Деймос * Deimos

Собрав вещи, Гарри трансгрессировал их в Марунвим — обширное графство к югу от Хогсмида. По словам Элиасена, это было популярное место для отдыха; он даже отдал Гарри свой походный справочник, набитый маршрутами и описаниями смотровых площадок по всему нагорью. Гарри развернул карту, палочкой определил север и кивнул Тому: — Сюда. Они двинулись по узкой тропе, вьющейся сквозь лес; стволы деревьев густо обросли мхом. Путеводитель уверял, что по-настоящему опасен в Хайленде лишь Запретный лес, но всё же советовал держаться настороже — боггарты, красные колпаки и кельпи не редкость. Тропа шла в гору, и довольно скоро Гарри уже тяжело дышал, а увесистый рюкзак впивался в плечи. — Долго ещё? — запыхавшись, спросил Том. — Почти пришли, — выдохнул Гарри. — Врёшь. — Ладно, — поправился Гарри, — думаю, что почти пришли. Они карабкались дальше; икры горели. — Почему ты просто не трансгрессировал нас прямо в лагерь? — спустя час не выдержал Том. Ноги Гарри были с ним солидарны, но признавать это не хотелось. Пятясь задом, он поддразнил: — Новый опыт. Не будь занудой. Уголок рта у Тома дёрнулся; он сдержал смешок, но голос прозвучал твёрдо: — Если через пять минут мы не будем на месте, я вызову автобус. Гарри не сомневался, что он не шутит, да и собственные ноги и спина были всецело «за», но, к счастью, тропа вскоре выровнялась на гребне холма и вывела их на цветущий луг у большого озера. Гладь воды сверкала на солнце, словно рассыпанный алмаз. — Мы пришли! — выдохнул Гарри. За спиной глухо бухнуло — Том без церемоний сбросил рюкзак. Гарри тоже стянул свою поклажу с ноющих плеч. — Поможешь поставить палатку? — Нет, — коротко ответил Том и направился к озеру. — Далеко не уходи, — крикнул ему вслед Гарри. — Засранец, — добавил он себе под нос. Он извлёк из рюкзака купленную палатку. Поставить и закрепить её без магии оказалось не так уж сложно, хотя всё это время руки так и тянулись к палочке. «Брутальный маггловский отдых» вряд ли выдержал бы первое же послабление. Пока Том бродил вдоль берега, Гарри занялся костром. На пятой неудачной попытке он метнул быстрый взгляд в сторону — убедился, что Том не смотрит, — и ткнул палочкой в хворост. Ветки весело заполыхали. Он установил металлическую решётку и небольшую сковороду. Маггл, продавший ему снаряжение, дал несколько толковых советов по укладке вещей, и теперь Гарри был ему искренне благодарен: без них — и без магии — он бы не уместил и половины, хотя и так всё это тянуло на целую тонну, и спина теперь мстила за каждое лишнее движение. Гарри отстегнул коробку с провизией и открыл её. У него вырвался тихий смешок: когда Элли узнала, что они с Томом идут в поход, она вызвалась собрать им еды. Гарри в тот момент был занят своим рюкзаком и только крикнул из коридора, что коробка на кухне. Он рассчитывал на пару бутербродов, но Элли не только снабдила их провизией на неделю вперёд, но и успела заново уложить его небрежно собранные вещи. Сам он наспех закинул туда всё, что, по его мнению, можно быстро приготовить: сосиски, яйца, стопку оладий, чайные пакетики. Элли пробыла в квартире меньше минуты — и успела зачаровать коробку так, что в ней уместились бутылки охлаждённого тыквенного сока, сливочное пиво, жареная курица, сэндвичи с ветчиной, рыбные консервы, хрустящий картофель, обычная картошка, соленья, помидоры, яблоки, лук, колбасные рулеты… — Ты ведь говорил: «никакой магии»? Том стоял у него за спиной. Гарри не слышал, как он подошёл. — Это Элли, — ответил он. — Приятно видеть, что хоть кто-то здесь не кретин. Том достал из коробки тыквенный сок и плюхнулся в одно из походных кресел, которые Гарри успел расставить. — Когда дуэль? Гарри сжал губы, и внутри у него всё неприятно оборвалось. — Я думал, мы можем завтр… — Или сейчас, — перебил Том, поднимаясь и вытаскивая палочку. — Света ещё достаточно, да и заняться нечем. — Я думал, ты взял книги, — пробормотал Гарри, выигрывая секунды. Том нахмурился. — Ладно, ладно, — вздохнул Гарри. — Надо защитить периметр. Не хватало ещё, чтобы сюда забрели магглы. — Я сделаю, — сразу откликнулся Том. Он поставил сок на землю и отошёл. Гарри вытащил палочку из заднего кармана. Ему показалось, что дерево стало жёстче обычного. — Знаю, тебе это нравится не больше, чем мне, — тихо сказал он, — но если вы двое начнёте выпендриваться, у него возникнет слишком много вопросов. А отвечать я не хочу. Мы просто развлекаемся. Ничего серьёзного. Ладно? Гарри предпочёл считать, что его палочка полностью согласна держать своё родство с палочкой Тома в тайне — и вполне готова к дружескому спаррингу с той, что не раз пыталась убить её владельца. — Вот и славно, — пробормотал он, вытирая вспотевшую ладонь о штаны. — Готово! — крикнул Том с другого конца луга. — Прекрасно, — отозвался Гарри. Может, если повторить это ещё несколько раз, он и правда поверит. Он подошёл ближе. — Насколько широко ты раскинул чары? Том взмахнул палочкой — антимаггловские барьеры на долю секунды вспыхнули и снова исчезли. Под защитой оказался весь луг с их палаткой, значительная часть леса и примыкающее озеро. Охват впечатлял, и Гарри заподозрил, что Том накладывает это заклинание впервые — слишком уж самодовольно он выглядел. Гарри вырос рядом с самой блестящей ведьмой своего поколения, но Том стремительно её догонял и уже пробовал невербальные чары — в тринадцать лет. Гарри взмахнул палочкой, и в воздухе, на уровне бёдер, вспыхнул широкий золотой круг — граница арены. — Проигрывает тот, кого вытолкнут из круга или обезоружат, — сказал он. — Кланяемся или обойдёмся? — спросил Том. От сияния круга и небрежного тона Гарри на мгновение сковало. — По отсчёту, — ответил он, встряхивая руками в тщетной попытке избавиться от старых воспоминаний. С кончика остролиста сорвались крохотные искры. — Раз, — ты справишься, — два, — ничего плохого не случится, — три! — Аларте асендаре! — выкрикнул Том. Гарри отскочил в сторону, но заклинание всё же задело лодыжку, и его дёрнуло вверх. Он ответил, вынуждая Тома блокировать, и выиграл мгновение, чтобы наложить контрзаклятие. Приземлившись, перекатился и тут же вскочил. Следующее заклинание Тома со звонким щелчком отскочило от едва выставленного щита. Том не сбавлял напора, посылая заклятия с размытой скоростью, но ни одно не пробивало защиту. Гарри пошёл вперёд. Искры дождём осыпали щит, освещая встревоженное лицо Тома — он понял, что его вытесняют к краю круга. На долю секунды Том прервал атаку, пытаясь обойти Гарри, — и Гарри этого ждал. — Экспеллиармус! Тисовую палочку вырвало из руки Тома и швырнуло прямо в ладонь Гарри. Он ждал вспышки ярости, но Том спокойно сказал: — Я слишком давил. Давай ещё раз? Он протянул руку за палочкой, и Гарри, чувствуя странную смесь облегчения — их палочки вели себя как надо — и настороженности перед этой внезапной вежливостью, вернул её. Пока они возвращались в центр круга, до него дошло: он впервые держал в руке палочку, убившую его родителей. — Раз, — начал Том, и Гарри поспешно оттолкнул мысль. — Два… три! На этот раз Том снова ударил первым: волна озёрной воды взметнулась, словно кулак, готовый вбить Гарри в землю. Гарри развернул её обратно. Том, будто подбрасывая мяч, резко вскинул палочку — волна взмыла вверх и обрушилась на них ледяным душем. Дуэль затягивалась. Том не спешил, но с каждым отражённым заклинанием его раздражение росло — и это снова дало Гарри нужный момент. — Флиппендо! Тома вышвырнуло за пределы круга, но он тут же поднялся, стряхивая воду с одежды. — Ещё раз.

oOo

Одно дело — наблюдать за дуэлью Гарри. И совсем другое — оказаться по ту сторону палочки. И хотя Том проигрывал раунд за раундом, уныния он не испытывал. С каждым поединком он только сильнее разгорался, подпитываемый самой схваткой. Он сражался с мастером. Казалось, Гарри читает его мысли, неизменно опережая на два-три заклинания. В те редкие мгновения, когда Тому чудилось, что он сумел выбить его из равновесия, Гарри тут же доказывал обратное — и заставлял расплачиваться за эту долю самоуверенности. Но Том не сомневался: рано или поздно он его одолеет. Придёт день, когда он подчинит его себе. Стемнело настолько, что продолжать стало невозможно, хоть Том и пытался убедить Гарри, что тренировки в темноте ничуть не менее важны, чем при свете. — Это поход, — твёрдо напомнил Гарри. — А не дуэльная вылазка. Они сидели у костра, доедая жареную курицу, собранную Элли. Пока Гарри прибирал, Том юркнул в палатку. Он окинул взглядом тесное нутро — два спальных мешка бок о бок, тусклая лампа между ними — и закатил глаза. Хорошо, что он освоил приличные очищающие чары. Взмах палочки — и одежда посвежела, исчезли засохший пот и грязь. Переодевшись в пижаму, он порылся в рюкзаке в поисках пера и блокнота, затем забрался в один из спальных мешков. К тому моменту, как Гарри вернулся, Том уже обложился книгами по заклинаниям. Волосы у Гарри были влажными; Тому невольно стало любопытно — он и правда ополоснулся в озере, лишь бы не прибегать к магии? — Ты взял омнинокль? — спросил он. — Ага. Гарри сел у входа, покопался в рюкзаке и бросил омнинокль Тому. — Подумал, будет забавно понаблюдать за птицами. Говорят, тут водятся фвуперы. Он задёрнул клапан и скользнул в свой спальный мешок. Достав колоду карт, принялся их тасовать. — Сыграем? — Нет, — отрезал Том, возвращаясь к записям.

***

Всё следующее утро он провёл, мастеря из палок и бечёвки крепление для омнинокля. С магией штатив появился бы за секунду, но Гарри, по собственной глупости, настаивал на маггловском способе — и даже помогал. Впрочем — и Том ни за что не признал бы этого вслух — задача его увлекла: нужно было сообразить, как сделать конструкцию устойчивой и надёжно закрепить на ней омнинокль. Он провёл несколько испытаний: Гарри стоял в круге, где они дрались накануне. Когда Том наконец нашёл идеальное место, уже подступало время обеда. Гарри поджарил на своей решётке сосиски с помидорами, а Том достал из коробки картофельный салат Элли. Сгорая от желания снова сразиться, он проглотил еду почти не жуя. Гарри и не пытался спорить: он молча убирал посуду, пока Том возился с омниноклем, проверяя запись. — Два часа, — сказал Гарри, входя в золотой круг. Для верности он вытащил часы, постучал по циферблату палочкой, заводя будильник, и убрал их обратно в карман. — Потом я иду купаться. Том раздражённо фыркнул. — Зачем тебе купаться? — Потому что это весело, — Гарри уже держал палочку наготове. — Раз… два… три! С тех пор как Том подслушал стайку шестикурсников, возмущавшихся сложностью невербальных заклинаний, так что об этом продвинутом разделе магии он перечитал всё, до чего смог дотянуться. Это требовало предельной сосредоточенности. Месяцы практики показали: если ничто не отвлекает, он вполне способен колдовать без слов, — но в дуэли, где нужно одновременно уклоняться, защищаться и атаковать, удерживать такую концентрацию оказалось куда труднее. Он заметил, что даже удавшиеся заклинания выходят заметно слабее, чем должны. Гарри, видя его усилия, предложил перейти на вербальные чары. В ответ Том лишь резко взмахнул палочкой — и пять стремительных стрел рванули прямо в грудь Гарри. — Эй! — резко окликнул Гарри, остановив их в воздухе и тут же рассеяв. — Мы же договорились: ничего опасного. Он ткнул палочкой, и Том бросился в сторону. Луч угодил в сосновую шишку и обратил её в барсука. Зверёк втянул носом воздух и, переваливаясь, направился к коробке с едой. — Эй, нет! — воскликнул Гарри. — Вингардиум левиоса! Барсука мягко подняло в воздух. Он всё тянулся к коробке, из-за чего медленно вращался, как колесо. Момент был идеален: Том выпустил в Гарри слепящую вспышку белых искр. Он уже не медлил — следующее заклинание, чтобы вышвырнуть Гарри из круга, чётко выстроилось в сознании… — Экспеллиармус! Алый луч прорезал белёсую пелену и с глухим стуком ударил Тома. Палочку снова вырвало из его руки. — Твою ж мать, — прошипел он. Но пелену сдуло, и стало видно: Гарри стоит за пределами круга. — Неплохо скомбинировал, — заметил Гарри, бросая ему палочку как раз в тот момент, когда заверещал карманный будильник. Том попытался выторговать ещё один раунд, но Гарри остался непреклонен. — Завтра продолжим. Он опустил барсука на землю, отогнал его от палатки и на всякий случай убрал коробку с едой внутрь. Том был на взводе. Когда Гарри направился к озеру, он снял омнинокль со штатива, покрутил колёсики, перематывая запись к началу, достал из палатки блокнот и устроился в кресле. Прижав омнинокль к глазам, он останавливал запись каждые несколько секунд, делая пометки, — но вскоре поймал себя на том, что всё чаще просто смотрит, забывая записывать. На метле Гарри был похож на птицу в полёте; в дуэли же — на кошку. В его ногах словно были пружины: с какой лёгкостью он двигался — уклонялся, уворачивался, перекатывался, ни на миг не теряя равновесия, будто вовсе не знал тяжести собственного тела. Движения палочки — скупые, точные. Ни одного лишнего росчерка. Его стиль во многом был поразительно утилитарен. Том замедлил запись ещё сильнее и увеличил изображение в тот момент, когда Гарри применял своё излюбленное обезоруживающее заклинание. К удивлению Тома, он пропускал два обязательных движения — резкий нырок вниз и спиральный поворот влево, — и всё же его Экспеллиармус оставался необычайно мощным. Том схватил справочник и быстро пролистал к нужному разделу. Книга не только скрупулёзно описывала все четыре движения, но и многократно подчёркивала их важность — особенно, особенно то самое ключевое, которое Гарри игнорировал. В этот момент вернулся Гарри. В плавательных шортах он порылся в коробке, достал бутылку лаймового лимонада, сдёрнул пробку и плюхнулся во второе кресло, разбрызгивая воду. Кожа его поблёскивала в пятнистом солнечном свете, мокрые волосы были зачёсаны назад, и шрам на лбу выступал резко и чётко. — Ты не делаешь Спираль Эриды. — Чего не делаю? — переспросил Гарри. Том повернул к нему книгу. — Спираль Эриды. Она критична для Экспеллиармуса, а ты её пропускаешь. Гарри, нахмурившись, взял книгу. — Хм. — И это всё? — нетерпеливо бросил Том. — Я не знал, что должен её делать, — сказал Гарри. — Не знал? — У меня тогда не было толкового учителя. И какая разница, кручу я палочкой так, как велит… — он глянул на обложку, — …Акзит Уолп? Если заклинание работает — значит, работает. Слушай, отвлекись от книг на десять минут. Пошли купаться? Гарри уже стоял, протянув руку, и взгляд Тома невольно скользнул по нему. Шорты были слишком короткими. — Давай. Это правда весело. Почему он так упорно твердил, что это весело? — Я нашёл гнездо кельпи. — Правда? — вырвалось у Тома, и скрыть интерес не удалось. — Ага. Переодевайся, покажу где… тьфу ты! Гарри дёрнулся, когда призрачный всадник без головы вместе с лошадью внезапно пронёсся прямо сквозь него. Том вскочил. Луг в одно мгновение заполонили безголовые всадники — собственные головы они держали под мышкой. — Святые горгульи! — воскликнул один, разворачивая коня. — Не заметил вас, сударь! — Ничего страшного, — вымученно улыбнулся Гарри, растирая руки, покрывшиеся мурашками. — Э-э… что-то случилось? — Всего лишь ежегодное поло на головах, — бодро ответил призрак. — Только для безголовых, — добавил он, подмигнув. Гарри всмотрелся в него — и на лице мелькнуло узнавание. — Клуб обезглавленных охотников? — Живой нас знает! — радостно вскричал призрак, вызвав одобрительный гул. — Сэр Патрик Делэйни-Подмор, к вашим услугам. — Мы не знали, что это ваше место, — сказал Гарри. — Пустяки! Всем хватит пространства. Мы устроимся на другой стороне луга. Прошу присоединиться к зрителям. Видали когда-нибудь поло на головах? Уморительная забава! — сказал сэр Патрик. — Если вдруг лишитесь головы — милости просим! — Учту, — сухо ответил Гарри. Толпа призраков поплыла меж деревьев и над озером. Сэр Патрик протрубил в рог и пустил коня галопом к дальнему краю луга; остальные всадники рванули следом. — Они что, играют собственными головами? — спросил Том. — Ага. Прямо у них на глазах сэр Патрик швырнул свою голову на траву и с размаху ударил по ней молотком. Призрачная толпа взвыла от восторга, всадники помчались за «мячом». — Пожалуй, лучше размяться, — сказал Гарри. — Прогуляемся? Том с готовностью согласился оставить позади это зрелище. Гарри накинул одежду потеплее, они переложили рюкзаки, сделав их легче, и, сверившись с картой, выбрали ближайшую тропу — Холмы Ветряных Колокольчиков. Когда они углубились в лес, звук рога сэра Патрика постепенно стих. — Почему они такие жизнерадостные? — спросил Том минут через десять. — Они же мёртвые. — Думаю, они мертвы достаточно долго, чтобы привыкнуть, — ответил Гарри. — Нам, кажется, налево. Тропа раздвоилась; они прошли мимо дуба, затянутого густой паутиной. — В Марунвиме водятся акромантулы? — с интересом спросил Том, глядя на дерево. — Очень надеюсь, что нет. — А я — что да. — Не сомневаюсь. Ты всё ещё шастаешь по Запретному лесу? — Я? — невинно отозвался Том. — Ни в жизнь.

***

Ветер добрался до Холмов Ветряных Колокольчиков раньше них — заунывный вой нарастал по мере того, как тропа взбиралась всё выше, петляя среди чахлого подлеска и узловатых, скрюченных деревьев. — Ого, — выдохнул Гарри, ступив на каменистый выступ. Перед ними раскинулась горная долина — дикая, изрезанная. В склонах утёсов зияли длинные, глубокие выемки, и Тому они напомнили органные трубы. Когда поднимался ветер, долину наполнял гул — низкий, протяжный, с жутковатым надрывом. Ближайшая полость взревела, точно валторна, и оба невольно вздрогнули. У тропы стоял деревянный указатель, источённый веками дождей. — Тут сказано, — проговорил Гарри, прищурившись, — что в 1612 году одной пастушке надоело терять овец из-за оборотней. В долине постоянно слышался вой, и все решили, что звери собираются именно здесь, так что место обходили стороной. Но в полнолуние она пробралась через лес с мушкетом, заряженным серебряными пулями, пошла на звук — и нашла это место. Поняв, откуда берётся вой, она назвала долину Холмами Ветряных Колокольчиков — надеялась развеять дурную славу. Название прижилось, даже после того, как год спустя её саму здесь насмерть растерзал оборотень. М-да. Не повезло, — он выпрямился. — Как насчёт перекусить? Я с голоду помираю.

oOo

Когда Гарри понял, что от дуэлей с Томом не отвертеться, его больше всего тревожила реакция палочек. К его облегчению, остролист выбрал молчание — будто счёл тайну важнее, — но Гарри понятия не имел, почему тис так охотно идёт на схватку с «братом». Могут ли палочки между собой «договариваться»? Или дело в том, что они не пытаются убить друг друга? Он ни в чём не был уверен и с благодарностью принимал всё, что выпадало. Он не ожидал, что это окажется… приятно. Но так и вышло. Дуэль, в которой на кону не стоит жизнь, могла быть почти весёлой. — Похоже, вон та расщелина ведёт в пещеру, — заметил Том, указывая на ближайший провал в скалах. Гарри как раз откусил здоровенный кусок пирога с ветчиной и курицей и потому не мог вымолвить ни слова. С усилием проглотив, он прохрипел, пока Том уже поднимался на ноги: — Не… Но тот уже проскользнул в щель между каменными стенами и исчез. Гарри поспешно вскочил и ринулся следом. — Люмос. Луч света выхватил из темноты самодовольное лицо Тома. — Мы же договорились — никакой магии? — Заткнись. У меня нет фонаря. Улыбка Тома расползлась шире. Он вытащил палочку, и два луча заскользили по влажным стенам. — Смотри, — сказал он. — Дальше уходит. Интересно, все ли они соед… а-а-а! Крик — удивлённый, болезненный — оборвался так же внезапно, как начался. В следующий миг Том уже мчался во тьму, преследуя кого-то. Гарри бросился за ним, стараясь удержать его в луче. — Том! Том, что случилось? Но Том был слишком увлечён погоней, чтобы отвечать. Навстречу вихрем вырвалась туча летучих мышей, и Гарри заслонил лицо рукой. — Том, стой! — рявкнул он. Он снова побежал — на звук приглушённых, искажённых криков, на мечущийся по скользким сводам свет. — Том! Где ты… АРГХ! Он провалился в яму и кубарем влетел в груду… монет? Каким-то чудом палочку он не выронил и в её свете увидел гнездо из галеонов и кнатов, колец и медальонов, позолоченных блюд и усыпанных самоцветами булавок. Том яростно ковырялся в самой сердцевине этой кучи, пытаясь что-то выбить; алые вспышки заклинаний взметали монеты в воздух. Запястье у него было в крови, часы исчезли. — Том. Том! — Что? — рявкнул тот. — Выдохни. По перекошенному лицу было ясно: ещё мгновение — и Том проклянёт и его. — Оно юркнуло туда, — процедил он, указывая на гнездо, пока Гарри поднимался. — Нюхлера из гнезда не выкуришь, — сказал Гарри, наклоняясь. — Акцио! Монеты и украшения зашевелились, и из глубины вытянуло нюхлера. Он повис в воздухе, сжимая в крошечных коготках часы Тома. Поняв, что игра окончена, зверёк выронил добычу. Гарри снял заклинание; нюхлер мягко шлёпнулся на лапы и через пару секунд снова зарылся в сокровища. Том подхватил часы — вне себя от ярости. — Ремешок прокусил насквозь. — Это поправимо. Репаро. Том всё ещё кипел. — Мерзкая тварь, — прошипел он. — Вместо оборотней стоило бы объявить охоту на нюхлеров, — заметил Гарри, стараясь разрядить обстановку. Он взял его за исцарапанное запястье и, коснувшись палочкой, затянул порезы. По тому, как напряглась челюсть Тома, было ясно: тот с радостью вытащил бы зверька снова и размозжил бы его о камень. Гарри потянул его прочь — к лазу, через который они свалились. Они вскарабкались наверх и, ориентируясь по следам, выбрались к выходу. — Кыш! — гаркнул Гарри, и стая белок брызнула врассыпную от их коробки с едой. Понимая, что Тому нужно выпустить пар, он предложил полетать и достал из кармана уменьшенные «Серебряные стрелы». Они носились по долине с головокружительной скоростью. Солнце уже садилось, превращая небо в пылающее горнило, а они всё ещё кружили в воздухе. Затем, ныряя и петляя между деревьев, рванули обратно к лагерю. Безголовые призраки никуда не делись — теперь у них была шумная вечеринка. Прошло некоторое время, прежде чем им удалось снова развести огонь. Гарри поставил котелок на решётку, Том помог нарезать лук, грибы и мясо. — Можно ведь просто левитировать, — заметил Том, пока Гарри упрямо развешивал лампы на ветках, пытаясь осветить сгущающуюся темноту. — Ничего, — пропыхтел Гарри, балансируя на походном стуле и вытягиваясь на цыпочках. — Я почти… достал… чёрт. Верёвка выскользнула, и лампы шлёпнулись в пыль. — Ты доказал свою мысль, — сухо сказал Том. — Магглам без магии приходится туго. Теперь можно колдовать? — Нет, — ответил Гарри. — И не потому, что я хочу устроить тебе жизнь маггла. Ты несовершеннолетний — вне школы колдовать нельзя. А теперь лезь сюда и помоги. Гарри никогда ещё не видел столь выразительного закатывания глаз, но Том всё же подтащил второй стул, взобрался и помог. Вокруг фонарей кружили мотыльки; они сидели у костра и ели похлёбку. Призраки затеяли новую игру — безголовый хоккей. Когда голова сэра Патрика после очередного промаха подкатилась к краю поляны, Гарри спросил счёт. — Три — семь, — донеслось из грязи. — Но мы их, мерзавцев, ещё сделаем! В следующий миг его тело оказалось рядом, подхватило голову и унеслось обратно в игру. В темноте жемчужно-белые силуэты мерцали, и Гарри занялся обещанными сэндвичами-гриль. Том наблюдал с интересом и явным недоумением. — Маршмэллоу плавит шоколад, — пояснил Гарри. — Потом накрываешь сверху вторым печеньем. — Получится липкая каша. — В этом и… — …вся прелесть, — закончил Том с тяжёлым вздохом. Смирившись, он протянул руку, и Гарри положил ему на ладонь тёплый липкий сэндвич. Том откусил. Шоколад с маршмэллоу вытекли из хрустящего печенья, капнули на пальцы. Он на мгновение замер. — Ну? — спросил Гарри. Том одобрительно хмыкнул, запихивая остаток в рот; свободная рука уже шарила за добавкой, а сам он придвинулся ближе к огню.