Чужая жизнь

      Хаск держался уверенно, несмотря на противоречивые чувства внутри. Говорил достаточно чётко, и почти без тени сомнения. Медовые глаза холодно наблюдали за тем, как лицо оппонента расплывается в широкой улыбке. Лапы неуверенно сжались в кулаки, точно перед дракой. Бармен хотел выглядеть хищно, чтобы одним своим видом дать тому понять, что жалеть о выборе придётся далеко не ему, и что так просто он в любом случае не дастся.       Вал же напротив, выглядел очень вальяжно. Спокойная, ровная стойка, насмешливый оскал на лице, и оценивающий взгляд, не отображающий ничего кроме странного интереса, и возможно даже, удовлетворения.       Уши у кота невольно дрогнули, а сам он кажется преисполнился в сомнениях, от видимого любопытства в ярко-розовых глазах, но позицию не сдал, и продолжал стоять на своём, став разве что шумно дышать, стараясь не отводить своего взгляда, чтобы тот не счёл это проигрышем на старте.       — Ты, хочешь занять его место? Моей самой популярной звезды? В обмен на его свободу от контракта..А что же я, получу взамен, если соглашусь? Сможешь сохранить мне охваты? — Вал говорил с пренебрежением, откровенно не веря в эти сказки. В интонации легко прослеживался сарказм, и насмешка.       Ведь действительно, шулер даже в студиях таких никогда не был, вся эта индустрия как-то прошла мимо него, не заинтересовав в силу, хотя-бы ужасной игры. Хаск был любителем продуманных сюжетов абсолютно везде. А сейчас как дурак стоял, и был готов на все условия, лишь бы прокатило.       — Я..Могу научиться, — Бармен мысленно сморщился от столь глупой фразы, слетевшей с его уст.       Он искренни считал, что сумеет научиться, если ему выдастся такой шанс. Только научиться чему? Игре? Или сексу на камеру? Хаскер плохо представлял как работают подобные индустрии, а потому его фраза звучала ещё более наивной, по-дурацки наивной.       Валентино ожидаемо отреагировал смешком. Но не злым, или надменным, а скорее мягким, словно даже умилительным.       Хаск от этого ещё больше напрягся, глянув на мотылька с недоверием.       — Тогда, договоримся так: я выдаю твоему любовничку отпуск, а ты взамен, становишься моей собственностью, и перенимаешь весь перечень его обязанностей. Твою неопытность нужно будет исправить, gato, и ты должен будешь вести себя хорошо.       Вал наклонился, чтобы быть плюс-минус на одном уровне с котом, выдыхая в лицо последнего едкий, розовый дым от длинной сигареты, что мотылёк держал в руке, и периодически затягивался никотином.       Хаск нахмурился, сместив брови к переносице, ели сдерживая кашель.       Приторный, густой, непроглядный дым — редкостная гадость. Голова от него будто бы шла кругом, а сознание незначительно замутнялось.       Шулер задержал дыхание, дабы не вдыхать отраву, пока та не выветрится.       — Это испытательный срок. Накосячишь, и я в любой момент верну Энджела обратно в студию, — Добавил Вал, выпрямившись в полный рост.       Из гримёрки тем временем, вдруг послышался шум. Сначала невнятный, а затем в дверь устремилась пара довольно громких ударов, что перерастали в нервное дёрганье ручки, в попытке отворить, да только все старания оказались тщетны, дверь сидела плотно, а замок ни в какую не желал поддаваться.       — Я согласен, на все условия.       Хаск приуныл, но скрыл свою опаску за суровой маской, снова сделавшись серьёзным, и в какой-то мере сосредоточенным.       — Хаск? Хаск! Ты слышишь меня? Что ты творишь? Выпусти меня!       Энджел продолжал долбиться в дверь гримёрной, безуспешно колотя по ней кулаками. Та периодически сотрясалась, но выбиванию по-прежнему не подлежала.       Хаск обернулся на голос и шум. Сердце в груди больно сжалось, и кот ещё раз взглянул на сутенёра, на этот раз настороженно, и беспокойно, прежде чем сорваться с места, прильнув к запертой двери. Шулер резко её распахнул, и рывком залетел внутрь, вплотную столкнувшись с Дастом, едва не сбив его с ног.       — Хаск! Что происходит? О чём ты говорил с Валом?       Хаск помедлил перед тем как дать ответ.       — Ты теперь свободен, он согласился тебя отпустить.       Разноцветные глаза актёра с удивлением расширились.       — Как? Что ты сделал? — Энджел растерянно вглядывался в медовые глаза напротив, точно в поисках ответа.       Руки трусили, а ноги подкашивались, с каждой минутой всё больше, теряя устойчивость. Паук не верил собственным ушам.       — Договорился, — Тяжко выдохнул Хаск, замечая непонимание Даста, и всё же решительно добавляет:       — Теперь я, буду вместо тебя.       Энджел застыл, словно встал в ступор. На лице отобразился шок.       — Это ради твоего блага. Я ведь обещал когда-то вытащить тебя отсюда, — Бармен слабо улыбнулся.       — Но ты..       — Со мной всё будет нормально. Главное, побереги себя, хотя-бы на время моего отсутствия.       — Нет, ты не понимаешь, Вал он, настоящий монстр, ты не сможешь с ним справиться, он и тебя подсадит на свой ебучий яд! Хаск, я не хочу тебя потерять.. — Голос актёра панически задрожал, а на глазах ещё чуть-чуть, и стали бы наворачиваться слёзы.       — Ты никогда меня не потеряешь, Энджел. Просто, доверься мне, — Шулер с улыбкой уступил товарищу путь.       Актёр колебался, но всё же ушёл.       Хаск хотел пойти за ним, проводить, но картежника остановили руки, опустившиеся на плечи грузом.       — Ты сегодня останешься здесь, — Вкрадчиво проговорил знакомый, елейный голос.