Совершенное Прошедшее

Жалуюсь, но ничего так и не меняется. 

Обожаю загонятся из-за чувств 

Которые мне трудно принять.  Jackpot Sad Girl

Все воскресенье я пролежала под одеялом. Понедельник тоже - то есть, я совершенно искренне собиралась пойти в школу, честное слово, даже встала из кровати чтобы почистить зубы, даже включила отпариватель чтобы привести форму в порядок, но внезапно столкнулась с тем, что у меня кончились чистые колготки и решила, что это достаточный повод, чтобы еще немного пожалеть себя. И так как за весь день я так и не вышла из комнаты, то ко вторнику ситуация со стиркой само-собой лучше не стала.   Я лежала под одеялом и вела с собой переговоры: ну хотя бы к третьему уроку; ну хотя бы напишу, что мне плохо; ну ладно, просто открою чат класса. Я открывала. Закрывала. Переворачивалась на другой бок, где вялое биение чувства ответственности прощупывалось чуть слабее. Телефон тихо вибрировал - жизнь продолжалась где-то за пределами моей кровати, - а я, я чувствовала себя марионеткой, которую забыли вынести на площадку Улицы Сезам, и теперь она лежит вне зоны доступа сияющих глаз камеры, слушая чужие реплики. Хоть ту, первую нашу по-настоящему завирусившуюся нашу песню переслушивай. “Можно было надеть брюки”, - говорила себе я, как будто дело и правда было в коллапсе чулочно-носочной системы. “Можно заскочить в комбини и купить упаковку чулок”. “Пять упаковок”!  Но  я снова залезла под одеяло, притянула его к подбородку и снова решала, что сегодня мой главный вклад в образование - это честное признание: иногда я просто не справляюсь.  Начало темнеть. Я подумала об огнях в парке развлечений, о косом луче на подъездной дорожке и опять разрыдалась. И тут, где-то вежду моими всхлипами снизу раздался звонок, что-то бахнуло, я услышала возражающий голос моей мамы и чьи-то быстрые прыжки по лестнице. На секунду, ровно на одну секунду я почему-то решила, что это Руи: что у него во дворе стоят скрытые камеры, или один из его роботов совершал плановый обход и заметил меня, и сейчас мы начнем обсуждать вред вуаеризма и вторжения в личное простанство, но дверь растворилась и на пороге появилась Эна: в школьной форме и щеками, запекшимися от мороза и бега.  - Не смотри на меня! - немедленно заверещала я и спряталась в темноту. - Как ты вообще узнала, где я живу? - Банальное сталкерство.  - Чего? - Нашла в твоих подписках твою сестру и спросила у нее адрес. Быстро в душ!  - Не хочу.  - Быстро в душ я сказала!  - В прошлый раз ты была милее.  - В прошлый ты чуть не легла на обочину и не умерла! А я учусь на своих ошибках! Так что выбирай - или душ, или рассказывай что случилось!  Собрав одеяло и плед в кокон я села так, чтобы Эна могла видеть только мои глаза.  - Я призналась парню и он меня отверг, - сказала я.   Мама, замершая было в дверном проеме развернулась и медленно, стараясь ступать как можно тише, зашагала вниз. Эна же мгновенно растеряла весь свой пыл: она пододвинула к себе мой компьютерный стул, неловко посмотрела на свои грязные ботинки.  - Ох, Амия. Мне очень жаль. - Это было максимально тупо еще и потому, что я была совершенно уверена, что все получится, понимаешь? Но все эти сложности… Со мной столько сложностей! Вот и тебя заставила волноваться. Прости! Прости…  - Да в порядке я. В следующий раз буду еще быстрее, чтобы ты меньше дней пропустила. Лучше рассказывай, что случилось. Ну, подробнее рассказывай, чтобы я могла комплексно тебя пожалеть. Мы же с тобой пообещали друг другу быть честнее, так?  Секунду я молчала, представляя себе, как поменяется в лице Энана если я и правда честно, со всей откровенностью расскажу ей все, что случилось в субботу и резонно рассудила, что у этого обещания будут свои границы.  - Хорошо. Я расскажу. Только… Дай мне пару минут в ванной, ладно? На душ я сейчас не способна, но…  - А. Да. Конечно! Я пока перед твоей мамой извинюсь. И… у тебя есть тряпка? В ванной было холодно и слишком светло. Я включила воду, просто чтобы она шумела, и уставилась в зеркало, будто оно могло первым начать разговор. Лицо выглядело опухшим, глаза - красными и какими-то чужими: наверное из-за тяжелой надбровной кости, характерной для мужского строения черепа, на маскировку которой я трачу обычно столько времени. Черт. Сама от себя отвыкла… “Ладно”, - подумала я с той решимостью, которая появляется только тогда, когда метаться-то на самом деле уже поздновато, - “ладно”.  Консилер лег на кожу с щедростью джема, тональный крем показался мне недостаточно плотным и я добавила еще. Пудра посыпалась сахаром, румяна вышли ярче, чем я рассчитывала, тени - темнее, чем предполагала. Я смотрела и не могла понять, где именно все пошло не так, только чувствовала на лице тяжесть: как будто все, что я на него нанесла, сейчас отвалится и упадет в раковину вместе с кожей, и я смогу взглянуть в самую свою суть, в оголившейся череп. А еще я чувствовала такую же тяжесть на сердце.  На секунду мелькнула мысль все смыть и начать заново, Но тут же я представила, как Эна начинает нетерпеливо стучать в дверь, как спросит, все ли со мной в порядке, и как мне придется отвечать сквозь льющиеся в сливное отверстие воду и стыд. Нет. Пусть будет так. Я наклеила розовые ресницы - они всегда казались мне смешными и слишком нарядными для обычного дня, - но сейчас именно это и подходило: китч как форма защиты, тактика выживания арлекина. Я выключила свет, оставив только лампу над зеркалом, и вышла. В комнате я появилась в пижаме, с лицом которое вот-вот начнет трескаться как средневековая фреска и ресницами, которые могли выколоть глаз моей собеседнице и похожая на бутерброд дошкольника. Эна, впрочем, и бровью не повела.  - Итак, начнем с главного. Кому мне плюнуть в лицо? Я надеюсь, это не Акито? - Иу. Нет! - Уф. Отлегло. Тогда кто? Камиширо? Я не ответила и Эна аж подалась вперед от злости.  - Я так и знала! Блин, Мизуки, фу! Как человек с таким выверенным вкусом мог совершить такую ужасающую ошибку? Он же чокнутый!  - Я тоже.  - Да, но ты прикольно чокнутая, а он похож на жуткого клоуна, который сожрет твоего брата в водопроводном сливе… Извини. Знаю, сердцу не прикажешь, но… Хм. Может, в этом дело? То есть не в тебе, я хотела сказать. Может, ему просто… Ну.  Эна замолчала, не зная, как выразить словами о том, что Руи могут нравится только нормальные девушки, и при этом никак не задеть мои чувства.  - Мы целовались.  - То есть вы целовались, а потом он тебя отверг? - Справедливости ради между этими событиями пролегало два года. Но да, суть ты уловила верно.  - Ну, в таком случае дело все еще может быть не в тебе. Может, ему просто не нравятся девушки, и теперь, когда ты…  Эна снова замолчала чтобы не сказать что-нибудь, что на ее взгляд нарушит мой покой и травмирует навек и мне захотелось вернутся под одеяло.  - Извини. Я не знаю, как о таких вещах говорить, - честно признала она и подъехала на своем стуле на колесиках чуть ближе, - Я облажалась? - Нет. То есть наверное, но… Нет. Лучше всего будет, если ты будешь говорить прямо, не петляя. Наверное. В любом случае, не думай о том, ранишь ты мои чувства или нет - они и так еле живые, хуже им уже не будет.  - Ладно. Тогда… Выкладывай? Как все было? Я застонала. Солнце село окончательно. и в будуарной тишине моей комнаты нас было трое: я, Эна и безголовый проволочный манекен, который столько раз казался мне птичьей клеткой.  - Мы погуляли по парку развлечений. Поговорили о пьесе. Потом он начал спрашивать, не нравится ли мне случайно Кусанаги-сан, и я на всех парах решила доказать ему, что это не так. Все.  - Доказ?.. - Я попыталась его поцеловать, ок, ладно? Я этим не горжусь, кстати: нарушать личные границы не ок, но… Я думала… Я просто думала что… Что смогу вернуть все в то же состояние, в котором оставила это два года назад.  Эне потребовалось секунда, чтобы найти во всем сказаном мной хоть что-то, что выставило бы Руи в дурном свете: негласный кодекс поведения подруг предписывал ей ругать его на чем свет стоит и мне, в целом, это было… ну, было не-неприятно. По крайней мере пока что.  - Да с чего он вообще взял, что тебе может нравится Кусанаги? Она же говорящий катышек из стиральной машины напоминает!  Не лучший твой выстрел, Эна. Не лучший.  - Ну. Не так уж он был и не прав, - сказала я.  Горячая слеза потекла по щеке, серной кислотой разъедая мой макияж, который даже не успел толком высохнуть. Эна молчала, по всей видимости потеряв логическую нить происходящего.  - Может быть, я просто хотела вернутся к удобному. Или в глубине души знала, что он скажет мне “нет”, и именно поэтому и призналась: такая подсознательная попытка отгородиться от всего мира и сделать самой себе больно одним шагом. А может… Может отношения с парнем мне просто… Просто казались очередным… Не знаю. Атрибутом женственности? То есть нет, это не правда, все не так, но немного… Когда ты девушка не от рождения и встречаешься с мужчиной, это как бы…я хотела сказать, что встречаясь с парнем ты как бы более нормальна, чем когда встречаешься с девушкой, знаешь? И никому не нравятся бисексуалки.  - Да с чего ты взяла?  - Я читаю реддит!  - А. Ну…  Амия, Реддит - это не социологическое исследование, - осторожно сказала Эна. - Это место, куда люди приходят, чтобы доказать себе, что они правы. Внизу хлопнула дверь, это пришел с работы отец. Наверное, мама уже рассказывает ему, что у меня гости, спрашивает, что делать и нужно ли им просить нас держать дверь приоткрытой, как делают в большинстве других семей, когда сын приглашает домой девочку.  - Знаю, - я всхлипнула, понимая, что нет, скорее всего мама просто радуется, что меня кто-то навестил. - Но иногда кажется, что если достаточное количество незнакомцев в интернете говорит одно и то же, то, может быть, это и есть реальность. По крайней мере та, в которой мне предстоит жить. Эна нахмурилась и подъехала еще немного ближе ко мне. От нее пахло духами, которые мы вместе выбирали в прошлые выходные и свечей, которую Канаде подарилей ей на белый день, и ее шампунем, и - школой. - Слушай. Я, может, скажу глупость, но… мне кажется, ты сейчас пытаешься решить слишком много задач одним уравнением. Типа: кто я, кого я хочу, как правильно быть девушкой, как не быть странной, как никого не напугать - и все это одновременно. Вот твоя система и перегревается. - Ага. Отличная метафора. Я - сломанный автомат с газировкой: кто-то слишком долго жал на кнопки, и он теперь просто жрет монеты и ничего не выдает.  - Точно! Как в старом меме: “Свет внутри погас, но я все еще работаю”, да. А ты вместо того чтобы дождаться техника, пытается доказать самой себе, что способна выплюнуть наружу рамуне. Или спрайт. Или… Какой вкус ты там предпочитаешь в итоге? Я хмыкнула - снова против воли. - Наверное, - сказала я после паузы, - я просто боюсь хотеть неправильно. Потому что… Ну.  - Угу.  - И с Руи… с ним все было ясно. Он - парень, и если бы мы пошли на свидание или выложили фотки вдвоем в сеть, никто не задавал бы вопросов: люди бы даже не оборачивались нам вслед на улице. А еще он - из прошлого, и все про меня знает, а значит ему ничего не нужно ничего пояснять. И я его знаю тоже. Знаю, что могу ему нравится. Могла.  Нене же… - я замолчала и пожала плечами. - Нене  это что-то новое. И от этого меня парализует. Вот.  Эна с силой оттолкнулась, подъехала к моей кровати и обняла меня.  - Если что, оба варианта одинаково стремные, - сказала она, ласково поглаживая меня по волосам, - Ты умеешь выбирать только шмотки, но не людей, и вкуса у тебя все же нет. Абсолютно. Фу, просто фу. Я рада, что эту часть мы поняли. Что же касается остального… Попробовать что-то, что не вписывается в инструкцию к применению женственности, не сделает тебя менее настоящей, вот что я думаю.  Я уткнулась лбом ей в плечо и кивнула, размазывая джем, слезы и штукатурку по ее школьному пиджаку.  - Я просто очень боюсь остаться одна. - Ну, ты уже не одна, - сказала Эна. - Я вот здесь. И манекен тоже, если что. У него имя есть? - И не будет.  - Я буду звать его Дюшан.  - В честь парня с писсуарами?  - В честь революционера от мира искусства! И твой товарищ давно заслужил имя! Он конечно, хреновый собеседник. Но зато никого не осуждает. Мы обе посмотрели на безголовую проволочную фигуру в углу. - Останешься на ночь? - попросила я. - То есть спасибо, ты уже много для меня сделала, но… Мне нужен какой-то гарант, что завтра я доползу до школы. Если тебе не сложно. Пожалуйста.  - Конечно! И на репетицию вашу приду. Как хорошая подруга, постараюсь найти в твоем войлочном шарике что-нибудь человеческое.  - Эй! Мы поболтали еще немного, и я поднялась, чтобы закинуть стирку, подумав, между делом, и о спрятанном где-то на дне корзины испачканном в моей мерзости белье.