Северная Песнь

      Арья охотилась. Не на зверя, а на Старого Льва. Убей вожака, и его прайд рассыплется, лишившись воли и цели. Старый Лев был стар и опытен, его шкура была пропитана кровью сотен битв, его логово кишело верными псами. Но у неё был тот, кто был готов учить её и защищать от неудач неопытности. Тот, кто не боялся учить даже ту, что всё ещё помнила вкус человеческой речи, но уже начинала забывать, зачем она нужна. Якен Хгар натаскивал её. Медленно и терпеливо, открывая тайны древнего ремесла, которое было старше Стены и первых государств. Человек учился убивать себе подобных с тех пор, как отделил себя от других животных. И в этом ему не было равных.       Якен учил её видеть то, что другие не замечают: как человек стоит, куда смотрит, как дышит. Он учил её терпению. Охота на Старого Льва не могла быть быстрой. Она должна была стать неизбежной. И Арья слушалась, она знала, что стая Нимерии, прежде чем напасть на сильного противника, выматывала его неустанной погоней, не давала ни минуты продыха. И девочке казалось, что сейчас они с Якеном делают то же самое. ***       Обоз Ночного Дозора попал под рейдерскую атаку Грегора Клигана, многие погибли, в том числе и Йорен. Но некоторым удалось сбежать. Это случилось ночью. Арья, как всегда, устроилась спать рядом с клетью. Якен что-то рассказывал своим тихим, тягучим голосом, но ей всё ещё трудно было понимать человеческую речь. Когда она хотела понять, ей приходилось делать над собой усилие, и только тогда смысл сложных фраз доходил до неё. И в эту яркую звёздную ночь она не желала напрягаться. Арья хорошо поохотилась, сытно поела и сейчас хотела спать и видеть мир глазами своей волчьей половины.       Тихо журчащий голос двуцветного успокаивал и убаюкивал: она уже видела, как по лесу двигаются безмолвные серые тени. Нимерия вела стаю на охоту. Их сегодняшняя добыча была опасной, стая уже лишилась нескольких членов из-за постоянной настороженности отряда, который они преследовали. Но сегодня они обязательно доберутся до них. Уничтожат, вытащат вкусное мясо из железок и будут пировать до тех пор, пока животы не будут набиты под завязку. Где-то вдалеке всё ещё звучал голос Якена, но это уже абсолютно не волновало девочку и её волчицу. Нимерия вела носом по воздуху, скалясь и предвкушающе поскуливая, она вела стаю вперёд.       Арья уже полностью слилась с сознанием своей волчицы. Но кто-то резко выдернул её в собственное тело.       Девочка очнулась в телеге, Якен тряс её за плечи, а вокруг стоял гомон: испуганное ржание лошадей, крики людей и чьё-то улюлюканье. Йорен совсем рядом пытался организовать оборону, но его не слышали. Арья кинулась к нему, он ведь забрал у неё Иглу. — Иглу, — это было первое слово, сказанное Арьей за всё путешествие от Королевской Гавани.       Йорен горько улыбнулся, потрепал её по спутанным волосам, как делал это уже сотню раз, и его рука была твёрдой и спокойной. Он протянул ей меч. Потом — ключ. И легонько толкнул в сторону клетки: — Беги, девочка.       И Арья побежала в лес. Затем почему-то остановилась и поглядела на Якена в клетке. Он улыбался, глядя ей в след. А телега под ним горела. Соседи Якена кричали, ругались, требовали освободить их. А Якен просто с улыбкой смотрел на неё. Девочка замерла и приняла решение.       Она подбежала к Якену и протянула ему ключи. Якен принял их. И тут кто-то схватил её сзади, она не глядя ткнула Иглой и по счастливой случайности попала в сочленение доспеха в паховой зоне. Мужчина дико заорал и ударил Арью по голове. Она упала, мир вертелся вокруг, она ничего не могла разобрать. Кровь заливала ей один глаз, она ничего не видела. Нужно было двигаться в лес, но её снова схватили, больно взяли за волосы и потянули вверх. Её подняли так высоко, что она почувствовала себя щенком в руках великана. Арья с трудом разлепила глаза и снова зажмурилась. Её держал Грегор Клиган, она его хорошо запомнила на турнире, он тогда ещё убил собственного коня. Ей не жить. Игла лежала где-то внизу, она выпала из её рук, когда её ударили в первый раз. Арья ничего не могла противопоставить этому монстру, но, собрав всё своё мужество, она открыла глаза и посмотрела прямо в лицо своей смерти. И оскалилась. Так, как делала Нимерия — даже когда была совсем маленьким волчонком, она не теряла случая показать свои маленькие белые клыки. Фарлен, старый псарь из Винтерфелла, говорил: «Лютоволк никогда не показывает страх, маленькая леди. Даже щенок. Он скалится, и враг видит в его глазах смерть. И не редко отступает, не желая связываться». И сейчас Арья чувствовала себя именно лютоволком, не человеком — она хотела вцепиться в глотку Григора Клигана, даже если это будет последним, что она сделает в этой жизни. Девочка изготовилась к последнему рывку. Если она со всей силы рванёт к нему, может быть, у неё будет пара мгновений для удара. Вот бы почувствовать вкус его крови.       Но всё оборвалось внезапно. Кто-то нанёс удар по Клигану сзади, и тот от неожиданности выпустил из рук Арью. Девочка перекувыркнулась и быстро вскочила на ноги, голова всё ещё кружилась после удара, но сейчас ей было не до этого. Она искала того, кто помог ей. За Горой стоял, сжимая Иглу, Якен Хгар. Маленький клинок в его руке казался игрушечным против огромного двуручного меча Клигана.       Они начали смертельный танец, и Арья судорожно искала, чем помочь двуцветному. Каким-то невероятным образом лоратиец держался, он уходил от яростных ударов с поразительной грацией и скоростью. И невольно вспоминались слова Сирио: «Быстрый как олень. Тихий словно тень. Гибкий как змея. Страх ранит глубже меча». В какой-то момент он оказался спиной к Арье, всего в паре шагов от неё — Клиган теснил их к горящей телеге с клеткой. Девочка ощущала, как нагревается её рубашка, и казалось, что вот-вот она вся вспыхнет, как сухая трава. Она видела, что Якен устал, он был истощён долгим путешествием в клетке, его тело отвыкло от сражений. Но он не собирался отступать и яростно сражался, и видела Арья, что собирается он до конца прикрывать её. Девочка понимала, что Якен мог сбежать сразу после своего освобождения. Он мог уйти, но предпочёл умереть, защищая её. — Что мы говорим Богу смерти? — внезапно громко, перекрывая лязг стали, спросил Якен, уходя от очередного удара Горы.       Арья замерла. Этот вопрос — последнее, что она услышала от своего наставника, Сирио Фореля. Они ударили её в самое сердце, выжигая ту пустоту, в которой она пряталась так долго. — Не сегодня! — закричала она, и голос её, сорванный и хриплый, разнёсся над поляной. — Не сегодня!       И тут из темноты, из самой густой, непроглядной тьмы, вылетела тень. Огромная, серая, неуловимая. Она ударила Гору в спину с такой силой, что доспехи заскрежетали, а сам Клиган пошатнулся. Звериный рык, полный ярости и голода, слился с воем, разрывающим ночь. Нимерия вцепилась в железо, пытаясь пробиться к плоти. Ей не удавалось прокусить металл, но она дала Якену те мгновения, которые ему были нужны. Игла вошла в узкую щель между шлемом и наплечником. Точно и глубоко.       Гора замер. Его огромное тело ещё секунду стояло прямо, а потом рухнуло, как подкошенный дуб. Нимерия взвыла, торжествующе и страшно. И Арья завыла в унисон с ней.       Арья кинулась к Нимерии, сидевшей на трупе Клигана, но Якен перехватил её на лету, прижав к груди. Он с опаской отходил от лютоволчицы и затравленно оглядывался по сторонам, всюду были волки, они нападали на людей, валили их на землю и вгрызались в любую доступную плоть, взвизгивали, когда острые клинки пробивали их тела, но продолжали рвать столь долгожданную добычу. Арья рычала и рвалась к Нимерии: — Отпусти! Нимерия! — в этот вечер она много говорила. А Нимерия перешагнула поверженного врага и тихой поступью двинулась к девочке и её защитнику. Она не нападала на двуцветного, она знала, что он защищает её девочку.       Бой почти закончился, и победа явно была на стороне волков. Некоторые люди Клигана сбежали, они спешно лезли на лошадей и пускали их вскачь, боясь даже оглянуться. Стая с ленцой гналась следом, но быстро возвращалась, тут их ждал пир. Десятки поверженных подчинённых Грегора Клигана стали законной добычей сотни волков.       А Якен всё отступал, он крепко держал рвущуюся Арью, но и Иглу он не опускал. Волк, пусть и огромный, не закованный в железо гигант с двуручным мечом. А волчица вдруг игриво заскулила и начала махать хвостом. Якен замер, мгновение он смотрел на игривую волчицу, на девочку в его руках и, тяжело вздохнув, разжал хватку. Арья бросилась вперёд, обхватив огромную волчью шею, уткнувшись лицом в грязную, пропахшую кровью шерсть. Она смеялась дико, счастливо, истерично. А Нимерия лизала её лицо, её руки, её спутанные волосы, скулила и била хвостом, как щенок, которого наконец-то забрали из холодной клетки домой. А Арья всё приговаривала: — Нимерия, Нимерия…       Рассвет встречали вместе с пирующей волчьей стаей. Якен и Арья нашли тело Йорена. Его убили точным ударом в шею, брат Ночного Дозора не успел надеть ни кольчужный капюшон, ни подшлемник. Они вырыли небольшую могилу для него и всех погибших из обоза. На удивление, таких оказалось не много, всего вместе с Йореном восемь человек, остальные успели убежать в лес. Якен взял себе меч и кольчугу Йорена и наконец-то вернул Арье Иглу, а также вручил ей нож, несуразно смотревшийся в её маленькой ручке. — Что девочка теперь думает делать? — Якен спросил это, когда они завтракали запасами Йорена. — Охота, — Арья облизнулась, слова давались с трудом, но она понимала, что должна ответить. — Девочка пойдёт с волками? — Якен опасливо покосился на сыто развалившихся волков, некоторые с удовольствием обгладывали человеческие кости. Нимерия лежала в отдалении, положив голову на лапы, и её жёлтые глаза неотрывно следили за девочкой.       Арья тяжело вздохнула. Нет, с Нимерией она пойти не может. Стая помогает Роббу и Серому Ветру. У неё же всего два пути: вернуться к семье или выйти на собственную охоту.       Арья слышала, в Харренхолле засел Тайвин Ланистер, самый страшный враг Робба. Его нужно убить. Это будет достойная добыча и хорошая смерть, если у неё не получится. — Старый Лев. Убить, — как же трудно говорить. И как люди умудряются составлять такие длинные фразы. А Санса ещё и пела их. Это было красиво. Якен долго смотрел на неё. Потом кивнул. Один раз.

***

      И вот теперь они были в Харренхолле. Якен одел ненавистный ей красный доспех, а она затесалась среди десятка других мелких прислужников. Её звали Лаской. И она училась убивать.       Тихая как тень. Она следила за Старым Львом каждый день, каждый час, каждую минуту. Запоминала, когда он встаёт, когда ест, когда остаётся один. Искала слабости. И видела, как Тайвин Ланнистер теряет сон, как тени под его глазами становятся всё глубже, как он вздрагивает от каждого скрипа половиц. Он чувствовал её, не понимая, не зная, но чувствовал. И боялся. Но ничего, в последнее мгновение своей жизни он увидит серые глаза Эддарда Старка и поймёт, что Север помнит, и вечная Зима опустится на Львиный дом.       Арья улыбалась в темноте. Она ждала. Охотилась. И была терпелива, как сама смерть.