты ведешь себя как ребенок! Только вчера предупредили об опасности, а сегодня тебя уже понесло в лес искать приключения на одно место!       Я возмущено уставилась на Уварова. Он меня сейчас действительно отчитывал, как родитель непослушного ребенка. Но под раздражением таилось что‑то другое — странное тепло, которое разливалось по телу от его слов, от его взгляда. — Ты меня еще накажи и в угол поставь! — огрызнулась я в ответ, скрещивая руки на груди. — Отличное предложение! Спасибо за идею, — усмехнулся Вадим, глядя на меня сверху вниз. В его глазах плясали озорные искры, и на миг мне показалось, что он вот‑вот улыбнётся. — Иди к черту! — бросила я, собираясь обойти физрука и наконец-то дойти до своей комнаты.       Однако Уваров ловко перехватил меня, возвращая на место. Обхватив мои плечи руками, он шумно выдохнул и произнес: — Извини!       Я подняла на него удивленный взгляд. Вадим Уваров извинился? Это что-то новенькое. Из меня так и рвался ехидный комментарий, но здравый разум победил и я промолчала, ожидая последующих его слов. — Вика, я просто волновался за тебя, — тихо сказал он, и его голос прозвучал непривычно мягко. — Когда увидел, что Поляков вернулся в школу, а ты нет, то сильно испугался. Уже думал идти в лес и искать тебя.       Я опустила взгляд вниз, невольно почувствовал какой-то укол совести. В горле встал ком. Почему его слова так действуют на меня? Почему от них внутри всё сжимается? — Мог просто написать или позвонить, — тихо отозвалась я. — Ты заблокировала мой номер, — в голосе Вадима послышалась горечь. — Я разблокирую, — пообещала. — Вика, это правда всё серьезно. Будь осторожнее, — попросил Вадим. — Не ходи никуда одна!       Посмотрев на Вадима, я поняла, что он слишком напряжен и встревожен. Вчера он как-то проще отнесся, когда Елена рассказала о проникновении в школу. — Ты что-то знаешь? — предположила неуверенно. — Нет, но… — Уваров замялся, явно прикидывая стоит мне говорить или нет. — Это нечто сегодня ночью загрызло одного из охранников, которого привел Морозов, — рассказал все же.       Вот теперь мне действительно стало страшно. Кровь отхлынула от лица, а руки непроизвольно задрожали. — Я ничего не понимаю… Что это должно быть за существо, чтобы могло двери открыть, лекарства украсть с едой, и при этом загрызть человека? — в моем голосе звучала паника и страх, которые я не могла скрыть. Увидев мое состояние, Уваров мгновенно обнял меня, притягивая к своей груди. Его сердце билось ровно и сильно, и этот ритм немного успокаивал. Вадим успокаивающе погладил меня по спине, а затем и вовсе поцеловал в макушку. — Всё будет хорошо, — прошептал он. — Я рядом. Я была так напугана и дезориентирована этой шокирующей информацией, что не могла даже сопротивляться, встав безвольной марионеткой. Но где‑то глубоко внутри, сквозь страх и обиды пробивалась другая эмоция — странное, почти забытое чувство защищённости, которое я когда‑то испытывала рядом с ним. Неизвестно, сколько бы мы так простояли, если бы за моей спиной не раздался знакомый голос. — Можете найти себе другое место, а то пройти мешаете? Освободившись из объятий Вадима, я повернулась к Мальцевой. Та смотрела на нас двоих с неприкрытой неприязнью, её губы были сжаты в тонкую линию, а глаза сверкали злобой. Я отступила от Уварова на шаг, чувствуя, как щёки заливает румянец. Ситуация вышла крайне неловкой. Ещё минуту назад я была напугана до дрожи, а теперь крайне смущена перед Мальцевой. Но ещё больше меня смущало то, что мне не хотелось покидать тёплые объятия Вадима. — Извини, — коротко бросила я, стараясь придать голосу как можно больше равнодушия.— Мы как раз заканчивали разговор. Мальцева лишь фыркнула, окинув нас с Уваровым презрительным взглядом. Её губы скривились в насмешливой улыбке: — Вижу, заканчивали. Вадим сделал шаг вперёд, загораживая меня собой. Его голос прозвучал ровно, но в нём отчётливо слышалась сталь: — Мальцева, тебе какое дело? Проходи мимо, если торопишься. Она скрестила руки на груди, не собираясь отступать: — Просто не люблю, когда кто‑то мешает проходу. Особенно когда это выглядит…неприлично. Я почувствовала, как во мне закипает раздражение. Хватит с меня на сегодня напряжённых разговоров. — Ничего неприличного мы не делали, — твёрдо сказала я. — Если тебе так нужно пройти — обойди! Или проблема в чём‑то другом? Мальцева на мгновение замерла, явно не ожидая от меня такой резкости. Её глаза сузились, а пальцы сжались в кулаки. — Да ничего, — процедила она. — Просто имейте совесть. Не все готовы лицезреть ваши нежности в школьном коридоре. С этими словами она обошла нас и зашагала прочь, нарочито громко стуча каблуками. — Ты это видел?! — возмутилась я, повернувшись к Вадиму. — Ты так и не выяснила, что ей сделала? — усмехнулся Вадим. — Ничего я ей не делала! Пусть вообще спасибо скажет, что я столько лет была с ней вежлива и обходительна. И то, исключительно ради Антона. Услышав имя брат, улыбка мигом исчезла с губ Вадима. — Извини, — виновато посмотрела я на бывшего возлюбленного, а затем нерешительно обняла. — Понимаю, мне тоже непросто думать об Антоне. Но уверена, что с ним все в порядке и он обязательно объявится. Все будет хорошо, не расстраивайся. — Да, я очень надеюсь, что он объявится, — услышала я над головой задумчивый голос Вадима. Освободившись из объятий, инициатором которых и стала, я сообщила: — Пойду переоденусь перед ужином. — Увидимся тогда в столовой, — улыбнулся Вадим. — Да, увидимся в столовой, — тихо повторила я, и лёгкая улыбка невольно тронула губы. Развернувшись, я направилась к своей комнате, но ещё несколько шагов чувствовала спиной его взгляд — внимательный, оберегающий, такой знакомый.

***

      После ужина Поляков пригласил Андрея в свою комнату, чтобы обсудить некоторые дела. Сказав друзьям, чтобы не ждали его, парень направился следом за завучем, чувствуя, как внутри нарастает тревожное предчувствие. Шаги глухо отдавались в тишине коридора, а тусклый свет настенных ламп отбрасывал длинные тени на стены. — Я смотрю, вы помирились? — спросил Виктор, пропуская племянника вперёд и слегка хмуря брови, будто пытаясь прочесть что‑то в выражении лица юноши.       Андрей остановился на мгновение, собираясь с мыслями. В его взгляде промелькнула тень недавних разногласий, но он быстро взял себя в руки. — Да, решили оставить разногласия в прошлом, — ответил он ровным голосом, хотя внутри всё ещё теплилось недоверие. — Тем более у нас нет весомых доказательств, что предатель существует. Ты об этом хотел поговорить? — Нет, — покачал головой мужчина, и в его глазах мелькнуло что‑то серьёзное, почти тревожное.       Он указал школьнику на тёмно‑зелёный диванчик, стоящий слева от двери, предлагая присесть. Диван, хоть и выглядел уютным, казался каким‑то чужим в этой строгой комнате. Андрей осторожно опустился на край, чувствуя, как напряжение сковывает мышцы. Виктор сел рядом, на мгновение замолчал, словно подбирая слова, и наконец произнёс: — Андрей, я встречался сегодня с одним человеком. Он сказал, что Ира, — Виктор по привычке назвал настоящее имя женщины, — что твоя мама жива. Все эти месяцы она проживала у него…       Авдеев замер, уставившись на своего дядю с изумлением, которое быстро сменилось вихрем эмоций: надеждой, недоверием, страхом. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а дыхание стало прерывистым. — А сейчас? Где она? — голос Андрея дрогнул, выдавая всю бурю чувств, бушевавшую внутри. — К сожалению, на его дом напали перед каникулами, и Ира с Игорьком сбежали. Он не знает, где она сейчас, — с сожалением завершил Поляков, и в его голосе прозвучала искренняя боль.       Андрей на мгновение закрыл глаза, пытаясь осмыслить услышанное. В груди что‑то сжалось, а в голове роились вопросы. — А этот человек… случайно не высокий старик лет шестидесяти? — поинтересовался старшеклассник, и его взгляд стал пронзительным, будто он уже знал ответ.       Когда Поляков кивнул, Андрей резко выпрямился, и в его глазах вспыхнула искра узнавания. — Я видел его уже, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Это произошло в тот день, когда мы с тобой приехали в морг на опознание. Тогда этот старик сказал мне, что мои родители живы, но я должен всем сказать, что они погибли, и это их останки лежат в морге.       Поколебавшись, Авдеев решил рассказать и ещё кое‑что, о чём молчал уже несколько дней. Его голос звучал чуть тише, будто он боялся, что слова могут ранить. На днях Максим Морозов показал ему фоторобот женщины, которую Крылова видела перед каникулами в школе. Елена утверждала, что эта женщина держала Игорька, ее приёмного сына, утонувшего несколько месяцев назад.       Виктор резко поднял взгляд, и его лицо исказилось от смеси удивления и укора. — Лена мне ничего не рассказывала. А ты почему молчал, Андрей?! — в его голосе звучала не только обида, но и боль от осознания, что сестра была совсем близко, а он упустил её.       Андрей опустил глаза, чувствуя себя виноватым. — Не хотел обнадеживать, — признался он тихо. — Мы с Максом ходили в лес, думали найти какие‑то следы или зацепки. Думаю, что её вновь поймали люди деда и удерживают в подземелье, — высказал он свои предположения, и в его голосе зазвучала решимость. — Я так понимаю, в подземелье вы тоже наведались? — догадался завуч, и его брови сошлись на переносице.       Андрей кивнул, не став скрывать. Они действительно спускались вниз, но в комнате, где раньше удерживали его мать с братом, было пусто, лишь пыль и тишина, которые словно насмехались над их надеждами. — Андрей, мы с тобой, кажется, договаривались, что ты не будешь от меня ничего скрывать, — нахмурился Поляков. Его голос стал жёстче, а взгляд — пронзительнее. — Я с тобой честен и жду того же от тебя. Тем более сейчас, когда ваши жизни зависят от них, риск крайне глуп с вашей стороны.       Андрей поднял глаза, и в них вспыхнул вызов, смешанный с отчаянием. — Хорошо, если ты со мной честен, то как и зачем ты встречался с этим стариком? — не растерялся он, и его голос зазвучал твёрже.       Поляков шумно выдохнул, провёл рукой по волосам и на мгновение закрыл глаза. Погорячился он, конечно, с тем, что честен и ничего не скрывает. — Я тебе расскажу, но пообещай, что твои друзья ничего не узнают, — крайне серьёзно предупредил Виктор. Его взгляд стал тяжёлым, почти угрожающим. — Если среди вас всё же есть предатель, то он сразу расскажет Морозову, и куча людей окажется под ударом. — Обещаю, это останется между нами, — заверил Андрей, и в его взгляде читалась непоколебимая решимость.       Однако Виктор не собирался рисковать, поэтому решил рассказать лишь часть истории. Он наклонился чуть вперёд, понизил голос и произнёс: — У этого старика есть псевдоним — Князь, — сообщил Поляков. — В советские годы его семья пострадала от рук «INGRID». Отца убили, а его отправили на опыты. Но ему и его товарищу удалось сбежать. Многие годы они собирали доказательства против этих уродов. В итоге друга его убили, а ему пришлось на несколько лет залечь на дно. Сейчас у него есть своя команда, с которой он продолжает свою борьбу против «INGRID». Мне удалось найти его контакты, и после переговоров мы решили объединить усилия.       Виктор умышленно промолчал про роль Тамары, опасаясь за свою возлюбленную. Он, конечно, доверял Андрею, но лишняя перестраховка не помешает. — Это же здорово! — искренне обрадовался Андрей, и его глаза загорелись надеждой. — Мы можем чем‑то помочь? — Андрей, пока лучшая помощь с вашей стороны — сидеть тихо и не провоцировать Морозова, — твёрдо сказал Виктор. Он положил руку на плечо племянника, и в этом жесте читалась забота. — Но мы про вас помним и, в случае чего, обязательно обратимся, — добавил он, чтобы не обесценивать достижения племянника и его друзей в расследовании.       Андрей сжал кулаки, пытаясь унять бурю эмоций внутри. Надежда, страх, нетерпение — все смешалось в один клубок, сдавивший грудь. — Сидеть тихо? — переспросил он чуть хрипловато. — Но ведь мама где‑то там, возможно, ей нужна помощь прямо сейчас! Мы не можем просто…бездействовать.       Виктор тяжело вздохнул, провёл ладонью по лицу, словно стряхивая усталость. Он понимал чувства племянника — слишком хорошо понимал. — Я знаю, что ты хочешь броситься на выручку, — мягко, но твёрдо произнёс Поляков. — И я тоже хочу найти Иру. Но пойми: если мы начнём действовать необдуманно, можем только навредить. «INGRID» — это не шайка хулиганов, а хорошо отлаженная машина. У них связи, ресурсы, люди повсюду. Один неверный шаг — и мы потеряем последний шанс.       Андрей опустил взгляд на свои дрожащие руки.В словах дяди была железная логика, но сердце отказывалось её принимать.       Когда дверь за Андреем закрылась, Виктор откинулся на спинку дивана и устало закрыл глаза. Он надеялся, что принял правильное решение.Позволить племяннику участвовать — рискованно, но держать его в неведении было бы ещё опаснее.