Призови меня шепотом

Люциус не стал долго засиживаться и наблюдать за молчанием в столовой. Как только он скрылся за дверью, Драко театрально выдохнул. Он вальяжно откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и смерил Гарри взглядом, в котором читалось нескрываемое предвкушение. — Ну что, Поттер? — протянул он, изящно вертя в пальцах пустой бокал. — Папа купил мне самую дорогую няньку в Лондоне. Ты уже подготовил список сказок на ночь или сразу перейдем к протиранию моих аристократических пяток целебными мазями? Гарри не повел и бровью. — Я подготовил список правил, Малфой. И, поверь, тебе они понравятся меньше, чем сказки. Снейп передал мне твои медицинские записи. Он сказал, что до этого лично занимался тобой. Предполагаю, что в перерывах между увольнениями таких как я, — Драко фыркнул. — Но теперь у него есть время на дела поважнее, чем вытирать тебе сопли. Теперь ты в полном моем распоряжении. Драко приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул живой, почти азартный огонек. Поттер не лебезил, не дрожал от страха и, что самое забавное, огрызался в ответ. Это было куда интереснее, чем бесконечные вздохи прислуги. — О, — Драко подался вперед, подперев подбородок ладонью, — и что же в твоем перечне правил? Смертная казнь за пропущенный завтрак имеется? — Почти, — сухо ответил Гарри. — Лекарства — строго по часам. Если я прихожу с таблеткой, ты открываешь рот и глотаешь ее, не задавая вопросов о вкусе и цвете. Осмотр трижды в день. И если я решу, что сегодня ты не выходишь из комнаты — ты из нее не выйдешь, даже если на улице начнется парад в твою честь. Границы ясны? — Какие мы грозные, — Драко прищурился, явно наслаждаясь тем, как Гарри пытается застолбить за собой место. — А если я откажусь пить эту бурду бесполезную? Что ты сделаешь, Поттер? — Я просто привяжу тебя к кровати и введу всё внутривенно, — спокойно парировал Гарри, глядя прямо в серые глаза напротив. — Снейп дал мне разрешение на полную свободу действий. Так что советую экономить сарказм — он тебе еще понадобится, чтобы запивать им эту самую «бурду». Драко на мгновение замолчал, а потом вдруг негромко рассмеялся. — Знаешь, Поттер… А ты мне начинаешь нравиться. У тебя зубы острее, чем кажется на первый взгляд. Мне даже хочется оставить тебя рядом… Гарри лишь коротко кивнул.

***

Дни в поместье потекли один за другим — медленно, тягуче, словно густой мед. Жизнь здесь подчинялась строгому ритму, которому все, в том числе и Гарри, обязаны следовать. Подъем, замер показателей, завтрак в гробовой тишине, лекарства по часам. Каждый звук — шаги прислуги, бой напольных часов, шелест страниц — казался здесь чересчур громким. Гарри быстро понял: за фасадом ослепительной роскоши скрывается вакуум. Драко Малфой не ездил в офис отца, за исключением того раза при их первой встрече, не посещал лекции в университете и не созванивался с друзьями. Наследник огромной империи жил как птица в золотой и очень огромной клетке. Гарри наблюдал. Это становилось его привычкой — изучать быт этого странного человека. Большую часть времени Драко проводил в своей огромной библиотеке или гостиной. — Можешь брать любую, Поттер, — бросил однажды Драко, заметив, как Гарри рассматривает полки с книгами. — Только не вздумай загибать уголки. И да, вытри руки, прежде чем трогать книги Джейн Остин! Гарри ожидал увидеть там нетронутые тома, выставленные для красоты, но реальность его удивила. Книги не были новыми. Корешки были заломлены, на полях виднелись пометки острым карандашом, а страницы кое-где хранили следы от пролитого кофе. Драко читал запоем — от классической философии до современной литературы. Помимо книг, Гарри постоянно натыкался на следы другого увлечения. В углу гостиной у окна стоял стол, заваленный снимками, вырезками, тяжелыми альбомами. Там же всегда лежала его камера. Драко мог часами возиться с настройками, ловя свет, падающий из окна. Наблюдая за ним, Гарри замечал детали, которые его завораживали. Как идеально сидит на Драко его неизменный серый костюм, подчеркивая болезненную худобу, которая почему-то выглядела не жалко, а аристократично. Как он изящно держит чашку, как поправляет волосы резким, нервным жестом. — Хватит сверлить в моей голове дыру, Поттер, — подал голос Драко, не отрываясь от снимков, когда Гарри в очередной раз замер со стаканом воды в руке. — Ты так старательно меня изучаешь… Что ты пытаешь во мне разглядеть? — Я просто думаю о том, что то, что пишут про тебя в интернете — неправда. Ты ведь не такой уж и сумасшедший, — честно ответил Гарри. — Даже наоборот… — О, — Драко наконец поднял на него глаза, и в них промелькнуло что-то теплое. — Значит, ты официально признаешь, что я очарователен? — Возможно, — спокойно подтвердил Гарри, не отводя взгляда. Драко, который уже приготовился к очередному раунду словесного фехтования, вдруг запнулся. Саркастичное замечание, уже готовое сорваться с его губ, так и не прозвучало. Он ожидал чего угодно, но не этой обезоруживающей, тихой честности. В комнате стало слишком тихо. Драко почувствовал, как к щекам приливает жар, и это было настолько непривычно и неуместно, что он резко отвернулся к окну, делая вид, что его внезапно заинтересовал вид за окном. — Твоя прямолинейность когда-нибудь тебя погубит, Поттер, — пробормотал он, нервно поправляя идеально стоящий воротник рубашки. — Она… дезориентирует. И вообще, это непрофессионально — ты всем своим пациентам так льстишь? — Я не льщу, — Гарри поставил стакан на столик и сделал шаг к дивану, пряча легкую улыбку. — Я просто констатирую факт. Тебе стоит чаще менять свою кислую мину на довольное лицо. Драко продолжал упорно изучать пейзаж за стеклом, и только его напряженные плечи и то, как сильно он сжал в руках свою камеру, выдавали его замешательство. — Это довольно сложно сделать, учитывая, что я заперт здесь, — бросил он через плечо, и его голос на мгновение лишился своей привычной стальной уверенности. — Все, заткнись уже. Твой лимит на слова на сегодня исчерпан. Гарри развалился на диване, явно довольный происходящим, а Драко еще долго стоял у окна, касаясь кончиками пальцев своих горящих щек и пытаясь понять, почему слова простого парня из приюта заставили его сердце биться так сильно. Этой ночью Гарри провалился в сон мгновенно, стоило головой коснуться подушки. Сказались изматывающие одинаковые дни и гнетущее чувство ответственности за человека в соседней комнате. Среди ночи его будто ударило током. Он сел на кровати, прислушался и услышал это снова: приглушенный, захлебывающийся стон, доносившийся из-за тонкой перегородки. Это был Драко. Гарри быстро поднялся, не зажигая свет, чтобы не ослепить себя, и вышел в коридор. Он осторожно толкнул дверь в комнату Малфоя. В спальне было светло от уличных фонарей — Драко метался на смятых простынях. — Нет… — выдохнул он, и этот звук был полон такой муки, что у Гарри сжалось сердце. — Пожалуйста… не надо больше… Он рвался в стороны, будто уворачиваясь от невидимых ударов, и внезапно заговорил четче, с ледяным ужасом в голосе: — Мёртвые… оставьте меня в покое… Уйдите… От этого шепота у Гарри по спине пробежал холод. Это не было похоже на обычный плохой сон, это было похоже на бред человека, запертого в собственном сознании. Гарри быстро подошел к кровати. Он знал, что резко будить человека в таком состоянии опасно, поэтому он аккуратно опустился на край матраца и осторожно положил ладонь на плечо Драко, слегка сжав его. — Драко. Эй. Проснись. Это Гарри. Малфой рвано, со свистом вдохнул воздух и распахнул глаза. Несколько секунд он смотрел на Гарри в упор, но взгляд его был пустым. Затем зрачки сузились, фокусируясь на лице Поттера. Лихорадочный блеск в глазах сменился жгучим, болезненным стыдом. Драко резко отпихнул руку Гарри и сел, закрывая лицо ладонями. — Какого черта ты тут делаешь? — голос Драко дрожал, хотя он изо всех сил пытался придать ему привычную язвительность. — Черт… Поттер, неужели тебе обязательно совать свой нос в мою жизнь даже посреди ночи? — Ты кричал, — спокойно ответил Гарри. Он остался сидеть на краю кровати, не обращая внимания на грубость. — Тебе снился кошмар. — Мало ли что мне снится, — огрызнулся Драко, переводя взгляд в окно на пустую улицу. Его профиль в свете фонарей казался болезненно острым. — Это просто… последствия лекарств. Возвращайся к себе. Я в порядке. Гарри помолчал, глядя на его подрагивающие пальцы. Он понимал: эта злость — всего лишь щит. Малфой всегда ненавидел казаться слабым, а сейчас, когда его застали в момент полной потери контроля, он был готов укусить любого, кто подойдет слишком близко. Гарри вздохнул и поднялся. — Ладно. Ухожу. Он уже дошел до двери, когда остановился и, не оборачиваясь, тихо произнес: — Знаешь… Мне тоже снятся кошмары. И я тоже их ненавижу. Драко замер, его плечи медленно опустились. — Просто помни, что это всего лишь сны. Они не реальны, — добавил Гарри и мягко закрыл дверь. Остановившись в темном коридоре, он прислушался. В комнате Драко было тихо, лишь слышалось тяжелое, постепенное выравнивающееся дыхание.

***

Три недели в поместье пронеслись для Гарри как один смазанный, но удивительно яркий кадр. К его собственному удивлению, работа, которая поначалу казалась каторгой в золотой клетке, начала приносить ему странное, тихое удовлетворение. Ему нравилось наводить порядок в хаосе чужого недуга, нравилось видеть, как под его надзором Драко становится чуть менее холодным, а его взгляды — чуть менее колючими. Гарри чувствовал себя на своем месте, и этот размеренный ритм жизни лечил его собственные старые раны. Вечер уже перетекал в ночь. Гарри предстоял последний осмотр Драко, когда тишину внезапно разорвала мелодия его телефона. В этих стенах, привыкших к шепоту и тишине, цифровой звук казался почти святотатством. Гарри торопливо потянулся к карману, чтобы сбросить вызов. — Прости, я забыл выключить… Драко, лениво перелистывая альбом со снимками, даже не поднял головы. — Ответь, Поттер. К тому же, если это твои шумные друзья, я хочу послушать, как звучит жизнь за пределами этого склепа. Гарри благодарно кивнул и нажал на кнопку. — Да? — Гарри! Дружище! — из динамика вырвался жизнерадостный голос Рона, заставив Гарри невольно отодвинуть трубку от уха. — Ты там еще жив в своем замке с привидениями? Мы с Гермионой решили, что нужно позвонить сейчас, перед сном! — Привет, Рон, — Гарри улыбнулся, присаживаясь на край стола совсем рядом с Драко, и поймал на себе внимательный, изучающий взгляд. — Гарри, как ты? — голос Гермионы звучал более мягко и обеспокоенно. — Ты совсем перестал писать. Мы соскучились. Работа не слишком тяжелая? Как твой подопечный? Гарри помедлил, глядя на Драко: тот же, не скрывая интереса, замер в ожидании ответа. — Всё хорошо, — ответил Гарри, и его голос потеплел. — Работа сложная, но интересная. А мой подопечный… — он сделал паузу. — Оказывается, он куда более терпим, чем мы думали. И у него отличное чувство юмора, когда он не пытается меня выставить за дверь. — Слышишь, Герми? Наш Гарри нашел подход даже к Малфою! — рассмеялся Рон. — Мы гордимся тобой. — У вас как дела? — У нас всё по-старому, не волнуйся. Мы позвонили только на минутку, поэтому отдыхай, Гарри. И постарайся чаще писать. — Хорошо. Спокойной ночи, ребят. Когда Гарри убрал телефон, в кабинете снова воцарилась тишина, но она уже не была тяжелой. — «Куда более терпим»? — протянул Драко, скрещивая руки на груди. — Это самая сомнительная похвала, которую я слышал в свой адрес, Поттер. — Какая жизнь, такая и похвала, — парировал Гарри, вставая. Драко молчал, явно раздумывая ответ. Гарри мельком взглянул на него и вернулся на свой любимый диван. Лицо Драко в мягком свете лампы выглядело задумчивым. — Они искренне за тебя переживают, — тихо сказал он, и в этом не было ни сарказма, ни злобы. — Редкая роскошь в наше время. — Да, — Гарри кивнул. — А ты будешь мне так же звонить, когда истечет время моего контракта? Драко замер, его пальцы сжали ткань рубашки. Он поднял взгляд на Гарри, и в его глазах блеснула привычная искорка сарказма, за которой он так умело прятал любое замешательство. — Извини, но я не умею пользоваться телефоном… — Очень смешно, — рассмеялся Гарри, и его чистый, искренний смех разнесся по гостиной, отражаясь от высоких потолков. В груди у Драко каждый раз что-то болезненно, но приятно сжималось от этого звука. В этом доме смеялись редко, и обычно это был либо холодный смех его отца, либо сухая усмешка Снейпа. Смех Гарри был другим — живым, настоящим. — Расскажи мне о них, — вдруг попросил Драко, поднимаясь из-за стола и садясь в кресло рядом с Гарри. — Мои друзья — это Рон и Гермиона. Мы учились вместе в интернате, делили суровую жизнь там на троих и одни побои на всех. Так что это… своего рода семья. Настоящая. — Семья, — эхом отозвался Драко, пробуя это слово на вкус, как редкое и, возможно, ядовитое вино. — И как они терпят твое отсутствие? Или у тебя там кто-то еще? Невеста? Жена, спрятанная в подвале? Гарри хмыкнул, поправляя очки. — Ты же читал условия контракта, Малфой. Твой отец искал «человека без обязательств», чтобы я принадлежал этому дому двадцать четыре часа в сутки. Так что никаких жен и невест. Отношения в моей работе — вещь сложная. Гарри замолчал, глядя на свои руки, а потом добавил с легкой, чуть горькой усмешкой: — Трудно объяснять девушке, почему в три часа ночи ты срываешься и едешь на другой конец города, чтобы сидеть на полу в чужой ванной, просто потому что кому-то снова стало трудно дышать. Драко слушал его очень внимательно. — Поттер, прекрати эти инсинуации! Если бы она хотела, то она бы поняла. А если бы ты хотел — ты бы бежал к ней сломя голову. Запомни, для любящего человека не бывает отмазок, что он забыл, был занят или устал. Тот, кто любит, всегда находит время. Он неожиданно поднялся со своего места, словно долго сидел на гвоздях. Его движения были резкими, но в них всё еще чувствовалась та осторожная хрупкость, за которой Гарри привык наблюдать со стороны. Драко подошел к книжному шкафу, будто выбирая книгу. Гарри помолчал несколько секунд, обдумывая эти слова. — Это ты из книжек своих такой вывод сделал? — Гарри шутливо отмахнулся, хотя в глубине души он прекрасно понимал, как чертовски прав был Драко. Тот замер у шкафа. Он слегка обернулся через плечо, и на его бледном лице промелькнула та самая наглая насмешка, которую Гарри приравнивал к безобидным колкостям. — К этому должен прийти любой адекватный и взрослый человек, Поттер. Видимо, — он смерил Гарри взглядом с головы до ног, — ты еще совсем ребенок. — Ребенок, который умеет замерять тебе пульс, — усмехнулся Гарри, поднимаясь с кресла. — Кстати, об этом. Руку. Драко закатил глаза, но не отошел. Он позволил Гарри подойти и обхватить свое запястье. Гарри чувствовал под пальцами его пульс — быстрый, слегка неровный. — Всё еще ребенок? — негромко спросил Гарри, глядя на часы. — Занудный ребенок, — пробормотал Драко, но руку не убрал. Гарри держал пальцы на тонком запястье Драко, привычно отсчитывая удары. Сначала всё казалось обычным, но вдруг ритм дрогнул. Пульс, только что частивший от их разговора, начал стремительно замедляться, становясь редким и едва ощутимым, словно затихающее эхо. Гарри мгновенно посерьезнел. Он поднял глаза на Драко и увидел, как та самая «наглая насмешка» на его лице медленно сползает, уступая место пустой, остекленевшей бледности, и в следующую секунду его тело полностью обмякло. Гарри среагировал на автомате. Прежде чем Драко успел завалиться назад и удариться затылком о книжный шкаф, Гарри шагнул вперед, обхватывая его за талию и плечи. Он ловко перехватил бесчувственное тело, и не тратя ни секунды, подхватил его на руки. Колени чуть подогнулись от неожиданной ноши, но он уверенно пересек кабинет и уложил Драко на широкий кожаный диван. Гарри взглянул на наручные часы: 20:14. Затем он осторожно повернул голову Драко набок, чтобы дыхательные пути оставались открытыми, и снова приложил пальцы к сонной артерии. Пульс был слабым, нитевидным, но он был. Гарри опустился на пол рядом с диваном, не выпуская запястья Драко. В кабинете стало пугающе тихо. Свет настольной лампы отбрасывал длинные тени на лицо Малфоя, которое сейчас выглядело совершенно мирным. — Давай, Драко, возвращайся, — прошептал Гарри, вглядываясь в неподвижные черты. Он внимательно следил за каждой секундой. Прошла минута. Затем вторая. Гарри чувствовал, как в нем самом борется профессионал и просто человек, которому было не по себе от вида этого внезапного «выключения». Он помнил инструкцию: ждать пятнадцать минут. Но каждая минута в такой тишине казалась часом. Гарри заметил, что кончики пальцев Драко стали совсем холодными. Он, не задумываясь, накрыл ладонь Драко своей, пытаясь согреть, и продолжал считать удары сердца, которые постепенно — очень медленно — начали набирать силу. На исходе четвертой минуты грудь Драко содрогнулась от глубокого, рваного вздоха. — Тише, тише, — Гарри чуть сильнее сжал его руку, давая понять, что он рядом. — Дыши. Ты на диване. Всё в порядке. Драко медленно приоткрыл глаза. Туман в его взгляде рассеивался медленно. Он увидел склонившегося над ним Гарри, почувствовал тепло его руки и то, как мягко Гарри придерживает его за плечо. Драко уже давно перестал кричать или толкаться. Он просто лежал, глядя на Гарри с какой-то странной, беспомощной ясностью, прежде чем к нему вернулись силы и вместе с ними — его привычная, защитная броня. Драко несколько секунд лежал неподвижно, глядя в одну точку, а затем медленно, с видимым усилием, принял сидячее положение. Его движения были вязкими, словно он находился под водой. Он устало откинул голову на мягкую спинку дивана и прикрыл глаза. Гарри не отходил, внимательно наблюдая за каждым его вздохом. Он заметил, как плечи Драко начали мелко подрагивать — едва уловимая дрожь, которая обычно бьет человека после сильного шока или резкого падения температуры. — Поттер… — прошептал Драко, не открывая глаз. Его голос звучал тускло. — Хватит так на меня смотреть. Сейчас пройдет. Гарри ничего не ответил. Вместо того чтобы вступать в спор, он быстро поднялся на ноги. Гулкая тишина кабинета сейчас работала против них, подчеркивая хрупкость момента. Гарри вышел из кабинета, пересек смежную дверь и оказался в спальне Драко. Он нашел на кровати тяжелый вязанный плед глубокого изумрудного цвета и вернулся назад. Драко даже не шелохнулся, когда Гарри подошел к нему: он аккуратно развернул плед и накрыл его, тщательно подоткнув края у плеч, чтобы сохранить тепло. — Сиди смирно, — не терпящим возражений тоном произнес Гарри, когда Драко попытался что-то возразить. — Не вставай и даже не пытайся тянуться за своими фотографиями. Пять минут, Малфой. Драко только слабо фыркнул, глубже зарываясь в плед. Его дрожь постепенно начала утихать под весом теплой ткани. — Я сейчас вернусь, — добавил Гарри, уже направляясь к дверям. — Схожу на кухню, попрошу приготовить чай и принести сюда. Тебе нужно согреться изнутри. — Поттер, — негромко позвал его Драко вслед. Гарри обернулся в дверном проеме, а тот смотрел на него из-под пледа, и в этом взгляде на долю секунды не было ни яда, ни насмешки — только бесконечная, выматывающая усталость. — Добавь туда сахара. Много, — пробормотал он и снова закрыл глаза. Гарри кивнул и быстро зашагал по коридору в сторону кухни. Спускаясь по лестнице, он поймал себя на мысли, что его сердце всё еще бьется в унисон с тем рваным ритмом, который он только что чувствовал на запястье Драко. На кухне было тихо. Домашний персонал Малфоев работал незаметно, словно призраки. Гарри нашел мадам Помфри и попросил крепкий черный чай с сахаром и немного печенья. Пока чайник закипал, Гарри стоял у окна, глядя на темный сад. Он понимал, что этот личный разговор о друзьях и близких Гарри изменил что-то между ними. Гарри ловил себя на том, что его работа все чаще превращается в созерцание. Было в Драко некое холодное, почти архитектурное изящество. Даже в самые тяжелые дни он двигался так, словно под его ногами был не ковер, а подиум: идеальная осанка, подбородок чуть вздернут, каждый жест выверен поколениями аристократов. Черные и серые костюмы сидели на нем так безупречно, будто были его второй кожей. Гарри, чьи собственные привычки были быстрыми, порывистыми и иногда грубоватыми — результат суровой жизни в приюте, где нужно было успеть схватить свое, пока не отобрали, — находил в этом виде какое-то странное, эстетическое наслаждение. Он мог засмотреться на то, как Драко перелистывает страницу или как он поправляет манжету рубашки. В этом наблюдении для Гарри не было ничего надуманного или сложного — всё происходило само собой, естественно, как дыхание. Он привык иметь дело с миром, который бьет наотмашь, но здесь, в тишине Мэнора, он вдруг увидел в Драко не заносчивого богача, а маленького, злющего зверька, который ощетинился иголками сарказма лишь потому, что смертельно боится быть раненым. Гарри понимал, что путь к дружбе с Малфоем лежит через минные поля, но он был готов идти по ним медленно, шаг за шагом, приучая Драко к мысли, что рука, протянутая к нему, не несет угрозы. Когда он вернулся в кабинет с подносом, Драко всё так же сидел на диване. Он не шевелился, но Гарри заметил, что его пальцы, сжимающие край пледа, больше не дрожали. Гарри протянул чашку с чаем и наблюдал, как Драко постепенно приходит в себя. Вдруг, он медленно запустил свободную руку в карман своих брюк и извлек оттуда свой телефон. — На самом деле, — Драко слегка замялся, его голос стал чуть тише, — конечно же я умею им пользоваться. Просто… здесь некому звонить. Отец предпочитает письма или личные распоряжения через слуг, а Северус… ну, ты сам его видел. Он протянул телефон Гарри на раскрытой ладони. Корпус устройства слегка блеснул в свете настольной лампы. — Запиши свой номер. Тот, который личный. На случай, если в три часа ночи мне снова станет… «трудно дышать», и ты мне будешь нужен. Гарри замер, глядя на протянутую руку. Это не было требованием пациента или приказом хозяина дома. Это была просьба — первая настоящая, личная просьба Драко Малфоя. Гарри взял телефон. Экран был чист, никаких лишних приложений, только стандартные иконки. Он быстро вбил свой номер и сохранил его под простым именем: «Гарри». Никаких «Поттер» или «Медик». — Держи, — Гарри вернул аппарат. — Теперь у тебя нет оправданий про «примитивные технологии». Если что-то случится, или если тебе просто станет невыносимо скучно — звони. Драко принял телефон, коснувшись пальцами ладони Гарри. На этот раз он не отвернулся смущенно, а посмотрел прямо в глаза Поттеру, и в этом взгляде было что-то, что нельзя было прописать ни в одном контракте. — Просто «скучно»? — Драко едва заметно усмехнулся, пряча телефон обратно в карман. — Осторожнее, Поттер. Я очень капризный собеседник. Ты можешь пожалеть, что дал мне этот «карт-бланш» на свое личное время. — Я и так весь в твоем распоряжении, — улыбнулся Гарри, вставая и поправляя очки. — Тебе следует лечь пораньше. — Спорить не стану. Когда дверь в спальню Драко закрылась за Гарри, он еще долго лежал в темноте, сжимая в руке телефон, на котором теперь был записан единственный номер, принадлежащий не семье и не делу, а человеку, который видел его настоящим.