Я — династия

Старикан зашел ко мне в самый неподходящий момент. Он всегда выбирал неподходящие моменты. — Где экзорцист Ален Уолкер? — спросил он. Как будто я должен был это знать! — Без понятия! — заявил я, натягивая тунику и параллельно позевывая в ладонь. Да, я только проснулся. — Наверное, уже отправился на миссию. — Тогда какого дьявола ты здесь делаешь?! — прорычал Книгочей. — Проклятый бездарь! Только и знаешь, что дрыхнуть, набивать брюхо да языком трепать! По-твоему, мы сюда развлекаться приехали?! — Ты че разорался, Панда? — возмутился я. Вполне обоснованно, между прочим. — Меня в эту миссию не отправляли! Хера ли пристал?! — Молчать, сопляк! — гаркнул старикан и отвесил мне такого пенделя, что я едва на ногах удержался. — Прояви уважение к старшим! Разумеется, уважения к старшим у меня тут же поубавилось. И я сообщил об этом старикану в самых красочных выражениях, которые сумел вспомнить. Заодно я решил вернуть ему должок и хорошенько треснуть старикашку. Конечно у меня не получилось даже задеть его. Вполне ожидаемо. — Чтоб ты знал, безмозглая кочерыжка, экзорцист Ален Уолкер отправлен на поиски генерала Кросса. Появилась информация о том, что генерал был замечен в окрестностях румынской деревеньки. Судя по всему, он скрывается целенаправленно. Это может быть единственная возможность получить ценные сведения из первых рук, пока генерал Кросс не исчез снова. — Ценные сведения, — передразнил я, неприязненно скривившись. — Стратегическая информация о том, кто где подох, а кто где карман на этом набил… — Молчать! — перебил меня старикан, подкрепив слова подзатыльником. У меня аж в глазу потемнело. — Ты книгочей! Твоя задача… — … описывать войны, — смиренно закончил за него я. Да, это моя задача. Глупо роптать. Книгочей забрал меня из горящей деревни лишь для того, чтобы я стал его преемником. Пусть мне и не нравилось жить взаймы, другой жизни у меня не было. Старик смерил меня грозным взглядом, но комментировать не стал. Видимо, мой ответ его удовлетворил. — Пошевеливайся, — проворчал он напоследок. — Из-за твоей безалаберности, нам теперь придется добираться своим ходом. На завтрак можно было даже не рассчитывать. Что ж, не впервой. Как только я оделся, мы со стариканом отправились вследа за Аленом. Своим ходом, да… Все дело в том, что следующий поезд до нужного населенного пункта отправлялся только завтра. Ждать так долго Книгочей разумеется не собирался. Поэтому он влез ко мне на закорки (благо, я давно уже его перерос, да и сам старик был тощим и легким как ребенок), и мы отправились в путь верхом на моем молоте. Да, вы не ослышались. Верхом на молоте. Нет, не как ведьма на метле. Хотя так, наверное, было бы удобнее. Но, к сожалению, летать мой молот не умел. Он умел только увеличиваться в размерах неограниченно. И для меня его вес всегда был чуть больше килограмма. Уже поняли, да? Верно, больше всего наше перемещение напоминало прыжки с шестом. С очень большим шестом, который еще и увеличивался в процессе. Что-то в этом роде. Вообще, мне кажется, что экзорцисты проявляют недостаточно фантазии в управлении своим оружием. У всех этих штуковин огромный потенциал. Нагнать поезд мне, конечно, не удалось, но уже к вечеру мы были на месте. Минус заключался в том, что за весь день я так и не поел и устал как собака. А движуха только начиналась. Что ж, такое мне тоже не впервой. Деревушка, в которую мы прибыли, оказалась крошечной и довольно мрачной. Судя по добротным фахверковым постройкам и мощеным улицам, когда-то это был город и весьма богатый. Но времена расцвета давно прошли. Здания обветшали, деревянные каркасы почернели и начали гнить, брусчатка пестрела сколами, которые никто не чинил. А еще вокруг не было ни одного жителя. Мне всегда становилось немного жутко от покинутых деревень. Когда деревня разрушена попаданием снаряда или сожжена, то все понятно. Кто-то погиб, кто-то ушел. Ничего особенного. Но вот целые обжитые поселения без людей пугали своей непонятностью. Люди не оставляют дома просто так, да еще и все разом. И если ты не понимаешь, что заставило их уйти, значит, имеешь дело с противником, о котором тебе нихрена неизвестно… Впрочем, то, что мне не встретилось ни одного прохожего, еще не означает, что деревня пустая, верно? Может, тут просто рано ложатся спать. Темно ведь уже… самовнушение худо-бедно работало. Хотя местное население обнаружилось довольно быстро, а с ними и Ален. Правда Ален был связан. И его куда-то тащили. А население ощетинилось вилами, косами, топорами и прочими кулюще-режущими предметами. Я уже хотел было рвануть на помощь, но старикан схватил меня за локоть острыми твердыми пальцами и дернул на себя. — Стой, — негромко приказал он. — Понаблюдаем. Я рефлекторно замер и отступил немного назад, скрывшись в тени здания. И с чего мне вообще пришло в голову спасать Алена? Что-то я и правда расслабился. Нет, не подумайте, против Алена я ничего не имел. Он вообще отличный парень. Но это был первый раз на моей памяти, когда мы с Книгочеем примкнули в войне к одной из сторон. До сих пор я никогда не вмешивался в ход боевых действий, только наблюдал. Золотое правило книгочеев: не вмешиваться, не помогать ни одной из сторон, не делиться информацией, не показывать силу, вести себя как гражданский. По возможности вообще не влиять на события и сохранять беспристрастную объективность. Когда я был совсем малой, Панда-дед запрещал мне даже мелким животным помогать, чтобы вытравить из меня сочувствие. Нет, он не был психопатом, которому доставляют удовольствие чужие страдания. Просто не вмешиваться и сохранять беспристрастность зачастую… совсем не просто. Не вмешиваться. Этот навык был отточен мной до автоматизма. Но вот сейчас я не задумываясь поскакал вызволять из беды Алена. Да еще и прямо на глазах старикана. Проклятье. Вот теперь мне точно влетит. Надеюсь, удастся отмазаться тем, что мы сейчас состоим в штате экзорцистов. Наверняка у них в уставе есть что-нибудь об обязательной помощи сослуживцам, попавшим в неприятности. Надо бы хоть краем глаза заглянуть в устав… В общем, мы с Пандой-дедом осторожненько проследовали за толпой деревенских мужиков, притащивших Алена не куда-нибудь, а прямо в дом старосты. Выглядело это все… необычно. Если не сказать “нелогично”. Но, подслушивая под дверью то, что должно было быть допросом пленного, я быстро понял, в чем дело. Селяне просто опасались, что Ален не захочет их даже выслушать и оставит местное население наедине с их проблемой. Связать будущего спасителя, чтоб тот не сбежал раньше времени, показалось им отличной идеей. Я едва не задохнулся от смеха. Кстати, суть их проблемы тоже оказалась довольно интересной. Оказывается, в этой деревне засел вампир. Вампир, вы представляете?! Ален, конечно, говорил, что его наставник — самый настоящий упырь, но вряд ли это был он. Местного вампира звали не Кросс, а Кроули. Созвучно, конечно, но вряд и это был он. — Генерала Кросса здесь очевидно нет, — заявил старикан в полголоса. — Можем уходить. — Что?! — возмутился я, тоже стараясь не быть слишком громким. — Я целый день сюда тащился не жравши, не спавши, ни разу не присевши! Давай хоть на вампира посмотрим. Тебе, как историку, разве не интересно? — К войне с Тысячелетним графом это отношения не имеет, — холодно возразил Книгочей. — Ты серьезно? — опешил я, развернувшись к деду. Мой громкий шепот стал еще громче, но я ничего не мог с этим поделать. — Вампир! Настоящий! Ты хоть раз видел вампира? Вот я уже дохрена войн видел, а вампира — ни разу! Старикан уже открыл рот, чтобы изречь что-нибудь тупое и поучительное, но вдруг замер и прислушался. А потом бросил короткое “ладно” и с интересом продолжил слушать происходящее в доме старосты. Оказалось, он просто услышал, что Кросс здесь все-таки побывал. Сходил в замок, откуда никто не возвращался, вернулся, как ни в чем не бывало, и дальше пошел по своим генеральским делам. А перед уходом предупредил местных, что если с обитателем замка вдруг чего случится, в деревню придет человек с серебряным крестом на груди. Вот к нему и обращаться. Я бы сказал, что отличительный знак экзорцистов гораздо больше похож на звезду, но местные жители безошибочно распознали в нем Тот Самый Крест из пророчества. Да, именно так. Генерал виделся им героем, который сумел выбраться из логова чудовища и предрек появление спасителя. На закономерный вопрос, а много ли людей сгинуло в замке, местные ответили, что вот уже лет тридцать туда никто не ходит. Хм. Ну да. Раз никто не ходит, то никто и не возвращается. Логично. Впрочем, это не означало, что пострадавших не было. В замок никто из деревенских действительно не ходил. Но не так давно вампир сам стал выходить из замка. И благополучно загрыз уже девять человек. Одну из жертв — самую первую, высосал так тщательно, что она рассыпалась прахом прямо у него в руках. А остальных уволок к себе в замок и доел там. Ален, добрая душа, конечно же, согласился помочь местным с их бедой, поворчав для порядку, что изгнание вампиров — это совсем не его работа. — Что думаешь? — спросил я у Панды-деда, когда мы покинули наш наблюдательный пункт у запертых ставней дома старосты. Деревенские как раз повели Алена в гостиницу, чтоб дать экзорцисту немного отдохнуть перед крестовым походом на вампира, так что делать нам там больше было нечего. — Думаю, генерал Кросс едва ли просто так заинтересовался этим замком и его обитателями, — отозвался старик, напряженно вслушиваясь в ночную тишину. — Возможно, это какое-то послание. И нам непременно нужно понять его смысл. — Послание? — удивился я. — Не понял. — Ну разумеется, — раздраженно проворчал дед. Однако одаривать меня пенделями и подзатыльниками не стал. — Вот скажи мне, — вместо этого сказал он, — что могло привлечь внимание генерала экзорцистов? — Чистая сила или демон, — не задумываясь, ответил я. А что же еще? Хотя Ален упоминал, что его учителя гораздо больше привлекали алкоголь и женщины. Но говорить об этом я благоразумно не стал. — Именно, — кивнул Панда. — Однако, присутствие как демонов, так и чистой силы, сопровождаются как правило некоторыми странностями, загадочными явлениями. — Вампир — вполне себе загадочное явление, — пожал плечами я. — Да, — кивнул дед. — Вот только нападать он стал лишь после того, как генерал Кросс покинул эти места. Да и будь здесь демон или чистая сила, разве генерал не разобрался бы с этим? И правда. Какая-то тут нестыковочка вырисовывается. — Ну… — я задумчиво поскреб пятерней в затылке. — Значит, когда здесь был Кросс, тут еще ничего не было… — я запнулся и растерянно замер. — Но генерал знал, что что-то появится, и предупредил местных, — ошарашенно продолжил я свою мысль. — Выходит… или Кросс обладает даром предвидения, или он сам и создал эту аномалию. Но… зачем?! — Вот это нам и следует узнать, — наставительным тоном заявил старикан. Мне тут же захотелось его стукнуть. Нет, серьезно? Нихрена не объяснил, но строит тут из себя мудреца. — А может, здесь просто самый настоящий вампир засел, — заявил я из вредности, чтобы дед не чувствовал себя дохрена умным. — И генерал решил, что его это все не касается, вот и предоставил разбираться другим с проблемой. Панда-дед хмыкнул, но комментировать не стал. Кажется, он все еще чувствовал себя великим мудрецом. — Да, кстати, а почему мы все еще прячемся? — спросил я, оглядевшись. За разговором старик завел меня в какой-то особенно темный проулок. — Ты разве не заметил, что не только мы наблюдали за разговором снаружи? Честно? Нет, нихрена я не заметил. Но сообщать об этом не стал. Я слишком заинтересован был историей про вампира. Теперь же, оглядевшись по сторонам еще раз, уже гораздо внимательнее… я снова ничего не заметил. Улица была тихой и пустынной. Единственное окно, выходившее в проулок, где мы засели, располагалось на втором этаже, и в нем даже не горел свет. Единственное, что я понял, — мы заняли позицию за гостиницей, где разместили Алена. Промелькнула досадная завистливая мысль, что Ален сейчас ужинает и готовится ко сну в теплой постели, а я торчу здесь с ворчливым стариком. Но я тут же отмел эту мысль. Если старик спалил сторонних наблюдателей, наверняка те готовили ночью нападение. Или еще какую дрянь. В таких обстоятельствах лучше не спать вовсе. Неутешительные прогнозы полностью оправдались. Не прошло и трех часов, как я услышал звук выстрелов, а за углом здания блеснул характерный лиловый отсвет. Подняв голову, я заметил небольшой отряд демонов, похожий на связку воздушных шаров. Здоровенных таких стальных воздушных шаров, ощетинившихся дулами пушек. Я уже потянулся за молотом, но старикан опять меня остановил. — Подождем, пока они соберутся кучнее, — тихо пояснил он. — Если демоны окажутся в коридоре, твой молот будет гораздо эффективнее. — А если не соберутся? — резонно заметил я. — Соберутся, — уверенно возразил дед. — Они не достаточно разумны. Будут просто лезть к противнику вплотную. А значит, соберутся в коридоре. Я вздохнул, но спорить не стал. Занял удобную позицию, чтобы быстро добраться до окна, и принялся выжидать. Как ни печально это осознавать, старик оказался прав по все фронтам. Демоны реально собрались толпой в коридоре. Вот прямо в том, под окном которого поджидал я. Там даже была тварь уровнем повыше. Да, экзорцисты разработали классификацию демонов по уровням, в соответствие с их силой и возможностями. Демонов, обладающих развитым интелектом и уникальной боевой формой, относили ко второму уровню, в то время как демоны первого уровня обычно действовали как примитивные однозадачные роботы и в боевой форме напоминали воздушные шары. Этот второй уровень разбрасывал какие-то сферы, дрейфовавшие в воздухе. Поймав одну из них лицом, Ален взвыл от боли, так что я тут же разбил все остальные молотом. Второй уровень тут же сбежал. Да… у них хватало мозгов и на тактическое отступление. Увы и ах. Но преследовать беглеца мы не отправились. В процессе сражения, ветхое здание гостиницы начало рушиться, и одного из гражданских (владельца гостиницы, как я понимаю), завалило обломками. Удивительно, но первым вызвался на помощь Панда-дед. Такого я от него совсем не ожидал. Впрочем… я всегда знал, что старик не бездушный психопат, каким иногда казался. Просто он пробыл книгочеем гораздо дольше меня и привык соблюдать тактику невмешательства. А вот теперь мы примкнули к экзорцистам, и нам наконец-то было можно. Можно помогать гражданским, можно препятствовать разрушениям, можно снимать котят с деревьев… Когда Панда-дед попросил нас с Аленом остановиться, чтобы вызволить пострадавшего владельца гостиницы, он выглядел почти жалобно. Знаете, в детстве я часто злился на него за то, что он запрещал мне вмешиваться. Какими только словами я его не называл. Он никогда не наказывал меня за это. Наверняка старик сам придумывал для себя гораздо более жестокие определения, когда стоял и смотрел, как гибнут гражданские. Ему, в отличие от меня, некого было обвинить в собственном бездействии. Некому было запретить ему, кроме него самого. Но вмешиваться все равно было нельзя. Николас (староста деревни) был крайне воодушевлен появлением еще двух экзорцистов. Он упорно называл нас черными монахами и совершенно не видел разницы ни между монахами и экзорцистами, ни между вампирами и демонами. Для него было все просто: вот божьи люди — монахи, священники, экзорцисты и все прочие, а вот бесовские отродья — черти, демоны, вампиры, упыри и язычники. Категории всего две, так что не ошибешься. Я даже немного завидовал тому, как просто устроен его мир. Николас бескомпромиссно заявил, что на вампира мы пойдем ночью вместе с деревенским ополчением. На любые попытки возразить, он так страшно пучил глаза, что у меня язык отнимался. Ну да ладно, ночью так ночью. Решение не самое разумное, конечно. Все мифы и легенды в один голос твердили, что по ночам вампиры становятся сильнее, а вот днем они совершенно беспомощны. Но с другой стороны, кто сказал, что это и правда настоящий вампир? После ночной стычки с демонами, я уже был не так в этом уверен. Та сфера, которую Ален поймал лицом, начисто осушила его левый глаз. Осушила, поняли, да? Характерный способ убийства для вампиров — вот так совпадение. Я даже разочаровался немного и растерял всякое желание идти в замок. В смысле… я-то надеялся встретить настоящего вампира. Как в легендах. А тут, судя по всему, просто засел демон. Рутина, короче, ничего интересного. Загадки генерала Кросса меня тоже не особенно вдохновляли. Но вернуться в штаб мне, разумеется, никто не дал. Мало того, дед еще и отправил меня в замок одного, сославшись на то, что за деревней тоже кому-то следует присмотреть, пока мы осматриваем местные памятники архитектуры. Но я-то сразу понял, что он просто решил свалить всю работу на меня! Ну ладно, не только на меня… Ален ведь со мной отправлялся. Но суть вообще не в этом! До сих пор я никогда не выполнял миссии… эм… сам по себе. У меня и миссий-то, как таковых, раньше не было! Как книгочей, я должен был только разузнать как можно больше подробностей и не сдохнуть в процессе. И старикан всегда страховал меня, всегда был где-то поблизости. Мы с ним только наблюдали. А вот теперь он закинул меня в самую гущу событий! И… оставил одного. Знаете, я вообще-то парень не промах. Сильный, быстрый, изобретательный, и с молотом своим отлично управляюсь. Но… осознав, что в этот раз меня никто не прикрывает, и в команде со мной только шестнадцатилетний мальчишка да кучка селян с вилами… ни за что не признался бы в этом, но я струхнул маленько. Вечером, как и было оговорено, мы с отрядом селян двинулись к замку. По дороге я пытался собрать в кучу все, что могло иметь отношение к делу. Если в замке живет демон, то с ним все ясно. Хотя узнать наверняка, пока он сам себя не проявит, мы не сможем. После столкновения с осушающим шаром, левый глаз Алена перестал видеть. Панда-дед заверил, что глаз восстановится со временем. У Алена была поразительная способность к регенерации. Но пока что мы остались без детектора демонов. И мне подумалось… а что если местное чудовище и правда настоящий вампир? Договорился как то с демонами и живет себе в замке на отшибе. Ну или демоны тоже пришли посмотреть на местную диковинку. Что тогда? О вампирах я слышал довольно много всего, но что из этого было правдой, не знал даже старикан. Говорили, что вампиры спят днем и охотятся ночью. Что они боятся чеснока и текучей воды. Что убить их можно лишь вогнав кол в сердце. Некоторые утверждали, что кол обязательно должен быть осиновым. Другие же говорили, что материал кола не имеет особого значения, и основной смысл в том, чтобы пригвоздить вампира к чему-нибудь понадежнее. Мол, умереть он не может, но так, по крайней мере, не сумеет выбраться и просто иссохнет от жажды со временем. Еще я слышал, что вампиры бессмертны и не подвержены старению. Об Алистере Кроули, кстати, я тоже кое-что слышал. Говорили, что он оккультист. Вот только слухи о нем ходили задолго до моего рождения… впрочем, это мог быть какой-нибудь другой Алистер Кроули, правда? А еще я слышал о том, что каждый, кого укусит вампир, сам становится вампиром. О чем и сообщил Алену без лишних церемоний. — Если тебя укусят, мне придется тебя убить, — предупредил я. Просто на всякий случай, чтоб потом обид не было. — Да знаю я, — надулся Ален. Но, кажется, и правда не обиделся. Тем временем Николас нагонял на всех жути, рассказывая местные сплетни об обитателях замка Кроули. Наверное, он преследовал исключительно благородные цели. Снабдить нас всей необходимой информацией, например. Но его замогильный, скрипучий, подрагивающий от страха голос сам по себе пугал до усрачки. И это не говоря уже о том, что мы в темноте тащились через подлесок к древнему замку! Последнее, что мне хотелось знать в данной ситуации, это подробности об армии демонов, которая якобы подчинялась Кроули. Скорее всего, это была чистой воды выдумка. Демоны не собирались армиями и вообще не имели привычки служить кому бы то ни было, кроме Тысячелетнего графа. И вот хоть убейте, но я не верил, что Кроули и есть тот самый граф. Но с каждым словом старосты уверенности у меня было все меньше, а дрожь в пальцах становилась все отчетливее. Когда мы подошли к воротам замка, я уже готов был запихать старосте в рот всю связку чеснока, которую тот таскал на шее, лишь бы он замолчал. Ворота внешней стены владений Кроули были выполнены в виде огромной пасти. Интересное дизайнерское решение. Как ни странно, они оказались не заперты. И от этого тоже становилось жутко. Не запирают двери те, кто не имеет такой возможности, или те, кто ничего не боится. К первой категории Кроули точно не относился… Внутри кольца стен сомнительных дизайнерских решений оказалось еще больше. Весь сад был заставлен каменными статуями, изображавшими горгулий, бесов, хищных зверей и прочих явно недружелюбных существ. Мне даже стало интересно, как этот Кроули тут живет. Ему реально в кайф прогуливаться по своему саду в окружении всех этих когтисто-клыкастых тварей? Может, он находил их милыми? Уютными? Считал произведениями искусства? Он не обсирался от страха, когда в темноте натыкался на скрюченные когтистые пальцы, свернув за угол, нет? В общем, я не мог сказать, что у Кроули был хороший вкус на малые архитектурные формы… Чтобы немного отвлечься, я принялся беззлобно дразнить Алена. А то мне уже начинало казаться, что все эти статуи шевелятся. Поворачивают головы вслед за мной, шевелят каменными крыльями. Мне чудился звук осыпающейся каменной крошки и отдаленных шагов… А, нет, звук шагов не чудился. К нам и правда кто-то приближался. Причем довольно быстро. Мы с Аленом не сговариваясь встали спина к спине. Селяне испуганно загалдели. Звук шагов был все ближе. Но я так никого и не увидел. Только ощутил порыв ветра. — Что это? — растерянно воскликнул Ален. — Не знаю, — напряженно отозвался я. — Что-то очень быстрое. Среди селян раздались испуганные вопли. А в следующий момент мы увидели его. Вампир стоял позади сбившихся в кучу селян и злобно зыркал на нас. А в руках он держал тело мужика, подозрительно неподвижное. Он пронесся через весь строй, прямо мимо нас, но мы его даже не увидели. Демонам, чтобы сделать такое, нужно было принять свою боевую форму. Но то, что стояло перед нами, не было машиной убийства. Это был самый настоящий вампир. Селяне оперативно разбежались, а я… я, если честно, растерялся. Вообще, я хотел посмотреть на настоящего вампира. Очень хотел! Когда еще такое увидишь? Но тут такое дело… Посмотреть я, хотел, конечно. Но наблюдение в моем представлении не включало в себя прямую конфронтацию. А вампир явно не был настроен дружелюбно. Вон он, уже доедал селянина. Вроде бы, бедолагу звали Франц… Как вести себя в подобной ситуации я совершенно не представлял. Как книгочей, я должен был наблюдать и не вмешиваться. Вдруг этот вампир — вымирающий вид или еще что-нибудь в этом роде? Как экзорциста, меня вообще вампир не должен был интересовать, раз он не демон и не проявление чистой силы. А как Лави… как Лави, я с удовольствием послушал бы историю его жизни, а не дрался бы с ним! Сомнения мои развеял Ален. Мальчишка тут же расставил приоритеты легко и бескомпромиссно: вампир истоебляет людей, а значит, подлежит уничтожению. Даже если люди — его единственный источник пищи. Просто, грубо, эффективно и очень человечно, как по мне. Уничтожить то, что угрожает людям, без лишних вопросов. Не знаю, был ли я согласен с такой позицией или нет. Если честно, в тот момент я даже не задумывался об этом. Просто мне предложили рабочий план действий, и я выхватил молот. И очень вовремя, между прочим. Потому что вампирчик, закончив трапезу, бросился прямо на нас. Я встречал очень много разнообразных мнений по этому поводу. По поводу того, что правильно, а что нет, я имею ввиду. И знаете что? Дольше всех обычно жили люди, придерживавшиеся мнения, что сперва надо нейтрализовать угрозу, а уже потом рассуждать о вопросах этики и морали. Особенно, если угроза несется прямо на тебя, щелкая зубами. А что до морали… как известно, кто выжил, тот и прав. Этот принцип всегда работал. Я планировал остаться тем, кто выжил. Вампир оказался чертовски быстрым. А его зубы были настолько прочными, что сумели остановить мой молот и остаться целыми. Буквально. Он поймал мой молот зубами. Охренеть просто. А еще цапнул Алена за палец и свалил, прихватив с собой недоеденный труп селянина. Сказать, что я был в шоке, значило, ничего не сказать. Селяне, наблюдавшие за ходом битвы с безопасного расстояния, разом отошли еще дальше. Вряд ли они видели большую разницу между нами и местным вампиром. Но формально они все еще поддерживали нас. Наверное потому, что мы не планировали оставаться жить в их деревне. Очень рациональное решение. Посмотрев немного на палец Алена, коварно прокушенный вампиром, я решил все-таки не убивать его. Постебался для порядку, конечно, да и только. Ну в конце концов, обратиться в вампира оттого, что тебя за палец цапнули? Даже звучит нелепо. А если вдруг и правда обратится… ну там тогда и видно будет. Спрошу совета у старикана. Он наверняка знает, как обрабатывать укусы, чтоб не подцепить вампиризм. В общем, мы все-таки двинулись в замок. Ален преследовал благородную цель: вызволить похищенного жителя деревни по имени Франц, или забрать его останки, если тот уже был мертв. А заодно избавить деревню от кровожадного чудовища. Я преследовал цели гораздо более тривиальные: понять, какого черта тут забыл генерал Кросс (это в основном для Панды-деда), и, если получится, узнать побольше о вампирском быте. Вот например эти жуткие статуи, растыканные вокруг, он их коллекционирует? Они сделаны на заказ? Или Кроули сам увлекается ваянием? Может, они сделаны для того, чтоб отпугивать любопытных селян? У меня была куча вопросов. Я как раз прикидывал, о чем спросить в первую очередь, если будет такая возможность, когда почувствовал сладкий запах, совершенно нехарактерный для старых мрачных замков, населенных вампирами. Такой головокружительный пьянящий аромат. Его хотелось вдыхать и вдыхать… я все пытался понять, на что же он похож, когда увидел перед собой Хризантему. Она смеялась. Волосы ее были заплетены мелкими разнокалиберными косичками явно моей работы. Отчего-то я знал: Хризантема не расплетала их с того самого дня нашей последней встречи. Она сохранила их как сувенир, напоминание обо мне. От этого становилось тепло, а в горле почему-то застрял ком. Хризантема обняла меня очень-очень крепко. Так, что не вывернуться, не шевельнуться. Но я и не хотел выворачиваться. — Лави! — радостно выдохнула она куда-то мне в шею. От нее сладко пахло. Умопомрачительный пьянящий сладкий аромат… Что-то было не так. В первый миг я подумал, что вот оно! Как я сразу не узнал этот запах? Это ведь Хризантема… но Хризантема никогда так не пахла. Она пахла чернилами, сандаловым маслом и совсем немного потом. А еще она никогда не назвала бы меня Лави. Для Хризантемы я всегда был Спанки. Но я снова и снова слышал это имя. “Лави, Лави, Лави!” — неслось со всех сторон. Объятия внезапно разжались. Я упал и крепко приложился головой о что-то твердое. Вокруг было темно, пахло дымом, землей и тем самым сладким запахом. А еще я весь был обмотан какими-то стеблями. Что за черт?! Рядом вопил Ален. Его левая рука приняла форму оружия, повсюду лежали осколки камня и ошметки какой-то растительности. Это Ален выкликал меня по имени, а сладкий запах исходил от крупных мясистых цветков. Похоже, я отключился. Но что меня могло вырубить? Цветы? И тут меня осенило. Я просто все еще не очнулся. Потому что прямо передо мной стояла самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел. Как и Линали, она не боялась откровенной одежды. Кожа ее была светлой и нежной, как молоко, а золотые волосы будто бы сияли внутренним светом. Ее звали Илиада. И если бы у меня не спутались все мысли в голове от одной ее улыбки, я непременно спросил бы, нет ли у нее сестры по имени Одиссея. Но я был совершенно неспособен поддерживать осмысленный диалог. То ли от плотного сладкого аромата, который все еще кружил голову, то ли от звука ее голоса. Полный отвал башки… В чувство меня привел Ален. Он буквально стиснул меня в кулак своей стальной рукой — вместилищем его чистой силы. Да-да, меня всего, как бы странно это ни звучало. — Ты что творишь?! — взвыл я, отчетливо чувствуя, что ребра вот-вот треснут. Хотя по-хорошему мне следовало сказать ему спасибо. В голове наконец прояснилось, и я начал осознавать, в каком дерьме мы оказались. Цветы вокруг, те самые, от которых исходил пьянящий аромат, шевелились сами собой и хищно клацали зубами. Да, черт возьми, у них были зубы! А прекрасная сногсшибательная красотка Илиада прямо заявила, что она помощница Кроули. И перед собой она толкала на тележке ни что иное, как гроб. Не успел я толком прийти в себя, как она толкнула гроб прямо на нас, а сама дала деру. Эффект неожиданности определенно был на ее стороне. Но вот что действительно оказалось неожиданным, так это цветы. Огромные бутоны стремительно метнулись к гробу. Полетели щепки, защелкали зубы. Хищное растение буквально разорвало труп на части. Я замер в оцепенении. Они рвали мертвую плоть, как стая стервятников. Очень крупных и голодных стервятников. От осознания, что на месте трупа мог оказаться я, к горлу подкатывала тошнота. А потом бутоны вдруг замерли, задрожали. Розовые лепестки покрылись черными пятнами пентаграмм. — Сейчас рванет! — крикнул Ален. И оно рвануло. Честно, не знаю, как я вообще остался жив. Бутоны взрывались один за другим, швыряя нас ударными волнами. Стены древнего замка дрожали. Со всех сторон с грохотом осыпались камни и деревянные ошметки перекрытий. От поднявшейся пыли ничерта не было видно. Зато я по достоинству оценил форму экзорцистов. Уж не знаю, из чего она была сделана, но ни один камень, на одна зазубренная доска не сумела пропороть черную ткань. И она совершенно не горела. Мой чудесный оранжевый шарф, привезенный из Дании, превратился в лохмотья и обуглился по краям, но на форменной куртке не осталось ни единой затяжечки. И сам я под ней остался относительно целым, вроде бы. Если не считать парочки ушибов. Как вернусь, надо будет обязательно поблагодарить Мередит. Привезу ей, пожалуй… нет, только не цветы. Хватит с меня цветов. Пирожные возить тоже глупо. Стряпню Джерри все равно никому не превзойти… Ой, да не важно! Что-нибудь привезу. Когда взрывы стихли, а пыль немного осела, мы оказались на открытом воздухе. Одна из стен замка рухнула и лежала теперь бесформенной грудой камней. А прямо за ней… — Это что, могилы? — спросил Ален, почему-то шепотом. Да. Это явно были могилы. Могил было восемь. Ровно столько же, сколько несчастных жителей утащил Кроули в свои владения. Если вы были внимательны, то могли бы возразить. “Ха-ха! — могли бы сказать вы. — А жертв Кроули-то было девять! Совсем не умеешь считать, Ливи!” Но нет, я все посчитал правильно. Ведь первую жертву Кроули вовсе не утаскивал в замок. Она рассыпалась прахом прямо у него в руках. По крайней мере, именно так сказал нам Николас. А остальные восемь явно лежали здесь кружочком, прямо во внутреннем дворе замка. Восемь аккуратных холмиков, увенчанных простыми каменными плитами, без имен и дат. Просто камни. И тем не менее, это явно были надгробия. Да и красотка Илиада определенно толкала перед собой гроб. Кроули хоронил своих жертв. И это было странно. Почему странно? Ну вот подумайте сами, вы хороните остатки бифштекса? Кости от куриных окороков? Обглоданные ребрышки? Вы ставите им надгробия у себя во дворе? Я тоже не ставлю. А вот Кроули, похоже, ставил. Что-то тут явно было не так. И чем больше я думал об этом, тем больше убеждался в своей правоте. Последней каплей стала находка Алена. Почва вокруг могил была усеяна пентаграммами — явный признак того, что здесь пролилась черная кровь демона. И, раскопав одну из могил, мы действительно обнаружили внутри стальной скелет. Кроули не убивал людей. Местное чудовище истребляло исключительно демонов. Не удивительно, что кровь Алена пришлась ему не по вкусу. Я очень ярко припомнил, как Кроули плевался, цапнув его за палец. Вампир, питавшийся кровью демонов. Это уже напоминало проявление чистой силы. А точнее, экзорциста, избранного чистой силой. Вот только при встрече Кроули атаковал нас, хотя должен был ясно видеть знаки отличия Черного ордена. Мог ли он быть носителем чистой силы, но не знать об этом? Или коварная природа все же создала естественного врага для демонов? Хищника, питавшегося их кровью? В любом случае, интерес генерала Кросса к этому месту теперь был мне вполне понятен. Пока мы разоряли могилы, Ален немного рассказал мне о плотоядных цветах. Оказывается, генерал Кросс, бывший его учителем, выращивал такие же. Только поменьше. По крайней мере, пахли они точно так же. Памятуя о своем временном помешательстве, я тут же плотно завязал нос и рот остатками датского шарфа. Именно этот момент выбрал Кроули, чтобы напасть на нас. К моему стыду, я оказался совершенно не готов. Вампир буквально швырнул меня через весь двор и приложил о стену, так что я чуть снова не вырубился. Ален честно пытался поделиться с ним нашими выводами, но Кроули не горел желанием слушать. Он все твердил, что прикончит нас, и сможет дальше спокойненько жить в замке вместе с красоткой Илиадой. Не уверен, что он вообще вслушивался в слова Алена. Я начинал понимать, почему местные деревенские сперва связали Алена, а только потом стали просить его о помощи. Похоже, это было что-то вроде местной культурной традиции: сразу вступать в бой, не разбираясь. Обездвижить собеседника — явно было единственным способом заставить его слушать. Что ж. В таком случае, не стоит нарушать обычаи. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Я увеличил молот и бросился в бой, полный решимости отмутузить Кроули до состояния благодарного слушателя. В процессе я, конечно, все равно пытался донести до него ценную информацию, но он пока явно не готов был ее воспринимать. Сначала бей, потом говори. Традиции, Лави, традиции. Ален вылетел куда-то за пределы поля боя еще до того, как я вступил в игру. Похоже, Кроули зашвырнул его в одну из прорех, которыми теперь пестрели стены замка. Вообще, псевдовампир теперь казался значительно сильнее. Так что я, недолго думая, активировал печать огня. Исключительно с целью мирных переговоров. Волна пламени хлынула из моего молота. Кроули держался очень бодро, но в какой-то момент замешкался. Я толком не понял, в чем было дело. Вампир будто бы впал в истерику. По усвоенной мною местной традиции, я решил не разбираться, и сперва жахнуть как следует, чтобы он уж точно больше не мог сопротивляться диалогу. Дальше все происходило немного сумбурно, но я попытаюсь рассказать по порядку. Крепким ударом молота я забросил Кроули в замок и отправился следом. По стечению обстоятельств, мы оказались там же, где были Ален и Илиада. Я бы сказал “по счастливому стечению обстоятельств”, но едва ли эта встреча хоть кому-то принесла счастье. Уж точно не мне. И точно не Кроули. Что-то мне подсказывает, что Илиада тоже была не в восторге. Что же до Алена… об этом я расскажу позже. Так вот, мы оказались в одной из галерей замка все вместе. И тут я увидел нечто жуткое. Это видение потом долго еще преследовало меня во снах. А там, в замке Кроули, я просто застыл, не в силах побороть ужас и отвращение. Оно будто бы тянулось прямо из тела Илиады и парило в воздухе прямо над ней. Жуткое, темное, крепко стянутое путами до почти бесформенной массы. Но в этой массе все еще угадывались человеческие очертания. И то, что когда-то было лицом. Оплывшее, будто бы гниющее заживо, оно открывало пасть в немом крике. Сросшиеся, слипшиеся губы разрывались, опадали лохмотьями и срастались снова. А в черных провалах глаз пылала тьма. Я не мог подобрать другого выражения. Они именно что пылала. Я видел, как дрожал вокруг воздух знойным маревом. И словно жар от костра, ощущал отчаяние, ненависть, ужас, ярость и боль этого истерзанного комка плоти. — Это… душа демона?.. — непослушными губами спросил я у Алена. Голос мой предательски дрожал. Все мое существо дрожало. — Как, — удивился Ален. — Ты что, ее видишь? Значит… И он принялся окликать Кроули. Ален кричал, чтобы Кроули посмотрел на Илиаду. Чтобы узрел ее демоническую душу. Чтобы осознал, что она, Илиада, — демон, и наш общий враг. Я хотел остановить его. Хотел кричать “не смотри!” Не смотри! Не смотри туда! Пожалуйста, только не поднимай глаза! Никто не должен видеть этот безграничный ужас. Никто не должен его ощущать. Но я не мог кричать. Меня буквально сковал ужас, и голос не слушался. Я едва мог выдавливать из себя слова. Конечно же Кроули посмотрел. Конечно же он был в ужасе ничуть не меньше, чем я. Позже я долго думал, что было бы, если способность Алена видеть души демонов не распространилась бы внезапно на всех вокруг. Что было бы, если бы Илиада не испугалась бы внезапного прозрения Кроули, а дала бы ему время справиться с шоком. В конце концов, его все тоже считали чудовищем. Наверняка они смогли бы найти общий язык. Возможно, вид души Илиады даже не шокировал Кроули так же сильно, как меня, с учетом его вкуса на статуи. Я думал о том, что бы было, если б Ален не стал орать как оголтелый, что Илиада наш общий враг. Позже он признался, что Илиада предлагала ему просто уйти. Вот уже много лет она просто сидела в этом замке и никого не убивала. Все, чего она хотела — это продолжать сидеть тут вместе с Кроули. Ален рассказывал об этом, как о забавной шутке. Ха-ха, как смешно. Демон просит, чтобы ему дали жить нормальной жизнью. Мы могли просто уйти. Просто уйти, и ничего этого бы не было. Но все случилось так, как случилось. Кроули поднял взгляд и вывалил на демонессу все свои впечатления об увиденном. Илиада, осознав, что ее сущность раскрыта, запаниковала. Она приняла свою боевую форму и атаковала. Я остро осознал, что успел изрядно помять вампирчика, и если он сейчас подохнет, его смерть будет на моей совести. Но прийти Кроули на помощь не сумел. Из-под пола проросли плотоядные цветы, и мне уже стало не до сладкой парочки. Возможно, будь я сильнее, проклятым сорнякам не удалось бы меня удержать. Будь я сильнее, я бы смог разнять Кроули и Илиаду, надавать им воспитательных пенделей и дать остыть. Возможно, будь я сильнее, никто бы не погиб. Но я не был сильнее. Все случилось именно так, как случилось. И я мог только наблюдать, как истинный книгочей. Пока нас с Аленом жевали плотоядные цветы, Кроули и Илиада сражались насмерть. Осушающие сферы оказались способностью Илиады. У Кроули же из оружия были только его зубы. Ей почти удалось его убить. Но зубы оказались гораздо более страшным оружием, чем могло показаться на первый взгляд. Истощенный и иссушенный Кроули впился зубами в тело Илиады. И осушил его до последней капли. А потом Алистер Кроули горько оплакивал гибель своей возлюбленной. — Я хочу умереть, — сказал он. — Я убил женщину, которую любил больше всего на свете. Я убил ее собственными руками. Видели бы вы, как его ломало. Впрочем, не удивительно. Он выпил ее кровь, чтобы исцелиться. Вероятно, Кроули действовал инстинктивно. Но он прекрасно осознавал, что происходит. Мне было страшно даже представить, что он должен был чувствовать. Нет, даже не так. Я физически не мог себе этого представить. И тут Ален, лапушка Ален, божий одуванчик, схватил Кроули за грудки и заявил ему прямо в лицо: — Если вас мучает совесть, вы можете стать экзорцистом! Работа экзорциста — уничтожать души демонов. А вы как раз одного уничтожили только что! Вы можете продолжить их убивать, делая мир лучше! Это оправдает смерть Илиады и придаст вашей жизни смысл! Ведь жизнь без смысла невыносима! Почему бы вам не выбрать себе именно такую цель? Вы ведь тоже избранник чистой силы. Такой же, как и мы! Он орал все это в лицо Кроули, и взгляд его пылал фанатичным огнем. Я не знал, как, но Ален, похоже, реально верил в то, что говорил! Только глубокий шок не дал мне хорошенько двинуть этому безумному мальчишке. Он сам-то понимал, что говорил? Осознавал смысл своих слов? “Ты убил любимую женщину? Ну так вырежи теперь всю ее родню! Это оправдает ее смерть! Почему бы тебе не сделать убийства смыслом своей жизни?” Серьезно? Как, черт возьми, ему вообще пришло такое в голову?! Как… в его голове вообще это укладывалось?! Я ведь видел. Видел, что Ален был добрым. Сострадательным. Гораздо более сострадательным, чем я! Я мог смотреть, как люди корчатся в агонии, умирают, страдают. Я видел это множество раз и… просто смотрел. Потому что так было нужно. Потому что вмешиваться запрещено. Я мог. Ален же был не в состоянии пройти мимо страждущих, отказать в помощи. Даже души демонов он жалел. Но вот сейчас он вывалил из себя этот ужас прямо в лицо Кроули и даже не видел в своих словах противоречий! До сих пор я считал, что самые страшные люди — это политики. Без зазрения совести и задней мысли они развязывали войны и обрекали сотни людей на смерть ради личной выгоды. Но в тот момент я понял: самые страшные люди — это фанатики. Они не только могут сделать все то же самое, но еще и считать, что делают правое дело. Они убивали не ради выгоды. Они обрекали людей на смерть ради своих убеждений. Я не способен был это постичь. Не способен был это принять. Я даже не был уверен, смогу ли нормально смотреть теперь Алену в лицо. Но… по какой-то совершенно неясной мне логике слова Алена успокоили Кроули. Помогли ему прийти в себя и собраться с духом. Я не знал как, не знал почему. Честно, я даже не хотел этого понимать. Однако, как ни крути, слова Алена сработали. И я вдруг понял одну очень страшную вещь. Если я не хочу разрушить жизнь Кроули окончательно, я должен подыграть Алену. Как бы дико не звучали его слова, я должен был ему подыграть. Потому что Кроули обладал чистой силой. Той самой чистой силой, которая могла уничтожать демонов. Той самой силой, которую по всему миру разыскивали экзорцисты. И Кроули не просто обладал ею. Он был ею избран. Дефицитный продукт. Носитель чистой силы. Потенциальный экзорцист. Никто не даст ему просто уйти в закат. Никто не позволит отсидеться в замке. Черный орден не щадил ни женщин, ни детей, ни калек. Каждого обладателя чистой силы ставили на службу. И тех, кто не шел добровольно, забирали на службу принудительно. Я слышал о том, как это случилось с Линали. И она была такая не одна. Ни откуп, ни знатное происхождение не могли уберечь носителя чистой силы от службы в ордене. Позднее я узнал, что даже смерть не для всех становилась избавлением. Нравится Кроули или нет, его заставят стать экзорцистом. Так пусть уж лучше он верит, что идет на это добровольно и ради благой цели. И не важно, насколько нелепо звучит причина, если Кроули способен в нее поверить. Потому что если он эту причину не найдет, его жизнь превратится в ад. Возможно, Ален осознал положение Кроули гораздо раньше меня, потому и нес эту околесицу. По крайней мере, мне бы хотелось так думать. Когда мы покидали замок, мне показалось, что парнишка и правда сильно подавлен из-за случившегося. Так что я решил не быть мудаком и подбодрить его. В конце концов, того, что уже свершилось, не изменишь. Так какой смысл сожалеть? — Ты не сделал ничего плохого, — заявил я, надеясь, что моя улыбка выглядит натурально. — Согласен, это не самый позитивный смысл жизни. Но Кроули пока и такой сгодится. Все лучше, чем ничего. Ален хмуро кивнул. А вот Панда-дед сразу меня раскусил. — Заливать-то ты мастер, — хмыкнул он. И принялся распекать меня за все под ряд. За разрушение замка, за неаккуратность, за плохую работу с местным населением, за то, что возился слишком долго, за все, короче. Как я понял, основная суть его претензий заключалась в том, что он все время волновался, не сдох ли я в ходе миссии. Но старикан мастерски маскировал свою трогательную заботу пинками и затрещинами. Под конец он заявил, что совсем меня разбаловал, и к самостоятельной жизни я совершенно не готов. Конечно же сам я был с ним в корне не согласен. Но мое мнение интересовало его в самую последнюю очередь. Вспоминая впоследствии об этом инциденте, я всякий раз напоминал себе, что их все равно не оставили бы в покое. Я мог быть сильнее. Мог бы не допустить смерти Илиады в тот злосчастный вечер. Но пришли бы другие. Наверное, именно об этом говорил Ален, когда отверг саму возможность спокойной жизни демонессы так легко и непринужденно, будто это была шутка. Их жизни, Кроули и Илиады, все равно были бы разрушены. Мы сумели обойтись малой кровью и спасли хотя бы Кроули. Как смогли. Лучше думать так. Наверное, старикан был прав, и я действительно расслабился, раз позволял себе думать о подобном. Мы ведь книгочеи. Мы не имеем права на сопереживание. На войне всегда кто-то умирает. Рассуждать о справедливости не наша задача. И если я хочу сохранить свой рассудок, мне не стоит думать слишком много. Лучше смотреть, как красиво пылает замок Кроули на рассвете… да, вампир сжег свой замок. Кажется, для него это действие имело глубокий сакральный смысл. Но на всякий случай уточнять я не стал. Хватит с меня моральных дилемм на сегодня. Алистер Кроули полностью оправдал мою теорию о том, что жизнь измеряется в событиях. Вот прожил он всю жизнь в замке, где каждый день похож на предыдущий, и пожалуйста: вел он себя как десятилетний ребенок. А ведь ему было около тридцати! Даже шестнадцатилетний Ален вел себя гораздо взрослее. Я чуть не пробил ладонью себе лицо, пока мы раз за разом вытаскивали его из проблем в поезде. Хоть за ручку его везде води! Не успеешь отвернуться, а он уже снова вляпался. Тогда я еще не подозревал, насколько часто меня будут отправлять на миссии с Кроули. Нет, вы не подумайте, Алену и Линали тоже доставалось. Но мне его сбагривали в четырех случаях из пяти. Я даже подумал, не заимел ли Камуи на меня зуб.