Малефи́к

      1998       - Я нужен Лорду в Лондоне. От моей разведки уже ничего не зависит – теперь все решится в сражении. Мне приказано быть в Хогсмиде уже этим вечером.       Не отрываясь, он смотрел на себя в зеркало и застегивал пуговицы на рубашке. Мирра знала, что он надевал эту светло-голубую рубашку только в особенных случаях – в последний раз он просил постирать и выгладить ее, когда его жена рожала их первенца. Дрожащей ладонью Мирра прикоснулась к его плечу.       - Пожалуйста, не надо… - ее голос ломался. Она проплакала все утро.       - Почему ты не веришь в Его силы? – Ралей раздраженно обернулся. – Нас больше, и мы сильнее. Мальчик не сможет долго прятаться.       - Он ведь только мальчик…       - Прекрати этот спектакль, - он снова посмотрел в зеркало и поправил воротник. - Ты знаешь, для чего это нужно.       - Райли, это все…       - Я же просил! – вскрикнул Ралей, дернув плечом. Тонкая ладошка Дюваль соскользнула вниз. – Не надо этих нежностей, мне не шестнадцать лет.       Мирра громко всхлипнула и отошла.       - Неужели ты так Его боишься? Мы могли бы убежать, спрятаться…       - Лорд будет искать меня. И мою семью тоже.       - Он не станет. Вы проиграете. Тогда тебе точно не дадут уйти.       Он изо всей силы сжал кулаки. Его злило, что Мирра не понимала важности и исключительности сегодняшнего дня. Лорд выступит ночью, и он должен быть рядом с Ним.       Ралей взглянул на Дюваль. Она сгорбленно стояла у противоположной от зеркала стены и обнимала себя за локти. Лицо ее было мертвенно бледным, на лбу поблескивали редкие капельки пота, а прокушенная губа снова начала кровоточить. Мирра утерла ладонью слезы, собравшиеся в уголках глаз, и вышла из ванной комнаты.       Она помогла ему надеть пальто, собрала его светлую челку под шляпу, и, молча опустившись на колени, зашнуровала его ботинки. Из комнаты она принесла зонт с металлическим наконечником и его палочку.       - Болит? – спросила она, обняв его за левое предплечье.       - Жжет, - вздохнул он, перехватив ладонью холодный набалдашник зонта.       Затем он наклонился и поцеловал Мирру. Едва ощутимо она погладила пальчиками его небритые скулы и, отстранившись, снова всхлипнула.       - Я буду ждать звонка.       - Перекрой газ, когда будешь уезжать.       Потом Ралей ушел. Сел за руль, одними уголками губ улыбнулся Мирре, провожающей его из окна, и тронулся, быстро набрав скорость. Проезжая мимо Шарлоттенбурга, он на секунду задумался о том, что пропустил момент, когда нужно признаваться женщинам в любви. Однако через миг он решил никогда не возвращаться к этой мысли, и она навсегда улетучилась из его головы. Он проверил свой паспорт, билеты на самолет и палочку – все было на месте. В тот день он больше не думал о Дюваль.       ~~~       Едва его машина скрылась из виду, Мирра откашлялась и быстро вытерла слезы. Она взмахнула рукой – шторы во всем доме задернулись, постель заправилась сама собой. Дюваль медленно выдохнула; ей нужно было собраться с мыслями. Она умылась холодной водой, прополоскала глаза и рот, причесалась, затем направилась на кухню и, открыв холодильник, залпом выпила несколько хранившихся там зелий. В большинстве своем это были противоядия, но ни один состав не повышал способность к регенерации. Такого было условие практически всех зелий, что когда-либо варила Мирра.       Она быстро оделась, поверх длинной черной юбки застегнув привычный кожаный пояс с тремя особыми отделениями. Справа – для палочки, чтобы выхватить ее левой рукой (противник не ожидает этого), слева – для плотяного ножа, чтобы лишний раз не ранить правую руку, за спиной – для тонкого клинка, предназначенного для непредвиденных ситуаций. У правого бедра в кожаных кольцах висели два пластиковых сосуда – к счастью, полных – для срочного отступления или для оказания первой помощи. Дюваль накинула мантию сверху, надела крупные солнечные очки и, глубоко вздохнув, трансгрессировала к подножию Хогвартса.