Деймос * Deimos

В «Трёх мётлах» Гарри подпёр подбородок ладонью и принялся выстукивать кончиком пера по пергаменту. Вверху страницы он крупно вывел: «Идеи». Когда никакие идеи так и не появились, он подчеркнул слово — словно это могло помочь. И тут кто-то хлопнул его по спине так, что он подпрыгнул. Гарри обернулся — Макс, раскрасневшийся с мороза, уже плюхнулся на свободный стул напротив. Гарри с облегчением выдохнул. — Чёрт, Макс. Я думал, это Аб. Макс окинул взглядом почти пустую кружку пива и безупречно чистую тарелку. — Обедаешь прямо перед соревнованиями? Ай-яй-яй. — Просто предупреди, если увидишь, что он идёт мимо, — попросил Гарри. Он забился в самый дальний угол, подальше от окон, и его столик наполовину скрывала большая рождественская ёлка, но Макс всё равно его заметил. И его горе-список — тоже. — «Идеи», — прочитал Макс. — Идеи для чего? — У Тома завтра день рождения, — ответил Гарри. — Думаю, что ему подарить. — А ты ему на Рождество что дарил? — Книгу. — Ну так подари ещё одну. — Не знаю… вряд ли она ему понравилась… — «Скорее всего, отправилась прямиком в камин». — Хочу подарить что-то другое. — Ладно. А что он вообще любит? Убийства, пытки и власть. — Он фанат магии. — Ну да, но ведь есть у него и другие интересы? — с той же беспечной интонацией, какая иногда проскальзывала у Рона, заметил Макс. Для тех, кто вырос с магией, она не была чем-то из ряда вон выходящим — в отличие от тех, для кого стала откровением. — Чем он увлекается? Меньше чем за минуту Макс высветил главную проблему Гарри. — Я не знаю. В этом было что-то почти смешное. Он знал секреты и желания Волдеморта лучше кого бы то ни было; знал навязчивые идеи Тома Реддла как свои пять пальцев — и ни одной из них не хотел потакать. Он хотел их разрушить. Хотел схватить Тома за плечи и сказать: «Тебе тринадцать! Займись тем, чем занимаются нормальные тринадцатилетние!» Но чтобы вытеснить опасные увлечения, им нужна была достойная замена. А Гарри понятия не имел, что могло бы увлечь Тома — кроме убийств, пыток и власти. Макс дал ему помучиться в тишине ещё несколько секунд, затем выхватил пергамент и сунул себе в карман. — Так ты никуда не продвинешься. Пошли за покупками. Низко пригнувшись под бешеными порывами ветра, они выскочили из уютного тепла «Трёх мётел» и поспешили вниз по улице к ближайшей лавке подарков. Там глаза разбегались от ассортимента: от волшебной одежды («Носки, подстраивающиеся под размер!») до гончарных изделий («Котлы, насвистывающие любимые мелодии!») и наборов для игры в плюй-камни. Макс потянулся к одной из коробок и вопросительно приподнял бровь. — А он…? — Нет, — отрезал Гарри. Он, возможно, и не отказался бы посмотреть, как в Тома прилетит порция вонючей жижи из плюй-камня, но нужно было найти что-то, что Тому действительно понравится. — А как насчёт роскошного пера? Или картинки-головоломки, которая сама себя перепутывает, стоит отвернуться? — Мерлин, как же он сам это ненавидел. — Может, дневник? Он ведёт записи? — Нет, — резко сказал Гарри. — Никаких дневников. Макс порылся на верхней полке. — Хм… О, говорящие карманные часы! Бывают забавными, хотя иногда раздражают. Как думаешь, Гарри? Гарри? Но Гарри его уже не слушал. Он держал в руках красивую книгу в тёмной кожаной обложке — до боли знакомую. Она входила в серию «Практическая защитная магия и её применение против Тёмных искусств». Сириус и Люпин подарили ему полный комплект на пятом курсе, но сейчас, похоже, Винцентий Мунциус написал только первый том. Как эта книга оказалась в захолустной сувенирной лавке, оставалось загадкой. — Ты же говорил, что не хочешь дарить ему ещё одну книгу, — заметил Макс. — Том любит книги, — ответил Гарри. — Да, но это довольно сложное чтение для второкурсника. — Именно поэтому ему и понравится. — А… — протянул Макс, всё поняв. Гарри помедлил ещё мгновение, затем решительно взял книгу и направился к продавцу. Когда-то, оказавшись в маггловской части Лондона в поисках будильника, он проходил мимо книжного магазина, на витрине которого лежали «Хоббиты». Дурсли, с их почти маниакальной ненавистью ко всему хоть сколько-нибудь необычному, никогда не позволили бы такой книге появиться в доме. Но в маггловской школе, куда Гарри ходил до Хогвартса, он нашёл потрёпанный экземпляр и тайком прочёл его в чулане. Эта книга делала тяжёлые дни чуть терпимее. Вид новых изданий на витрине был как привет от старых друзей. И этот справочник вызвал то же чувство — тихое, тёплое. Словно он стал чуть ближе к дому.

***

Гарри ожидал, что в «Кабаньей голове» в канун Нового года будет людно (в «Трёх мётлах», он был уверен, яблоку негде упасть), но чем ближе к вечеру, тем яснее становилось: всё ровно наоборот. Гарри казалось, что унылее, чем в этом баре, может быть разве что в похоронном бюро. Убогие и одинокие липли к стойке и вываливали на него бесконечные перечни своих бед. Слава Мерлину, Том остался в замке. Гарри сомневался, что тот вообще празднует свой день рождения, но это уж точно было лучше, чем слушать, как Джек Бейши уже битый час распинается о своей бывшей жене. — Чемодан у двери, — говорил он самым мрачным голосом, какой Гарри когда-либо слышал; даже Плакса Миртл не дотягивала. — Шестнадцать лет вместе — и что она сделала? Собрала мой чемодан. При мне собрала. «Ты чего это?» — говорю я ей. — «Мы что, в отпуск едем?» Я ведь не люблю путешествовать, — пояснил он Гарри. — Меня укачивает, голова кружится, да ещё мозоли на ногах. «Не можем мы в отпуск, — говорю. — Ты что, забыла, что меня укачивает, голова кружится и я с этими мозолями ходить не могу?» И знаешь, что она сделала? Поставила чемодан у двери. «Убирайся», — говорит. «Куда это убираться? — спрашиваю. — Ты чего меня выгоняешь?» «Потому что ты, наверное, ни на минуту не затыкаешься», — раздражённо подумал Гарри, чувствуя, как у него понемногу едет крыша. Бейши едва пригубил своё пиво и тянул его с черепашьей медлительностью. Гарри окинул взглядом остальных посетителей в надежде, что кто-нибудь подойдёт к стойке за добавкой и даст ему повод улизнуть. И как раз в тот момент, когда Бейши испустил долгий, страдальческий вздох — явный предвестник нового захода, — в дверях появилось его спасение. Светлая голова Макса сияла, как маяк надежды. — Привет, Макс! — почти выкрикнул Гарри. Половина унылых посетителей удивлённо подняла головы, но тут же снова уткнулась в кружки. — Здравствуй, — сказал Макс, подходя к стойке. Он окинул взглядом безрадостный зал, и губы его дрогнули от сдерживаемого смеха. — С Новым годом. Ты всю ночь работаешь? Гарри кивнул. — Аб решил в честь праздника держать открытым на час дольше. Макс поморщился, снова оглядел бар, опёрся локтем о стойку и наклонился к Гарри по-заговорщицки: — По-моему, Аб и сам справится с этой публикой. Почему бы тебе не спросить, можно ли уйти прямо сейчас? Всё-таки праздник. Тебе тоже стоит немного повеселиться. Приближалась полночь, а бар и близко не напоминал людное место — больше половины столиков пустовало… Гарри уже открыл рот, чтобы сказать: «Спрошу», — как дверь снова распахнулась, и вошёл Том. Застигнутый врасплох, Гарри вместо «Привет» выпалил: — А ты что здесь делаешь? — Я здесь живу, — холодно ответил Том. Но Гарри уже заметил книгу, которую тот бережно прижимал под мышкой: «Практическая защитная магия». — Нравится? — спросил он. Том сел на табурет, вынудив Макса отступить. Положил книгу на стойку — между страницами торчал целый веер цветных закладок, словно он читал её без перерыва. — Да. Он открыл книгу, нашёл отмеченное место и развернул её к Гарри. Они склонились над страницей. Гарри указал на несколько полезных заклинаний, которые Том пропустил. Они с неожиданным азартом обсуждали их, иногда споря о достоинствах тех или иных чар. Тома, как и следовало ожидать, особенно привлекали заклинания с зловещим оттенком — те, что могли не только защитить, но и причинить вред. Гарри спохватился, сколько прошло времени — и что он давно забросил работу, — только когда Аберфорт хлопнул его по плечу и указал на часы-кукушку. Было уже половина четвёртого утра, и тот запирал заведение. Гарри согнал Тома с табурета. — Я сейчас поднимусь, — сказал он, хватая тряпку, чтобы протереть стойку. — Иди спать, ладно? Но он чувствовал: Том не ляжет. Так и вышло. Двадцать минут спустя, когда Гарри вошёл в квартиру, Том сидел на диване, поджав ноги, и сосредоточенно штудировал книгу. — Том, хватит. Тебе пора в постель. Том не ответил, не отрываясь от чтения. Гарри сел рядом и заглянул в открытую страницу. — Ты нашёл «Ридикулус». Отлично. — Я не могу его наложить. — Ерунда, — сказал Гарри. Том бросил на него раздражённый взгляд. — Что смешного в смерти? — А… — только и сказал Гарри. Они оба замолчали, обдумывая. — А если превратить боггарта в манекен? — предложил Гарри. — Или в марионетку. Во что-то явно ненастоящее. — Я вообще не хочу, чтобы он выглядел как я, — с досадой сказал Том. И вдруг его глаза расширились. Он выпрямился, уставился в пустоту — словно его осенило. — Что? — насторожился Гарри. — Не моё тело, — прошептал Том. — Я заставлю его стать кем-то другим. — Подожди… что? Том повернулся к нему — весь сияющий: — Я превращу своё тело в чужое. Это гениально! — Это не гениально, — сказал Гарри, чувствуя себя всадником, изо всех сил натягивающим поводья. — Так нельзя. — Почему? Я же должен сделать это смешным. — Что смешного в том, чтобы представлять кого-то мёртвым? Том закатил глаза. — Все хотят чьей-то смерти. — Нет, — сказал Гарри, стараясь не сорваться, — не все. Том лишь пожал плечами. — Это то, во что тебе хочется верить. А правда в том, что всегда найдётся тот, по кому никто не будет скучать. Он с довольным хлопком захлопнул книгу и поднялся. — Я иду спать. Гарри в отчаянии попытался ещё раз: — Том, серьёзно, нельзя представлять на своём месте кого-то мёртвого. Это будет выглядеть очень плохо. Пожалуйста, придумай что-нибудь другое. — У меня есть список, — сказал Том таким тоном, будто Гарри отказывал ему в сладком. Гарри побледнел, и Том расхохотался. — Я шучу. Ты что, шуток не понимаешь? Посмеиваясь и прижимая книгу под мышкой, он ушёл к себе.

***

Гарри собирался продолжить разговор утром, но проспал. Когда он проснулся, квартира была пуста. Он поспешно оделся и, поскальзываясь на обледенелых ступенях, спустился вниз — надеясь найти Тома в баре. Но Аберфорт сказал, что тот ушёл в Хогвартс ещё несколько часов назад. — Чёрт, — пробормотал Гарри, усаживаясь на табурет и натягивая свитер. Он заметил табличку «Закрыто» на двери. — Когда открываемся? — Никогда, — ответил Аберфорт. Сидя за столом с заварочным чайником на грелке, он облизнул палец и перевернул страницу «Ежедневного пророка». — У меня выходной. Новый год. — А… — сказал Гарри. Он остался сидеть, почти ожидая — а может, надеясь, — что Аберфорт найдёт ему какое-нибудь дело. Но тот лишь пил чай и читал газету. Можно было отправиться в Хогвартс и провести день, уговаривая Тома попробовать другой подход к боггарту… Гарри поморщился: в висках запульсировала головная боль. Нет, на это его сейчас не хватит. К счастью, даже если Том решит тренироваться с боггартом во время каникул, вряд ли кто-нибудь это увидит. Аб предоставил ему выходной — грех было не воспользоваться. Проблема заключалась в том, что Гарри понятия не имел, чем себя занять. Почти два года в прошлом — и приходилось признать: друзей у него негусто. Впрочем, чему тут удивляться, если все мысли заняты тем, как присматривать за маленьким Тёмным Лордом. Для полётов слишком холодно, да и вряд ли кто-то из команды согласится выйти на поле — даже Стабала. Можно было сходить в кино… Но одному идти не хотелось. Хотелось компании. Гарри снова покосился на Аберфорта, по-прежнему погружённого в газету. В этот момент дверь распахнулась, и внутрь вошёл белобрысый постоялец с верхних комнат — он с силой топнул ботинками о коврик, стряхивая снег. Гарри вскочил. Проскочил мимо него и вылетел на улицу, не дав себе времени передумать. В следующую секунду он уже трансгрессировал — и тут же понял, что это была скверная идея: ни пальто, ни перчаток, ни шарфа, ни шапки. Он стоял по щиколотку в снегу перед железной оградой поместья Малфоев, дрожа от холода. Как работают волшебные звонки, он знал, поэтому обратился прямо к замку на воротах: — Привет, я ищу Макса. Он дома? — Кто спрашивает? — надменно осведомился замок. — Гарри Поттер. У замка не было глаз, но Гарри всем существом ощутил, как его придирчиво разглядывают. — Одну минуту. Он сунул кулаки в карманы и зашагал взад-вперёд, тщетно пытаясь согреться. — Мистер Максимус Малфой не… — Заткнись, старая калоша! — раздался голос Макса. Гарри представил, как тот борется с устройством у ворот. — Не двигайся, Гарри! — крикнул Макс через замок. Следовать такому совету значило бы замёрзнуть, поэтому Гарри принялся топать и подпрыгивать на месте. Меньше чем через пару минут Макс показался на длинной аллее. В отличие от Гарри, он был одет по погоде. — Привет! — выговорил Гарри, стуча зубами, пока Макс коснулся палочкой ограды, и та распахнулась. — Я подумал… может, воспользоваться твоим предложением. — Моим предложением? — Вчера вечером. Ты говорил — пойти куда-нибудь. Прости, я отвлёкся на Тома. Я не ожидал, что он появится, и… — У него был день рождения. Всё нормально, — спокойно ответил Макс. — У меня выходной, — добавил Гарри, радуясь, что тот не обиделся. — Я подумал, может, займёмся чем-нибудь… если ты не занят. — Я не занят. Ограда тихо фыркнула. — Дай мне минуту, предупрежу родителей, — поправился Макс. — Встретимся у «Кабаньей головы». Гарри, у которого уже начали неметь пальцы, эта мысль показалась отличной. Он трансгрессировал с хлопком, едва Макс побежал обратно к дому. Гарри оделся потеплее и устроился у окна общей комнаты, откуда было видно улицу. «Минута» растянулась почти на сорок, и он уже подумывал плюнуть на всё, когда за дверью «Кабаньей головы» с хлопком материализовался Макс. Гарри забарабанил по стеклу. Макс поднял голову, ухмыльнулся и помахал. Намотав шарф в три оборота, Гарри сбежал по чёрной лестнице, пересёк бар и выскочил наружу. — Не занят, значит? Макс виновато рассмеялся: — Прости. Бабушка перехватила. Еле вырвался. — Я тебя ни от чего важного не отвлёк? — Ты меня спас, — серьёзно ответил Макс. — Чем займёмся? Гарри признался, что конкретных планов у него нет, и с готовностью передал инициативу Максу. Тот не возражал. Они тут же трансгрессировал в Эдинбург — в маггловский бильярдный клуб. Макс вошёл как свой: кивнул нескольким мужчинам у стола. — Ты часто сюда ходишь? — удивился Гарри. — Два раза в неделю, если получается, — ответил Макс. В зале было пять столов, два свободны. Он выбрал кий и бросил Гарри. — Играешь? — Пару раз пробовал. Родители Гермионы обожали снукер и как-то взяли Рона на профессиональный матч. Тот всё время просидел в полном недоумении, но с интересом, и потом Гермиона отвела его в местный клуб, чтобы объяснить правила. Гарри тогда увязался с ними. — Я играю не очень, — честно сказал он, пока Макс расставлял шары. Макс усмехнулся: — Значит, без ставок? — Пока не пойму, с кем имею дело, — кивнул Гарри. — Если ты играешь два раза в неделю, мне конец. Макс вытащил галлеон, чтобы решить, кто начинает. Гарри выиграл. Он поставил биток между жёлтым и коричневым, прицелился и ударил. Красные разлетелись, но ни один не попал в лузу — ничего неожиданного. Гарри отошёл. Макс неторопливо натёр кий мелком, мельком взглянул на стол, наклонился — и отправил первый красный в лузу. — Хороший удар, — сказал Гарри. Биток остановился в центре. Макс снова склонился над столом. — Жёлтый, — бросил он и тут же положил его. Следом — ещё красный, потом чёрный. Макс методично забивал шар за шаром; Гарри лишь доставал их из луз и возвращал на стол. Чёрный снова ушёл в лузу сразу после очередного красного. Постепенно вокруг начали собираться другие игроки. Через минуту у Макса было уже тридцать пять очков, у Гарри — ноль, и Гарри был искренне рад, что не поставил деньги. Макс промахнулся по синему, оборвав серию. — Эх, не повезло, — заметил кто-то из зрителей. Чувствуя на себе взгляды, Гарри натёр кий мелком и принялся искать простой вариант. Нашёл: аккуратно положил красный, открыв себе синий. Вокруг зашептались. Гарри забил ещё несколько шаров подряд, но синий в конце концов ускользнул — и его ход закончился. — А ты хорош, — сказал Макс. — Пинту? — Давай, — кивнул Гарри. Макс прислонил кий к столу и направился к бару. Гарри вдруг осенило: раз Макс регулярно играет в снукер, значит, у него при себе всегда есть маггловские деньги. Это было едва ли не удивительнее, чем узнать, что Малфоя распределили в Пуффендуй, или услышать от него искреннее «ты хорош» — без привычной насмешки. Когда Макс вернулся с двумя кружками тёмного пива, зрителям уже наскучило представление, и они разошлись по своим столам. — За нас, — сказал Макс, звякнув кружкой о кружку Гарри. Он снова взялся за кий и быстро удвоил свой счёт. — Хочу розовый. — Сложный удар, — заметил Гарри. — С характером, — согласился Макс. — Но если вот так… Ему пришлось почти лечь на стол, вытянув ногу вдоль борта для равновесия. Высунув кончик языка, он ударил. Биток прошёл между тремя красными, коснулся розового — и тот мягко скатился в лузу. — Нет, — сказал Гарри. — С тобой на деньги я играть точно не буду. А как ты вообще подсел на снукер? — В школе с ребятами. На каникулах собирались и играли. — Родители не возражали? — Гарри имел в виду совсем не игру. Макс понял. Он забил последний шар и выпрямился. — Они не знали. Содрали бы с меня шкуру. Да и сейчас, если честно, тоже. Ещё по одной? — Ага. Гарри постепенно расслабился — к несчастью для него, расслабился и Макс. Тот играл куда лучше, но, в отличие от Драко, не тыкал этим в нос. Когда у Гарри получался отчаянный, почти безрассудный удар, Макс радостно вопил, словно они были в одной команде, и хлопал его по ладони, если шар всё-таки падал в лузу. Время незаметно утекало. Они играли далеко за полдень. Гарри пропустил завтрак, потом и обед, и игнорировать урчание в животе становилось всё труднее. Он убрал кий в стойку, и они вышли на улицу. Гарри сразу направился к лотку с пирожками. И только услышав цену, понял, что всё ещё в маггловском Эдинбурге, а у него при себе только галлеоны, сикли и кнаты. Макс коснулся его локтя — на ладони у него лежала нужная сумма. — Спасибо! — сказал Гарри, расплачиваясь и тут же набрасываясь на еду. — Я верну. — Не стоит. День незаметно перешёл в вечер. Гарри уже подумывал вернуться в «Кабанью голову», но Макс предложил заглянуть в Лондон, и Гарри неожиданно согласился. Макс взял его за запястье — и они трансгрессировали на улицу в паре кварталов от Косого переулка. Перед ними возвышалось пёстрое здание с вывеской «Око Грифона». Это был танцевальный зал, который продолжал работать и в будущем. Гарри бывал здесь с Джинни — на двойном свидании с Роном и Гермионой, всего за несколько недель до того, как его отбросило в прошлое. Не подумав, он радостно выпалил: — Я здесь был! Макс странно посмотрел на него: — Он открылся вчера. Ты же весь день торчал в «Кабаньей голове»? — А… я хотел сказать… слышал о нём. — Как и все. Очередь тянулась вдоль улицы. У входа стоял суровый мужчина — его мышцы, казалось, вот-вот разорвут тесный костюм — и впускал посетителей по двое. Как и все волшебные заведения среди магглов, клуб был зачарован, чтобы не привлекать внимания, и, судя по всему, чары распространялись и на очередь. Потому что сама очередь была, выражаясь словами дяди Вернона, настоящей неоновой вывеской «странности». Мантии переливались золотом и серебром, словно из расплавленного металла. На шляпах верещали и хлопали крыльями чучела птиц. Горошек носился по шарфу какой-то ведьмы, гоняясь сам за собой. Стоило смотреть чуть дольше — и глаза начинали косить. Гарри поймал себя на том, что ему это нравится — вся эта чудесная, яркая безвкусица, вне зависимости от десятилетия. — Готов стоять? — спросил Макс. — Не уверен… я одет не совсем… в тему. Макс фыркнул — и впервые в нём мелькнула та самая малфоевская надменность. Он взмахнул палочкой, и зимнее пальто, свитер, шерстяные брюки и ботинки Гарри превратились в наряд, вполне достойный танцпола. Даже вязаная шапка уступила место чёрному цилиндру с красным пером. С собой Макс проделал то же самое, схватил Гарри за запястье и потащил к очереди, не давая возразить. Они встали позади пары болтливых ведьм. Разговор затянул их мгновенно, и к тому моменту, как они добрались до входа, Гарри уже знал о Мэделин и Бонни больше, чем хотел бы. Он был бы рад расстаться, но Макс, похоже, понял его взгляды превратно: когда вышибала распахнул двери, он предложил сесть всем вместе. Мэделин и Бонни взвизгнули от восторга. — Как чудесно! — Гарри, поищи столик, — сказал Макс. — Я принесу напитки. И исчез в толпе. Гарри остался с двумя неумолчно щебечущими ведьмами. К счастью, он знал «Око Грифона» и уверенно направился к сцене — приподнятому полумесяцу, где играл оркестр. Рядом располагались круглые столики. Шум стоял такой, что к долгим разговорам он не располагал. Но Мэделин и Бонни это не остановило. Они щебетали без передышки. Гарри всё яснее понимал: от него ждут приглашения на танец. Этого он делать не собирался ни при каких обстоятельствах. В надежде, что ведьмы уловят намёк и переберутся к другим (двое парней неподалёку уже поглядывали на них с интересом), Гарри схватил парящий поднос с закусками, поставил перед собой и с усердием принялся есть. Появился Макс. — Отлично, — сказал Гарри, не скрывая облегчения. Он взял коктейль и продолжил расправляться с крошечными бутербродами. Когда поднос опустел и он поднял глаза, Мэделин и Бонни исчезли. Макс подпёр подбородок кулаком и с усмешкой наблюдал за ним. — Доволен? — Чем? — невинно спросил Гарри. — Я ещё не видел волшебника, который бы так холодно обращался с дамами. Не твой тип? Гарри почувствовал, как внутри поднимается неловкость. — Я не ищу свиданий. Извини, если ты пытался… можешь позвать их обратно. Я буду вежлив. — Всё нормально, — усмехнулся Макс. — Я просто подумал, тебе захочется поболтать. — Мне? С чего бы? — По словам моей матери, одинокий волшебник всегда ищет ведьму. Или волшебника, если не слишком разборчив. В этом дело? Может, стоило найти тебе кавалеров? В зале было жарко, и Гарри почувствовал, что краснеет. — Нет, — быстро сказал он. — Я лучше побуду с тобой. Мне никто больше не нужен. — О, — Макс выпрямился. Вид у него стал довольный. — Ещё? — кивнул он на пустой стакан. — Или потанцуем? Сначала были напитки, потом — навощённый танцпол. Гарри списал это внезапное решение на выпитое и позволил себе просто наслаждаться. Макс оказался невероятно смешным — он танцевал с таким безудержным, почти нелепым энтузиазмом, что невозможно было не поддаться. Будь он проклят, этот двойник Драко Малфоя. Ни один Малфой в здравом уме не стал бы отплясывать джиттербаг — скорее уж умер бы на месте. Макс отбивал чечётку, нарезал круги вокруг Гарри, хватал его за руку и втягивал в новый поворот. Они отрывались — ещё одна безумная парочка на танцполе, едва удерживаясь на ногах от скорости собственных движений.