Деймос * Deimos

Гарри проснулся от света: палатку заливало мягкое золото утра. Он едва удержался от смеха — Том натянул подушку на лицо, спасаясь от лучей. Воздух был свеж и прохладен, но по этому утру уже угадывалось тепло. Взмахнув палочкой, Гарри оживил огонь и поставил котелок для чая. Призраки исчезли, и без них луг казался непривычно тихим, словно опустевшим. С дымящейся чашкой он вынес стул к самой кромке озера. Кельпи на мгновение показалась над водой: зелёная, как водоросли, грива веером разошлась по поверхности — и тут же исчезла в глубине. Гарри налил себе ещё чаю и вернулся к воде. Вскоре рядом опустилась серая сова с конвертом в клюве. Решив, что это от Аберфорта, он вскрыл его. Сова возмущённо ухнула и тут же сорвалась прочь, а из конверта вырвалось целое облако конфетти. Гарри, проморгавшись от цветной бумажной метели, обнаружил поздравительную открытку. «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ДРУЖИЩЕ!» — пульсировала крупная надпись, а под ней строй девиц отплясывал канкан. «Надеюсь, отпразднуешь на славу», — приписал Макс под аккомпанемент их взлетающих ног. — У тебя день рождения? Гарри обернулся. Том уже выбрался из палатки и стоял за его спиной. — Ага. — Малфою ты сказал. Почему мне — нет? — Не подумал… Он спросил — я ответил. Извини. Тебе обязательно было знать? Том не ответил. Он перескочил с камня на камень по россыпи плоских валунов, уходивших в воду, остановился и, сцепив руки за спиной, вгляделся в глубину. — Сколько тебе лет? — Двадцать два. — Хм, — протянул Том. — Я думал, ты старше. — Старше? Том выпрямился. — Сорок. — Сорок? — Или даже пятьдесят. — Ну всё, — сказал Гарри, поднимаясь и откладывая чашку вместе с открыткой, — теперь ты договорился. — Удивительно, что ты вообще держишься на ногах, не говоря уж о ходьбе, — продолжил Том деловито, но серьёзность его уже расползалась в улыбке. — Смотри-ка — он ещё и бегать умеет. Он перескочил на соседний камень, но Гарри перехватил его поперёк туловища, и они вместе с оглушительным всплеском рухнули в озеро. — Надо же! Ты ещё и плаваешь? — изобразил Том притворное восхищение. — Наперегонки до берега, мелкий ты засранец, — отозвался Гарри, смеясь. Том тоже смеялся. С тем же азартом, что и в полётах, они рванули к берегу. Гарри пришёл первым — едва-едва. Он рухнул на траву, задыхаясь от усилия и смеха. Том повалился рядом на склон. Гарри поймал себя на мысли, что Том растёт буквально на глазах. — Дуэль после завтрака? Том кивнул. Гарри поднялся и, стекая водой, направился к костру.

oOo

Том выждал, пока Гарри увлечётся готовкой, и лишь тогда поднял открытку. Подпись Макса он прожёг взглядом. Бумага с хрустом смялась в кулаке. Он зашвырнул её в кусты, поднял забытую чашку и подошёл к костру. Они съели яичницу с беконом на тостах и дуэлировали до полудня. Том быстро продвигался: каждый следующий поединок длился дольше предыдущего. Гарри по-прежнему выигрывал, но преимущество таяло. Том был уверен, что после обеда его снова потащат в поход, однако Гарри его удивил: — Хочешь ещё один раунд? — Да! — выпалил Том. Он в два счёта расправился с остатками куриного сэндвича, и они вернулись в светящийся круг. После особенно напряжённой схватки — той самой, где Том уже почти видел победу, но Гарри в последний момент вырвал её точным «Экспеллиармусом», — они устроили передышку с охлаждённой газировкой и принялись разбирать бой через омнинокль. В дуэлях Гарри разбирался лучше Вилкост, и Том прямо это сказал. — Тебе бы преподавать Защиту. — Не-а. — Она старая. Очень старая. Реально древняя. — Забавно. — Она скоро уйдёт на пенсию. Тебе стоит подать заявку. — Диппет не возьмёт бармена. — Возьмёт, если ты будешь драться так, как сейчас. — Хм… — Гарри сделал вид, что размышляет. — Учить толпы несносных подростков, у которых одни гормоны на уме… — Я не гормональный, — обиделся Том. — Брось, — усмехнулся Гарри, вскакивая на ноги. — Давай, настраивай омнинокль.

***

Вторая половина дня пролетела незаметно. Трижды ему удалось вытолкнуть Гарри за пределы круга. Энергия в нём звенела и рвалась наружу, словно он был заведён до предела. Том умолк лишь тогда, когда заметил, как пристально на него смотрят. — Что? — резко спросил он, раздражённый улыбкой, мелькнувшей на лице Гарри. — Ничего, — отозвался тот, встряхивая сковороду и переворачивая отбивные. — Просто раньше я не видел тебя таким увлечённым. Рад, что тебе нравится. Опять это слово. «Нравится». В том, как Гарри его произносил, было что-то неуютное. Том отмахнулся от этого ощущения. Он учился дуэлировать не ради удовольствия. Дуэли — дело серьёзное. Дуэли — это важно. Это вопрос жизни и смерти. И всё же, когда Гарри наполнил тарелку и протянул её ему, Том не удержался и принялся пересказывать их последние поединки. И, к собственному раздражению, звучал при этом как Альфард, увлечённо разбирающий квиддичный матч. Что ж. Пусть так. Это было… приятно. С Гарри дуэлировать оказалось интереснее, чем с кем бы то ни было. Если все эти вылазки с ночёвками — лишь предлог сбежать и подраться, Том был полностью за. Когда они перебрались в палатку, он всё ещё не мог успокоиться. Выхватив из сумки Гарри колоду, он принялся ловко тасовать карты. — Знаешь какие-нибудь хорошие игры? — спросил Гарри. — «Старше-младше». Но по моим правилам. — Слушаю, — сказал Гарри, явно решив пока не выносить вердикт. — Я называю это Игрой в познание. Сам придумал. В приюте со мной редко играли. Жалкие неудачники, — Том сдал карту. — Я открываю, ты угадываешь: следующая будет старше или младше. — Я знаю, как это работает. — Если ошибаешься, — продолжил Том, не обращая внимания, — я задаю вопрос. И ты отвечаешь честно. Я пойму, если солжёшь. Солжёшь — проиграешь, — он перевернул карту. — Десятка червей. — Значит, если угадаю, спрашиваю я? — уточнил Гарри. Улыбка исчезла с его лица. Воздух в палатке вдруг наполнился тем же острым, почти ощутимым напряжением, что витало между ними во время дуэлей. — Да. — Младше. — Неверно, — бодро сказал Том, открывая короля бубен. — Кто был тем жалким учителем, который не удосужился рассказать тебе о Спирали Эриды? Гарри моргнул, явно не ожидав такого поворота. — Его звали Локонс. — Он тебя учил? Я думал, твой дядя был против магии. — Хочешь узнать — выиграй ещё раз, — спокойно ответил Гарри. Том довольно усмехнулся и сдал следующую карту. Дама червей. — Ты вообще тасовал? — спросил Гарри. В ответ Том молча показал ему средний палец. Гарри фыркнул: — Младше. Том перевернул карту. Ещё один король. — Да ладно! — вырвалось у Гарри, и Том рассмеялся. — Как ты получил этот шрам? Гарри сразу напрягся. Почти машинально он поднял руку ко лбу, туда, где змеилась бледная молния шрама, и пригладил чёлку, тщетно пытаясь его скрыть. — Я думал, тебя интересует мой наставник. — О нём я узнаю и позже. Так как? Короткая пауза. — В меня попало проклятие. — А что за… — Кхм-кхм. Том закатил глаза и сдал снова. Гарри медлил, прожигая взглядом пятёрку бубен. — Старше. — Неверно, — спокойно сказал Том, переворачивая четвёрку треф. — Жульничаешь, — бросил Гарри. — Давай сюда карты. Теперь я сдаю. — Я не жульничаю. Ты просто отвратительно угадываешь. — Том чуть наклонил голову. — Итак… тебя воспитывал дядя. Что случилось с твоими родителями? — Они умерли. — Очевидно. Я спросил — как? Он попал точно в цель. Лицо Гарри потемнело, будто его накрыла тень. Он явно не хотел отвечать, но всё же сказал: — Их убили. Том выпрямился. — Убили? — Да, — коротко бросил Гарри и щёлкнул по колоде. — Давай дальше. К стопке легла девятка пик. — Старше. — Видишь? — заметил Том, когда открыл даму треф. — Я не жульничаю. Если бы жульничал, сделал бы её двойкой. — Именно так и говорит шулер, когда его почти поймали, — мрачно отозвался Гарри. — Значит, если я солгу — ты выиграешь? — Если сможешь доказать, что я солгал, — невозмутимо ответил Том. — Какое у тебя самое счастливое воспоминание? В голове Тома эхом вспыхнули крики — двое детей, захлёбывающихся от ужаса. Он улыбнулся. Улыбка вышла холодной и жестокой. — Когда ты меня усыновил. Гарри рассмеялся в голос. — Я выиграл. — Я не лгу. — Разумеется, — протянул Гарри с явным сарказмом, сгребая карты и начиная их тасовать. — Умеешь играть в «Снитч-джилли»? — Конечно. Нотт и Эйвери обожали эту игру и часто резались в неё на уроках Истории магии. Гарри раздал карты, и партия началась. «Снитч-джилли» напоминала маггловский «Джин Рамми», но с подвохом: на каждом третьем ходу одна из карт в руке игрока вдруг выкрикивала своё достоинство или масть, выдавая противнику возможную комбинацию. Игра требовала не только расчёта, но и умения лгать — и угадывать ложь.

oOo

Гарри понимал: рано или поздно удача от него отвернётся. Ему бы радоваться, что Том так долго считал его скучным и не задавал тех вопросов, которые неизбежно должны были прозвучать. Но теперь Том знал — и, что хуже, заинтересовался. — Кто их убил? — Волшебник. — Почему? Что они сделали, чтобы… — С чего ты взял, что они что-то сделали и заслужили это? — холодно перебил Гарри. Но Том, вместо того чтобы уловить намёк и отступить — как сделал бы любой нормальный человек, — только углубился. — Значит, случайность? Любопытно. Ты был там? Поэтому у тебя шрам? — Я не хочу об этом говорить. — Почему? — искренне не понял Том. — Это же было давно, разве нет? Гарри пришлось усилием воли разжать кулаки. К счастью, это был их последний день в Марунвиме. Скоро он вернётся в паб, Том — в книжную лавку, а затем в Хогвартс, и впереди будут долгие разлуки. К середине дня Том наконец оставил тему — после того как Гарри всё-таки сорвался. Их последний ужин у озера прошёл в ледяном молчании. Чтобы избежать очередного раунда «скажи правду», Гарри достал книгу и улёгся на спальный мешок. Он уткнулся в страницы, не оборачиваясь, когда услышал, как Том вошёл в палатку. Краем глаза он видел: тот сидит, скрестив ноги, и пристально на него смотрит. — Что читаешь? — наконец спросил Том. — «Смерть на Ниле». Пауза — долгая, почти осязаемая. — О чём она? Гарри всё ещё кипел. Ему хотелось огрызнуться, чтобы Том читал, чёрт возьми, свои книги — он ведь притащил их с собой целую кипу. Вместо этого он глубоко вдохнул, перевернул книгу и прочитал аннотацию: — Безмятежное путешествие по Нилу нарушает известие об убийстве Линнет Риджуэй. Молодая, красивая, богатая — у неё было всё, пока её не застрелили. Эркюль Пуаро вспоминает, как одна из пассажирок раньше сказала: «Я бы с удовольствием приставила к её голове свой маленький пистолет и выстрелила». Но в этой экзотической обстановке ничто не таково, каким кажется… Он перевернул страницу обратно. В голосе Тома прозвучало откровенное презрение: — Маггловское? — Да. — Зачем это читать… — Потому что я хочу. О чём он только думал, соглашаясь запереться в крошечной палатке с Томом Реддлом? — Некоторым могло бы показаться странным, что ты любишь детективы, учитывая, как умерли твои родители. Гарри снова глубоко вдохнул. — Это, — он ткнул пальцем в обложку, — вымысел. И я вправе читать любой вымысел, какой захочу. Тишина снова опустилась на палатку — тяжёлая, колючая. Гарри был уверен, что на этот раз Том обиделся и оставит его в покое. Но нет. — И как она? — Неплохо. Если бы меня не отвлекали, было бы ещё лучше, — сухо ответил Гарри. Губы Тома сжались в тонкую линию. Гарри вернулся к чтению. Он успел осилить всего страницу, прежде чем: — Почитай мне. — Что? — Почитай вслух, — повторил Том. Это прозвучало не как просьба, а как распоряжение. — Зачем? — Гарри даже забыл о злости от удивления. — Это же маггловское. Ты ведь терпеть не можешь всё маггловское. Том не ответил. Он сидел, скрестив руки на груди, с видом человека, который уже сделал ход и ждёт ответа. — Ладно, — сказал Гарри. По крайней мере, так Том перестанет его перебивать. Он перелистнул на первую страницу. — «Линнет Риджуэй!» — воскликнул он с нарочитым воодушевлением. — «Да, это она! — сказал мистер Барнэби, мелкий помещик…» — Ты что, голоса изображаешь? — Разумеется. А как, по-твоему, читают вслух? — Гарри прочистил горло. — «Да, это она! — сказал мистер»… — Ты говоришь как профессор Кеттлбёрн. — Отлично. На него и ориентировался, — Гарри снова заглянул в книгу. — «Да, это она! — сказал мистер Барнэби, мелкий помещик в графстве Мэлтон. Он толкнул локтем в бок своего собеседника, тощего и болезненного человека. Они с любопытством смотрели в окно на огромный золотистый «роллс-ройс», который остановился перед зданием почты. Из машины выпрыгнула девушка в элегантном и строгом костюме. У неё были светлые волосы и правильные аристократические черты лица — очаровательная девушка — такие не часто встречаются в местах, подобных Мэлтону. Быстрым повелительным шагом она проследовала в почтовое отделение. — Она — миллионерша, — сообщил мистер Барнэби». — Проницательный господин, — заметил Том. — «Она — миллионерша, — сообщил мистер Барнэби», — продолжил Гарри уже тише, втягиваясь в чтение и краем глаза ловя, как у Тома дёргается уголок губ. — «…собирается потратить тысячи на перестройку этой усадьбы. Здесь будут плавательные бассейны, итальянские сады…» — Итальянские сады! — не удержался Том. — «…танцевальный зал, она хочет снести пол-особняка и построить все заново…» — Боже правый, — Том вытянулся на спальном мешке, повернувшись на бок. — Убийце нужны её деньги или сады? — Ты собираешься комментировать каждую строчку? — Да. — Учту, — вздохнул Гарри. — На чём я остановился?

***

На следующее утро они свернули лагерь, даже не вскипятив чай и не позавтракав. Гарри думал, что всё могло сложиться куда хуже, но и успехом это назвать не получалось — впрочем, он и сам не знал, чего именно пытался добиться с самого начала. Ему отчаянно хотелось вернуться домой и хоть немного отдохнуть от Тома. Вместо того чтобы спускаться с холмов пешком, он просто трансгрессировал их обоих прямо в квартиру. Рюкзак полетел в спальню — разберётся потом. Том же направился к двери. На вопросительный взгляд Гарри он коротко пояснил, что идёт в книжный. Гарри понимал: рано или поздно придётся пойти за ним и проверить, действительно ли тот ходит туда, куда говорит. Но сегодня у него не было на это ни сил, ни желания. — Вернись к ужину, — сказал он. — Есть пожелания? — Нет, — отозвался Том и уже на ходу начал спускаться по лестнице, чтобы вызвать «Ночной Рыцарь». Гарри оглядел кухню и понял, что без похода за продуктами не обойтись. Однако всё затянулось на несколько часов: он наткнулся на «Ящерок». Стабала, сжимавшая форель так, будто это было копьё, не отпустила его, пока он не поклялся не пропускать ни одного матча до конца лета. К тому времени, как он вернулся домой с покупками и разобрал их, стало ясно: на вечернюю смену к Аберфорту он безнадёжно опаздывает. — Наконец-то! — с облегчением воскликнул Аберфорт, едва завидев его. — Я уже сыт по горло этими фруктовыми коктейлями, которые все вдруг начали заказывать. И ещё ноют, что у меня они не такие. — Я же оставил тебе шпаргалку, — заметил Гарри. — Пф-ф, — фыркнул Аберфорт. — Не нужна мне никакая шпаргалка. Кручёный кисляк я и без неё намешаю. В подтверждение своих слов он щедро плеснул в высокий стакан блимблового сока, воткнул туда толстенную палку сельдерея и сунул бокал прямо под нос Элиасену. Под тяжёлым взглядом Аберфорта тот сделал глоток и сморщился так, что лицо у него буквально съёжилось. — М-м-м, — выдавил он, глаза у него заслезились. — Слава Мерлину, ты вернулся, Гарри! — прошептал он, как только Аберфорт отошёл к другому концу стойки, и поспешно протянул ему стакан. — Можешь это спасти? — Без проблем. — Ну как отдохнул? Как озеро? — Хорошо, — ответил Гарри, уравновешивая вкус сока джином, чёрным перцем, льдом и куда более изящной веточкой сельдерея. — Красиво там. Я собирался порыбачить, да так и не собрался. Зато мы поднимались на Холмы Ветряных Колокольчиков. — А-а! Надеюсь, ни на какие парочки не наткнулись? В мои времена это было… популярное место. — Ни одной. Только нюхлер. — Гарри! Ты вернулся! — к стойке, извиваясь между посетителями, пробралась Милдред. — Сделаешь мне «Медовую фиалку»? Пока Гарри исправлял последствия четырёх дней сомнительных коктейлей, паб постепенно заполнялся. Подтянулся Макс и, как и Элиасен, немало удивился, что на холмах им не встретился ни один романтический пикник. — Любопытно, — вмешалась Милдред. — В 1880-х это место, кстати, предпочитали и для убийств. Ветер там отлично заглушал любые крики. Собственно, кровавые похождения Йоддля Кровавого прекратились лишь потому, что его заметила жена мэра — она как раз уединилась с местными парнями. — Постой… когда ты говоришь «парнями»… — протянул Макс. — Их было пятеро, — невозмутимо уточнила Милдред. Макс отвернулся к своей пинте. — Кому-то достаётся вся радость жизни. — Удивительно, что у неё вообще нашлось время заметить убийство, — сказал Гарри. — Тело бедной девушки застряло в ветвях дерева, — пояснила Милдред. — Йоддль был слаб в чарах и отчаянно пытался её вытащить. Полагают, что сначала жена мэра решила, будто это ещё один желающий присоединиться, и даже помахала ему. А потом разглядела тело — и кровь на его одежде. Им понадобилось время, чтобы привести себя в порядок, а к тому моменту Йоддль уже скрылся. Но она успела его хорошо рассмотреть, и авроры арестовали его по её показаниям. Я слышала от Бетти — она вела протокол заседания Визенгамота, — что воспоминание миссис Страдвик на суде пересматривали тридцать семь раз. Члены Визенгамота всё просили повторить. — Вот после такого и правда тянет в политику, — заметил Макс, пока Гарри и Элиасен смеялись. — Что смешного? Гарри знал, что Том не умеет трансгрессировать, но то, как бесшумно он оказался рядом и остался незамеченным, наводило на мысль о дезиллюминационном заклинании. — Спроси ещё раз, когда тебе исполнится шестнадцать, — подмигнул Макс. По лицу Тома мелькнуло раздражение — едва заметное, и, кажется, его уловил только Гарри. Он тут же отвёл Тома в сторону. — Я бежал, опаздывал и не успел поесть. Сделаешь мне сэндвич? Я купил ростбиф. — Я могу принести тебе что-нибудь, Гарри, — предложил Макс, услышав разговор. — Это займёт всего… — Не стоит, — с улыбкой перебил Том. Взгляд, которым он одарил Макса, был холоден. — Я сейчас вернусь. Он вышел через чёрный ход, а к стойке уже подошёл новый посетитель. Смешивая ром со смородиной, Гарри пытался понять, что именно так раздражает Тома в Максе. На фоне Драко тот казался почти образцовым: лёгкий в общении, внимательный, доброжелательный, умеющий слушать. Гарри протянул напиток, получил горсть сиклей, бросил их в кассу — и в этот момент вернулся Том. В руках у него было две тарелки: на каждой по сэндвичу с ростбифом, маринованные огурцы и чипсы. — Спасибо! — с чувством сказал Гарри — у него уже урчало в животе. Он откусил и тут же распахнул глаза. — Ты карамелизовал лук? — Да. Том устроился на табурете со своим сэндвичем. — И булочку поджарил? — не унимался Гарри. — А это… соус? — Так, на скорую руку. — Это очень вкусно, — сказал Гарри, уже запихивая в рот следующий кусок под смех Элиасена. — Покажешь, как ты это сделал? Макс, попробуй.

oOo

Самодовольная улыбка исчезла с лица Тома в тот же миг, как Гарри протянул свой сэндвич Малфою. — Мерлин, это божественно. Тут есть хрен? Готов спорить, есть, — сказал тот, возвращая сэндвич. Том доедал молча, с ледяным выражением лица, но с каждым довольным звуком, который издавал Гарри, понемногу оттаивал. Тот съел всё до крошки, поставил пустую тарелку рядом и сказал: — Спасибо, Том. Это было превосходно. Ты правда должен показать, что добавил в соус. Гарри отвлёкся на нового посетителя, и Том бросил на Малфоя короткую, торжествующую усмешку. Он просидел у бара столько, сколько смог: драк не было, разговоры плавно перешли к предстоящему финалу плей-оффа между «Сканторпскими стрелами» и «Сенненскими соколами». В конце концов он вернулся в квартиру. Ответа на письмо, отправленное утром в Архив магической истории Британских островов, пока не было — впрочем, это его не удивляло. В прошлый раз ждать пришлось две недели. Том развалился на диване и принялся вертеть колёсики омнинокля. Сохранилась только их последняя дуэль. Нужно было придумать способ извлекать записи для последующего просмотра — иначе толку от прибора не было: он всё время перезаписывал сам себя. Ровно в тот момент, когда часы пробили десять, Гарри вошёл в квартиру. — Ты рано. Том приподнялся, освобождая ему место на диване. — Было тихо. Аб и сам справится. Ну что, тебе понравилось? — Поход? Да. Особенно дуэли. — Скажи мне что-нибудь новое. Том усмехнулся. Гарри потянулся, выгибая спину. — Пожалуй, я пойду спать. — Нельзя. Нужно узнать, что будет дальше. Гарри замер на полувздохе, вскинув брови в удивлении. — Что? — «Смерть на Ниле». — Ты… хочешь, чтобы я продолжил читать? — Да. Гарри уставился на него, словно ожидал, что Том сейчас усмехнётся, но тот был серьёзен. — Ладно… — сказал он, всё ещё озадаченно. Сходил в спальню за книгой, вернулся, устроился на диване, открыл на нужной странице, откашлялся и начал читать.