Деймос * Deimos

Гостиная Слизерина располагалась в подземельях. Пройдя запутанным маршрутом извилистых коридоров и резких поворотов, первокурсники остановились перед участком голой стены. Многие, разумеется, занервничали: как запомнить, какой именно кусок безликой каменной кладки и был входом? — Присмотритесь, — сказал староста Арлам Фоули, который после ужина вёл их из Большого зала. — Кирпичная кладка образует букву S, — произнёс Том. Остальные первогодки ахнули. Альфард склонил голову, чтобы разглядеть узор, и стоило его раз увидеть — образ уже не отпускал. Для постороннего же глаза, для того, кто проходил мимо, рисунок полностью сливался с камнем. — Распределяющая шляпа в этом году не пела, — пояснил Фоули, одобрительно кивнув в сторону Тома. — Похоже, Пивз до неё добрался и изрядно испортил ей настроение… В общем, будь она в своей обычной форме и исполни свою традиционную песню, вы бы узнали, что факультет Слизерин основал Салазар Слизерин — волшебник могущественный, изобретательный и проницательный. В отличие от гриффиндорцев, привыкших сначала ломиться вперёд, а уж потом спрашивать, слизеринец всегда оценивал обстановку до конца. У самых ног Тома Деймос издал красноречивое фырканье. — Мы — самый честолюбивый и целеустремлённый из всех факультетов, готовый дойти до самого края ради цели. Слизерин был одним из влиятельнейших волшебников своего времени, и мы бережём его наследие. Наши люди занимают ключевые посты в Министерстве и во множестве других значимых сфер. Быть слизеринцем — высшая честь, и я ожидаю, что каждый из вас оправдает гордость нашего основателя. В целях безопасности пароль меняется раз в три месяца. Не вздумайте делиться им с учениками других факультетов, — он повернулся к стене и произнёс громко и властно: — Василиск. Кирпичи, складывавшиеся в змею, разошлись, и стена раскрылась надвое, впуская в изящную гостиную. Лампы с холодным зеленоватым светом свисали с потолка, покрытого тонкой резьбой. Вокруг круглых столов из тёмного дерева стояли низкие кожаные кресла. На огромном ковре раскинулся роскошный диван цвета слоновой кости. Стены обтягивали обои с изумрудным ромбовидным узором, разделённые вставками из светлого дерева. У одного края зала горел высокий камин с тяжёлой полкой, украшенной резными змеями и кружевным орнаментом. Вдоль другой стены тянулись большие круглые окна. За стеклом стояла непроглядная тьма, и Тому почудилось, будто в этой черноте таится смутный силуэт. — Мы находимся под Чёрным озером, — пояснил Фоули, пока одна из первокурсниц взволнованно тыкала пальцем в окно. К стеклу прилипло худое, зубастое лицо. — Вам предстоит наблюдать за самыми разными обитателями глубин — гигантским кальмаром, русалками и, — он кивнул в сторону окна, — например, гриндилоу. Спальни для мальчиков — справа, для девочек — слева. Ступайте спать, завтра первый учебный день. Большинство одноклассников Тома еле волочили ноги от усталости, но только не он. В его жилах звенело электрическое напряжение. Ему нестерпимо хотелось исследовать каждый закоулок замка, однако Фоули, стороживший у входа, не оставлял выбора — пришлось следовать за Альфардом и тремя другими мальчишками в их спальню. Боковая дверь вела в узкий коридор. По обеим сторонам тянулись семь дверей, на каждой — серебряная цифра, обвитая мерцающей змеёй. Они вошли в комнату под номером один. Внутри стояли пять кроватей с зелёными балдахинами, а у изножья каждой ждал их багаж. В стенах, как и прежде, темнели круглые окна, похожие на чёрные омуты. Том, как и остальные, переоделся в пижаму и улёгся. Свет погас. Он услышал, как Деймос запрыгнул на тумбочку у его кровати, а потом, медленно, но верно, из‑под каждого балдахина поплыли звуки засыпающего дыхания. Совсем тихо он приподнялся. Достал палочку, накинул халат и бесшумно выскользнул за дверь. По щиколотке скользнула шерсть. Деймос последовал за ним, и на его морде застыло самое недовольное выражение. Том двинулся через гостиную. Деймос пытался ему помешать, сердито и громко мяукая. — Иди спать, если не хочешь со мной, — прошипел он на кота. — Том? Ты куда? Альфард последовал за ним. — Ты же слышал Фоули? — тихо и обеспокоенно произнёс Альфард. — Нас накажут, если застукают вне спальни после отбоя. Словно в ответ, Деймос протяжно завыл. Том бросил на кота убийственный взгляд — в полумраке гостиной, он был уверен, Альфард этого не заметил. Повернувшись обратно, Том смягчил голос и ссутулил плечи, приняв ту самую позу уязвимости, которую он годами оттачивал перед миссис Коул. — Я не могу ждать до утра. Ты вырос среди магии, а я… я знал только приют. И мне… нужно увидеть всё. Сейчас же. Альфард опешил, будто такая мысль никогда прежде не приходила ему в голову. — Куда ты хочешь пойти в первую очередь? Том вовсе не желал компании Альфарда, но деваться было некуда. Они подошли к каменному входу, и стена плавно разошлась. Том окинул взглядом коридор в обе стороны — он был пуст. Лёгким кивком он указал в сторону Большого зала. Альфард согласно ответил тем же. Тронувшись в путь, Том вынул из кармана палочку и наконец произнёс своё первое заклинание: — Люмос! Свет от его палочки упал на потрясённое лицо Альфарда. — Ты уже умеешь использовать «Люмос»? — Я впервые попробовал, — ответил Том. Он направил луч на пол — в его сиянии отразились глаза Деймоса. Альфард поспешно вытащил свою палочку из кармана пижамы. — Люмос! Ничего не произошло. Он попробовал снова, и его лицо исказилось от досады. — Люмос! Люмос! Что я делаю не так? Том внимательно наблюдал за его жестом. — Держи запястье под углом в сорок пять градусов. И ты слишком сильно сжимаешь палочку. Расслабь пальцы. Направляй магию. Представь себе, чего хочешь добиться, и сделай это. Альфард попробовал ещё три раза, и на четвёртый из кончика его палочки вырвался дрожащий, слабый лучик света. — Получилось! — восторженно выдохнул он. Том резко шикнул, а Деймос в ответ зашипел, вздыбив шерсть. Альфард смущённо покраснел. — Прости, — прошептал он. Деймос, нервно подёргивая хвостом, уставился вперёд, а Том замер, прислушиваясь. Но никто не появился. Они двинулись дальше. — Интересно, где остальные факультеты, — прошептал Альфард, крадясь за Томом, пока те поднимались по широкой мраморной лестнице в вестибюле. Свет от их палочек скользил по портретам, ворчавшим во сне. На полпути ко второму этажу лестница под ними дрогнула и, отделившись от площадки, плавно повернула влево, к другому пролёту. Том вцепился в перила, а Альфард вскрикнул от неожиданности. — Тише! — прошипел Том, багровея от злости. — Прости, — снова выдохнул Альфард. Лестница медленно вернулась на место, и они поспешно спрыгнули с неё, пока та не вздумала снова двинуться. Том всё сильнее сожалел, что позволил Альфарду присоединиться. Если его поймают из‑за этого дурака… — Зал трофеев! — вполголоса, но с неподдельным восторгом воскликнул Альфард. — Отец рассказывал мне о нём! Дверь со стеклянными панелями оказалась незапертой. Зал был огромным, под высоким куполообразным потолком. Трофеи и медали поблёскивали за стеклом витрин, выстроившихся вдоль стен. Альфард бросился к ряду фотографий в рамках. — Вот же он! Это мой отец! Том подошёл ближе. На чёрно-белом снимке был запечатлён мальчик постарше, стоявший рядом с шахматной доской. Как и все портреты здесь, он мог двигаться — лишь слегка моргал и изредка хмурился. — Он выиграл школьный чемпионат, — с гордостью пояснил Альфард. — Получил медаль и всё такое. Хранит её у себя в кабинете. Я тоже собираюсь вступить в шахматный клуб. А ты? Играешь? — Нет, — коротко ответил Том. Он уже отвернулся от фотографии и перешёл к небольшой золотой чаше, стоявшей на полке и, казалось, покрытой слоем вековой пыли. Знакомое имя сразу привлекло его внимание. «Альбус Дамблдор, чемпион по дуэлям, 1895 год». — Он сейчас профессор трансфигурации, — тут же отозвался Альфард. — В Хогвартсе есть дуэльный клуб? — спросил Том, не отрывая взгляда от трофея Дамблдора. Дуэли звучали куда интереснее шахмат. И, что важнее, куда полезнее. — Есть, конечно, — кивнул Альфард. — В Хогвартсе есть всё. О, смотри! Он выигрывал семь лет подряд. Это просто невероятно… — А что это у нас тут? — донёсся из темноты восторженный визгливый голос. Том и Альфард резко обернулись. В воздухе парил крошечный человечек со злобной ухмылкой во всю ширину лица. — Первогодки не в постели? О-о-ой, нет! Ой, не-е-ет! Шалопаи! Проказники! — он с радостным упрёком журил их, потирая кончики пальцев, будто сегодня был его день рождения. Деймос прижал уши к голове и глухо зарычал. — Кто ты такой? — спросил Том. Маленький человечек не пропустил его повелительный тон. Крошечные, злые глазки уставились на Тома. — Я — Пивз, первокурсничек. Гроза и ужас замка Хогвартс. — По‑моему, ты совсем не страшный, — ровно сказал Том. Пивз рассмеялся, будто услышал неслыханную шутку. Он хохотал так сильно, что его колпак с бубенцом едва не слетел с головы. Альфард нервно взглянул на Тома. — Первокурсничек смешной, — огрызнулся Пивз, ухмыляясь во всю ширину рта. Он набрал воздуха и прогремел: — ПЕРВОГОДКИ В ТРОФЕЙНОМ ЗАЛЕ! ПЕРВОГОДКИ НЕ В ПОСТЕЛИ! Альфард рванул с места, Деймос — за ним. Том последовал, а Пивз помчался следом, заливаясь злобным хихиканьем. — БЕГИТЕ, ПЕРВОГОДКИ! БЕГИИИТЕЕЕ! Том не имел ни малейшего понятия, куда они несутся, да и Альфард тоже — они поворачивали наугад. Деймос отчаянно мяукнул и метнулся направо. — Сюда! — выдохнул Том, увидев, как кот нырнул за тяжёлый гобелен. Гобелен скрывал потайной проход. Они прижались спинами к холодной каменной стене. — Прячетесь, первогодки? — запел Пивз по ту сторону гобелена. — Выходите, выходите! Пивз хочет поиграть! Громкий хлопок заставил Альфарда вздрогнуть. Не проронив ни слова, они спустились вниз по лестнице, следуя за Деймосом. Кот перепрыгнул через одну из ступеней, и лишь когда нога Тома мгновением позже провалилась в пустоту, он понял зачем. Он дёрнулся, и палочка выскользнула у него из пальцев, покатившись вниз по каменным плитам. — Нет… только не… Но было поздно. Альфард, в панике оглядываясь, не выследил ли их Пивз, наступил на ту же ступень. Как и Том, он выпустил свою палочку, и та, звякнув, покатилась вниз, исчезая во мраке. — О нет, — простонал Альфард. — Вальбурга упоминала про такие ловушки. Том попытался высвободить ногу, но ступенька засасывала её всё глубже. Деймос смотрел на них, яростно подёргивая кончиком хвоста. — Я… не… думаю… что… мы… выберемся, — сдавленно пробормотал Альфард, пытаясь приподняться. Безупречная причёска Тома рассыпалась, пряди упали на глаза. Он дёрнул ногой снова — безрезультатно, ступня провалилась уже ниже колена. — Я ногу не чувствую! — голос Альфарда сорвался от нарастающей паники. Деймос отступил вниз по лестнице и скользнул за гобелен у самого подножия. Том слышал его тревожное мяуканье. Он пылал яростью. Паника Альфарда нарастала с каждой секундой. Том изо всех сил потянулся к своей палочке, но та лежала на ступеньке дальше, чем могла достать его рука. Даже если бы и смог — он не знал ни одного заклинания, которое могло бы освободить его. Том стиснул зубы, зажмурился, выкинул из головы всё — мяуканье Деймоса, хрип Альфарда, сдавливающую боль в ноге. Он сосредоточился на ступени, сжимавшей его бедро словно тисками, и приказал ей ослабить хватку. Воздух вокруг заледенел. Он почувствовал едва заметное послабление. — Святые гиппогрифы! Услышав голос, Том потерял концентрацию, и ступень снова сжала его ногу с утроенной силой. К ним вверх по лестнице спешил мужчина с каштановыми, взъерошенными волосами и усами моржа. За ним следовал Деймос. — Ну‑ка, поднимайся, мой мальчик! — мужчина ухватил Тома за руку и мощно потянул. Ступень нехотя его отпустила. Затем он высвободил и Альфарда. — И что же двое моих новичков делают после отбоя за пределами спален? Мистер Блэк, полагаю, вашим родителям не понравится, если они узнают о ночных прогулках. На лице Альфарда отразилось полное отчаяние. Он уставился в пол. — Это моя вина, сэр. Альфард пытался меня остановить, но мне слишком уж хотелось осмотреть замок. Деймос удивлённо уставился на Тома. Суровые черты лица мужчины растаяли в добродушной улыбке. — Вы не первые и не последние, — сказал он приветливо, в то время как взгляд Деймоса стал совершенно ошалелым. При свете своей палочки мужчина внимательно разглядывал Тома. — Том Реддл, если я не ошибаюсь? Я был весьма впечатлён тем, как быстро Распределяющая шляпа определила вас на мой факультет. Даже быстрее, чем кого‑либо из студентов, которых мне доводилось встречать. — Вы… вы нас исключите, профессор Слизнорт? — нервно выдохнул Альфард. — Исключить? За ночную прогулку? — Слизнорт рассмеялся, и его расписной халат натянулся на округлом животе. — Нет, мальчики мои. Если бы мы исключали учеников за подобное, у нас давно бы уже никого не осталось, — он вернул обоим их палочки. — А теперь — за мной. Они последовали за ним вниз по лестнице и через гобелен. Он вывел их на первый этаж и в боковой проход, ведущий в подземелья, но вместо поворота к спальне двинулся дальше. Вскоре он ввёл их в ярко освещённый, уютный кабинет. Холод каменных коридоров отступил перед жаром камина, густыми коврами и дымящимся кувшином горячего какао на столе. — С вас обоих будет снято по пять баллов, — объявил Слизнорт, роясь в книжном шкафу, — и впредь, когда вам вздумается побродить после отбоя, почитайте лучше это. Том принял книгу, которую тот протянул. «История Хогвартса». — Что вы преподаёте, профессор? — спросил Том. — Зельеварение, — самодовольно ответил Слизнорт, заложив большие пальцы за пояс халата. — И, согласно моему расписанию, вы оба попадёте на мой первый урок сразу после завтрака. Так что — марш в постель! Нельзя допустить, чтобы вы уснули над своими котлами.

***

На следующее утро, когда ученики неторопливо стекались в Большой зал на завтрак, слизеринцы, проходя мимо четырёх больших песочных часов у стены, невольно замирали на месте. Сначала они решили, что им померещилось — как они могли уйти в минус на десять очков ещё до первого урока? Пока за столами кипели споры, Альфард уткнулся в свою тарелку с яичницей и беконом. И когда рядом с ним возникла его сестра, Вальбурга, желая узнать, не знает ли он чего о потерянных баллах, он не поднял глаз. — Нет. — Держу пари, это из‑за тебя, — метнула она через стол в сторону Тома, достаточно громко, чтобы её услышали соседи. — Признавайся, Реддл! Это твоих рук дело! — Он ни при чём! — резко, с неожиданной резкостью в голосе возразил Альфард. — Мы в одной спальне, Вал. Мы бы услышали, если бы он уходил. Словно по отрепетированной команде, трое других мальчиков из их спальни — Магнус Нотт, Армин Эйвери и Леорик Лестрейндж — дружно подтвердили его слова. — Может, это кто‑то с твоего года, Вальбурга, — язвительно добавил Альфард, набравшись смелости. По ошеломлённому выражению лица Вальбурги Том понял, что Альфард редко — если вообще когда‑либо — перечил ей так открыто. Этого шока хватило, чтобы она с кислой миной отступила к своей группе третьекурсниц в дальнем конце стола. Том наблюдал, как Альфард снова уставился в тарелку, с внутренним удовлетворением отмечая, что его расчёт оправдался. Такое поведение он не раз видел в приюте. Группы возникали из ниоткуда, будто по молчаливому сговору. Они называли это дружбой. Но дружба — слово пустое и лицемерное. Слово‑ширма, за которой всегда прячутся предательство и унижение. Если Альфарда когда‑нибудь застигнут врасплох — это будет лишь его собственной ошибкой. Внезапный шум крыльев заставил всех вздрогнуть: совы пикировали через верхние окна, принося почту. На улице моросило — рыжеватая сова Альфарда приземлилась рядом с кетчупом, обрызгав стол дождевыми каплями. Он быстро развязал коричневый свёрток на её лапе и протянул ей кусочек колбасы в благодарность. — О, здорово! — воскликнул он, и его настроение мгновенно прояснилось. — Шоколадные котелки от мамы с папой! Мама никогда не разрешает мне шоколад. Хочешь? Он протянул Тому яркую коробку, и Том, не колеблясь, взял две конфеты.

***

Их первый урок проходил в подземельях. Слизнорт стоял перед классом, покачиваясь на каблуках и сияя. Он ждал, пока они выберут места. Альфард и Эйвери сели за тот же стол, что и Том. Урок они делили с пуффендуйцами, и Том тут же заметил того самого мальчика из Лондона. Спенсер помахал ему, и Том сжал челюсти. Он уставился на доску, делая вид, что не заметил приветствия. Все вокруг казались напряжёнными. — Говорят, зелья — адски сложный предмет, — прошептал Эйвери. — Добро пожаловать на зельеварение! — провозгласил Слизнорт, окидывая их довольным взглядом. — Я профессор Слизнорт и стану вашим проводником в этот восхитительный мир. Эйвери тихо фыркнул. — Зельеварение, — продолжил Слизнорт, расхаживая взад‑вперёд перед доской, — требует хирургической точности, ангельского терпения и железной дисциплины. Ингредиенты должны быть подготовлены строго по инструкции. Температуру необходимо постоянно контролировать. Ваше оборудование всегда должно быть чистым, а рабочее место — идеально организованным. Зельеварение редко благоволит волшебнику, который бездумно швыряет ингредиенты в котёл. Подобная небрежность может привести к катастрофическим последствиям, а порой даже к смертоносному взрыву. Я говорю это не для того, чтобы вас напугать, — хотя добрая половина класса уже побледнела, — а чтобы подготовить. Будьте точны, терпеливы, всегда перепроверяйте инструкции — и тогда вы создадите удивительные зелья. А теперь откройте учебники на странице двадцать семь. В классе воцарилась рабочая тишина: все принялись за дело — нарезали шляпки млечника голубого, обрывали лепестки триллиума, размельчали и просеивали рог двурога. К середине урока комната уже наполнилась тяжёлым, густым паром. — Как вы видите, ваше зелье теперь должно сиять ярко‑красным цветом, — сказал Слизнорт, заглядывая в ближайший котёл. У Эйвери зелье было болотного цвета, у Альфарда — бледно‑розовым. Том добавил три капли драконьей крови, как и было указано, и заворожённо наблюдал, как бурление мгновенно утихло. Он проверил температуру, убедившись, что она не упала. Слева от него Эйвери сквозь зубы выругался, яростно помешивая своё зелье. Оно превратилось в густую, грязеподобную массу. Том окинул взглядом соседние котлы. Ни у кого зелье не было таким спокойным и насыщенно‑красным, как у него. — Отключите огонь, — скомандовал Слизнорт, — наполните колбу. Подпишите её своим именем и поставьте на мой стол. Том наполнил колбу сверкающе‑красным зельем и направился к учительскому столу, в то время как Эйвери пытался перелить свою цементообразную смесь в свою, с трудом отдирая загустевшую массу от стенок котла. Когда Том поставил свою колбу среди остальных, Слизнорт тут же обратил на неё внимание. — Исключительная работа, мистер Реддл! — Спасибо, сэр. Слизнорт снял пробку. — Подойдите все, взгляните! Ученики столпились вокруг стола, наблюдая, как профессор сорвал крохотную фиалку, приколотую к лацкану его мантии. Осторожно он капнул одной каплей зелья на цветок. В момент соприкосновения фиалка ожила, стремительно разрастаясь в миниатюрный куст с пышными листьями и новыми соцветиями прямо на ладони Слизнорта, её корни тонкими нитями струились между его пальцев. Класс разразился аплодисментами. — Идеально сварено, мистер Реддл! — похвалил Слизнорт. — Десять очков Слизерину! Пока студенты собирали вещи и потянулись в коридор на следующий урок, рядом с Томом возник Спенсер, розовощёкий и сияющий, дрожащий, словно заводная игрушка. — Это место невероятное, правда, Том? Мне всё кажется, что я сплю и вот‑вот проснусь в своей постели. Куда ты дальше? — Заклинания. — Блин. У меня трансфигурация. Давай встретимся на обеде? Можно будет… — Нет, — Том перекинул сумку через плечо и вышел в коридор, не оглядываясь.