Деймос * Deimos

Том затаил дыхание. Осторожно, стараясь не издать ни звука, прикрыл дверь. Шум или резкое движение могли спугнуть кота. Окно оставалось открытым. — Значит, остаёшься? — спросил он после паузы. В ответ кот лишь уставился на него неотрывно, не моргая. По спине Тома пробежала холодная дрожь — не страха, а живого, острого интереса. — Тебе нужно имя. Он прикусил губу и зашагал по комнате, перебирая в уме подходящие варианты. Взгляд кота следил за каждым его шагом. Имя должно быть внушительным. Достойным. В памяти всплыли громкие крики нападавшего мужчины. Сбросив кота с лица, тот мог бы просто раздавить его сапогом — но вместо этого бежал. Бежал в ужасе. Том резко повернулся к коту. — Деймос, — выдохнул он. Имя пришло из одной из его любимых книг в публичной библиотеке — той, где астрология переплеталась с мифами. Бог ужаса и трепета. Более чем подходяще. Кот наклонил голову набок, с видом, граничащим с насмешкой.

***

Следующую неделю у приюта дежурил констебль, однако человека, покушавшегося на Тома, так и не нашли. Миссис Коул звонила в участок ежедневно, требуя отчётов, и каждый раз оставалась недовольна ответами. Никто, хоть сколько-нибудь подходящий под описание Тома, не был задержан, поэтому он и бровью не повёл, когда патруль сняли. Это даже оказалось к лучшему. Том хотел, чтобы тот человек вернулся. На этот раз его уже не застать врасплох. Он спал с палочкой под подушкой, всегда настороже. И если заклинания из книг вдруг не сработают — во что Том с трудом верил, — на подхвате был Деймос. Деймос держался на расстоянии. Он не боялся Тома и был — к несчастью — так же свиреп с ним, как и с нападавшим. Том быстро усвоил: вокруг кота существовала невидимая зона радиусом в три фута, куда лучше не соваться, если не хочешь быть исцарапанным. Вскоре Деймос облюбовал верх шкафа вместо тёмной кроватной ниши. Он подолгу сидел на своём высоком посту, следя за Томом, словно каменная горгулья. Том воровал еду на кухне трижды в день, заворачивая лишнюю сосиску или копчёную селёдку в салфетку и пряча добычу в карман. Окно он держал приоткрытым, позволяя Деймосу приходить и уходить, когда вздумается, однако кот почти всё время проводил в его комнате — сгорбившись на вершине шкафа и неотрывно наблюдая за ним из полумрака. Этот опыт мало походил на книжные рассказы о домашних любимцах или на кролика Билли. Ласковым Деймоса назвать было нельзя — скорее уж, комком шерсти, набитым бритвами. До отъезда в Хогвартс оставалась неделя, и миссис Коул всё чаще поглядывала на внезапно участившиеся царапины на руках Тома. Он твердил, что поранился, лазая по деревьям, а на самом деле каждый день после занятий возвращался в спальню и пытался заманить Деймоса в переноску, стянутую с крыльца какого-то особняка. Деймос наотрез отказывался терпеть, чтобы его брали на руки — сколько бы Том ни пытался, — и тот сменил тактику: клал угощение внутрь и уговаривал кота зайти самому. Сегодня это была курятина, и терпение Тома подходило к концу. — Ну же. Иди сюда. Деймос сидел на другом конце комнаты, ничуть не впечатлённый и не сдвинувшийся с места. Пожалуй, пришла пора стащить у миссис Коул снотворное. В открытое окно донёсся голос миссис Коул. Том пропустил его мимо ушей, прикидывая, хватит ли у него дерзости вновь попытаться подчинить Деймоса. В прошлый раз кот впал в такую ярость, что метнулся на него с когтями, фактически вынудив Тома бежать из комнаты. Вслед за первым голосом вплыл другой — тёплый, светлый — и его обрамил радостный смех. Том обернулся. Он узнал этот смех. Забыв про Деймоса, он поднялся, взобрался на кровать и уставился в окно. Отсюда открывался ясный вид на двор, на чугунную ограду и на вымощенную булыжником дорожку, уходившую к улице. На дорожке стояла женщина с медово-белокурыми волосами и разговаривала с миссис Коул. Рядом с ней был один из воспитанников. В ушах у Тома зазвенело. Мальчика — Хамфри — усыновили, и в этом не было ничего необычного. Люди, желавшие детей, но не способные их иметь, приходили в приют именно за этим. За эти годы он видел немало усыновлений. Его же самого редко кто рассматривал. Он догадывался, что миссис Коул рассказывала достаточно о его «проблемном поведении», чтобы отбить охоту у потенциальных родителей… кроме неё. Она настояла на разговоре, и Тому казалось, что всё прошло хорошо — даже слишком хорошо, — но она ушла с улыбкой и больше не вернулась. Но она вернулась, теперь понимал Том. Он был так поглощён Деймосом, Хогвартсом, учебниками, что не заметил, но она определённо вернулась. И пришла она не за Томом. Она пришла за Хамфри. За этим плаксивым, жалким ничтожеством. Что в нём было такого, чего не было у Тома? Разве она не понимала, насколько он особенный? Он умел колдовать. Вот-вот уедет в школу магии, а эта тупая колода, если повезёт, попадёт разве что в среднюю школу. Она выбрала его? Его? Воздух рассёк оглушительный треск. Леди, Хамфри и миссис Коул едва успели отпрянуть. С грохотом и шквалом листвы тяжёлая ветка раскидистого дерева рухнула точно на то место, где они только что стояли. — Боже правый! — вскрикнула миссис Коул. — Дорогая, вы в порядке? Пока дама довольно дрожащим голосом уверяла, что всё хорошо, Хамфри взглянул на окно Тома, и на его круглом лице застыл ужас. Тома отвлёк мяукающий звук. Он так увлёкся сценой во дворе, что не заметил, как Деймос запрыгнул на кровать. Кот стоял совсем близко. Ближе, чем когда-либо прежде подбирался по собственной воле. Он посмотрел в окно, потом — на Тома. Женщина прижала к себе Хамфри и поспешно увела его от приюта к машине, припаркованной неподалёку. Через мгновение они скрылись из виду. Внизу миссис Коул кричала воспитанникам, чтобы те помогли убрать ветку.

***

Накануне отъезда в Хогвартс Том разыскал миссис Коул. Из-за вспышки ветрянки она была взвинчена и рассеяна. — Беги к доктору Моргану, Эмили. Нужны ватные тампоны и каламин. Не копайся — живо. Прости, Том, что ты сказал? Пока Эмили с горстью банкнот мчалась по коридору к парадной двери, Том повторил: — Завтра я уезжаю в школу. Мне нужен автобусный билет до вокзала. — Ах, да, точно. Мистер Даддердор говорил мне, — миссис Коул снова открыла свой сейф, где хранила важные документы приюта. — Кингс-Кросс? Том кивнул. — Этого должно хватить. Ты рад новой… — Миссис Коул! — в кабинет ворвался мальчик по имени Лерой. — У Олив в волосах жучки! — Что? — встрепенулась миссис Коул. — Маленькие жучки, — пояснил Лерой, яростно почёсывая голову. — Матерь божья, — простонала миссис Коул. — Только не вши. Она прошмыгнула мимо Тома, а Лерой последовал за ней по пятам. Том сунул деньги в карман.

***

На следующее утро Том, упаковав учебники по заклинаниям, мантии, котёл и набор для зельеварения, с трудом поволок свой сундук вниз по лестнице. Взрослые ещё спали — поднялась лишь миссис Коул. Деймос выпрыгнул из окна Тома на карниз, а потом ждал его уже у ворот Вула. До автобусной остановки было двадцать минут пешком, а затем ещё десять минут ожидания. Всё это время Деймос нервно вышагивал, кружа вокруг скамейки и озирая предрассветную улицу. Том был благодарен хотя бы за то, что дождя не было. Когда наконец к остановке подкатил автобус, водитель смерил Деймоса одним взглядом и заявил: — Бродячих не берём. Том сунул ему переноску и сухо бросил: — Сами тогда попробуйте. Водитель на миг опешил, но переноску взял и потянулся к коту. Мгновение спустя он уже зажимал палец, из которого сочилась кровь. Грубо сунув переноску обратно в руки Тому, тот, видимо, уже готов был вышвырнуть их обоих из автобуса — если бы не длинная очередь, выстроившаяся за его спиной на улице. — Держи его при себе, — буркнул водитель, забрал деньги и махнул следующему пассажиру, чтобы садился. Том выбрал место в глубине салона. Деймос запрыгнул на сиденье рядом и напряжённо следил за каждым, кто протискивался по проходу: спина выгнута дугой, хвост дёргается, уши прижаты. Словно ждал, что на него снова нападут.

***

На Кингс-Кросс автобус прибыл с запасом в полчаса. Пока Том стаскивал свой сундук со ступенек, Деймос взобрался на него. Прежде чем Том опомнился, кот уже устроился у него на плечах, вцепившись когтями так, чтобы цепляться за рубашку, но не задевать кожу. Том остолбенел, и другой пассажир, выходивший следом, крикнул ему, чтобы не стоял на пути. Том в ответ показал тому средний палец, а Деймос зашипел. Мужчина побледнел и быстренько обошёл их стороной, растворившись в здании вокзала. У входа Том взял тележку и слился с толпой, высматривая по билету нужную платформу. Он остановился между девятой и десятой. Пытаясь понять, не забыл ли он чего впервые в жизни, Том полез в карман за билетом, но Деймос спрыгнул с его плеч. Кот взглянул на Тома, коротко мяукнул и повернулся к кирпичной арке между платформами. На глазах у изумлённого Тома Деймос направился прямо к стене и спокойно прошёл сквозь неё. Том замер. Через миг из стены снова высунулась голова Деймоса. Кот мяукнул — настойчиво, будто подзывал. Казалось, никто на шумной платформе не замечал, что из кирпичной кладки торчит кошачья голова. Том толкнул тележку вперёд — и Деймос снова исчез. Тележка прошла сквозь преграду, словно горячий нож сквозь масло, и Том оказался на другой платформе, где суетились люди в длинных разноцветных мантиях. Сверкающий алый паровоз выпускал густые клубы пара, а над головой Тома был большой красный знак: «Платформа 9¾». Высоко задрав хвост, Деймос заскользил вдоль перрона — будто проделывал это сотню раз. Том последовал за ним, стараясь не пялиться на толпы волшебников и ведьм, обнимающих прощающихся детей. Он бывал в Косом переулке, знал, что не одинок в этом мире, — но такое количество юных магов всё равно поражало. Он затащил сундук в вагон. Большинство купе уже были заняты, однако Тому повезло — нашлось свободное примерно в середине состава. С облегчением, что больше ничего тащить не нужно, он опустился на сиденье у окна и уставился на платформу. На перроне суетилась семья: мать с отцом окружили двоих детей, обоим было явным образом больше его лет. Они смеялись, обнимались. Мать поцеловала каждого в щёку. Прогремел свисток; родители в последний раз прижали к себе сына и дочь, те поспешно вскарабкались в вагон. Поезд медленно тронулся. Лица проплывали мимо окна — все махали на прощание. Стайка малышей, ещё слишком маленьких для школы, бежала вдоль платформы, стараясь угнаться за уходящим составом. Поезд набрал скорость, вошёл в поворот, и смеющиеся лица исчезли из виду. Та самая неистовая взволнованность, не отпускавшая его с момента визита Дамблдора в приют Вула, нахлынула с новой силой. Он ехал в школу магии. Какой она окажется? Дверь купе отъехала в сторону. В проёме стоял тот самый мальчик из Косого переулка, прижимая к боку клетку с ухающей совой. — Привет! — сказал он, слегка запыхавшись. — Можно к тебе? Том предпочёл бы остаться один, однако мальчик не стал дожидаться ответа. Он уже втащил свой тяжёлый сундук через порог и плюхнулся на сиденье напротив, переводя дух. Сова взъерошила перья и щёлкнула клювом. — Фух. Жду не дождусь, когда научусь его уменьшать, — он протянул руку. — Я Альфард Блэк. Мы встречались в Косом переулке. Ты спрашивал у моей матушки, где магазин Олливандера. Услышав его имя, Деймос выпрямился и уставился на мальчика. Том, обладавший безупречной памятью, не нуждался в напоминаниях о той встрече. — Том Реддл, — ответил он. Он коротко пожал протянутую руку, однако лицо его осталось непроницаемым и холодным — в надежде, что этого хватит, чтобы отвадить Альфарда от дальнейшей болтовни. К несчастью, тот, кажется, ничего не заметил. — Какая у тебя палочка? — оживлённо спросил он, уже засунув руку в карман и показывая свою. — У меня ива, волос единорога, семь с четвертью дюймов. Желание подержать палочку перевесило нежелание поддерживать разговор, и Том тоже достал её. — Тис и перо феникса. — Ого, — выдохнул Альфард. — Тис и перо феникса? Оба компонента очень редкие! — Неужели? — произнёс Том. Он и не задумывался об этом, однако внутри вспыхнула тяжёлая, тёплая гордость. Разумеется, его палочка особенная. Она принадлежала ему. Альфард возбуждённо кивнул: — Мой дядя подарил мне книгу по изготовлению палочек. Там всё про разные виды древесины и типы сердцевин, и… Дверь купе скользнула в сторону, и в проёме появилась старшая сестра Альфарда. На ней уже была мантия Хогвартса. — Значит, мне не показалось, что ты здесь. Что ты делаешь с подобным отребьем? — её взгляд, полный глубочайшего отвращения, впился в Тома. Он встретил его таким же, только в десять раз холоднее. На сиденье рядом шерсть Деймоса встала дыбом. — Вальбурга! — Альфард покраснел. — С Томом ничего такого. — Он чистой крови? — отрезала она и, не дождавшись ответа от брата, презрительно вздёрнула нос, будто от Том дурно пахло. — Ну? — Я не знаю, что такое чистая кровь. Она усмехнулась, словно только что поставила мат. — Разумеется, не знаешь, потому что у тебя её явно нет, о чём Альфард прекрасно осведомлён, — язвительно добавила она. — Пойдём, Альфард. Она развернулась к двери, ожидая, что брат тут же вскочит и последует за ней, однако Альфард не сдвинулся с места. — Я остаюсь здесь, — произнёс он, глядя скорее на свои колени, чем на сестру. Вальбурга сжала губы. Тому на мгновение показалось, что она ударит его. — И десяти минут не прошло, а ты уже позоришь семью, — прошипела она. — Погоди, расскажу матери, как ты путаешься с грязнокровками. Деймос огрызнулся и махнул в её сторону лапой с выпущенными когтями. Та дёрнулась назад. Швырнув на него последний ненавидящий взгляд, она вышла. Это был уже второй раз, когда Том слышал слово «грязнокровка». Он повернулся к Альфарду — тот выглядел поникшим. — Почему она назвала меня грязнокровкой? Что это значит? Альфард беспокойно заёрзал на сиденье. — Говори, Альфард, — приказал Том. — Это… это обидное прозвище для магглорождённых. — Кто такие магглорождённые? — Волшебник или ведьма, у которых оба родителя — магглы, — пояснил он и, поймав вопросительный взгляд Тома, добавил: — Магглы — это люди без магии. — Значит, «чистокровный» — это когда у тебя только волшебные родители? — заключил Том. Альфард кивнул. Он мрачно взглянул на дверь купе. — Прости за Вальбургу. Она… ну, моя семья… они не жалуют магглов и тех, кто от них родился. Том, чьё детство прошло среди магглов, был абсолютно согласен — эти люди заслуживали самого глубокого презрения. — Можешь передать своей сестре, чтобы она обо мне не волновалась, — холодно произнёс он. — Во мне течёт волшебная кровь. Альфард удивлённо поднял брови. — Правда?.. Просто… ты выглядишь… — Как маггл? — договорил за него Том. — Я вырос в приюте, но знаю точно — мой отец волшебник. Он произнёс это с такой непоколебимой уверенностью, что у Альфарда и тени сомнения не возникло. Напротив, на лице мальчика явно отразилось облегчение. — Отлично! Если хоть один родитель волшебник, значит, ты полукровка. Даже Вальбурга признаёт, что полукровки не так уж и плохи. Том улыбнулся холодной, неприятной улыбкой. Такой, которую в приюте Вула знали все. Она означала, что собеседник наступил на тонкий лёд, и если он не остережётся, случится нечто плохое. Даже такой, казалось бы, нечуткий паренёк, как Альфард, почувствовал, что тему пора оставить, и быстро перевёл разговор на Хогвартс. — Есть мысли, на какой факультет тебя определят? Пока Альфард описывал все четыре факультета, Том сразу понял, какой станет его домом. Альфард же нервничал. — Вальбурга тут же напишет матери, если меня не распределят в Слизерин. Я точно знаю — она пришлёт громовещатель, и… с твоим котом всё в порядке? Том обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Деймос уставился на Альфарда в полном — насколько это вообще возможно для кота — изумлении. Вагон качнуло на очередном повороте, заставив кота ловить равновесие. Тот шикнул на обоих за то, что уставились на него, и запрыгнул на багажную полку над головой Тома, будто испытывая смущение. — Не обращай на него внимания, — отрезал Том. — Почему твоей матери так важно, чтобы ты оказался в Слизерине? Хотя он и провёл месяц, штудируя учебники от корки до корки, было ясно: он не имел ни малейшего представления о мире, в который попал. О мире, к которому должен был принадлежать. Ему нужно было, чтобы Альфард рассказал ему всё. К счастью, его новый спутник был более чем рад разговору и замолк лишь тогда, когда дверь купе вновь отъехала. — Что-нибудь с тележки, господа? — спросил мужчина в очках. Альфард, оживившись, вскочил на ноги. Том последовал за ним, изучая диковинный ассортимент сладостей — от мышек-ледышек до пикси-пуффиков. — Матушка никогда не разрешает мне есть шоколадных лягушек, — с восторгом сказал Альфард, доставая из кармана звенящий золотом кошелёк. — Беру дюжину! Когда Том мягко коснулся его локтя, намекая прихватить ещё что-нибудь, они вернулись на свои места и разделили добычу. Пикси-пуффики оказались отвратительными, зато шоколадные лягушки были восхитительны.

***

Поезд мчался вперёд — за окнами проплывали холмистые поля со стадами овец, вагоны, гулко постукивая, взбирались на крутые горные склоны. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в густой индиго. Лампы в их купе вспыхнули сами собой, и Альфард прилип к окну, расплющив нос о стекло. — Думаю, скоро прибудем, — сказал он. — Может, переоденемся? Том согласился. Воздух буквально звенел от нетерпения. По коридору сновали ученики, торопясь вернуться в купе и подготовиться. Бесшумный, как тень, Деймос спрыгнул с багажной полки, поставил передние лапы на подоконник и уставился в сгущающуюся тьму, лениво помахивая хвостом. Ждать оставалось недолго: поезд начал замедляться, а затем, пронзительно свистнув, окончательно застыл. По всему составу Том слышал, как раздвигаются двери купе. Пол содрогался под тяжестью множества шагов. Альфард выглядел болезненно. — Мама была права, — простонал он. — Не следовало есть всех этих лягушек. Они собрали вещи, и Том первым вышел в коридор. Короткое шипение, едва заметный рывок за мантию — и Деймос вновь обвился вокруг его плеч, тёплая шерсть скользнула по шее. Они влились в поток учеников и, то и дело натыкаясь на локти, подталкивая друг друга, сошли на платформу. Мерцающие железные фонари, расставленные вдоль перрона, озаряли массивное здание вокзала. За будкой билетёра Том заметил цепочку карет без лошадей. — Первокурсники, сюда! Первокурсники, кому сказал! — Том, пойдём! — торопил Альфард; из-под его руки тревожно ухала сова. Пока остальные ученики выстраивались в очередь к каретам, Том с Альфардом протиснулись к противоположному краю платформы, где первокурсники уже сгрудились вокруг человека с фонарём. — Первокурсники! Ко мне! — выкрикивал он, лысый, с усами такой ширины, что те занимали половину лица. Нервозность заставляла новичков тесниться куда ближе, чем они подошли бы при иных обстоятельствах, и именно тогда Том заметил в толпе кого-то. Кого-то, от чьего вида у него перехватило дыхание. Кого-то из Лондона. Мальчишка с кудрявыми волосами увидел его в ту же секунду: глаза расширились от изумления, по лицу расползлась широкая улыбка, и он оживлённо замахал рукой. Том застыл, словно глыба льда. — Все на месте? — переспросил мужчина. — Отлично. За мной! Он поднял фонарь, и они выстроились следом. — Ты тоже волшебник? — торопливо зашептал мальчик, протискиваясь в толпе поближе к Тому. — Уму непостижимо! Ты знал, что волшебник? Я — нет! Это же потрясающе, правда, Том? Том лишь фыркнул. Они двинулись вниз по грунтовой тропе, что тянулась к воде, где на зыбкой глади покачивалась дюжина небольших лодок. — По три в лодку, — объявил мужчина. Том схватил Альфарда за руку и втянул в лодку, где уже сидел кто-то другой, оставив кудрявого мальчишку искать себе место в соседней. — Все устроились? — спросил мужчина, опускаясь в свою лодку. — Прекрасно. Вперёд! По его команде лодки сами собой заскользили по воде. — Кто это был? — с любопытством спросил Альфард. — Никто, — отрезал Том. Луна стояла полной, ослепительно яркой — настолько, что Том различал зубчатую линию берега и глухую тень густого леса. Флотилия, послушная, как утята за наседкой, последовала за лодкой-проводником и обогнула поворот. Когти Деймоса вцепились Тому в плечо в ту же секунду, когда над водой прокатился общий вздох восхищения. На холме по ту сторону озера высился величественный замок; свет его окон дрожал в неподвижной глади, и на мгновение Том забыл о неприятном открытии: мальчик, завсегдатай лондонской публичной библиотеки, тоже оказался волшебником. Хогвартс. Том был заворожён. — Осторожнее! — предупредил мужчина впереди, когда свет его фонаря выхватил из тьмы плотную завесу плюща. Лодки прошли сквозь листья. Уши Деймоса дёрнулись, когда скользкие, лиственные плети скользнули по его плечам. За зелёной стеной открылся просторный грот с пристанью. Они выбрались на берег. — Не стоит, — сказал мужчина, когда одна девочка потянулась к сундуку. — Вашим багажом займутся домовики. Проходите в Большой зал. И удачи. Они поднялись по изъеденным временем каменным ступеням, освещённым факелами, и столпились в ослепительно сияющем вестибюле. Деймос спрыгнул с плеч Тома и юркнул между ног. Том едва заметил его исчезновение — настолько был поглощён замком. Он не обратил внимания даже на до боли знакомого рыжеволосого мужчину, который с верхней площадки лестницы одаривал толпу ослепительной улыбкой. — Добро пожаловать в Хогвартс, — произнёс Дамблдор. Он сменил бархатный сливовый костюм на тёмно-бордовые мантии и держал в руках потрёпанную, заострённую чёрную шляпу. — Прошу выстроиться в линию и следовать за мной. Том занял место за Альфардом, который теперь заметно дрожал. Дамблдор дождался, пока шёпот стихнет, а толкучка утихнет, затем повернулся к массивным двустворчатым дверям слева. Лёгким взмахом палочки он распахнул их и направился вперёд. Они последовали за ним в величественный обеденный зал. У Тома отвисла челюсть. Всё оказалось роскошнее самых дерзких его фантазий. Сотни горящих свечей парили под потолком над четырьмя длинными столами, уставленными золотыми тарелками. Потолок сиял звёздами ночного неба. Он с трепетом вспомнил строчки из учебника по заклинаниям, где рассказывалось о чарах, заставляющих свод отражать небо снаружи. Остальные ученики уже сидели за столами, и все взгляды были устремлены на первокурсников, пока те двигались к дальнему концу зала, где ещё один длинный стол стоял лицом к остальным. Том понял, что перед ними преподаватели, когда Дамблдор велел первокурсникам выстроиться вдоль этого стола. Взмах палочки — и из воздуха возникла табуретка. Из складок мантии он извлёк свёрток пергамента. — Когда я назову ваше имя, прошу выйти и сесть на табуретку для распределения. Эпплби, Юджин. Мальчишка, плывший с ними в одной лодке, неуверенно выступил из шеренги. Он опустился на табуретку, вцепившись пальцами в край сиденья. Дамблдор водрузил ему на голову потёртую шляпу. Десять секунд не происходило ровным счётом ничего. Затем, совершенно внезапно, шов по краю шляпы разошёлся, и она выкрикнула: — ГРИФФИНДОР! Стол слева взорвался ликующими возгласами. Дамблдор снял шляпу с головы мальчика, и Эпплби направился к гриффиндорцам. Вскоре очередь дошла до Альфарда. При свете сотен парящих свечей было видно всем: его вот-вот стошнит. Он стиснул зубы, пока Дамблдор опускал Распределяющую шляпу ему на голову. Долгое время она молчала, а затем: — СЛИЗЕРИН! Стремительно расслабившись от облегчения, Альфард рванулся к столу справа, впопыхах споткнувшись о собственные ботинки. В одном из витражных окон, вделанных в стену рядом со слизеринским столом, восседал Деймос. Затем последовали Лора Крисп и Майкл Кроу. Обоих Шляпа отправила в Когтевран. Первым пуффендуйцем стал Джаспер Финч. Том ждал, следя, как строка новичков редеет. Его поражала нервная дрожь, пробегавшая по однокурсникам — словно никто из них толком не верил, что их вообще распределят. Каждый, казалось, боялся, что Распределяющая шляпа откажется определить его куда-либо, и Дамблдор снимет её с его головы, произнеся: «Сожалею, но вам здесь нет места». Если уж кому и суждено было такое пережить, так только ему — кудрявому грязнокровке из Лондона. Когда Дамблдор наконец добрался до его фамилии, Том плавно вышел из ряда. Сел на табурет спокойно и уверенно. Едва он почувствовал касание шляпы к волосам, как та уже прокричала на весь зал: — СЛИЗЕРИН! Альфард хлопал громче всех, сияя улыбкой. Он подвинулся на скамье, освобождая для Тома место. — Она даже не коснулась тебя! — выдохнул он. — Никто так быстро не распределялся! Вальбурга сидела чуть поодаль за тем же столом. На её лице застыло недовольство. — Я же говорил, что буду в Слизерине, — ответил Том, повысив голос ровно настолько, чтобы она услышала. Осталось всего несколько учеников, и вскоре Том узнал имя мальчика, который в библиотеке так часто выбирал тот же стол, что и он, и неутомимо болтал без умолку. — Спенсер, Хью, — вызвал Дамблдор. Тот уселся на табурет, и шляпа сползла ему прямиком на глаза. Большие оттопыренные уши не дали ей съехать ниже. — ПУФФЕНДУЙ! Том не присоединился к общим аплодисментам. Когда Эсми Вудроу стала гриффиндоркой, распределение завершилось. Дамблдор коснулся табуретки палочкой — и та исчезла. Он унёс шляпу из зала под нарастающий гул оживлённых разговоров. Прошло некоторое время, прежде чем люди заметили, что самый пожилой волшебник за преподавательским столом поднялся. Он был так же лыс, как и тот, что привёл их к замку, но вместо пышных усов носил жидковатую бороду. Выглядел он хрупким — Тому казалось, будто сильный ветер мог бы запросто его сдуть. Волшебник прочистил горло, но звук был таким тихим, что Том не удивился, когда большинство в Большом зале его проигнорировало. Зал затих лишь когда поднялся лодочник и рявкнул: — ТИШИНА! — Благодарю, мистер Огг, — произнёс волшебник. Даже голос у него был хрупким. — Дорогие ученики! Добро пожаловать в Хогвартс. Нашим первокурсникам сообщаю — я Армандо Диппет, ваш директор. У нас есть несколько простых правил. Соблюдайте их, и я уверен, у всех нас будет прекрасный год. Что, полагаю, стоит напомнить и некоторым из старшекурсников. По залу пробежала волна сдержанного смеха. — В коридорах магия запрещена, — продолжил директор, — посещать Запретный лес строжайше воспрещается, а в Хогсмид допускаются лишь ученики третьего курса и старше. Будьте учтивы друг к другу, прилежно учитесь — и в этом году Кубок Хогвартса, возможно, достанется именно вам. На этом пока всё. Приятного аппетита! На глазах у Тома четыре факультетских стола буквально застонали под тяжестью сочных, дымящихся блюд, возникших из ниоткуда. Столько еды он отроду не видел. — Эй! Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть Деймоса, запрыгнувшего на стол. Без тени сомнения кот выхватил сосиску в тесте прямо с тарелки Вальбурги. Сжав добычу в зубах, он грациозно отпрыгнул обратно на свой карниз у окна. Вальбурга, побагровев под взрывы смеха вокруг, бросила Тому яростный взгляд. — Придержи своего грязного кота, Реддл! — Почему? — спросил Том. — Он что-то не так сделал? Смех вокруг усилился. Том усмехнулся и сосредоточился на том, чтобы наполнить свою тарелку. Альфард рядом выглядел озадаченным. — Не стоит настраивать её против себя. — Это ей не стоит настраивать меня против себя, — возразил Том. Он взял куриную ножку с блюда, стоявшего между ними, развернулся на скамье и протянул её Деймосу. Кот коротко обнюхал угощение, а затем выхватил его из пальцев Тома.