Совершенное Прошедшее

Ластик для воспоминаний? Чего?

Взлететь до небес? Разлететься на куски? На это я отвечу: “да”.

Tondemo Wonders

Утром напряженность вернулась. Провожая меня, Эна шла чуть быстрее обычного и много-много говорила, не ожидая от меня ответа: о новой кисти, которую она с трудом выкупила у разработавшей ее художницы, о конкурсе, о том, что во вторую смену у них опять сменили аудиторию, не догадываясь, видимо, что тактика ее шита белыми нитками, потому что я и сама регулярно так делаю. У входа она резко остановилась и поправила мне воротник. - Я зайду позже. К репетиции. Ты только… не исчезай, ладно? - Постараюсь, - ответила я и, подумав, добавила: - Спасибо. Она кивнула, как будто мы обменялись чем-то вполне исчерпывающим, и побежала обратно - к своей жизни, где, как мне сейчас казалось, все устроено чуть проще. Это, конечно, было несправедливо по отношению к Эне, запутавшейся во взаимоотношениях с папой и его известностью в узких кругах, со своим будущим, амбициями на поступление в лучшую художественную школу Токио и возможностью их осуществить, но боже мой… Боже мой.  На уроках я почти ничего не слышала: слова учителей проезжали мимо, объявлениями о станциях, на которых я не выхожу. Я думала о прошедшей субботе, о грядущем четверге, о сне, который видела сегодня ночью. Вернее, о его последнем фрагменте - все остальное распалось, стерлось, оставив после себя только ощущение песка во рту. И света. Это было в пустыне - не помню, как мы там оказались, но помню Нене, стоящую посреди нее, и проволочный безголовый манекен - тот самый, из моей комнаты, - которого она обнимала, прижимает к себе так, будто он очень хрупкий. А смотрела при этом не на него, сквозь него. На меня.  К библиотеке я шла уже с привычным комом под ребрами - я боялась того, как поведет себя Руи. Будет ли он избегать меня? Станет ли подчеркнуто вежливым, или, наоборот, попытается что-то объяснить, исправить, снова взять разговор под контроль? Я готовилась к любому варианту и одновременно - ни к одному. И ни один из них мне в итоге не пригодился: Руи вел себя как обычно. Он поздоровался, разложил сценарии, пошутил о том, что тишины библиотека сегодня не получит и дал отмашку к началу репетиции, будто вечера в парке не существовало вовсе. Руи давал указания, мы обсуждали мизансцены, смеялись над оговорками друг друга. Все это было странно и, в каком-то смысле, даже немного поганее, чем неловкость.  Я поймала себя на том, что слежу за его жестами, сверяя их со старыми замерами и наблюдениями: за тем, как он оставляет пометки в сценарии, как хмуриться, когда слушает. Хм. Все - как раньше: здесь, в библиотеке мир не рухнул, роли не были переписаны и может быть, как бы погано это не ощущалось, даже структура осталась прежней. По крайней мере, между мною и им. - Слушай, Мизуки, тебе не пара брать мерки? - спросил Руи перед перерывом, - я видел, что ты уже начала шить что-то.  - В этот раз возьму только с Аояги-куна. С вами двумя обойдусь старыми: всего-то в начале осени снимала. Или ты боишься, что набрал вес, а?  Руи вяло улыбнулся, пропустив шутку.  Эна пришла после нашей паузы: стряхивая с плеч куртку, она открыла дверь спиной, как будто заходила в собственную мастерскую. В руках у нее был термос и пакет с чем-то, подозрительно похожим на выпечку из комбини. - Прошу прощения, что прерываю вашу репетицию, - сообщила она в пространство, где помимо нас находились еще ребята из библиотечного и пара посетителей. - Но в свое оправдание скажу, что я с дарами. Тойя вздрогнул и тут же неловко улыбнулся. Нене подняла голову от сценария и просияла - Эна ей нравилась. Руи только кивнул - будто ждал, что она придет. То есть он и ждал, конечно - я предупредила об этом еще в начале встречи, но спокойствие, с которым он это сделал, свидетельствовало о том, что репетиции со зрителями были для него привычным делом. Ну естественно, Чудо-сцена же открытая…  - Мы как раз собирались продолжать, - сказал он. - Побудешь нашим первым критиком, Шинономе-кун? - Критиковать я люблю.  Репетиция пошла дальше. Закатывалось солнце и Маленький Принц смотрел подряд 44 заката, Лис плакал в золотых колосьях, Охотники уходили на танцы, Авиатор рассказывал о слонах, шляпах и завитках. Один раз. Еще один. Еще один раз ту сцену, где Маленький Принц прощается с Розой, от которой у меня появлялось ощущение карусели. Снова закат. Снова падение самолета, обозначенное звуковым эффектом.  - Неплохо, - кивнул Руи. - Думаю, на сегодня все. Выпьем чая? - Я заварю, - кивнула Нене и вышла из класса, пока Тойя отвлекся на какой-то вопрос, который задал ему о библиотечном каталоге его кохай.  Эна подалась вперед, облокотившись локтями о стол, и какое-то время молчала, словно давала репликам спектакля осесть прежде, чем подать свою.  - Слушай, - сказала она наконец, обращаясь вроде бы к Руи, но так, что слышали все, - это реально хорошо. Не только для школьного клуба - серьезно, без оговорок классно. Особенно сцены с Лисом - видно что вы с Кусанаги-сан, как сказал бы мой брат, на другом уровне. Мне нравится, как ты ловишь паузы: очень музыкально. То есть я не эксперт, конечно, но на мой профанский взгляд…  Руи слегка приподнял брови. - Спасибо. После осеннего фестиваля у меня сложилось впечатление, что ты не тот человек, который станет расточать пустые похвалы, Шинономе-кун.  - Все так. Я берегу этот ресурс, - фыркнула Эна. - Но Кусанаги-сан… Уф. Даже слов нет.  Мне вдруг стало тесно. Я прислонилась плечом к стеллажу и поймала себя на том, что считаю вдохи. Эна… Что ты несешь? - Кстати, - как бы между делом продолжила Эна, снова повернувшись к Руи, - чисто из интереса. Ты же с ней много времени проводишь. Нене сейчас с кем-нибудь встречается?  Да как такие вещи можно спрашивать вот так, в лоб? Я глянула на Тойю, который вдруг совершенно внезапно решил перебрать картотеку, чтобы подольше к нам не возвращаться.  - Мне для друга, - добавила Эна.  Для какого такого друга? Друг тебя об этом не просил! За что мне это? Руи задумался ровно на долю секунды - я знала эту паузу, знала, как он перебирает варианты в голове. Я почувствовала, как что-то внутри меня резко сжалось: это воздух в легких кончился и грудная клетка дернулась. Я убью Эну. Я убью ее и сделаю из нее манекен, чтобы Дюшану было не так одиноко.  Я ведь знала ответ на этот вопрос. Я знала ответ, и нужно было как-то намекнуть Эне еще вчера, что какую газировку бы не хотел автомат, обе они уже…  - Насколько я знаю - нет, - сказал Руи. - По крайней мере, мне она ничего об этом не говорила. Нене вернулась с чайником, ничего не заметив. Эна уже что-то говорила про свет в финальной сцене. Руи кивал. Мир продолжал вращаться, структура держалась крепко, но репетиция была закончена. Я вдохнула, когда вышла из класса и…  В каком это смысле, "нет"?