Деймос * Deimos

Когда воздушная гимнастка зацепилась ногами за трапецию и повисла вниз головой, Том подался ближе к Гарри и тихо сказал: — Мы можем взлететь выше птицы, а ты предпочёл смотреть на это? — Да, — ответил Гарри. Ещё одна артистка повисла на согнутых ногах, третья ухватилась за неё руками, и они вытянулись в живую цепь. Замысел был ясен: акробаты раскачивались всё шире, набирая скорость под самым куполом. Толпа ахнула, когда один из гимнастов разжал руки, и его партнёрша, перевернувшись в воздухе, в последний миг перехватила другую акробатку. Магглы загрохотали аплодисментами, почти заглушив оркестр. Гарри ткнул пальцем вверх — туда, где все трое, к восторгу и ужасу публики, на секунду замерли, завязывая себе глаза повязками. — Хочешь сказать, ты способен на такое? Том закатил глаза. Он прекрасно понял, куда клонит Гарри, и сам ещё не решил — злиться или посмеяться. Вообще-то Том предпочёл бы никогда больше не возвращаться в мир магглов, но Гарри упрямо затащил его в цирк. Оказалось, он там ни разу не был — просто любопытно. Том, если уж на то пошло, тоже. Хотя он видел парады и… Ладно. Может, ему и правда стало немного интересно. Тем временем сверху опустили металлический обруч — он повис в воздухе, едва покачиваясь. Один из клоунов с нарочитой торжественностью прикрепил факел к длинному шесту и поджёг его. — Господи Иисусе, — выдохнул Гарри, когда клоун начал поднимать шест всё выше. Пламя коснулось обруча. Том выпрямился. Вот это уже становилось любопытно. Слепые акробаты приготовились. Оркестр взорвался крещендо. Женщина в двух рядах впереди не выдержала — обмякла и рухнула в кресло в тот самый миг, когда первая гимнастка вслепую метнулась в воздух. Она перекувырнулась и стрелой пронеслась сквозь пылающий обруч. С другой стороны слепая акробатка — снова повисшая на коленях — вытянула руки. И — о чудо — поймала её за лодыжки. Магглы неистовствовали. Гарри хлопал вместе со всеми, не жалея ладоней. Гимнасты продолжали раскачиваться; первая отпустила вторую, подбросила её в воздух — почти играючи — и поймала в последнее мгновение. Где-то завизжала женщина. Том решил, что её просто захлестнули эмоции, и не обратил внимания. Но рядом с оркестром вдруг началась драка. Магглы толкались, кричали — и восторженный гул мгновенно превратился в вопли ужаса. Через секунду Том увидел дым. Гарри тоже. Как и все вокруг. Шатёр горел. Паника вспыхнула мгновенно. Об акробатах забыли — магглы валили друг друга с ног, карабкались по головам, лишь бы добраться до единственного выхода. Гарри выхватил палочку. — Арресто моментум! Возможно, кто-то из гимнастов на секунду потерял концентрацию. Или его ослепила мысль, что шатёр горит. Первый выпустил Вторую. Заклинание Гарри настигло её — падение замедлилось. Но стоило ей коснуться земли, как людская волна накрыла её и втоптала в пол. Огонь расползался стремительно. Через несколько мгновений весь шатёр уже полыхал, наполняя воздух густым чёрным дымом. — Агуаменти! — взревел Гарри. Из его палочки ударила мощная струя воды. Если кто-то из магглов и заметил, что человек колдует, останавливаться и разглядывать он точно не стал. Опоры шатра начали рушиться, загоняя людей в ловушку — и их самих тоже. Том рванул Гарри за рукав. — Уходим! К его облегчению, Гарри послушался. Вцепившись друг в друга, они пробивались сквозь ряды поднятых трибун. Но у выхода толпилось столько людей и обломков, что протиснуться было невозможно. Шатёр вот-вот должен был рухнуть. Гарри подхватил с земли чью-то брошенную шаль, накинул её Тому на плечи, окатил водой — и в следующую секунду отправил его в полёт прямо сквозь стену пламени. Том даже не успел ничего понять. Он кубарем вылетел наружу и тяжело ударился о землю. Скинул дымящуюся шаль и вскочил на ноги. Гарри следом не вышел. Он остался внутри горящего шатра. Ярость накрыла Тома мгновенно. Он рванул обратно к входу, расталкивая орущих магглов, и выхватил палочку. Заклинания «Агуаменти» он раньше не слышал, но мог повторить то резкое движение кистью, которое видел у Гарри. Он направил палочку на пылающий проём. — Агуаменти! Струя вышла слабее, чем у Гарри, но для первой попытки она всё равно ударила впечатляюще. Том понятия не имел, что сейчас делает Гарри внутри — стоит ли он по ту сторону огня и льёт воду с другой стороны или пытается удержать шатёр от обрушения на тех, кто ещё не выбрался. Вокруг творился настоящий ад. Слоны вырвались на волю. Обезумев от дыма, они трубили и топтали людей, сея ещё большую панику. Где-то рычали львы. Гремели выстрелы. Том ничего этого не замечал. Он сосредоточился только на одном — чтобы вода из палочки била без остановки. И у него получалось. Пламя отступало ровно настолько, чтобы магглы могли проскочить через проём. Том пытался разглядеть Гарри среди бегущих, но из огня вырывались только магглы. Кто-то налетел на него с такой силой, что Том рухнул на землю. Никто не смотрел, куда бежит. Если не вскочить сразу — затопчут. Сквозь частокол ног к нему метнулись чьи-то руки. Гарри. Том вцепился в него мёртвой хваткой. Гарри рывком поставил его на ноги и, не отпуская, потянул за собой — прочь от огня, вместе с бегущей толпой. Им удалось вырваться. Они остановились на травянистом холме, откуда было видно поле и цирк. Гарри тут же принялся осматривать Тома. — Я в порядке, — нетерпеливо бросил тот. Но Гарри всё равно залечил ссадину на колене и внимательно осмотрел ожоги на руках. — Потом куплю настойку щупалец растопырника. Он занялся собой: стряхнул с одежды и лица копоть. На виске кровоточила рана — Гарри коснулся её кончиком палочки, и рана сразу затянулась. Одежда на нём обгорела почти до дыр. Завыли сирены. Подоспели полиция, скорая и пожарные. И Мерлин с ними, потому что Том кожей чувствовал: если бы они задержались хоть немного, Гарри снова бросился бы в это море кричащих магглов — спасать. Чтобы этого не случилось, Том на всякий случай стиснул его запястье и потащил выше по склону. — Пошли, Гарри. Гарри всё оглядывался назад. Пожарные машины заливали водой пылающую груду, в которую превратилось пёстрое шапито. Магглы толпились у наспех развёрнутых медпунктов. Полиция пыталась утихомирить толпу и собрать разбежавшихся слонов. Челюсть Гарри напряглась. Он повернулся к Тому, крепче сжал его руку — и трансгрессировал их в Косой переулок. Продавщица в зельеварческой лавке даже глазом не моргнула, когда они вошли. Она окинула взглядом их закопчённую одежду и спокойно сказала: — Зелье с растопырником на третьей полке слева. Гарри взял две бутылки. Они вернулись в квартиру. В гостиной их ждала сова с письмом в клюве. По лицу Гарри было ясно: он ничуть не удивлён. Он снял с клюва лиловый конверт и протянул его Тому. Том вскрыл письмо. Коротко. Без обиняков.              Уважаемый мистер Реддл,       Нам стало известно, что сего дня, тридцать первого июля, в четверть третьего пополудни вы применили заклинание «Агуаменти» в зоне проживания магглов и в их присутствии.       Как вам известно, несовершеннолетним волшебникам запрещено колдовать вне стен школы, и дальнейшее использование магии с вашей стороны может повлечь за собой исключение из упомянутого учебного заведения (Указ о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних, 1875, параграф С).       Также напоминаем, что любая магическая активность, способная привлечь внимание представителей немагического сообщества (магглов), является серьёзным правонарушением согласно параграфу 13 Статута о секретности Международной конфедерации магов.       Приятных каникул!       С искренним уважением,       Альдо Маффет       Сектор борьбы с неправомерным использованием магии       Министерство магии Ярость накрыла Тома. — Всего лишь предупреждение, — сказал Гарри. — Я получил его только потому, что ты решил поиграть в героя. — Сходим в Министерство. Объясним, что ты пытался помочь. Несовершеннолетним разрешено колдовать в ситуациях, угрожающих жизни. Давай сюда одежду — попробую починить. Мрачно чертыхаясь себе под нос, Том разделся до белья. Гарри последовал его примеру. Сначала Тому казалось, что они отделались лёгким испугом. Но когда адреналин начал спадать, а одежда больше не скрывала тело, он обнаружил на себе россыпь ожогов. Впрочем, куда меньше, чем у Гарри. Они сели на диван, поставив между собой бутылку с зельем, и принялись осторожно наносить густую студенистую жидкость на покрасневшую кожу. — Прости. Вылазка получилась совсем не такой, как я рассчитывал. — Не знаю, — сказал Том, переворачивая бутылку вверх дном и пропитывая тряпицу. — Мне даже понравилось смотреть, как шапито сгорает дотла. Он усмехнулся, заметив хмурый взгляд Гарри. — Повернись. Я обработаю спину. Гарри развернулся на диване, и Том придвинулся ближе. — А вот то, что ты решил поджариться заживо, спасая всех подряд, — это уже никуда не годится. Больше так не делай. Гарри оглянулся через плечо. — Ты за меня волновался? — в его голосе звучало удивление. Том и сам не понял, почему, но почувствовал, как вспыхнули щёки. Он ткнул Гарри костяшками в спину. — Не дёргайся. Гарри улыбнулся — будто Том сказал что-то смешное — и отвернулся. Том испытал странное облегчение. По телу прошла дрожь, будто он выпил целый кофейник. Он прижал ткань к коже Гарри и начал аккуратно обрабатывать ожоги, рассыпанные по лопаткам и вдоль позвоночника. — Аберфорт на следующей неделе уезжает. — Насовсем? По голосу Гарри Том понял, что тот ухмыляется. — Не скажу ему, с какой надеждой это у тебя прозвучало. Он едет к кому-то в гости и подумывает оставить меня за бармена, пока его не будет. Правда, сначала хочет проверить мои знания. Гарри поднялся, вытащил из секретера маленькую книжку. Третий ящик слева предостерегающе зашуршал, но Гарри не обратил внимания. Он бросил книгу Тому. — Поможешь позаниматься? Том поймал её. Он был даже рад, что глазам нашлось занятие — слишком уж внимательно они разглядывали открытые участки кожи. Гарри снова сел на диван, взял бутылку и начал осторожно мазать ожоги на руках. Том мог бы уже надеть чистую одежду — его собственные ожоги почти зажили. Но если он оденется, Гарри, чего доброго, тоже оденется. А Тому эта мысль совсем не нравилась. Книга называлась «Верный путеводитель бармена». Судя по аннотации, в ней были рецепты почти всех алкогольных напитков волшебного мира. Том перелистнул несколько страниц и выбрал рецепт с особенно длинным списком ингредиентов. — «Хогсмидский яичный ликёр». — Сразу тяжёлая артиллерия, — хмыкнул Гарри. — Ладно… Равные части бренди, рома и… Он наморщил лоб. — Магдалы, — подсказал Том. — Точно. Магдалы. Взболтать с яйцом, сливками, три четверти джиггера сиропа, гвоздика… — Корица. — Чёрт, — выругался Гарри. — Корица… И ещё что-то. Я точно знаю, что там ещё что-то есть. — Щепотка мускатного ореха. Гарри хлопнул себя ладонью по лбу. — Идиот. — «Горький Задира». Гарри замер, не донеся тряпицу до плеча, и сосредоточенно нахмурился. — Два джиггера «Артишоковой Путанки», джиггер «Горькой дыни», пол-лимона и… сельдерейные биттеры? — Апельсиновые. — Чёрт подери. Том перевернул страницу, поджал под себя ноги и устроился на диване поудобнее. Ему было веселее, чем за весь поход в цирк. — «Ром с красной смородиной».

oOo

Министерство магии выглядело почти так же, как во времена Гарри — разве что мебель и обои были другими. В Отделе борьбы с неправомерным использованием магии он прежде не бывал, так что сравнивать было не с чем. Зато его вдруг посетила странная мысль: так ли сильно предшественник миссис Хопкирк, некий мистер Альдо Маффет, любил мотивационные плакаты, как она сама? Потому что стены кабинета были увешаны ими сплошь. Коллекция впечатляла. «Не опаздывай! Трансгрессируй!» «Твоя палочка — твоя ответственность!» Но больше всего Гарри понравился плакат с надписью: «Спящий дракон — счастливый дракон». Он даже на секунду задумался, не служил ли мистер Маффет раньше в Отделе регулирования магических популяций. Мистер Маффет радушно предложил им сесть и угостил чаем. Они отказались. Тогда он открыл папку Тома, поправил очки и произнёс: — Так-так… Значит, вы применили… нет, такого не может быть. — Чего именно не может быть, сэр? — вежливо спросил Том. Том облачился в лучшую мантию, какую только Гарри смог для него купить. А мантия, прямо скажем, была так себе. Но у Тома имелся редкий талант: даже в поношенной тряпке он умудрялся выглядеть безупречно. Манера держаться тоже была безупречна — внимательный взгляд, спокойный голос, учтивость и ровно столько тревоги в тоне, сколько нужно. Мистер Маффет поднял глаза от папки и ободряюще сказал: — Произошла ошибка, мистер Реддл. Такое сплошь и рядом случается. — А что именно указано в рапорте? — спросил Гарри. — Здесь… — мистер Маффет снова поправил очки. — Здесь сказано, что мистер Реддл применил «Агуаменти». Но, согласитесь, это просто невозможно. — Но я его применил. Очки снова отправились на переносицу. — Мистер Реддл, вам же… — он заглянул в личное дело, — двенадцать лет. Заклинание «Агуаменти» проходят на шестом курсе Хогвартса. Вы никак не могли… — Уверяю вас, сэр, мог, — перебил Том, и в его голосе прозвучало нетерпение. — Могу продемонстрировать, если хотите. Гарри с трудом удержался, чтобы не усмехнуться. — Нет-нет, — поспешно сказал мистер Маффет. — В этом нет необходимости, мистер Реддл. Это… — он снова поправил очки, словно пытался разглядеть Тома получше, — весьма впечатляющая магия. Я получаю множество рапортов о волшебстве несовершеннолетних, но с таким мастерством сталкиваюсь впервые. Вы, должно быть, лучший ученик на своём курсе в Хогвартсе. Веселье Гарри как ветром сдуло. То, как мистер Маффет смотрел на Тома, заставило его кашлянуть. — Сэр, — вмешался он, стараясь вернуть разговор в нужное русло. — Том просто хотел помочь. Магглы оказались заперты в горящей палатке. Я был внутри, пытался удержать шатёр от обрушения. Том спас их — он применил заклинание. Если бы не он, всё могло закончиться куда хуже. Могли быть жертвы. Теперь настала очередь Тома прятать улыбку. Гарри это заметил. Мистер Маффет — похоже, нет. — Поэтому мы считаем, — закончил Гарри, — что предупреждение в этом случае несправедливо. — Нет-нет, я полностью с вами согласен. Мистер Маффет поставил на деле Тома жирный штамп: «СНЯТО». И вопрос был закрыт. На прощание он сделался сама любезность. Даже проводил их до двери кабинета и крепко пожал Тому руку. — Всего доброго, мистер Реддл. Так держать. — Видишь? — сказал Гарри, когда они пошли к лифтам, стараясь стряхнуть неприятный осадок после того, как Маффет восхищался магическими талантами Тома. — Всё улажено. — Почему это заклинание проходят на шестом курсе? Ничего сложного. Гарри почувствовал, как внутри поднимается глухая тревога. Ему совсем не нравилось, когда чужое восхищение подпитывало и без того безмерное самолюбие Тома. — Для тебя, может, и нет. Для остальных — сложно. Том промолчал. Они вошли в лифт вместе с целой стаей сов. Гарри вспомнил рассказ мистера Уизли о том, что раньше в Министерстве пользовались именно ими, пока не перешли на летающие служебные записки. — Тебе было трудно его выучить? Гарри едва не пропустил вопрос — в этот момент какая-то сипуха попыталась приземлиться ему прямо на голову, решив передохнуть с дороги. — Ага. Несколько недель возился. — Мне магия даётся легко. — Знаю, — Гарри покосился на сову, которая уже нацеливалась на его плечо, а здоровенный филин подбирался всё ближе. Гарри поклялся, что если эта тварь… — Рисковать жизнью у тебя тоже получается легко. Он отвлёкся от филина, встретился взглядом с Томом — и птица тут же плюхнулась ему на второе плечо. — Что? — Ты даже не колебался, — тихо произнёс Том. — Бросился в самое пекло. А они ведь просто магглы. Я поверил, когда ты сказал, что чувствуешь вину из-за того, как Диггори за мной охотился. Но теперь думаю: ты защищал меня просто потому, что так привык. Гарри почувствовал себя так, словно Том наколол его на булавку и теперь разглядывает под увеличительным стеклом. Ему это совсем не понравилось. — Что ж… может, и так. Какого чёрта на Томе не сидело ни одной совы, а сам Гарри торчал посреди лифта как чучело? Том продолжал смотреть. Он уже вытянулся так, что ему больше не приходилось задирать голову. Ещё несколько лет — и, Гарри был уверен, Том будет нависать над ним. Лифт звякнул и остановился. Голос оператора — точь-в-точь такой же, как в его времени — объявил, что они прибыли в Атриум. Двери разъехались. Совы дружно слетели с Гарри и разлетелись по своим делам. Отряхнувшись, он направился к ближайшему камину. Том бесшумно скользил рядом, как тень.

***

Гарри взлетел по лестнице в квартиру сквозь сплошную стену дождя. Трёх секунд хватило, чтобы промокнуть до нитки. Том сидел в гостиной с книгой. При появлении Гарри он поднял голову. — Ну? — Он… попросил налить ему сливочного пива. — И? — И всё. Меня взяли. Том выглядел оскорблённым. — Он ни о чём тебя больше не спросил? — Нет, — Гарри рассмеялся, отбрасывая с лица мокрые волосы. Он и сам до сих пор не мог поверить. — Я приступаю сегодня вечером.

***

Оставаться за стойкой одному оказалось до жути волнительно. Гарри сунул «Верный путеводитель бармена» на потайную полку под стойкой — на всякий случай. Очень надеясь, что не понадобится. Том к учёбе относился серьёзно. Всю неделю он гонял Гарри по напиткам, и Гарри знал: Том чувствует себя обманутым тем, как спустя рукава Аберфорт провёл «экзамен». «Кабанья голова» особой популярностью не пользовалась. Обычно по вечерам здесь сидело человек десять. Гарри справится. — Пожелай мне удачи, приятель, — сказал он чучелу вепря, протянул руку и почесал его под подбородком. Вепрь довольно хрюкнул, дёрнул мокрым пятачком. Стабала Альба уселась на высокий табурет у стойки. Сняла летательные очки, стянула кожаные перчатки и по привычке постучала смуглыми костяшками по стойке. — Огневиски, Гарри. Двойной. — О, Аб тебя за стойку поставил! — обрадовался Элиасен Фергюсон, устраиваясь справа от неё. — Молодчина! Гарри плеснул Стабале щедрую порцию огневиски. Когда он собрался убрать бутылку обратно на полку, женщина коротко бросила: — Оставь. — Чего это ты такая взвинченная? — спросил Элиасен. Стабала глубоко вздохнула. Вид у неё был такой, будто она собирается разразиться длинной тирадой, но тут — к огромному облегчению Гарри — появился Салас Мальта со своим волкодавом и заказал целую кучу напитков для приятелей, с которыми резался в карты. Гарри как раз лавировал между тем, чтобы смешать «Горную воду» с маринованным лаймом и кокосовой водой, и налить пенящиеся пинты «Козьего эля трёхглавого козла», когда мимо стойки скользнул Том. Том никогда не сидел в пабе — даже когда Гарри мыл полы. Честно говоря, это удивляло. Проходя мимо, он тихо спросил: — Ну как? — Пока не накосячил, — ответил Гарри уголком рта. — Вечер только начинается, — многозначительно напомнил Том. — Мятная газировка есть? Гарри мотнул головой в сторону нижней полки под стойкой. Том нагнулся. — Тут только имбирная с ягодами, — разочарованно сказал он. — А, точно, — вспомнил Гарри. — Аберфорт заказал только один вкус. Попрошу его в следующий раз расширить ассортимент. Том взял бутылку, откупорил её и уселся в самом конце стойки. Как ни странно, присутствие Тома Гарри не напрягало. Если точнее — он вдруг понял, что ему спокойнее, когда Том где-то рядом, в поле зрения. Огромная перемена по сравнению с тем, что было раньше. — Вкусно? — спросил он, когда Том сделал глоток. — Пить можно, — ответил Том. — …а Отто на всё лето умотал в Непал, — бушевала Стабала, пока Гарри вручал Саласу гору заказанных напитков. — После того как клятвенно обещал быть здесь! Ты можешь это представить? — Найдём другого игрока, — отмахнулся Элиасен. Стабала тем временем выхватила у Гарри бутылку огневиски и плеснула себе ещё. — Матчи только во вторник начинаются. — Нам придётся искать на стороне, а это может занять недели! — Гарри играл в квиддич, — вдруг сказал Том. Гарри как раз наливал большую кружку сидра. Рука дёрнулась, и сидр плеснул через край. Посетитель, впрочем, даже не заметил. — Играешь? — требовательно спросила Стабала, когда Гарри повернулся к ней, вытирая руки тряпкой. — Хорошо хоть? — Ага, неплохо. Том тихо хмыкнул. — Ты бы видела, как он летает. Взгляд Стабалы был до жути пронзительным для женщины, которая почти прикончила полбутылки огневиски. — Мне нужен ловец. Справишься? Гарри едва удержался от смеха. — Ага. Могу попробовать. Стабала вскинула кулак в воздух. — Остальная команда должна согласиться, — напомнил Элиасен. — При таких сроках возьмут кого дадут, — отрезала Стабала. — Ты же знаешь, как Тесс будет кудахтать. Стабала закатила глаза. — Ладно. Гарри, сможешь завтра подойти на поле… — Завтра не могу, — перебил Элиасен. — У меня книжный клуб. Стабала стиснула зубы. — Тогда в воскресенье? В воскресенье что делаешь? — Ничего, — ответил Элиасен. — В воскресенье нормально. Стабала вперила в Гарри взгляд, который ясно говорил: «скажи, что тебе воскресенье тоже нормально». — Конечно. Могу в любое время до полудня. — Превосходно, — бросила Стабала, когда Гарри передал Элиасену очередную пинту.

***

Гарри был собой очень доволен. К воскресенью он уже почти свободно чувствовал себя за стойкой. Один раз он перепутал «Черепаший твизлер» с «Кислым жалом». Ещё однажды едва не случилась катастрофа: Гарри решил, что «Золотой эль Гиззарда» закончился. Только обнаружив, что у Аберфорта в подсобке припрятана ещё одна бочка, он спас положение — к неописуемому облегчению всего паба. Был и жутковатый эпизод, когда ведьма в очень длинной вуали попросила: — Анни. — Что? — Гарри понятия не имел, что это такое. — Анни, — повторила женщина. Гарри уставился на неё в полной растерянности. Она ткнула кривым узловатым пальцем в полку с бутылками у него за спиной — что ничуть не прояснило ситуацию. — Анни, — повторила она уже раздражённо. — Анни, головастик ты безмозглый. — Джин ей нужен, — сказал Том со своего табурета. — А… — Гарри испытал такое облегчение, что плеснул ей двойную порцию. Да ещё и бесплатно. Впрочем, вряд ли это сильно помогло. Ведьма швырнула на стойку два сикля и проковыляла к дальнему столику. Когда она отошла на безопасное расстояние, Гарри спросил: — А почему она назвала его «Анни»? — Анна Болейн, — ответил Том таким тоном, будто это всё объясняло.

oOo

В окрестностях Хогсмида в квиддич играли не на школьном стадионе. У местных было собственное широкое поле к югу от деревни, где по краям возвышались две тройки ворот — по пятьдесят футов каждая. Том проходил мимо него ещё на первой неделе. Он и представить не мог, что за пасторальной тишиной сонного городка кипит настоящая, почти кровавая вражда. В отличие от Хогвартса, в Хогсмиде было всего две команды, и их отношения отравляла многолетняя ссора. Об этом и поведала Тому Милдред Коттлворт, когда они устроились на верхней трибуне. — Всё из-за пари. Если бы они не заключали пари… — она вздохнула. — Но Стабала и Мейзи обожают заключать пари. Почти так же, как любят сыпать соль на раны. И так с самого детства. Она снова вздохнула. — Казалось бы, сёстры могли бы уже и помириться. Я надеялась, что Альбус и Аберфорт послужат им примером. Вдохновят начать новую жизнь. Спицы в её руках застучали громче. Том навострил уши. — Профессор Дамблдор и Аберфорт поссорились? — О да, — сказала Милдред. — Много лет назад. Мерзкая история. Но в конце концов они всё-таки наладили отношения. Более-менее. В некотором роде. — А почему… Но Милдред вдруг выпрямилась и возбуждённо заёрзала. — Ой, взлетают! Омнинокль, дорогой? У меня есть лишний. Она протянула Тому странного вида бинокль, утыканный колёсиками и дисками. Том поднёс его к глазам и направил в небо. Гарри и остальные игроки уже оторвались от земли, оставив Элиасена на траве рядом с большим потрёпанным сундуком. Милдред наложила на спицы заклинание, чтобы те вязали сами, и подняла к глазам вторую пару омниноклей. — Твой брат… — Он мне не брат. — Вот как, — Милдред помолчала. — Что ж. Надеюсь, дорогой мальчик понимает, во что ввязывается. Со Стабалой сладу нет. Она указала спицей. — Вон та, с хвостиком — Сэди Хайнке. Превосходный охотник. И печёт чудесное печенье. Из своей бездонной сумки она извлекла жестяную коробку. Том взял одно. Печенье оказалось действительно превосходным. — А это Тесс О’Хаган. Поначалу нервничает, но к середине матча обычно приходит в себя. А вон тот… Но в этот момент Элиасен пнул сундук. Крышка распахнулась, и оттуда вырвался снитч. Том на долю секунды заметил золотую вспышку — и крошечный снаряд уже исчез. Почти мгновенно Гарри рванул следом. Не прошло и пяти секунд, как он его поймал. — Мерлинова борода! — ахнула Милдред. Даже её спицы замерли. Гарри выпустил снитч, досчитал до десяти, сделал круг над трибунами, потом рванул с такой скоростью, что у Тома закружилась голова, — и выхватил золотую крошку прямо из пустоты. Это было невероятно. Для Тома снитч казался почти невидимым. Для Гарри же он, вероятно, был размером с квоффл. Том навёл омнинокль на Стабалу. Рот у неё был открыт. Все игроки зависли в воздухе, онемев от изумления. Гарри повторил трюк ещё трижды, после чего подлетел к ней. Вид у него был слегка встревоженный — лица у всех оставались каменными. Том повернул колёсико омнинокля, увеличивая изображение. Он прочёл по губам Гарри: — Я в команде? Стабала чуть не сшибла их обоих с мётел, когда кинулась ему на шею.