Первый парень, которого я полюбил

      Забегая на второй круг, у Ричи подкашиваются ноги. Погода оказалась теплее, чем вчера. Но из-за холодного утреннего ветра становится тяжелее дышать, когда легкие наполняет ледяной воздух, будто он закисью азота дышит.       Беверли сидит на траве, и он наконец решается подсесть рядом, пока мистер Хардин, местный физрук, не видит этого.       Как бы пробегая мимо, Тозиер падает рядом.       Задница становится влажной из-за травы, и у Ричи на лице появляется отвращение, не без улыбающейся на это Беверли, конечно.       — На вас сильно вчера орали, когда спалили? — сразу же приступая к делу, Ричи наклонился к ней поближе, чтобы задать вопрос как можно тише.       — Нас не поймали, — Беверли растянула губы в хитрой улыбке, довольствуясь собой. Заметив небеспричинный шок на лице парня, она продолжила, — там черный ход есть. А эти мужики охраняют именно само здание. Не думаю, что им захочется искать тех придурков, тусующихся там, среди пятисот других детей. И вообще они, должно быть, решили, что это были какие-то алкаши, забравшиеся укрыться от дождя.       Она засмеялась, а волнение, мучившее Тозиера всю ночь, как рукой сняло.       — Иронично.       Вдалеке парни сдавали 60 метров, а девочки — приседания. И эти двое смотрели по разные стороны.       Ричи все никак не мог разглядеть там Каспбрака, потому что второй очень часто приходил позже нужного, дабы не идти на разминку. Зато Рич отлично видел, как бежали Майк и Генри с голыми торсами. Беверли закатила на это глаза:       — Позеры, — а потом снова перевела взгляд на девушек.       Сомнительно посмотрев на нее, Ричи начал пристально пялить в траву.       За последнее время он еще не чувствовал себя так чисто и свободно, что ли. Он словно мятный леденец рассосал, а потом выпил стакан холодной воды. Зная, что все кончилось так хорошо, он ощутил себя на пике эйфории, особенно, когда в память врезались фрагменты сегодняшней ночи, дождя в нем и этой чрезмерной тактильности со стороны Эдди. Еще его мучил вопрос, что же такое он хотел сказать в архиве.       — Бев? — он посмотрел на Марш, улыбающуюся пробегавшей мимо Грете, та помахала ей, широко смеясь. Конский хвост из мелких кудряшек подскакивал следом за ней, — Беверли?       Тозиер оттянул ее за рукав кофты.       — А… Ой. Чего?       — Думаешь, можно любить двух людей одновременно? То есть, один мой друг был по уши влюблен в девушку, точнее, ему так казалось, но когда он отдалился от нее, то понял, что не жалеет об этом. А рядом появился еще один… человек, со временем становившийся тем, без чего этот самый друг не представлял бы свою жизнь в дальнейшем. Но дело в том, что он все еще, кажется, влюблен в ту девушку, и.?       Ричи не успевает договорить, когда слышит тяжесть во вздохе подруги:       — Ричи, любовь очень абстрактная и гибкая штука. Можно любить человека, но не быть в него влюбленным, — Беверли прищурилась, когда посмотрела на Ричи и увидела недоумевающее лицо, — Я имею в виду, ты привязан, ты боишься сделать больно, ты дорожишь, но уже остыл. Только это не значит, что ты разлюбил. Ты не знаешь, когда снова вспыхнешь к определенному человеку, а когда перегоришь им. И бывает так, что появляется кто-то, кто кажется чем-то особенным, личностью, на которой, ты думаешь, сходится вся твоя жизнь. Очень редко любовь и влюбленность существуют вместе. Часто вторая просто… Пуф! — Беверли изобразила салютик пальцами, — И ее нет. Так что да. Я думаю, любить можно нескольких людей, Рич. Но быть влюбленным… Это уже только на двоих, — Бев закусила губу, — Я бы посоветовала твоему другу поговорить с той, к которой он остыл или думает, что остывает. Потому что разжигать ее за зря не стоит.       — А ты? Кого ты любишь? И влюблена ли? — Ричи даже не знал, что его голос может звучать так наивно.       Накрутив травинку на палец, она выдернула ее, улыбаясь куда-то вдаль:       — Я никогда никого не любила, и то, что я сейчас испытываю — в новинку. У меня не было настоящих друзей, а семья… Это скорее должное. Мы ведь не обязаны любить больных ублюдков, только потому что они наши родственники?       — Бев., — он приобнял ее за плечо, а она положила на него голову. Он все понял. Понял, что эта тема для Беверли щепетильна. Со всех трех сторон, к какой ни подойди. Ричи просто был рядом.       Нет, Ричард определенно точно не сможет распрощаться со всем этим. Обстановка, люди, которые его окружают. И как только он мог говорить, что это не для него?       Тренировка подходила к концу. И все скорее торопились на завтрак.       — Эй, Тозиер, — Эдди швырнул на стол какие-то бумажки и сел рядом с ним, двигая Беверли в сторону.       — Ты офигел?       Беверли только успела вскинуть брови, а потом принялась копаться в тарелке с овсяными хлопьями.       За завтраком они увиделись впервые. И пока Ричи ошеломленно рассматривал какую-то макулатуру, с трудом проглатывая сэндвич, Эдди продолжал тараторить. Его щеки были раскрасневшиеся, словно он откуда-то бежал, хотя вообще-то гребаный кросс не сдавал. А Ричи, уверен, еще целый день проходит с тянущей болью в икрах.       — Посмотри внимательно, это изменения для сценария, подписанные директором! Мне пришлось в пять утра вставать, чтобы заняться этим.       — О чем ты? Какие изменения. Мы выступаем завтра… — Рич пролистал пару страниц, не видя там никаких коррективов.       — Я долго думал, та сцена с поцелуем. Помнишь, ты сказал, что надо спросить мою партнершу, как ей нравится, чтобы сцена выглядела живее?       Рич сглотнул, подавившись сэндвичем с ветчиной. Эдвард лишь мимо делом хлопнул его два раза по спине, продолжая тараторить. Между тем брови Ричи сводились все сильнее в недоумении.       — Так вот, она дала ответ. И для полной картины нам надо больше, понимаешь? Не просто какой-то «чмок», — Эдди с широко открытыми глазами приподнял брови, вырывая сценарий из рук Тозиера, указывая на него второй рукой.       Все в столовой резко обернулись на них, заставляя Эдди притихнуть и продолжить говорить полушепотом. Он все не переставал улыбаться и разглагольствовать как-то импульсивно, возбужденно.       — Я подумал, что можно попросить разрешения на менее жестокую цензуру. Что эти дети там не видели, а? Да все сосутся! По телеку, на улицах, дома. Плюс ко всему, я еще раз спросил об этом Майру. Она была всеми руками за!       Стул уплыл из-под тела Ричи. Он растерянно отвел взгляд, не без серьезности все так же хмуря брови.       — Ты так хочешь ее поцеловать? — стараясь сделать вид, что ему все равно (на самом деле ощущая, словно какой-то инородный предмет находится в районе солнечного сплетения), Тозиер пересилил себя и поднял глаза чуть выше, но посмотреть на Эдди так и не решился.       — Да, мне кажется, что это отлично впишется сюда.       «Да», — раздался голос Эдди в его голове.       И больше он ничего не слышал, больше не было ничего, что могло бы вернуть его в реальность.       — Что ж, это круто, — натянуто улыбнувшись, Тозиер со скрежетом скамьи встал из-за стола, схватив поднос с недоеденной едой.       — Эй! Ричи! — Эдди, помахал листами, пытаясь окликнуть его, но фигура стремительно отдалялась, а потом и вовсе скрылась из поля зрения, — Чего это с ним?       Эдди обернулся к Беверли, которая потеряно посмотрела на него:       — Ну и идиот же ты, Эдс.       Она положила ему руку на плечо, тяжело вздохнув, встала и тоже покинула столовую.       Беверли тихо вошла в помещение, на холодный кафель из соседнего капала вода.       Мужская часть душа была пустой, а рядом с раковинами сидел Тозиер. Он складывал свои вещи, которые минуту назад налету забрал из прачечной. Раковины мозолили глаза. Она аккуратно опустилась на скамейку рядом.       Так и не обратив на нее внимания, Ричи продолжил заниматься своими делами с каменным лицом. Он в стопку складывал две футболки, одну толстовку и штаны. Прошло долгих две минуты молчания под аккомпанемент капающего крана, прежде чем Марш решилась начать диалог.       — Это нормально, Рич… — шепот отскакивал от стен, — ревность это не совсем хорошо, но нормально.       Он пустил короткий смешок, вздергивая одним уголком губ:       — Что ты несешь?       — Чувствовать — неплохо. Не важно, какого пола тот, к кому ты испытываешь влечение. Ведь от тебя это не зависит, — она постаралась заглянуть ему в глаза, но он спрятал их за волосами, сильнее наклонив голову, а потом резко вздрогнул.       — Ты совсем уже? О чем ты говоришь? Совсем спятила, Марш? — закончив, Ричи подхватил одежду и постарался ретироваться, но девушка подорвалась за ним, схватив за руку, — Да отпусти ты!       — Нет, Рич, послушай, я…       — Иди к черту, Беверли, ладно? Если тебе дерьмо в голову ударило, и ты решила, что я за каким-то хуем люблю Каспбрака, это не мои проблемы. Ты вообще слышишь, что говоришь? — он, как от огня, попытался отпрянуть, но она все еще придерживала его, — Я не пидор! Таких людей лечить нужно!       Тяжело дыша, он посмотрел на нее каким-то обреченным на страдания взглядом, тем самым на грани всех эмоций (от злости до печали), а она медленно разжала руку, вздохнув больше воздуха, чем ей было необходимо, издав всхлип. Поджав губу, Бев опустила голову, ища что-то на холодном кафеле взглядом, перебирая, должно быть, самые ужасные воспоминания из своей жизни, связанные с этими словами.       Ее подбородок задрожал, и Беверли быстро утерла холодный нос тыльной стороной ладони. Она подняла на Ричи глаза, над которыми брови сошлись в наивной дуге, сведенной на переносице.       — Нас не надо лечить, — Марш прошипела ему в лицо, пока ее глаза наливались слезами, — Ты сам сказал, что любишь его. Ибо ни слова не прозвучало от меня о нем, и нет, Тозиер, ты самый настоящий пидор. И не потому что любишь Эдди, а потому что боишься признаться не только ему, но и себе, — сразу после этих слов она быстро вылетела из помещения.       — Бев! — он попытался докричаться до нее, вернуть назад этим беспомощным криком, но взамен с ним осталось лишь его собственное эхо.       Слезы градом покатились из карих глаз. Ужасная боль разрывалась внутри. Такая боль, словно в тебя запустили 10 пуль подряд. Ричи лишь медленно присел обратно на скамейку, свернулся и зарыдал уже в голос.       Видел он Беверли лишь в компании Греты в течение дня. Она даже не посмотрела на него за все это время. А на репетиции после ужина сидела молча в ряду, смотря на сцену и сложив руки на груди.       — Хорошо, ребят, выступление завтра, а у нас ничего не собрано, и я бы хотел… — Ричи посмотрел в папку, пытаясь окончить мысль.       — Предлагаю просто репетировать, а с детализацией разберемся потом, ведь главное — это актерская игра, — Каспбрак обернулся на Тозиера.       — Ага, вот только что мы будем делать, когда ни один из героев не будет знать своего места на сцене, не будет знать время выхода? А, ну, да! У нас же будет охрененный поцелуй с облизыванием!       Саркастично запрокидывая голову, Ричи разводил руками. Мириады мельчайших осколков какой-то обиды разлетались внутри. Это пренебрежение со стороны Каспбрака знатно изводило его спокойствие на нет.       — Этот поцелуй важная сцена! Не тебе же его отыгрывать.       — Ох, вон оно что?!       — Да! — Эдди фыркнул, вздернув подбородком, — Если у тебя ПМС, Тозиер, не нужно распространяться своим сучьим настроением на всех, ладно?       — Чего?!       Парни подходили ближе друг к другу на протяжении всего конфликта. Обоих распирало от злости, и каждый понимал, что это напряжение берется просто из ниоткуда, из какой-то мелочи. И так было, пока между грудьми обоих не возникли две массивные ладони.       — Так! Вы еще глотки друг другу перегрызите, вам повезло, что здесь нет вожатых, — Генри посмотрел в глаза каждому из парней, а потом немного раздвинул их, сделав дистанцию между больше, — Мы пришли веселиться. Мы просто получаем удовольствие от процесса. Какая разница вообще, будет ли все безупречно от иголочки или эмоционально и чувственно. Вы, ребята, ведете себя словно два придурка, видящие лишь друг друга. Здесь еще пол-отряда.       Ситуация могла бы накалиться до предела, если бы не Бауэрс. Эдди пристально смотрел в черные глаза Ричи. Они дышали, ноздри их становились шире по мере вдоха. Эдс хотел протянуть руку в знак формального примирения, но, будто бы не заметив этого, Ричи поднял взгляд, охватив им всех, а потом прошелся вперед с массивной папкой в руках:       — Работаем.