Приручение Уэнсдей Аддамс

      Как только Тайлер Галпин проснулся, он обнаружил, что его упорно сверлят идеально чёрные глаза. Это тут же вызвало у него навязчивые флешбэки с девочкой-призраком из Проклятия, из-за которой он в своё время не спал двое суток подряд, особенно с учётом размазанной под глазами Аддамс подводки, потёкшей дальше по щекам.              — Привет… — прохрипел он, голос был сиплым. — Уэнсдей.              Голос, вырвавшийся из идеально очерченных губ, оказался ещё более охрипшим:              — Что ты здесь делаешь?              — Я… ты попросила… ты попросила меня остаться на ночь, — выдавил он. — Мы не… совокуплялись, — поспешно добавил он, в ужасе осознав, что это слово рискует навсегда прописаться в его лексиконе.              Уэнсдей долго молчала, а потом понимание обрушилось на неё стремительно, и глаза наполнились чистым, неподдельным ужасом.              — Где Энид? — спросила она.              — Ну… вероятно, с Аяксом, — сказал Тайлер, ощущая себя на допросе, пока она нависала над ним.              — Нет, — сказала Уэнсдей. — Нет, — повторила она жёстче.              — Это… плохо? — осторожно уточнил он.              Следующим, что он почувствовал, был резкий рывок: маленькие, но удивительно сильные руки вцепились в его футболку и наполовину стащили его с кровати. Он неловко завис над краем.              — Ты знаешь, почему моя жизнь — сущий ад, и почему я вынуждена вечно быть третьей лишней на их свиданиях? — прошипела Уэнсдей, не отпуская его. — Энид не готова к совокуплению, и именно поэтому она таскает меня с собой на каждое свидание.              — Ну, Аякс бывает… — болваном? идиотом? — своеобразным… но он точно не стал бы делать то, чего Энид не хочет, — сказал Тайлер. В этом он был уверен.              — Она хочет быть «крутой девчонкой» и не сказала ему, что она девственница и что не хочет вступать с ним в половую связь, — процедила Уэнсдей, всё ещё сжимая его футболку. — Я провалила миссию. Напилась и растоптала своё достоинство на глазах у всех.              «Половая связь». Отлично, ещё один термин. Что вообще случилось со старым добрым словом «секс»?              — Всё было не так уж плохо… — пробормотал Тайлер, глядя на её руки. Когда она его отпустит?              — Скажешь Аяксу хоть слово обо всём этом, и я избавлюсь от твоего тела по частям в анатомичке медицинского факультета, — сказала Уэнсдей.              Тайлеру было лестно, что Аддамс выбрала именно его авторский способ избавления от трупа на территории кампуса. Тот самый, о котором он написал на вступительном испытании в редакцию газеты, но Галпин ничем этого не выдал и даже не улыбнулся.              — Я могила.              — Хорошо.              Она наконец его отпустила.              — Чувствую себя как в аду, — добавила Уэнсдей, — в плохом смысле.              — Я сделаю тебе чай, ладно? — мягко предложил Тайлер с лёгкой улыбкой, приняв молчание за согласие.              Когда он встал с кровати, услышал её хриплое:              — Почему здесь пахнет рвотой?              — Ну-у-у-у-у… — Тайлер глянул на свои ботинки.              Уэнсдей проследила за его взглядом.              — Я куплю тебе новые, — сухо сказала она.              — Не надо, — ответил Тайлер, хотя это была буквально единственная приличная пара обуви, которая у него имелась. Он позже придумает, как разобраться с этим, как-нибудь отчистит.              Он направился к электрическому чайнику, но, взглянув на столик с чайными пакетиками, его сердце буквально остановилось.              Там была рука. Живая. Двигающаяся.              — Какого хера?! — взвизгнул он, отскакивая назад так резко, что едва не упал. — Уэнсдей, тут что-то странное…              — А, это просто Вещь, — сказала она.              — Что?!              — Вещь, — повторила она скучающе.              — Это, блять, живая рука! — заорал Тайлер. И, словно в подтверждение, рука показала ему средний палец, а потом поползла в его сторону. — Уэнсдей!              — Он тебя не тронет, успокойся, — простонала девушка, массируя виски.              — Но почему… как эта рука вообще двигается? Это реквизит? — не унимался Тайлер, хотя было очевидно, что нет. Она выглядела так, будто её только что отрубили от настоящего трупа.              — Семейная тайна, — сказала Уэнсдей.              Тайлер глубоко вдохнул.              — Ладно. Совершенно… нормально, — пробормотал он себе под нос, включая чайник.              Вещь куда-то юркнул и исчез. Уэнсдей лежала на спине и смотрела в потолок. Когда вода наконец закипела, Тайлер заварил две кружки чая и сел на край кровати.              — Слушай, — мягко сказал он. — Может, сходишь в душ и… почистишь зубы? — предложил он. — А потом я отвезу тебя в место, где тебе станет лучше.              Уэнсдей скосила на него глаза.              — Куда?              — Сюрприз.              — Единственный сюрприз, которого я жду, — это собственная смерть.              — Кто знает, может, я серийный убийца и планирую прикончить тебя, закопать в лесу и вступить в половую связь с твоим бездыханным телом?              — В таком порядке?              — Именно.              — Договорились.              

***

             Тайлер приоткрыл дверь своей комнаты в общаге, на секунду замешкался, а потом махнул рукой и просто вошёл.              Аякс растянулся на кровати, дреды разметались по подушке, а рядом, уткнувшись ему в грудь, громко сопела Энид. Аякс мгновенно открыл глаза и уставился на Тайлера, но тот лишь приложил палец к губам — тсс — и начал тихо собирать вещи.              Надо было надеть что-нибудь поприличнее, чем привычный набор фланель-и-джинсы. Он покопался в шкафу, вытащил чёрную рубашку на пуговицах и тёмные брюки, потом скрылся в ванной и насколько смог оттёр засохшую рвоту с ботинок. Через десять минут он выглядел более-менее презентабельно.              — Спасибо, чувак, — хрипло прошептал Аякс.              Тайлер почти сказал: «я делаю это не ради тебя», но проглотил слова. Потому что правда была до смешного простой: ему действительно, по-настоящему нравилась Уэнсдей. Она была пугающей и очаровательной одновременно. По-особенному забавной, как умела только она. Сегодня вечером он скажет Аяксу, что тот ему ничего не должен за эти «свидания», что он готов делать это всё бесплатно, с радостью, хоть до конца жизни или даже вечно.              Но прямо сейчас ему просто хотелось провести день с Уэнсдей Аддамс.              Когда он вышел в коридор, она уже ждала у двери: полосатая чёрно-белая рубашка, чёрный жилет, чёрные брюки, мёртвый взгляд, от которого у него сердце всё равно предательски пропускало удар.              — Пойдём… — он попытался подобрать прозвище. Уэнс не подходило, Уэнсдей казалось слишком длинным. — … Уэнди?              Всё её тело напряглось.              — Как ты меня только что назвал?              — Я… эм…              — Как?              — Уэнди, — повторил он уже куда менее внятно.              — Хм, — протянула она, наклоняя голову, словно пробуя слово на вкус. — Меня так ещё никто не называл.              Тайлер понятия не имел, хорошо это или плохо, но в следующую секунду её ледяные пальцы переплелись с его и слегка сжали ладонь.              — Спасибо, что позаботился обо мне, — сказала она совершенно серьёзно.              — Не за что, — ухмыльнулся он. — Но, может, в следующий раз не тринадцать шотов, а?              — Ну, — ответила Уэнсдей, выходя на солнечный свет и не отпуская его руку, — моё второе счастливое число — шестьсот шестьдесят шесть.              

***

             Тайлер подъехал к окошку.              — Два больших бургера, один с котлетой слабой прожарки, один с кровью, две порции картошки фри и два ванильных милкшейка. Спасибо.              Он поднял стекло, медленно тронулся вперёд и тут же почувствовал, как его буквально насквозь протыкает взгляд Уэнсдей.              — Мы действительно заехали за фастфудом? — спросила она.              — Поверь, это лучшая еда от похмелья на всей планете или даже во всей Вселенной.              — Храм жира, оскорбляющий все органы чувств и ускоряющий приближение смерти? Идеально, — сухо заметила она.              — Ты вообще когда-нибудь ела фастфуд?              — Нет, — признала Уэнсдей.              — Тогда позволь обратить тебя в прихожанку нашего храма.              Через несколько минут они припарковались под деревом на краю стоянки. Тайлер протянул ей пакет.              Уэнсдей медленно развернула бургер. Аккуратно отогнула бумагу, изучила толстую котлету с розовой серединой, из которой всё ещё сочилась полупрозрачная жидкость, расплавленный сыр, соус. Она сделала крошечный укус, полный скептицизма.              Её глаза скользнули к Тайлеру, потом обратно к бургеру. На этот раз она откусила уже по-настоящему.              К третьему укусу она полностью втянулась, с явным удовольствием впиваясь в сочное мясо с кровью. Затем она открыла для себя картошку фри, осторожно макнула одну палочку в ванильный милкшейк, и когда соль встретилась с холодной сладостью, с её губ сорвался едва заметный, почти неслышный вздох.              Она приговорила бургер с рекордной скоростью, слизнула полоску потёкшего из котлеты сока с большого пальца и перешла к картошке.              Когда последняя палочка была прикончена, Уэнсдей залпом осушила половину милкшейка, с благоговением поставила стакан и произнесла:              — Это было… не так уж ужасно.              Тайлер едва не подавился от смеха.              Уэнсдей повернулась к нему, губы блестели от жира, и с предельной серьёзностью заявила:              — Я бы совершила несколько административных правонарушений и как минимум одно уголовное преступление ради ещё одной такой трапезы.              — Это можно будет устроить, — сказал Тайлер.              

***

             Тайлер знал не так уж много девушек, которые назвали бы идеальным свиданием жирный фастфуд, съеденный в припаркованной машине, а потом долгую прогулку по совершенно пустому лесу, но Уэнсдей выглядела почти… довольной.              — Так эта живая рука… — начал он, запуская пинком вниз по тропинке сосновую шишку. — Твоя семья, типа… проводит эксперименты или что?              — Тайны семьи Аддамс остаются нераскрытыми, — спокойно ответила она. — Если бы ты когда-нибудь познакомился с ними, ты бы понял.              Познакомился. Эта мысль внезапно показалась совсем не пугающей.              — Ты… завораживающая, — признался он.              — И я не такая, как остальные девушки, да? — Уэнсдей закатила глаза. — Дешёвые мускулинные приёмы, чтобы затащить женщину в постель.              — Ну, — Тайлер прочистил горло, — ты чувствовала угрозу с моей стороны прошлой ночью? Я сделал что-то неуместное?              Уэнсдей один раз мотнула головой.              — Значит, мисс Аддамс, обвинение в том, что я просто пытаюсь раздвинуть тебе ноги, совершенно беспочвенные? — он наклонился ближе, голос перетёк в мурлыканье. — Хотя я бы поставил, что через минуту между ними станет очень… влажно.              — Почему? — спросила Уэнсдей с искренним любопытством.              Тайлер не стал ждать ни секунды.              Он схватил её за запястье, мягко развернул и прижал спиной к шершавой коре старого дуба. Потом наклонился достаточно медленно, чтобы она могла его остановить, если бы захотела.              Но она не остановила. Её губы приоткрылись, словно она собиралась что-то сказать.              — Тшш, Уэнди, — прошептал он ей в губы и поцеловал.              По-настоящему поцеловал. Глубоко, жадно, без колебаний. Его язык скользнул между её губ, ощущая лёгкое послевкусие ванильного милкшейка и соли. Её рот сначала был холодным, почти обжигающе холодным, но через несколько секунд стал горячим, расплавленным. Она отвечала так, словно пыталась проглотить его целиком. В её горле завибрировал тихий, почти звериный звук, ледяные пальцы вцепились в его рубашку и притянули ближе, ногти царапнули кожу головы, когда она зарылась руками в его кудри. Она целовала его яростно.              Когда они наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша, между их губами растянулась тонкая ниточка слюны и оборвалась.              Зрачки Уэнсдей были расширены, чёрный почти полностью поглотил глубокий карий цвет. Лёгкий румянец растёкся высоко на скулах. Она издевательски медленно провела языком по его нижней губе.              Тайлер издал сдавленный звук.              — Так я был прав? — он приподнял бровь.              — Возможно, — ответила Уэнсдей и снова бросилась на него.              

***

             Когда они вернулись на кампус, у обоих были припухшие губы, и Тайлер был почти уверен, что на его шее красуются не просто засосы, а самые настоящие следы укусов. Каждые несколько шагов он нарочно касался пальцами ледяной руки Уэнсдей, просто потому что мог. В машине он принял одно твёрдое решение: он пошлёт Аякса куда подальше. Теперь она была его девушкой. Скука? С Уэнсдей Аддамс? Статистически невозможно.              Он всё время украдкой смотрел на неё. Она ловила его взгляды каждый раз, и уголок её рта больше не был прямой, убийственно ровной линией. Он был приподнят. Совсем чуть-чуть, но это было невозможно не заметить.              — Ты знаешь, что вчера хихикала? — сказал Тайлер.              — Я ещё и танцевала на столе, — ответила Уэнсдей. — Меня это не шокирует.              — Ты вообще смеёшься?              — Иногда, когда кто-нибудь умирает.              — Уэнсдей… — он покачал головой, улыбаясь. — А если бы я тебя начал щекотать?              — Я бы отгрызла тебе руку.              — Да ладно, ты бы скучала по моим рукам. Ты ещё даже не знаешь, на что они способны, — поддразнил он.              — Они делают приличный кофе, — сказала она. — Для человека это уже впечатляюще.              Тайлер улыбался как идиот всю дорогу. Когда они доехали до кампуса и попрощались, на этот раз коротким, мягким поцелуем, ему неожиданно стало немного жаль, что всё закончилось.              Но теперь настало время поговорить с Аяксом и расставить все точки над «i».              — Мистер Галпин, — пропел приторный голос как раз в тот момент, когда он повернул к общежитиям.              Мэрилин Торнхилл стояла неподалёку и улыбалась, а её красные туфли блестели, как свежая кровь.              — Мы могли бы перекинуться парой слов?              Было воскресенье, так что просьба выглядела чертовски странно, но Тайлер пожал плечами и пошёл за ней в кабинет. Красные туфли зловеще цокали по полу всю дорогу.              Когда она открыла дверь, его ударил странный, тяжёлый запах. Весь кабинет напоминал джунгли: невероятное количество растений, лианы, ползущие по стенам, незнакомые цветы, листья размером с зонты. Абсолютная чудачка.              — Присаживайтесь. Чаю? — защебетала она.              — Нет, спасибо. В чём дело, профессор Торнхилл?              — Ну… — она улыбнулась ещё шире. — Похоже, плата за следующий семестр всё ещё не поступила.              У Тайлера сжались внутренности. Отец должен был оплатить всё. Он обещал месяц назад.              — Может, это ошибка?              — О, не думаю, мистер Галпин. Я знаю, что вы очень много работаете в кофейне и… испытываете финансовые трудности, — её голос сочился фальшивым сочувствием. — Но я хочу, чтобы вы знали, что у вас здесь есть поддержка.              — Спасибо… Есть ли какая-нибудь стипендия, на которую я мог бы претендовать? — спросил он, уже зная ответ.              — К сожалению, ваши оценки не соответствуют требованиям, хотя должна отметить… последний экзамен по философии? — она склонила голову. — У вас есть потенциал.              — Спасибо, профессор Торнхилл. Я сейчас же позвоню отцу и всё улажу. Возможно, он просто забыл, — сказал Тайлер, уже доставая телефон.              — Помните… — вдруг рука Мэрилин накрыла его кисть, её пальцы медленно погладили тыльную сторону ладони. — …что кто-то мог бы помочь вам с этими платежами.              Воздух в комнате стал густым и обжигающим. Тайлер застыл.              Она что, серьёзно намекает на…?              — Простите?              Она не стала объяснять. Просто продолжала смотреть на него, не мигая, с этой широкой, приторной улыбкой.              — Я могу помочь вам, Тайлер.              Она действительно это предлагает…?              Тайлер вскочил так резко, что стул едва не опрокинулся ножками кверху.              — Нет… спасибо. Плата будет внесена.              — Будем надеяться, — сладко сказала Мэрилин, складывая руки на коленях. — Если вопрос не будет решён к концу следующей недели, боюсь, нам придётся исключить вас из списка обучающихся.              Тайлер вывалился в коридор, руки тряслись так сильно, что он дважды едва не уронил телефон, прежде чем смог набрать номер.              Гудки тянулись бесконечно. Потом раздался голос отца, пропитанный сарказмом:              — Ну надо же, блудный сын наконец-то решил объявиться.              — Пап, — перебил его Тайлер, голос уже срывался, — ты оплатил моё обучение?              Тишина. Достаточно долгая, чтобы на другом конце можно было расслышать, как звякает лёд в стакане.              — Мне нужно ещё немного времени… — наконец пробормотал Донован. — Пришлось взять пару недель выходных…              — Ты снова начал пить.              Это был не вопрос.              — У меня тяжёлый период, — пробормотал отец, всё то же оправдание, каждую осень, аккурат к годовщине смерти мамы.              — Ты обещал мне.              — Да брось, Тайлер. И что ты вообще собираешься делать с этим дипломом? Преподавать английский в школе? Расставлять книги по полкам до конца жизни? Хватит тратить время и найди нормальную работу.              — Спасибо за непрошенный жизненный совет. Прямо чувствую отцовскую поддержку.              — Деньги будут к концу месяца…              — У меня есть время до конца следующей недели.              Повисла долгая пауза, а потом усталый вздох.              — Прости, парень. Я не смогу.              Тайлер сбросил звонок. Он стоял в пустом коридоре, всё ещё сжимая телефон так сильно, что костяшки побелели, грудь жгло.              Выбора не было. На счету у него было пятьсот долларов.              Он рванул обратно в общагу, сердце колотилось. Когда он распахнул дверь, Аякс валялся на кровати, с бешеной скоростью тыкая в экран телефона.              Тайлер прочистил горло.              — Слушай… насчёт тех денег, которые ты обещал мне за «свидания» с Уэнсдей… я могу получить их сейчас? Типа, сегодня? Я реально в дерьме.              Аякс удивлённо поднял голову, потом широко улыбнулся.              — Чувак, конечно. Без вопросов. У меня была лучшая ночь с Энид, и это на сто процентов благодаря тебе.              Тайлер кивнул, не слишком доверяя собственному голосу.              — Сколько тебе нужно?              — За шесть месяцев обучения… — пробормотал он, ненавидя, как жалко это прозвучало.              Аякс даже глазом не моргнул.              — Готово.              Он ещё пару раз ткнул пальцем в экран.              — Всё, я перевёл монетки. Теперь мы квиты, брат.              Тайлер заставил себя кивнуть, выдавить хриплое «спасибо» и вытолкнуть своё тело из комнаты.              Но как только дверь за ним щёлкнула, он поспешил к ближайшему пустому месту, прислонился к стене в коридоре, сполз на холодный пол и прижал ладони к лицу.              Он не знал, как теперь вообще сможет посмотреть Уэнсдей в глаза.