Совершенное Прошедшее

Мне пора уходить, мой дорогой бог!

Я очень сильно тебя люблю, и

Хочу поговорить с тобой еще,

Так что в конце мы обязательно встретимся

Boku no Kamisama

Дом Руи спал. В окнах - темно, занавески не шевелятся, у подъездной дорожки колыхалась трава: короче говоря, дом вел себя именно так, как и положено нормальному дому в это время. Я уже почти выдохнула - вот, значит, и ответ, можно разворачиваться, не придумывать объяснений, - когда заметила свет сбоку, низко, у самой земли. Он исходил из окон гаража. Родители Руи еще давным-давно, в младшей школе, отвели ему это пространство - чтобы их любимый сынок не взрывал кухню, не пугал соседей, не превращал дом в репетиционную площадку. Руи гордо звал свой гараж Алхимической Мастерской: это было место, где можно шуметь, паять, строить, ломать и собирать заново.  Я сделала шаг к двери гаража - и остановилась. Почему-то стало страшно переступать через этот косой луч. Но страх для слабаков, да? Я подошла ближе к окну. Стекло было мутным, но внутри было достаточно света, чтобы различить силуэты. Руи стоял спиной ко мне, наклонившись над столом, на котором всегда был беспорядок: инструменты, провода, бумага. Напротив него сидела Нене, устроившись на высоком табурете, чуть сгорбившись. Они были близко, но когда я подошла, еще не касались друг друга.  - Уверен, что не хочешь рассказать, что случилось? - спросила она.  - Это не мой секрет.  - Но ты нервничаешь.  - Немного. Он был одет в повседневную одежду - джинсы, одну из его странных штопаных кофт, делающих его похожим на старую плюшевую игрушку.  - У тебя руки дрожат - какое уж тут немного… - Используем дрожь с пользой?  - Руи! - Нет, правда! Можем сравнить мою производительность и производительность любого из твоих вибраторов. Уверен, я справлюсь быстрее!  - От ответа уходишь?  Он отошел от стола и несколькими резкими шагами пересек пространство гаража, присел перед ней на колени и, взяв за талию, подтянул чуть ближе к краю табурета. Я, как в сонном параличе, не смогла отвести глаз. Вот она, моя мечта. Только мне там места нет.  - Прекрати, - пробормотала Нене, - прекрати, я серьезно! Ты сказал, что тебе тревожно, я бросила тиринг чтобы тебя утешить, а ты… Совести у тебя нет.  - И чести! - охотно подтвердил Руи, задирая ее футболку, - Потому что моя честь принадлежит тебе. Зато язык хорошо подвешен. Показать? - Эй! - возмутилась Нене, но руки вверх подняла - как для измерения, как в моей фантазии, и Руи стянул с нее футболку. - Ну… Если тебе станет от этого легче… Но потом мы поговорим, понял? - Обожаю говорить. Можем обсудить последнюю премию Оливье… Из-за головы Руи я увидела ее лифчик, ничем не примечательный, телесного цвета, каких у любой актрисы или модели наверняка целая куча, чтобы подходили под все костюмы. Я увидела, как Руи расстегивает его, как касается ее груди губами, как она прикрывает глаза и закидывает голову назад, раскидывая волосы в разные стороны. Я услышала, как зашумели сосны.  - Я люблю тебя, - выдохнула Нене и тут же сорвалась на стон. Руи поднял голову и поцеловал ее, долго-долго. Достаточно долго, чтобы я могла уйти. Ну же Мизуки, это какой-то треш, беги отсюда! Если они тебя заметят, точно уже никогда не заговорят! Да черт же возьми! Нене встала с табурета, расстегнула юбку, потянула его за собой, толкнула на узкий, детский диван, где помимо пледа, игрушек и свернутых в стружку чертежей валялись их школьные рюкзаки, забралась на него сверху, и Руи сам, прежде чем откинутся на все эти совершенно несексуальные вещи стянул с себя лонгслив. Какой же он худой…  - Уверен, что ничего не хочешь ничего мне сказать? - спросила Нене и положила руки на его грудь медленно опуская их к его ремню. Он улыбался ей.  - Пожалуйста, возьми меня моя госпожа? - Еще одна тупая шутка, и я уйду!  - А вот и не уйдешь, - фыркнул Руи и обхватил ее за талию перевернул, навалившись сверху. - Тебе нравятся мои тупые шутки.  Нене обняла его, прижала руки к его спине, уткнулась лбом в его лоб и поцеловала. Обзор был не идеален, но в тишине гаража я отчетливо слышала каждое их слово. И не только слова. Звякнул ремень, они завозились, видимо совместными усилиями стягивая с него брюки. Все это не выглядело ни эротично, ни красиво - скорее неуклюже. Глупенько как-то. - Ни капли не нравятся. Я вообще все еще здесь исключительно потому, что ты пообещал справится быстрее моего вибратора. Или мне сходить за ним?  - Ойя. Вот достойный вызов моим способностям, - сказал Руи и случилось что-то, что заставило Нене дернуться, забиться в его руках, пока он, нависая над ней, упирался одним коленом в диван.  Пару раз в жизни мне доводилось читать эротические фанфики: скорее просто потому, что их было много, а другие закончились, чем из-за того, что мне правда было интересно и… Хм. Не могу не отметить, что там персонажи в процессе обычно… Молчали? Руи и Нене же не затыкались ни на минуту, просто кошмар какой-то. А где сладкая порывистая страсть? Где головокружительные эмоции? Где… не знаю. Возвышенность какая-то? - Я… Подам на тебя… В суд, - отфыркивалась Нене, а потом дернулась так, что сама того не заметив чуть не ударила Руи в лоб.  - За что? - Ложная... реклама! Ты что-то говорил о языке и что-то я его не…  Ну, теперь хотя бы один из них помолчит. Воспользуйся этим уникальным шансом, Мизуки. Уходи!  Но я не могла. Мое собственное возбуждение, несмотря на всю нелепость этой сцены всем теплом моего тела собралось к низу моего живота и я смотрела, как Руи скрывается где-то за пределами моей видимости, как Нене выгибается еще сильнее, как дрожит ее грудь от быстрых и частых вздохов.  Я снова дотронулась до себя. Я была возбуждена до края собственного света, до края света из окна, до любого края из тех, что были мне известны. Я стянула с себя колготки, белье, запустила холодную руку под юбку.  - Руи… - позвала Нене и он поднял голову из-за ее ног, будто сразу же, по одному слову, по звуку собственного имени понял, чего она хотела.  - Минутку. Презерватив. Подожди. Я здесь. Я…  - Люблю тебя.  - И я тебя люблю.  Он вошел в нее. Я не знала наверняка, просто была уверена, что это случилось и наконец, собравшись, смогла сползти вниз, под окно, касаясь себя, сжимая себя, дрожа так же, как и эти двое, там, за стеной, вдвоем.  Какое-то время они больше не говорили, я не слышала даже стонов, только обрывки вдохов и звуки похожие на удары ладонью по щекам, когда пытаешься привести себя в чувства. Я чувствовала, как распадаюсь на детали. На части себя, которые вижу в зеркале, но на этот раз в этом распаде не было ничего плохого.  И вот, море подхватывает меня. Волна возвышается над моим миром, растет и, наконец - падает. И взрываются звезды, и рождаются новые розы, и маленькие принцы падают со стены мертвыми и пустыми, как сброшенный кокон бабочки, а я - тону в море, в воде, которую больше не боюсь, в себе, в…  - Нене… - Руи? - Не… Не бросай меня.  Чтобы не происходило за стеной, все оборвалось. По всей видимости Нене резко дернулась, выпрямилась, села ровно.  - С чего ты вообще взял, что я хочу тебя бросить? - спросила она встревоженным тоном, в котором не было и капли той неги, что разливалась буквально мгновение назад. - Это из-за пьесы? - Нет. Пьеса появилась вследствие этого, но не была причиной. Прости. Я… Хочешь, мы продолжим? - Я похожа на человека, который готов продолжать? Погоди, сейчас, только футболку надену…  - Можно я… Можно я так полежу? Стало тихо. Я почувствовала, что снова могу двигаться. Почувствовала, что могу уйти.  - Я сегодня говорил с Мизуки, - сказал Руи, лежащий где-то вне поля моего зрения в луче света, - и подумал… Подумал, что больше всего на свете хотел бы быть человеком, к которому возвращаются несмотря ни на что. Вот об этом я хотел поговорить… ты в порядке? - Да, просто отвертка в лопатку воткнулась. Ты… не обращай внимания, говори.  - Ну, не знаю. Теперь настроения нет… Кажется, Нене что-то швырнула в него. Они рассмеялись, рассеялись, и я поднялась на ноги. Хватит. Паралич прошел, у меня больше нет никаких оправданий, это и так зашло слишком… - И где тот парень, который обожает говорить? - Ты права - нельзя изменять себе. Ладно! Ладно... Сегодня я понял, что слишком боюсь одиночества, вот что, - сказал Руи и я снова осталась на месте: в мерзком мокром белье, с противным чувством собственной порочности. Сегодня, это значит из-за меня? - Каждый раз, когда происходит что-нибудь хорошее, я радуюсь, что больше не один, но вместе с тем и боюсь - продолжил Руи. - Боюсь потерять ребят. И тебя. И тех людей, которые не входят в нашу труппу, но почему-то не считают меня чокнутым. - Не обольщайтесь, сэр. Мы все считаем вас чокнутым. - И это совершенно рациональное, взвешенное, основанное на фактах мнение. И ты, кстати, ничем не лучше! - Ты с темы-то не съезжай.  - Прошу прощения. Я… Я просто... - Ты плачешь? Я шмыгнула носом.  - Я не хотел тебя просить, понимаешь? А в итоге расслабился и потерял контроль. - Руи.  - Это манипуляция на жалости. Я и так словно бы постоянно нахожусь в режиме выдумывания чего-то. Каких-то новых способов оставаться вместе, побыть тут еще немного: поиска новых площадок, новых поводов, новых… Не знаю. Крючков, чтобы зацепить вас, заставить вас побыть со мной еще немного, не позволить вам меня бросить. Но опускаться до... - Но это нормально! - Нет. Не нормально. Я хотел, чтобы если ты и осталась со мной, то сама, по своей воле. Не потому, что я надавил тебе на больное. И тогда я бы что-нибудь изобрел. Нашел бы способ исполнить твою мечту так, чтобы и мне нашлось в ней место. Выучился бы на композитора, или создал такой театр, где всем нам, не только мне и тебе было бы хорошо, или… Я не знаю, я еще не придумал. Главное, чтобы…  Нене зашевелилась, скорее всего устраиваясь поудобнее. Я представила ее, гладящую в потолок, с лицом, обращенным к звездным колодцам и вложенным в коробки барашкам, и не стала вытирать слезы, катившиеся по моему лицу.  - Не беспокойся  об этом, ладно? - сказала она. - Я знаю, тебе страшно, но обещаю: если я и уйду от тебя куда-то, то только для того, чтобы вернуться вновь.