Первый парень, которого я полюбил

      Июль, 1987       — А-а-а!!! Эдди, господи, спасибо-спасибо-спасибо!       Беверли с раздражением посмотрела на Майру, которая прыгала от радости, держа в руках маленького плюшевого медведя, подаренного Каспбраком. Она, не отрывая взгляд, потянулась за бутылкой воды, которую ей подала Грета. После внеочередного закатывания глаз, она фыркнула и отпила добрую половину.       — Не могу поверить, что они встречаются, уже две недели, — Кин забрала бутылку у подруги обратно, допив полностью.       На улице стояла ужасная жара. Про такую погоду обычно говорят «адское пекло». Грета по-прежнему не отрывалась от «сладкой парочки», смотря с неким отвращением. И чем дольше она смотрела, тем сильнее ее уголки губ плыли в разные стороны, верхняя губа поднималась, оголяя зубы, а брови сводились на переносице. Она сидела на скамейке напротив поля, где была натянута волейбольная сетка. По ее лбу стекали капельки пота, а кудрявые волосы, новые, те, что отрастают у лба, предательски липли. Она медленно рукой, уставившись все туда же, убрала их со лба. Беверли ненадолго подвисла, а после отмахнулась, приглашая подружку обратить на себя внимание:       — Да забей, это ненадолго, — она обернулась на играющих товарищей по отряду, — пойдем, надо готовиться к соревнованиям.       Грета подскочила с места, теперь уже полностью отвлекаясь на рыжую девушку. Она в шутку несколько раз быстро шлепнула ее по идеальной упругой заднице в коротких велосипедках. Для ускорения. Рассмеявшись. Чисто по-дружески. Но Беверли отмахнулась, раскрасневшись. И они обе удалились на поле.              — И долго вы будете играть в «кто кого обидит сильнее»? — уже за полдником, перед тихим часом, Бев подсела к Ричи.       Ричи с непониманием посмотрел на подругу. Прошло две с половиной недели с момента того поцелуя. О нем никто не знал. И как бы Ричи хотел рассказать ей все. О, Боже, да, ему очень хотелось рассказать, как они целовались. Как Эдди ответил взаимностью. Как им сносило голову три дня назад, когда они остались в душе вдвоем и просто прижимались обнаженными телами друг к другу, согреваясь под теплой водой. Как держались за руки в те мимолетные моменты, когда никто не видит. Как кидали друг другу маленькие грязные записочки в карманы, проходя мимо. Но… Но Ричи не мог. Точно так же, как не мог рассказать про намерения Эдди оставить все это в секрете. Остаться с Майрой «официально» и настоянием для Ричи найти себе «прикрытие» в лице девушки. И как же он понимал, какая это чушь. И Беверли, нет сомнений, сказала бы то же самое — согласилась бы с Ричи. Ему было не страшно сказать, что он любит Эдди. Ему теперь казалось, что нет ничего более важного, чем быть с ним. И как же было больно, когда Майра прижималась губами к щеке Эдди, обнимала его. И было так неприятно от самого себя играть чувствами Сили, лгать ей, что этот их лагерный роман, который разросся за какие-то полторы недели после нескольких совместных времяпровождений, имеет место быть. Но так или иначе, Ричи был готов сделать все, о чем попросит Эдди. Настолько он любил его. Даже был готов целовать в щеку ту девушку, которую не любил, и терпеть то, как парень его мечты целует в щеку другую, что ему так не симпатична.       — Не понимаю, о чем ты, принцесска, — Рич, подмигнув, продолжил уплетать за обе щеки творог с бананом. А у самого в груди вылетали залпы ревности, когда Майра в очередной раз косалась руки Эдварда.       Конечно, он верил Каспбраку, что между ними с Майрой ничего нет. Они не оставляют поцелуи на губах друг друга, а единственные касания, которые имеют место быть — лишь эти касания рук и объятия за плечи. Совершенно не те части тела, которых Каспбрак касался у Ричи через одежду, гладя и прижимая каждый раз, когда они оставались вдвоем.       — Бип-бип, Ричи! — она дважды ущипнула друга за щеку, — У меня очень хорошая память, я уже сто раз запомнила, когда ты врешь.       — Беверли, я, честно, больше не испытываю чувств к Эдди, — он вдруг понял, как громко звучит вышесказанное, поэтому быстро перешел на тихий тембр, — это было какое-то разовое помутнение. Мне действительно нравится Силиция, и вообще хватит обо мне, почему мы никогда не обсуждаем твои отношения?       Ричи был очень возмущен, он дожевал творог, заглядывая прямо в душу к Марш, заставляя ее в очередной раз закрыть глаза, закатив их.       Она цокнула языком, повернулась к другу и подняла одну бровь:       — Прием! Земля вызывает Ричи! У меня нет отношений! — она продолжила смотреть на него совершенно невозмутимо, казалось еще выше поднимая бровь.       — Отлично, и когда появятся? Ты поговорила с ней?       Беверли лишь уронила обе свои ладони на стол, вставая. Она схватила поднос и удалилась к Грете за занятое ей для них место. Когда она уже повернулась спиной, Тозиер услышал тихое ворчание в духе «зачем вообще спросила», что заставило его пустить смешок.       Он дожевывал остатки творога, и уже почти отвлекся, устремив взгляд вперед, в ход пошло яблоко. Он в голове варил все эти мысли и пытался, чтобы на выходе получилось что-то путное, но все сводилось к тому, что Эдди не готов «выйти из шкафа». И это сильно тяготило. Было чувство, что мозг кипит настолько, что во рту начали плавиться пломбы.       Чья-то рука коснулась его макушки, когда ему пришлось очнутся от своих мыслей. Рядом с его подносом упала сложенная в 8, нет, в 16 раз бумажка. Когда Рич обернулся, он лишь на мгновение успел поймать фигуру Каспбрака со спины. Руки судорожно задрожали, разворачивая сверток с запиской.       «Встретимся на нашем месте в тихий час. Целую. Эдс».       Ричи, совершенно не показывая всевозможного ликования, без эмоционально, с абсолютным стеклянным взглядом, смял бумажку как-то беспорядочно. Он засунул ее в задний карман джинсовых шорт, и в груди снова затрепетали эти чертовы мотыльки.       Как и говорил Эдди, это было прекрасное место. Абсолютно зеленая поляна, озеро с кристально чистой водой. Неделю назад они почистили дно от ила, и там стало еще более приятно. Над этим маленьким водоемом свисает одинокая ива. Само место находилось в 15 минутах пешком от лагеря, если идти в том направлении, в котором Ричи и Беверли бегали курить.       Ричи удостоился разделить это место с Эдди впервые на следующий день после поцелуя. Тогда они просто пролежали на траве и проговорили час. У Тозиера все еще скручивало мысли, нет, всего его выворачивало и карежило от того, как они были близки в тот день, как лежали и держались за руки. Как были в паре сантиметрах друг от друга лицами. Эдди касался так нежно его губ, а Ричи разглядывал каждую веснушку на лице напротив. Он пытался их считать про себя, но каждый раз сбивался.       «Ты был влюблён когда-то так сильно, что голову сносит?» — тихий шепот.       «Не был, Эдди» — тихий шепот в ответ.       «У меня сносит. Сейчас. И дышать больно от того, что я так могу».       А потом были поцелуи. Много.       Ричи покинул свои воспоминания, когда добрался до «их с Эдди места». Он увидел его, такого безбожно красивого. Эдс лежал на белой простыни в одних красных коротких шортах. О, Боги. Его взгляд был устремлен в какой-то глянцевый журнал, а сами глаза прикрывали темные очки. Под пение птиц и стрекотания кузнечиков, он махал одной ногой, лежа на животе.       Ричи на мгновение показалось, что вокруг него рассыпается дождь из солнечных лучей. Настолько он был красив. Волосы отливали янтарем. Он заправил одну выбившуюся прядь на виске за ухо.       Подходя медленным шагом, Тозиер не хотел его спугнуть. Словно подкрадываясь к бабочке, он делал маленькие шажочки по направлению к нему. Но тут Эдди поднял свой взгляд, ярко улыбнувшись. Ричи умрет за эту улыбку.       — Наконец-то ты тут, я устал тебя ждать, — он отложил в сторону журнал.       — Ждал, пока Генри и Майк отвлекутся на свои очередные разговоры, — Ричи присел рядом с Эдди. Второй коснулся его щеки, заставив прикрыть глаза в успокоении.       Они просто сидели какое-то время вот так, потом прилегли, и Эдди расплылся в объятиях Ричи. Они лежали, периодически дремля, и слушая дыхания друг друга. Даже не так. У них было одно дыхание на двоих сейчас. Они слушали их общее дыхание.       — Не хочешь поплавать? — Эдди прервал тишину, снимая свои очки.       — М? — Рич до этого испытал такое ужасное спокойствие рядом с Эдди. Рядом с ним ему перманентно хотелось спать, настолько его успокаивали его запах, тактильность, звук вздохов, — Что? Нет, Эдс, я не пойду в воду.       — Ну, пожалуйста! Я очень хочу!       И хотя погода располагала к тому, чтобы действительно смыть с себя это палящее солнце в ледяной воде, испуг в сознании Ричи отговаривал его.       — Эдс, ты же знаешь… — Тозиер с мольбой взглянул на такие теплые и родные глаза, — Ты можешь сам, а я посмотрю.       По лицу Эдди поползла ехидная улыбка. И кудрявый прекрасно знал эту улыбку, именно в ее сопровождении парень вошел к нему в душевую кабинку, скинув со своих бедер полотенце и прижимаясь к нему сзади несколько дней назад.       Эдди, не отрывая свой взгляд от изумленного лица своего (теперь уже) парня, (или нет?) они это не обсуждали, встает, а после разворачивается спиной. Он медленно опускает руки к бедрам. Двумя пальцами, указательным и большим, каждой руки оттягивает шорты. Они сползают все ниже. И все это выглядит так, словно в замедленной съемке. Ричи впадает в ступор, когда шорты опускаются до неприличия низко, оголяя изумительные ягодицы. «На нем что, нет трусов?!» Эдвард наклоняется, спуская шорты до щиколоток, заставляя Ричи невольно немного отвернуться. Шок охватывает его всего. До неприличия приличный Тозиер отводит взгляд еще сильнее, прикрываясь ладонью:       — Эдди… — его словно кипятком ошпарило, когда он ненадолго, совсем на мгновение, вернул взгляд обратно и увидел, как ему открывается вид на абсолютно обнаженное тело. А если взять в оборот тот факт, что Каспбрак был в положении, в котором открывается вид на все интимные места, то можно под землю провалиться. Но Ричи лишь продолжил, — это… это небезопасно нырять в неизвестный водоем без одежды…       — Небезопасно, Ричи, дрочить на голос своего лучшего друга, пока тот моется в соседней кабинке, а это, — Эдвард оборачивается, на его лице красуется самодовольная ухмылка, — это более, чем безопасно.       «Блять.блять.блять». Ричи был готов умереть прямо здесь и сейчас. На месте. «Он что? Все слышал?!»       — Эдди, я…       — Хватит занудничать, Рич, присоединяйся, нам надо побороть твою фобию.       И когда Тозиер вернул свой взгляд на такое на самом деле желанное тело, он поймал момент, как Эдди разогнулся и перешагнул свои шорты, которые были сродни красной тряпки для быка. Каспбрак побежал в направлении озера, и капли воды разлетелись вокруг него, когда он заступил в воду. Такое идеальное тело, такие идеальные виды. И это не о природе вокруг, хотя она действительно могла конкурировать с этим телом. Но только в том случае, если бы кто-то другой был свидетелем этой картины. Если бы кто-то так же смотрел глазами Ричи, то взгляд, без сомнений, был бы устремлен только на обнаженного Эдди.       Каспбрак нырнул и вынырнул в метре от того места, где совершил погружение. Он немного пощурился от воды, оглядев Тозиера. Челка липла ко лбу, и он рукой смахнул ее назад:       — Иди ко мне, мистер Ти, — Эдди снова сверкнул своей улыбкой, — вода просто прекрасна!       Смущенно и неловко, парень закусил губу, обдумывая поступившее приглашение. Не иди сюда, не давай поплаваем. «Иди ко мне…» Как сильно забилось сердце, как кровь прильнула к низу живота, спускаясь в зону паха. Это можно было только представлять раньше — что абсолютно голый Эдди будет звать его поплавать. Желание было настолько сильным, что Тозиер совершенно не думал о страхе теперь, совершенно не боялся утонуть. А если бы ему пришлось, чтобы провести последние секунды с Эдди, он бы, сто процентов, согласился.       Рич судорожно расстегнул свою гавайскую рубашку, снял и бросил на простынь. Шорты полетели туда же. В одном лишь нижнем белье Ричи подступил к берегу. Комок из волнения подступил к горлу. Попытавшись сглотнуть его, он сделал первый шаг. Вода лизнула его ступню, затем вторую. Тозиер делал медленные шаги, пока Эдди двигался к нему навстречу. Они встретились на уровне воды по линию выше паха.       — Ты обманул, вода очень холодная, — Ричи нервозно обнял себя за плечи, вздохнув.       — Давай согрею.       Смеялось Каспбрака перешла черту настолько, что он как-то издевательски пустил смешок и обошел Ричи со спины. Он прижался со спины, как тогда в душе.       — Это надо снять, — он снизу вверх взглянул в глаза Ричи, заставляя того обернуться и смотреть на него в ответ через плечо. Пальчики под водой забегали по резинке черных боксеров, — ну, или хотя бы приспустить.       Тысячу вздохов хотел сделать Ричи, но смог лишь один. Медленный и такой горячий.       Большие пальцы Эдди оказались под резинкой трусов, он начал их стаскивать, но предательски тяжело это было сделать, посколько на пути у сырой ткани образовалась преграда. Ричи закатил глаза, зашипев.       — Ох, — правая рука Эдди переместилась с бедра вперед, он запустил ее прямо по напряженному прессу вниз, к чертовски возбужденному члену, — ты же говорил, что боишься воды? А она на тебя влияет очень даже положительно.       Лицо Тозиера переливалось от подступающего возбуждения. Он то краснел от происходящего, то желал только большего, чтобы мгновение тянулось еще дольше.       — Не думаю, что это реакция на воду, — все же выдает он из себя, рвано дыша.       — Тебе нельзя так возвращаться в лагерь, — Эдди смотрит на лицо Ричи исподлобья. Слишком горячо. Как-то невинно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, — я помогу, солнышко.       Он целует плечо Ричи, заставляет его расплыться в эйфории из этих чувств. Эдди помогает себе второй рукой освобождая напряженный член Ричи от лишней теперь уже ткани, спускает трусы все ниже. Касается рукой, совсем непринужденно и легко, проводит большим пальцем по головке. От своих же действий в сторону Ричи, он издает протяжный выдох, напоминающий стон, в плечо, которое секунду назад поцеловал.       Ответное возбуждение упирается в ягодицы Ричи. И как ему это нравится. В его глазах все плывет от мысли о том, что Эдди так возбуждает прикасаться к нему. Ричи заводит левую руку за спину, заставляя Эдди отстранить бедра назад. Он обхватывает его член у основания, совершив движение вверх-вниз. Эдди выпускает полноценный стон, совершая то же самое с телом Ричи. И их тела так скользят в руках друг друга. Эдди делает это так нежно, что рябь тока доходит до кончиков пальцев ног и рук Ричи. Вторая рука Каспбрака опускается на его плечо, ногтями он в порыве страсти врезается в тонкую бледную кожу, заставляя Ричи зашипеть и положить свою правую руку сверху. Они оба уже совершенно ничего не стесняются, вдохи и выдохи становятся все громче, перерастая в звонкие стоны. И Ричи, правда, пытается быть тише, чтобы раствориться в этих сладких звуках, производимых Эдвардом. Но он не может. Потому что то, что с ним сейчас делают, не сравнится ни с чем. Кажется, он больше никогда не сможет сам прикоснуться к себе или подпустить сделать кого-то это с ним. То, как ему мастурбирует Эдди сейчас — лучшее, что с ним происходило в интимном плане. И когда он слышит сладкие стоны куда-то себе в плечо, он надеется, что Эдди думает так же. Они оба ускоряются, по мере поступления обоюдной страсти. И он слышит, как стоны превращаются в слова:       — Рич… Ричи…       От того, как Эдди произносит его имя, движения становятся еще быстрее, а сам он думает, что вот она — та самая точка невозврата. И он ощущает, как член в его руке напрягается, чувствует, как ногти на его плече сжимаются в кожу еще сильнее, а человек, стоящий за его спиной приподнимается на носочках и после расслаблением прижимается к его спине еще сильнее, продолжая двигать рукой на нем. И это приводит его туда же. Ричи кончает всего спустя секунд 5 после Эдди. И это самое приятный оргазм в его жизни. Он разворачивается и подхватывает Эдди за задницу. Тот прыгает и обхватывает Тозиера ногами за бедра, они прижимаются обнаженными телами друг к другу и целуются-целуются-целуются. И это кажется самым сладким моментом в жизни. Эдди отстраняется, хватая воздух ртом:       — Ричи, — он смотрит на губы, потом поднимается взглядом выше, смотря прямо в глаза, его лицо поблескивает на солнце, — наверное рано, но, я лучше умру, чем хоть еще одну секунду не скажу тебе об этом, я… я люблю тебя… Давай порвем с ними. Не хочу встречаться с кем-то не по-настоящему. Хочу тебя.