Деймос * Deimos

Суббота явила нового героя, и среди всех первокурсников ослепительной звездой был, конечно же, Том. В одиночку он принёс Слизерину тридцать девять очков — рекорд, по словам Вальбурги Блэк, чьё мнение о Томе радикально переменилось. Потрёпанные мантии, маггловский приют — всё это забылось ради Кубка Хогвартса. Даже Дамблдор наградил его десятью очками за то, что он первым превратил спичку в иглу. Его бдительность обострялась всякий раз, когда в поле зрения возникал Дамблдор — в коридоре, за обедом в Большом зале, на уроках трансфигурации. Однажды, опьянённый ослепительным открытием своего дара, он проговорился слишком о многом. Открытие Дамблдором его краденых трофеев по-прежнему жгло раскалённым железом. Он не вернул их с извинениями, как велел профессор. Всё было сброшено в ящик потерянных вещей у котельной — боль от утраты не шла ни в какое сравнение с унижением самого разоблачения. Дамблдор видел куда дальше любого взрослого, с кем Тому прежде доводилось сталкиваться. Поэтому он держался за ту маску, которую, как знал, взрослые ценят больше всего. Он был вежлив. Говорил тихо и мягко. Пока однокурсники швырялись записками и рассеянно чертили что-то на полях, Том сидел прямо, внимательный и учтивый, потчуя профессоров изысканным блюдом из обаяния и блестящего ума. Но Дамблдор всё равно оставался довольно тощим. Том сомневался, что этого человека удастся провести до конца. Но это и не требовалось. Ему не нужно было восхищения Дамблдора — не тогда, когда его уже наперебой превозносили все остальные. Если профессор и поведал коллегам о «проблемном поведении» Тома в приюте, до самого мальчика эти слухи не дошли. Напротив, словно желая утвердить его положение лучшего ученика, один слизеринец-четверокурсник передал ему за завтраком свёрнутый пергаментный свиток. — От Слизнорта, — пояснил тот. — Приглашение в клуб. Том развязал фиолетовую ленту и пробежался глазами по тексту. Незнакомец меж тем уселся рядом на скамью, бесцеремонно потеснив Альфарда. — Антонин Долохов, — представился он. — Я тоже в клубе Слизней. Слыхал, ты из маггловского приюта. Ну, тебе нравится общество магглов? Вопрос прозвучал внезапно остро, почти как выпад. — Нет, — холодно ответил Том, откладывая свиток. — И правильно, — буркнул Долохов. — Ещё одной няньки для грязнокровок нам в клубе не хватало. Увидимся в шесть, приятель. Он хлопнул Тома по плечу и поднялся, не заметив, как тот застыл, будто высеченный изо льда. — Вот это да, — одобрительно протянул Альфард, хотя на лице у него застыла безнадёжная тоска. — Отец рассказывал мне про клуб Слизнорта. Это очень серьёзно. — Почему? — отстранённо спросил Том. — У Слизнорта связи. Он может обеспечить блестящую карьеру. Отец получил место в Министерстве только потому, что Слизнорт представил его нескольким важным особам из Визенгамота, — Альфард угрюмо уставился на свой тост. — Ему не понравится, что меня не пригласили. Том наблюдал, как Долохов кривляется перед Вальбургой. — И как Долохову удалось туда попасть? — Дуэли. Говорят, в этом году он станет чемпионом. Никто из четверокурсников даже близко не подбирается к победе над ним. Даже пятикурсники. Я слышал, он ворчал, что ему не дают сражаться против старше… — А первокурсники могут вступить в Дуэльный клуб? — перебил его Том. — Нет. Только со второго курса. Как и в квиддич. Так что, чем займёмся сегодня? Том вернулся к своему омлету. — Я иду в библиотеку. — Опять? — поморщился Альфард.

***

С того самого дня, как Том впервые увидел библиотеку Хогвартса, он возвращался туда при каждой возможности. Пока остальные первокурсники с гомоном высыпали на солнечные лужайки, он поднимался выше — в прохладный сумрак, в тишину, нарушаемую лишь шелестом страниц. — Тебе не обязательно идти со мной, — заметил он, поймав тоскливый взгляд Альфарда на зелёные газоны и сверкающее озеро. — Нет-нет, это правильно, — пробормотал Альфард, словно убеждая сам себя. — Сделаем домашнюю работу сейчас, а потом будет больше свободного времени. Том решил не делиться планом провести в библиотеке все выходные. Он всё ещё взвешивал, стоит ли держать Альфарда рядом. С одной стороны, тот был помехой: болтал без умолку, почти так же навязчиво, как Спенсер в лондонской библиотеке, вечно ёрзал на стуле, обожал жвачку «Друбблс» — фантики вечно торчали у него из карманов. Но в отличие от совершенно бесполезного Спенсера, Альфард принадлежал к миру, куда Том стремился. Он вырос в волшебной семье, знал всех и каждого. И Тому, признаться, нравилась та почтительная зависимость, с которой Альфард обращался к нему за помощью — ведь «у тебя так здорово получается!» — Ты был бы первым в зельеварении, если бы не я, — заметил Том, усаживаясь за свой любимый стол и доставая сочинение для Слизнорта. Альфард покраснел. Низкое мурлыканье заставило Тома обернуться налево. Это был Деймос. Кот запрыгнул на свободный стул и заглянул через край стола на их книги. Практически всю неделю Том его почти не видел. Подозревал, конечно, что в замке размером с Хогвартс наверняка водятся крысы и Деймос прекрасно проводит время, но эта отстранённость — хотя в приюте между ними особой близости и не было — вызывала в нём неприятное чувство. Как и с Альфардом, Том не был до конца уверен, чего хочет от Деймоса. Привязанности? Том фыркнул про себя. Верности? Это было бы неплохо. Дружбы? Том покрутил перо в пальцах, наблюдая, как Деймос взбирается на стол и обнюхивает учебники. Альфард, судя по всему, считал себя его другом, хоть Том с этим и не соглашался. А кота, которого едва ли можно было погладить без риска лишиться пальца, и вовсе дружбой не назовёшь. Но хотел ли он этого? Возможно, с Деймосом плохо обращались в детстве, потому он и взрывался, едва кто-то вторгался в его пространство. «Изгои, — холодно заключил он про себя. — Отбросы. Забытые. Оставленные гнить». Но Хогвартс был новой, чистой землёй. Местом, где оба могли начать сначала. Переродиться. Деймос склонился над рукописным сочинением Альфарда, и тот напрягся, опасливо следя за когтями кота. — Эм, Том? Но Деймос не стал ждать, пока Том придёт на выручку. Он прошёлся по столу, оставив чернильные следы на пергаменте, спрыгнул вниз и растворился в тенях одного из бесчисленных книжных проходов.

***

Они работали всё утро, и Альфард, сочтя учёбу на сегодня законченной, отправился с кузиной Дореей Блэк играть в «повали тролля» у озера. Том с ними не пошёл. После обеда он снова вернулся в библиотеку. Библиотекарша, мадам Митри, подняла глаза от стола, когда он вошёл, и тепло улыбнулась. — Опять здесь, Том? Он кивнул, но не ушёл к стеллажам, а задержался. — Мадам Митри, какие книги хранятся в Запретной секции? Этот проход, перетянутый верёвкой, он заметил ещё в первый день. — Там собраны труды по весьма сложной, зачастую опасной магии, а также по некоторым… спорным вопросам. Выдаются они только шести- и семикурсникам, да и то с разрешения преподавателя. — Спорным вопросам? — переспросил Том, и в глазах вспыхнул интерес. — Каким, например? Мадам Митри игриво погрозила ему пальцем. — Так просто не узнаешь. Беги отсюда, Том. Понимая, что настаивать бесполезно, Том уже собирался уйти, как вдруг заметил в Запретной секции тёмный силуэт. Он бросил быстрый взгляд на мадам Митри — та была поглощена расстановкой книг на тележке и Деймоса не видела. Чтобы не привлекать внимания, Том неторопливо двинулся по боковому проходу, что огибал Запретную секцию с дальнего конца. Он прислушался, выжидая скрип колёс. Как и предполагалось, мадам Митри вскоре отправилась в сторону отдела о морской фауне. Едва она скрылась из виду, он юркнул под красный шнур, отгораживавший секцию. — Что-то ищешь? Деймос лишь дёрнул в ответ хвостом. Встав на задние лапы, кот принялся разглядывать корешки на второй полке. Том присоединился к нему. Названия были либо на латыни, либо состояли из странных, архаичных символов. Том потянулся к одному из томов — толстой книге в тёмно-зелёной коже. Деймос, прижав уши, шлёпнул его лапой. Том сжал кулак, вспыхнув от ярости. Он замер, заслышав скрип колёс тележки миссис Митри. В мгновение ока оба юркнули обратно под шнур и скрылись, как раз когда библиотекарша появилась в проходе. Спрятавшись за углом, Том наблюдал, как она снова усаживается за свой стол.

***

В полдень Том закончил оставшиеся задания и вернулся к делу, которому посвящал каждую свободную минуту: поискам отца. В библиотеке хранились горы записей о прежних учениках Хогвартса, исторические журналы с описанием великих свершений и толстые, пропылённые свитки с родословными магических семей. Том принялся за кропотливую работу — просеивать эту гору в поисках своего тёзки. В отличие от всех предыдущих дней, Деймос остался в библиотеке вместе с ним, бесшумно скользя между стеллажами, запрыгивая на полки и задевая корешки книг, пока те не падали на пол. — Хватит! — наконец рявкнул Том. Деймос уставился на него с возмущением, развалившись на раскрытой книге. — Что за шум?.. — привлечённая грохотом, появилась миссис Митри. Её взгляд упал на Деймоса, и она резко вдохнула. — Животным в библиотеке не место! Она схватила метёлку для пыли и бросилась на Деймоса. Тот тут же пустился наутёк. Пока миссис Митри гналась за ним по коридору, Том нагнулся и поднял книгу, которую Деймос стащил с полки. «Трансфигурация — практическое руководство» Эрека Флока. Озадаченный, Том пролистал страницы, а затем поставил том на место — вместе с остальными книгами, что Деймос сбросил вниз, случайно или нарочно.

***

Вместо того чтобы идти в Большой зал на ужин, Том направился в кабинет Слизнорта — как и было указано в приглашении. Кабинет, тёплый и уютный, по-прежнему напоминал скорее гостиную, чем рабочее помещение. В центре комнаты стоял большой круглый стол в окружении глубоких кресел. Шестеро учеников уже ожидали. Том заметил, что он здесь единственный первокурсник. — Садитесь, садитесь, не стесняйтесь! — подбодрил их Слизнорт. — Домовики сегодня приготовили для нас кое-что особенное, — он постучал палочкой по столешнице, и сервировочные блюда, и супницы мгновенно наполнились едой. — Грибы в хересном соусе, запечённая форель… Обязательно попробуйте луковый хлеб, мисс Блэк. Вальбурга взяла булочку из протянутой им корзинки. — Только не слишком наедайтесь, чтобы осталось место для десерта, — предупредил Слизнорт, пока Том накладывал себе на тарелку запечённые томаты. — Лимонный торт, только что из «Сладкого королевства». Обожаю лимонные торты Амброзиуса. Редко когда они бывают в наличии, но для меня он делает исключение. Ну что, все уже знакомы? — спросил Слизнорт, сияя и потирая руки. — Лоуэлл Эбботт, Пуффендуй, выпускной курс. Исключительный студент по чарам. Эбботт слегка помахал рукой и улыбнулся. Том ел молча, пока Слизнорт обходил стол, представляя гостей. До него очередь дошла в самом конце. — И, наконец, наш самый юный участник — Том Реддл. О вас, дорогой мой, уже говорят — и это не шутка! Никогда ещё мои коллеги не высказывали столь единодушного восхищения учеником. Словно вы изучали магию с пелёнок! Но, кажется, вы родились в маггловском приюте? — Да, сэр. — И с магическим миром до Хогвартса не соприкасались? — Верно, сэр. — Значит, это дар от природы! — воскликнул Слизнорт. — Когда я наблюдаю за вами на уроках зельеварения, мой мальчик, мне вспоминается великая Девика Сангхви. Почти треть зелий, которыми мы пользуемся сегодня, родилась в её гениальной голове. — Вы слишком добры, сэр, — скромно ответил Том, — я лишь следую вашим указаниям. Слизнорт рассмеялся и погрозил пальцем, совсем как миссис Митри. — Настоящий дипломат, мой мальчик, — весело сказал он, — но твой комплимент я принимаю. Морковочку, Антонин? Пока Долохов принимал супницу, Том спросил: — Сэр, а почему некоторым кружкам запрещено принимать первокурсников? Я, например, надеялся вступить в Дуэльный клуб. — Ах, самое популярное развлечение после квиддича! Вы не единственный, кого смущают эти правила. Но, увы, директор полагает, что столь опасные и напряжённые занятия больше подходят ученикам со второго курса и старше. Не сомневаюсь, в следующем году вы блестяще себя проявите. Выражение лица Тома оставалось учтивым, голос — непринуждённым. — Но гипотетически, сэр… Если ученик по уровню навыков соответствует второму, третьему или даже четвёртому курсу, разве не справедливо было бы сделать для него исключение? — Что ж, — заметил Слизнорт, — исключения возможны. И они уже бывали. Долохов фыркнул — презрительно, но негромко. Слизнорт уловил этот звук. — Кажется, некоторые из нас придерживаются иного мнения. — Первокурснику нечего делать в Дуэльном клубе, — прямо обратился к Тому Долохов. — Ты… прошу прощения, гипотетический ученик будет разгромлен. — Это несколько резко, — мягко пожурил Слизнорт, — но Антонин в целом прав. Однако вы всегда можете поговорить с профессором Вилкост. Я знаю, насколько она впечатлена вашим мастерством в заклинаниях. Мы как раз обсуждали это сегодня после обеда. Она в полном восторге. Долохов помрачнел. — Благодарю вас, сэр, — вежливо ответил Том. — Возможно, так и поступлю.

***

Когда стрелки подобрались к девяти, Слизнорт с удивлением взглянул на часы. — Боже мой, как летит время! Пора по спальням, пока я не нажил вам проблем за нарушение комендантского часа. О следующей встрече сообщу дополнительно. Они выстроились у выхода. Едва отойдя на безопасное расстояние от двери профессора, Долохов повысил голос. — Реддл. Эй, Реддл! Том остановился. Эбботт и двое когтевранцев продолжили путь к вестибюлю, но Хьюлог Бэллис из Гриффиндора замедлила шаг. Долохов навис над Томом. В тусклом свете подземного коридора он, вероятно, полагал, что выглядит устрашающе. К несчастью для Долохова, Тома это не пугало. Рядом, словно надменная фрейлина при принце, стояла Вальбурга. — И что это сейчас было, а? — набросился Долохов. — Ты первокурсник. Щенок. То, что Слизняк тобой очарован, не даёт тебе права прыгать через голову. Жди своей очереди. Может, когда-нибудь окажешься достаточно хорош, чтобы играть со старшими. — Но я уже лучше вас всех, — тихо ответил Том. — Вызови меня на дуэль. Наступила тягостная пауза. Долохов фыркнул, а затем разразился высокомерным смехом. Вальбурга весело присоединилась. Хьюлог стояла в стороне, наблюдая. — Ты боишься сразиться со мной? — спросил Том. — Боюсь? — язвительно переспросил Долохов. — Тебя? Том молниеносно выхватил свою палочку. — Ладно. Хорошо, — Долохов облизнул губы, на лице расползлась ухмылка. Он достал из кармана свою палочку. — Я сражусь с тобой. Но, Реддл, предупреждаю — я не буду сдерживаться. С сияющим от предвкушения лицом Вальбурга отступила, освобождая пространство. Долохов отшагнул на полдюжины шагов и принял дуэльную стойку. — На счёт три, значит, — выдохнул Долохов, не сводя с Тома глаз. — Раз. Два. Три! — он взмахнул палочкой и рявкнул: — Дуро! Быстрым, почти незаметным движением Том отпрыгнул в сторону. Зелёная вспышка просвистела мимо, врезавшись в каменную стену. — Эверте статум! — выкрикнул Долохов, но Том увернулся и от этого, пригнувшись под пульсирующей волной энергии, рассеявшейся над его головой. С каждым новым заклинанием он ловко уходил от удара, неуклонно сокращая дистанцию и заставляя Долохова отступать вдоль коридора. — Сражайся же, Реддл! — прошипел Долохов, когда очередной луч пролетел в дюйме от виска Тома. — Фурункулюс! Лаймово-зелёная вспышка на миг осветила его спокойное лицо — Том ушёл с линии атаки почти небрежно. И наконец поднял свою палочку — теперь их разделяли всего два шага… — Флиппендо! Заклятие ударило Долохова с такой силой, что воздух дрогнул от отзвука. Палочка вырвалась из его руки и с лёгким звоном откатилась по каменному полу, а самого Долохова отшвырнуло на пятнадцать футов назад. — Тони! — завизжала Вальбурга и тут же бросилась к нему. — Ты в порядке? Долохов лежал на полу, волосы растрёпаны, мантия съехала набок. Он грубо оттолкнул протянутую руку Вальбурги, когда Том приблизился. — Я тебе не приятель, — тихо произнёс Том, возвышаясь над ним. — Назовёшь меня так ещё раз — горько пожалеешь. Он развернулся. Широко раскрыв глаза, Хьюлог посторонилась, пропуская его. Том прошёл по коридору не оглядываясь и исчез в темноте у поворота, ведущего в гостиную Слизерина.

***

— Ты с ума сошёл? — выпалил Альфард на следующее утро, плюхаясь на скамью рядом с Томом и едва не опрокинув его стакан с тыквенным соком. Том успел подхватить стакан в последний момент. — Нисколько, — холодно ответил Том. — Долохов в бешенстве. Он тебе отомстит. — Пусть попробует. — Блестяще! — восторженно вклинился Нотт, усаживаясь на скамью с другой стороны от Тома. — Борус сказал, что тебя даже не задело! — с изумлением произнёс Эйвери, занимая место напротив. — Борус? — переспросил Том, слегка нахмурившись. — Его там не было. — Слухи разносятся, — с ухмылкой заметил Лестрейндж, опускаясь рядом с Эйвери. — Я только что слышал, как стайка пуффендуйцев обсуждала это возле часов. Правда, что ты уложил его одним заклинанием? Том кивнул. Нотт, Эйвери и Лестрейндж смотрели на него с явным благоговением. Даже Альфард на миг забыл про угрозы мести, пока Том, скупо и точно, восстанавливал картину поединка. Вдоль стола слизеринцев пробежала волна напряжённой тишины — все повернули головы: в Большой зал вошёл Долохов. Он бросил Тому злобный, многообещающий взгляд, прежде чем усесться с Вальбургой на другом конце стола.

***

К утру понедельника о дуэли в подземелье знал, кажется, каждый в школе, хотя свидетелей было всего двое. Тома останавливали в коридорах студенты, порой совсем незнакомые и почти всегда старше него, чтобы похвалить или расспросить. Куда бы он ни направлялся, краем глаза он замечал Долохова — тот явно выжидал удобный момент для новой стычки. — Давно пора было его поставить на место, — сказала ему гриффиндорка по имени Моррин Пирс, пока их группа первокурсников-слизеринцев ждала у теплиц, когда оттуда выйдут четверокурсники. — Эго у него так раздулось, что я жду, не взлетит ли он. Молодец, Реддл. Но, судя по всему, не все были довольны тем, что Том затмил Долохова. Когда Пирс скрылась на тропинке к замку, другая четверокурсница из Гриффиндора бросила на него злой, колючий взгляд. Заинтригованный, Том смотрел вслед — её волосы отливали золотом на солнце, пока она шла за остальными гриффиндорцами по тропе. — Ты знаешь, кто эта девушка? — спросил Том у Альфарда, не отрывая взгляда. — Та, с косой? — Кажется… Эмили, вроде бы, — неопределённо пожал плечами Альфард. — Не уверен. По-моему, магглорождённая. Пока профессор Бири, преподаватель травологии, начинал занятие с неожиданной контрольной — к всеобщему стону и ропоту, — Том размышлял. Почему магглорождённую могло взбесить то, что он поставил на место чистокровного зазнайку? Благодаря недавно вышедшему «Справочнику чистокровных волшебников» — книге, перечисляющей семьи, олицетворяющие чья кровь осталась незапятнанной блёклой маггловской примесью, — Том прекрасно осознавал это социальное напряжение. В справочнике на многих страницах подробно доказывалась неполноценность магглов и рождённых от них, призывая общество избегать их любой ценой. Книга была невероятно популярна на факультете Слизерина: студенты зачитывали друг другу целые пассажи. Автор приходился Нотту дядей, и тот получил подписанный экземпляр ещё до официальной публикации, к зависти всего факультета. Именно тогда Том впервые ясно осознал, что в Слизерине нет ни одного магглорождённого. Эта мысль вернула его к Эмили с косой и тому испепеляющему, откровенно личному взгляду, который она ему бросила. Хотя семья Долохова и не входила в Священные Двадцать Восемь — слишком много полукровок запятнало их родословную, — сам Долохов был ярым поборником чистоты крови, изрыгая яд при каждом упоминании магглорождённых. Могла ли Эмили быть исключением? Том дописал последний ответ в контрольной и мысленно отметил: к этому любопытному противоречию стоит вернуться позже.