Любовь - культ человека

      Вокс чертыхается и чуть не роняет лампочку, которую с самого утра решил поменять на кухне. Аластор, как всегда, вырастает из тени у него за спиной абсолютно бесшумно.       — И тебе доброе утро, — подозрительно радостно почти пропевает радио демон себе под нос. Вокс неразборчиво бормочет ответ, наконец спускаясь с табуретки, на которой стоял – что-что, а до потолка он пока просто так не дотягивается.       Аластор стоит перед ним подобно модели на подиуме: достал откуда-то парадный пиджак с черной оторочкой на манжетах и лацканах да с золотыми вставками. Кажется, даже волосы у него сегодня лежат аккуратнее, чем обычно. Вокс уверен – наклонись он ближе, почувствует аромат какого-нибудь дорогого одеколона. В последнюю очередь он замечает пышный букет роз и бутылку из тёмного стекла в чужих руках.       — Ты случайно не на свидание собрался?       Пиксельная бровь недоверчиво ползёт к границе экрана, выражая состояние обладателя. Вокс переживает смешанные эмоции – от странных ревнивых подозрений, тянущихся со вчерашней просьбы, до банального ступора. Аластор моментально кривится и чуть ли не отшатывается назад.       — Как отвратительно и пóшло, друг мой! Сегодня просто хороший день. А это для тебя, — прежде чем собеседник успевает возликовать протянутому букету, радио демон с хитрой улыбкой договаривает фразу. — Та самая посылка в район Каннибалов.       Просто придурок.       Вокс не понимает, почему именно так разочарован.       — Кому конкретно? Я могу отдать это первой встречной девушке? Будет романтично, — он скрещивает руки на груди, демонстративно не принимая вещи. Сначала ещё узнать бы, какой именно "подруге" следует их передать.       — Не стóит, это предназначено исключительно для Рози. Она местный Оверлорд. Поищи её в кафе на центральной площади, — Вокс даже не замечает, как ему всё-таки всовывают несчастные цветы и бутылку: сливочный ликер, читает он мимолетно на этикетке. — И шире улыбку, шире!       Аластор бесцеремонно проводит когтем по его экрану, обходит, шагает к выходу из кухни, мимолетно скользнув ладонью ещё и по плечу. Потом, словно вспоминая о бесполезности дверных проходов, черным сгустком проваливается под пол.       Вокс уже было открывает рот, чтобы в тишину передразнить чужое прощание, но лишь протяжно выдыхает, в задумчивости проводя пальцами по месту недавнего прикосновения. Как назло, в голове включается слайд-шоу из моментов вчерашнего вечера: огонёк свечи, огарок которой все ещё тут, на столе; несколько ступеней лестницы позади; тепло почти-что-контакта двух тел и мягкое оленье ухо, прислоненное к его дурацкой телеголове.       Ещё один вздох вырывается при взгляде на красные и чёрные розы. Вокс не склонен подозревать – да и какой повод, если между ними ничего нет? – но все равно отчаянно жаждет убедиться, что Аластор такой только с ним, что он остаётся единственным-       Единственным кем вообще?       Какое-то сегодня глупое настроение и глупые мысли.

***

      Даже если он почти все время проводит в радиовышке или хвостиком следует за Аластором, Вокс уже успел примерно запомнить общее строение города. Пентаграмм-сити, что понятно из названия, построен по принципу пентаграммы: нейтральные территории внутри лучей разграничивают подконтрольные Оверлордам и мелким бандам секторы.       Каннибалы располагаются между центральным и левым верхним лучом пятиконечной звезды. Шагая по извилистым улицам буферной зоны, Вокс ощущал себя героем видеоигры на бесполезном сайдквесте – он как раз успел застать появление подобных развлечений на игровых автоматах с пиксельным экраном и копирующимися друг у друга сюжетами. Вот сейчас он то ли в романтической комедии – эдакий ловелас с цветочным великолепием наперевес, то ли в рыцарь в классической стрелялке – сейчас разобьёт бутылку об голову дракона и услышит победную мелодию.       Ни дракона, ни жертвы для обольщения по пути не попалось. Только кучки и одиночные представители разнообразной адской фауны, посмеивающиеся над ним. Никому в Аду романтика не нужна. Вокс надеялся не вызвать подобной пренебрежительной реакции у повелительницы каннибаллов.       Он прекрасно понял, когда нейтральные зоны сменились нужным районом. Быстро, как картинка на экране, кровавые оттенки превратились в пыльную розу дороги, персиковые стены домов и местами мелькающий черный. Букет в руках, удивительно свежо выглядящий, теперь вполне органично врисывался в обстановку. На фоне окружения Вокс даже не сразу заметил здешних обитателей – все как один в цветовой гамме района и с бездонными чёрными глазами. Грешник брезгливо повёл плечами и благоразумно перешёл на другую сторону улицы, подальше от кучки каннибалов, что-то - кого-то – увлечённо разрывавших на части.       Кафе в центре, да?       "Все дороги ведут в Рим", как сказал некто, чье имя кануло в лету. Хорошая фраза – прошагав по бульвару, никуда не сворачивая, меньше километра, Вокс наткнулся на первую площадь. Должно быть, единственную. С кругом одинаковых семиэтажных - иронично - зданий, небольшим фонтаном в центре и кафе, больше похожим на хороший ресторан. Вокс недолго мнется под вывеской, автор которой явно слишком увлекся витиеватостью шрифта, поправляет воротник сегодняшней черной рубашки и входит внутрь.       Попадает он не иначе как на светскую вечеринку. Рановато, однако по-другому собрание дам-каннибаллов в простых, но элегантных платьях и с аккуратными прическами просто не назвать. Не успевает неожиданный гость прикинуть, у кого бы спросить о подруге Аластора, как слышит сбоку оживленное щебетание.       — Госпожа Рози, у вас сегодня прекрасный вид! Даже лучше, чем обычно!       — Спасибо, дорогая, позавтракала очаровательным парнишкой. Хорошая диета — залог здоровья и красоты милой юной леди.       Статная женщина в пышной шляпке сидит за столиком и с широкой хищной улыбкой, почти как у Аластора, раздаёт советы молоденьким любительницам полакомиться человечиной. Те вьются вокруг неё, как мухи, и сладко щебечут. Вокс с трудом сглатывает, складывает цифровое лицо в приветливое выражение и направляется к группе. Как бы назвать её не по уменьшительно-ласкательному сокращению...       — Простите, что прерываю. Вы мисс Розалинда, верно?       Абсолютная чернота глаз не двигается, но перья на шляпке покачиваются вслед за поворотом головы. Его снисходительно замечают.       — Просто Рози, пожалуйста. А вы...?       Каннибалки незаметно, но быстро расходятся, очевидно не желая отвлекать собственного Оверлорда от разговора. Хорошо они вымуштрованы. Хоть и жутковато.       — Называйте меня Вокс. Аластор просил вам передать, — с максимально галантным видом он в полупоклоне протягивает Рози букет, одновременно опуская бутылку сливочного ликера на стол.       Лицо женщины сразу меняется при упоминании радио демона: сначала мимолетная тень недоверия, а потом мягкость, вернувшаяся в его черты. С наигранной польщенностью она принимает цветы и несколько секунд рассматривает так, словно растения видит впервые в жизни. Женское воспитание старого образца — слегка жеманное, но иногда вызывающее уважение своей безупречностью. Удивляйся комплименту, смутись, но пусть стены между вами от него не падут.       — О, так ты от Аластора! Тогда присаживайся, я уверена, он прислал ко мне милейшего молодого человека из возможных.       Вокс из вежливости садится напротив, и, когда пальчик с аккуратным черным маникюром пододвигает к нему чашку, как под гипнозом наполняет её из кофейника. Ситуация – синтез ощущений от чаепития с незнакомой маленькой девочкой и от детского опыта общения с родственниками, которые знают тебя слишком хорошо, а ты их помнишь только по имени.       — И почему же Аластор не пришёл сам? У нас, знаешь ли, была назначена встреча. Передай ему, что я немного обижена, — Рози продолжает кокетничать с достоинством светской дамы, стоящей на ступень выше каждого в окружении.       Такая радио демону точно может понравиться. Ходили бы вместе на глупые светские рауты, соревновались в знании иностранных языков, производили впечатление аристократов, посещали оперу... Тут такого даже нет. Но они найдут.       — Я даже не знал об этом. Меня просто попросили передать вам подарок и извинения, — Вокс изображает такую скорбь по чужим испорченным планах, какую только можно. Даже прибавляет от себя легенду о сожалениях радио демона. — Уверен, у него очень срочные дела, иначе он бы вас предупредил.       Рози не выглядит как человек, принимающий сопливые оправдания, но вот маску, как и беседу, поддерживает умело. Есть в ней нечто опасное, как водоворот под внешне спокойной водной гладью.       — Ты, должно быть, прав. Аластор такой джентльмен... Но передай, что буду его ждать на личный разговор. Я все ещё расстроена.       Вокс послушно кивает, наблюдая, как привычно дама напротив суёт букет высокому хиленькому официанту, умело откупоривает ликер и разбавляет алкоголем кофе. Поддерживает образ человека в крайнем душевном смятении. Умно. Грешник и сам вспоминает про свою чашку, делая небольшой глоток.       — А кем же ты приходишься нашему очаровательному радио демону? Раньше не видела тебя с ним, — Розалинда склоняет голову вбок — все больше сходств в привычках с Аластором обнаруживается, — и заинтересованно смотрит на собеседника, слегка подавшись вперед.       Вокс на мгновение замирает, потому что сам себе иногда задаёт этот вопрос.       — Друг, полагаю?.. Вы должны знать, с ним в этом плане определиться нелегко, — с нарочито неловкой усмешкой прикрывает собственное шаткое положение он. Женщина задумчиво кивает.       — Ты прав... Но у него в окружении категорически мало друзей-мужчин, я удивлена, — Вокс информацию запоминает и едва ли слышит продолжение, утонувшее в чужой улыбке. — Если такой туз в рукаве решит себя наконец сыграть, это будет неожиданно.       — Полагаю, я исключение, — пожимает он плечами. Розалинда ведь не знает, что он даже живёт в неприступной для любых посетителей радиовышке. Позволено ему много.       По чужому поведению грешник склоняется к тому, что Оверлорд каннибалов все-таки подруга радио демона, причём в самом невинном смысле. Возможно, бизнес-партнёр. Приятная компания. Не больше. Собственная вежливая улыбка начинает утомлять, и он наконец решается подвести короткую встречу к завершению.       — Не хочется вас больше отвлекать, госпожа Рози, — он окидывает взглядом кафе, словно действительно обеспокоен собственным вмешательством в здешнее светское собрание. — Что, все-таки, передать Алу- Аластору?       Вокс мысленно выругивается на себя за идиотскую оговорку. Женщина явно услышала эту мимолетную ошибку в звучании и теперь хитро улыбнулась своим мыслям. Чертовски острые зубы, хоть и красивого костяного цвета, хищно обнажились. Акула в океане местного общества.       — Что я немного разочарована в нем как в обходительном надёжном мужчине, — тянет Рози, снисходительно махнув рукой, мол "ладно, можешь сбегать отсюда". — И чтобы разыгрывал свои карты правильно.       Вокс заверяет собеседницу в том, что чуть ли не аудиозапись лично радио демону включит, и торопливо покидает сначала свой недопитый кофе, а после и район каннибалов. Не бегство, отступление. Он хотя бы немного успокоился по поводу чужих взаимоотношений с пугающей властительницей. Последнюю её фразу, не имеющую никакого видимого смысла, он никогда даже не упомянет.       В буйство кровавых оттенков нейтральной зоны и многообразие адских жителей он ныряет с облегчением. Понял наконец, на что похоже все людоедское гнездо. Даже не на человеческое общество, а На сектантскую общину.

***

      На одной из улиц очевидно сумасшедший неизвестный грешник решил заняться благоустройством Пентаграмм-сити – невозможно давно установил вдоль неё коряво сколоченные лавочки. Сесть на такие равнялось почти гарантированному получению занозы, причём не одной. Ни это, ни расписанные маркерными глупостями в три слоя поверхности не мешали парочке развалиться на одной из них. Пока Вокс проходил мимо, слегка замедлился и успел услышать часть диалога. Была у него страсть, которую многие сочли бы странной и жутковатой: любил он знать, пусть урывками, чужие жизни и мысли. Имейся возможность, он бы и в чужих спальнях натыкал камер — не для извращений, а ради интереса.       — Ненавижу понедельники, — девушка с козлиными рожками, но в остальном миловидной и даже человеческой внешностью, уложила голову на колени спутнику и жаловалась на жизнь.       Спутник же – то ли панк, то ли эмо, со своими разноцветными сальными волосами похожий на антропоморфного дикобраза, посмеивался в классической манере подвыпившего дегенерата.       — Сегодня четверг, детка, — неуклюжие лапы не мешали ему аккуратно перебирать чужие светлые кудряшки.       — Ну, значит четверги ненавижу! Дэрк, не тупи, — рычит девушка, вскакивая на ноги с поразительной прытью. Вокс сворачивает за угол и не узнает, получил ли несообразительный Дэрк рожками в живот или просто остался сегодня без секса.       Четверг...       Он что-то помнит о четверге. У Аластора были планы? Может, у него самого?       "Буду тут в четверг, не унывай".       Игривая фраза тягуче и одновременно быстро растягивается в голове и игнорирует окончания слов, глотая их в едва заметном акценте.       Точно, Валентино. Знакомство, которое ни к чему не обязывает, но в целом интересно, что из этого вырастет. Демон-моль ощущается как другая сторона адского мира, билет в более широкое и молодое общество города. Где там был тот клуб?

***

      После часа блуждания по городу Вокс почти решил для себя две вещи. Во-первых, ему определённо нужен телефон, чтобы в следующий раз не назначать повторную встречу непонятно где. Во-вторых, пора бы уже сдаться. А потом ему на глаза попалась знакомая улица, и он торопливо по ней зашагал, боясь спугнуть удачу.       В прошлый раз название заведения даже не отложилось в памяти, и сейчас Вокс ради интереса рассмотрел розовые неоновые буквы, тут же скривившись от приступа стыда за чужой креатив. "Ocean of cakes" и пририсованный рядом вполне читаемый силуэт задницы, до чего беспощадное издевательство над фразой.       Места с выпивкой и развлечениями на любой вкус в Аду работают круглосуточно, однако не факт, что в разгар дня, который даже не думает клониться к вечеру, Валентино будет уже на месте. Попытать удачу все же стоит.       Вокс с порога может оценить убыточность работы в обеденные часы: разве что несколько унылых посетителей сидят за баром, больше заинтересованные в бутылке, чем в перепихоне с работниками, да один парень с подозрительно широкими зрачками крутится на танцполе под одному ему слышную музыку. Зато в приглушенном цветном свете сразу бросается в глаза долговязая фигура. Валентино, оперевшись плечом о стену и перенеся вес на одну ногу, о чем-то мило болтает с миниатюрной фигуристой девушкой — очевидно, тоже здешней.       Экраном слегка рассеивая общий полумрак, грешник направляется прямо к этой парочке, приветственно вскинув руку. Валентино поворачивает голову и, слегка прищурившись, через мгновение в улыбке сверкает золотым зубом. Что-то через плечо бросив девушке, он отстраняется от стены и идёт навстречу. Идеальная модельная походка, плавное покачивание бедер в короткой черной мини-юбке — все в духе великой сексуальной революции, все цепляет взгляд.       — Не думал, что ты все-таки явишься, nene.       Вокс тоже улыбается и наконец останавливается. Он ростом едва ли доходит собеседнику до плеча, но это не мешает окинуть его заинтересованным взглядом сверху вниз и ничуть не смутиться.       — Как я могу упустить столь интересное знакомство? Видишь, пришёл пораньше, чтобы тебя не пропустить, — разумеется, нет, но Валентино об этом знать не обязательно. Он неожиданно смущённо улыбается. Человеку, работающему в сфере секс услуг, действительно сложно принять нормальный флирт без желания обязательно продолжить вечер в постели.       — Я уже говорил, что ты наглухо отбитый, Вокси, — звучит скорее своеобразный комплимент, чем оскорбление. — Эй, Кэсси, я вернусь часам к восьми, тут все равно пока тухляк! Так Оливии и передай, — окрикивает он недавнюю собеседницу, осторожно, но настойчиво подталкивая Вокса обратно к выходу.       — Ей это не понравится! Сегодня и так Ким не вышла... — негодующе, но в то же время с какой-то завистью девушка смотрит сначала на Валентино, потом на его спутника. Самой бы Кэс тоже проветриться не помешало.       — Пусть из зарплаты моей вычтет, не знаю. Все равно не платит, карга старая, — с неожиданной злобой шипит Валентино в ответ, уже выходя из клуба. Вокс вываливается следом, весьма заинтригованный.       — Кто такая Оливия? — спрашивает он, когда Валентино останавливается у крыльца и нервно подносит к губам уже ставшую привычной в его образе длинную тонкую трубку.       — Администраторша местная, или кто она там ещё, — раздражённо выдыхает он ответ вместе с малиновым дымом. — Клиенты предпочитают с ней рассчитываться, чтобы мы не обвинили в недостаче, а сучка процент к себе в карман кладет уж больно большой.       Вокс понимающе кивает, вслед за движением головы подбрасывая вверх и брови.       — Понимаю, работодатели часто уебки. Может, просто убрать её? Не знаю, клуб под себя потом можешь подмять. Или чисто секс работниц... — он почти пускается в рассуждения, но замечает недоумевающий взгляд собеседника. Валентино замер на половине пути к новой затяжке, словно спрашивая "это ты делать собираешься?". Вокс быстро пускает между пальцев молнию, заставляя её с треском обвить запястье и войти обратно под кожу. — Вот так. Знаешь, три сотни вольт — и хватит с неё.       Валентино хищно улыбается, словно давно ждал подобного предложения. Как будто даже мягкий пушок, обрамляющий его крылья вокруг шеи, слегка дыбится вверх. Вокс мимикрирует под это выражение, довольно потрескивая статикой.       — Ты мне уже чертовски нравишься, Вокси. Только давай без электростимуляции и прочих подобных кинков. Такое не люблю, — он выдыхает приторный дым прямо в экран, и Вокс рефлекторно щурит пиксельные глаза, не в силах избавиться от этой привычки. Где-то в системах вентиляции оседает малиновая кислинка и пробирается даже к жабрам под черной рубашкой.       — Учту, — словно кокетничая, он упирается пальцем в чужую грудь и слегка отталкивает от себя, не желая вновь засорять чувствительную электронику. И так в голове слегка загудело.       Валентино замечает подтекст чужого движения и незаметным движением прячет курительную трубку — то ли в рукав, то ли ещё куда. Осторожно, дразняще он пробегает пальцами по чужой руке, останавливаясь на плече и ласково обводя контур телевизионной головы.       — К тебе или ко мне?       Какая клишированная фраза срывается с очаровательных губ. Вокс думает о варианте "к тебе", и перед глазами появляется Аластор: под жутким углом склоненная набок голова и чёткий запрет на гостей. Да даже если бы запрета не было, как бы он объяснил такого посетителя? И так неловко за знакомства за спиной радио демона, опять в желудке шевелится гадкий клубок из змей-сомнений.

Контроль за личным временем участника секты.

Чувство вины.

Установка на абсолютную правоту группы и отсутствие необходимости контакта с внешним миром.

      — Ко мне немного затруднительно... Давай к тебе? — Вокс неловко чешет основание шеи, стараясь сделать вид, что взгляд отводит не специально.       — Ты бездомный что-ли? — новый знакомый недоверчиво его осматривает на предполагаемые признаки бездомности и, судя по так и оставшемуся непониманию в сиреневых глазах, их не находит.       — Нет конечно! — грешник в защитном жесте выставляет перед собой ладони, оскорбленный одним предположением. — Я на окраине живу просто, далеко идти. Да и не готовился к гостям...       — Тогда ко мне, — Валентино прерывает его поток оправданий, возвращая на лицо хитрую улыбку. Вокс ощущает себя уже не в видеоигре, как с утра, но в дешевом гейском порно с затянутым сюжетом, судя по недвусмысленности ситуации. В земной жизни он и представить себя не мог в подобных декорациях: до открытых разговоров об ориентации в мире его времени было далеко. А тут вот так, общество, где и убийства можно не скрывать, и подцепить парня вместо того, чтобы с головой уходить в трудоголизм и выстраивание империи...       — Вал, я не буду с тобой заниматься сексом. У нас типа первое свидание, а я может принципиальный, — все ещё страшно, что просто возникло недопонимание. Как будто мужеложество, разврат и прочее не на каждом углу. Подключаются социальные навыки шоумена: свести отказ в шутку, мол ты не виноват, ещё и начать с сокращённого варианта имени — максимально снизить урон. Валентино сначала замирает, потом посмеивается себе под нос.       — Ты реально странный. Но я, может, тоже принципиальный.       Видно, что отказ не был предусмотрен в плане на день. И все равно он направляется по улице в сторону своего дома.       — Да ладно тебе! Пообщаемся, выстроим связь, посмотрим фильм! — Вокс его догоняет и аккуратно берет за руку, надеясь, что рядом с ним не выглядит как ребёнок. Он, так-то, гордился своим высоким ростом, который этот демон рядом обнулил.       — У меня там только порно на кассетах, — Валентино переплетает их пальцы и с плохо сдерживаемым удовольствием от этого факта опускает взгляд на него.       — Я уверен, там тоже есть смешные моменты.       — Хахах, думаю, я смогу такое найти.

***

      — Это... Неожиданно. Но вау, ха-ха!       Когда они поднимаются на третий этаж типичного дома, за типичной дверью оказывается совершенно нетипичная обстановка. Пока Валентино убирает в карман длинный тонкий ключ, словно специально сделанный под стать владельцу, Вокс шагает внутрь и даже забывает разуться.       Он находит не обстановку борделя, которую можно было бы представить. В этой обстановке даже нет ничего розового, яркого и помпезно-безвкусного. Просто по стенам развешаны серьёзные картины и бумажные рисунки, в конце коридора сиротливо приютился сложенный мольберт, а из комнаты слегка пахнет краской — кажется, той непередаваемо-белой штукой, которой грунтуют холсты.       — Прости, я тоже не то чтобы готовился к гостям.       Валентино неожиданно неловко мнется в собственном коридоре, закрывает дверь, стягивает кожаные сапоги и кутается в крылья, до этого свободно висевшие за спиной, как в домашний халат. Весь он как будто ждёт насмешки или снисходительного "ого", на котором все закончится — никак не восхищения. Вокс же, открой он в себе такую возможность, превратил бы собственные пиксельные глаза в ярко мерцающие звездочки изумления.       — Это же круто! У меня никогда так не получалось, — теледемон торопливо сбрасывает ботинки, рассматривает несколько ближайших холстов. Приморский городок то ли Италии, то ли Греции, вид из окна на центральную пентаграмму, нечто динамичное и абстрактное... Творец как будто пробовал себя во всех жанрах. Вокс неосознанно светится — увеличивает яркость экрана, и Валентино вглядывается в него внимательно, с завороженным и слегка смущенным видом. Странно-неотрывно.       — Прошлый чувак, который сюда приходил, получил пулю в лицо за оскорбление творчества. Очень, кстати, мерзкое у него ебальце было, не то что у тебя.

***

      Вокс находит, что сидеть в чужой гостиной и рассматривать альбом с карандашными скетчами — намного лучше, чем смотреть смешное порно на кассетах. Валентино уместился на подлокотнике дивана, положив подбородок на верхушку чужой телеголовы, осторожно теребя пальцем антенну. Хоть какой-то толк от неё. Опять курит, но в этот раз тонкую сигару, хоть дым от неё не менее сладкий.       На плотных страницах акварельной бумаги размещаются, как живые, девушки на шестах, пара дерущихся демонов, разрозненные руки и ноги, подведенные красным узоры шибари — Вокс вспоминает каракули собственного авторства, и становится завидно. Хотя, что удивительно, нет грызущего изнутри желания превзойти, какое он обычно за собой замечает. Не будет просиживать ночи в попытке выучить анатомию или нарисовать идеальный круг (не то что один раз в старшей школе).       — Ты где-то учился? — наконец он не выдерживает и спрашивает. Не видит, но чувствует, как Валентино отрицательно качает головой.       — В художественной академии и года не выдержал. Считай, что самоучка. Расслабляюсь так.       Вокс задумчиво кивает, перелистывает страницу с наброском какого-то костюма и доходит до последнего заполненого листа. В уголке с удивлением узнает квадратные очертания, две антенны, глаза, обозначенные с разной степенью нажима.       — Gilipollas... — читает он подпись, потому что буквы вроде знакомые, но смысл непонятен. Судя по смешку, раздавшемуся сверху, произношение он тоже не понял.       — "Чокнутый". Первое впечатление о тебе, не обижайся, — Валентино наконец опускается рядом, принося за собой малиновое облачко. — Я не стал подписывать Воксом, это же псевдоним?       "Я беру тебя под свое крыло! На первое время будешь Вокс" — всплывают в голове шипящие радиопомехи.       — Ну... Типо того. Как ты понял?       — Вряд ли кто-то назовёт ребёнка Голосом. Vox — голос на латыни, — Валентино терпеливо, как ребенку, объясняет, попутно закидывая одну из верхних рук на спинку дивана и приобнимая его за плечи. Даже странно наконец познакомиться здесь с человеком, что инициирует тактильный контакт.       А он ещё думал, что хорошо знает мертвый язык. Провести аналогию и поставить под сомнения уникальность комбинации, придуманной Аластором, так и не удосужился.       — Вообще я Винсент, — открывается он, и имя странно ложится на язык, как нечто из другой реальности. По сути так оно и есть.       — Винсент... Винни, — тут же придумывает Валентино, задумчиво склоняя голову и закидывая ногу на ногу. С такой длинной юбки это просто непозволительно. — Как у Ван Гога. Я с него пытался репродукции рисовать, редкостная дрянь. Но имя хорошее.       Вокс не находит, что сказать, — с новым значением Голоса это кажется тупой метаиронией. Валентино задумчиво выводит пальцем узоры на его рубашке, и не понятно, куда он смотрит. Под поблекивающей оболочкой склеры клубится лишь розовый туман, как дым от его любимого курева, оседающий в лёгких и в горле. Судя по бликам от света телевизионного экрана, он смотрит именно на него. Вокс думает о мотыльках, которые слепо летят к огоньку свечи, и все это кажется странным.       — А ты с таким плоским лицом целоваться пробовал?       Валентино наконец прерывает тишину, слегка наклоняясь вперед. Два усика в черно-белую полоску колыхаются следом за движением. Вокс прекрасно понимает, к чему он клонит, но даже как-то не против — в пропахшей малиновой сладостью комнате, с творческой личностью, с прикольным грешником...       — Пока нет, — призывно и слегка хищно улыбается он.       Мысли моментально проясняются и переключаются, как после перезагрузки системы. Вокс сначала на рефлексе узнает звук, а потом понимает, что это: откуда-то со стола, заваленного бумагой, раздаётся вдруг шипение и потрескивание белого шума. Валентино тоже дёргается.       Крик.       Раздаётся истошный вопль. Не его, не демона-моли, ничей и одновременно общий, единый в каком-то животном надрыве, страхе и пронзительности. Радио шипит и искажает звук, но точно такой же доносится и с улицы: из всех репродукторов на фонарных столбах, из некоторых открытых окон.       Валентино подскакивает на ноги и спустя мгновение осколки пластика да микросхем разлетаются от удара об стену. Треск плоти за секунду до этого шёл из приемника?       — ¡Maldito hijo de puta! — раздаётся поток явно ругательных слов. Вокс запоздало реагирует, поднимается и оглядывается по сторонам с абсолютным непониманием. Догадывается дойти до окна и прикрыть форточку, максимально изолируясь от шума с улицы.       — Что происходит?       — Радио демон опять устраняет конкурентов.       Аластор? Звучит как первосортный бред. С чего бы ему таким заниматься? Да, Аластор бывает жутким. Аластора сложно понять, как забитый помехами сигнал, как лезвие бритвы, у него очевидно много тараканов в голове, но...       — ...знаю, какие там у него фетиши, но уже какой блядский раз... — бормочет Валентино, нервно вышагивая круги по комнате.       К чему тогда был весь этот довольный вид с утра, парадный костюм? Вокс прекращает мысленный поток.       — Что значило "опять"?       Он прикрывает глаза и сосредотачивается, ощущает, как слегка шевелятся и возвращаются в выученое положение антенны. В городе лишь одна частота, три шестёрки, не шумит пустотой, но только бы убедиться...       Внутри головы фейерверком, кровавым месивом сливаются с внешним шумом мольбы о пощаде и маниакальный смех, фальцет которого можно узнать из тысячи.       Торопливо отключаясь от эфира, Вокс бессильно опускается обратно на диван, в попытке потереть переносицу натыкаясь лишь на пушистую статику толстого стекла. Разум умоляет со всех ног бежать в радиовышку. Условный рефлекс: он может там понадобиться.       ................... ㅤ