Домашний киносеанс, или Рождество в неподходящей компании

Мама приехала быстро, и как только все формальности с полицией были улажены, забрала дочь с собой. За всё время Эрика больше не сказала ни слова, даже с Дастином не попрощалась. Без возражений, легко и быстро, как птичка, прыгнула в машину, когда ей велели. Дома она сразу поднялась к себе и в одежде улеглась в постель, накрывшись одеялом. Она никогда не встречала смерть так: лицом к лицу. Без предисловий, без приветствий. Просто и обыденно — была жизнь, а теперь её нет. Конечно, она видела, как демогоргоны убивали солдат. Но под влиянием адреналина те воспоминания притупились и со временем стерлись. Тело же миссис Адамс мирно покоилось в кресле, как старый родственник, уснувший перед телевизором. Не было в нём больше боли и страданий, причитаний и воплей. Не было в нём больше жизни. Перед глазами снова всплыл образ умершей старушки — спокойный и почти блаженный… Эрика вздрогнула всем телом и опёрлась на кровать, когда в дверь постучали. В комнате было темно и душно, а голова гудела после сна. Она подняла будильник с тумбочки, проверяя время: экран мигал зелёным — «18:40». Мама заглянула в комнату: — К тебе пришли, — и прежде чем впустить гостя, включила свет. Эрика зажмурилась от яркого света и едва успела подняться, когда почувствовала объятия. Вместе с этим до неё донёсся цветочный, сладковатый аромат «Electric Youth». Так вряд ли пах Дастин. — Тина, — прошептала Эрика, узнав подругу, и обняла её в ответ. — Кто же ещё, глупышка? — Тина сжала её ладони в своих и отступила на шаг, чтобы лучше разглядеть подругу. — Сразу примчалась, как только узнала, что ты нашла миссис Адамс мёртвой в её доме. Ты плакала? Эрика коснулась ладонями влажных щек: — Глупо, правда? Тина сочувственно мотнула головой и снова обняла её. — Конечно, нет! Найти труп… да ещё в рождественские праздники… — Ну да, — вздохнула Эрика и опустила голову. Она всё ещё не могла прийти в себя после случившегося. Стоило прикрыть глаза — и навязчивый образ снова вставал перед внутренним взором. От былого раздражения, связанного с заботой о миссис Адамс, не осталось и следа — словно оно испарилось вместе с её последним вздохом. Эрика сожалела, что не проявила в отношении старой женщины хотя бы каплю сочувствия и доброты. В сущности, это ведь не так уж трудно — изобразить приветливую улыбку при встрече или выпить лишнюю кружку чая, кивнуть в нужных местах и терпеливо выслушать хотя бы одно сентиментальное воспоминание ушедшей молодости. Почему же Эрика не делала этого раньше, а задумалась только сейчас, когда стало слишком поздно? Сидевшая рядом Тина вернула её в реальность, не дав окончательно погрузиться в тягостные размышления. — Больше ничего не хочешь мне сказать? — спросила она и наклонилась так, чтобы перехватить её взгляд. Эрика непонимающе посмотрела на подругу, но та, похоже, даже не заметила чужого смятения — её занимало совсем другое: — Говорят, ты была не одна в тот момент, — она игриво улыбнулась. «И снова она заводит речь о мальчишках», — с раздражением подумала Эрика. Разумеется, Тина уже знала, что в доме миссис Адамс Эрика была не одна, а с Дастином Хендерсоном. Теперь подруга хотела узнать все подробности, предвкушая чего-то более увлекательного и — как бы это ни было абсурдно — романтичного. — Тина, не говори ерунды, — Эрика вырвала руку из её ладоней и всплеснула ими от досады. — Дастин просто согласился подвезти меня до миссис Адамс. — И снова он! — Что значит — «снова»? — Ты проводишь с ним рождественскую ночь… Эрика закатила глаза: «Вот всегда она так». — Потому что наши родители дружат. Это вообще не было моим желанием. Просто родители позвали Дастина и его маму в гости — вместе веселее праздновать Рождество. — А сейчас вы вдвоём нашли труп, — не отступала Тина. — И что? — Эрика не собиралась сдаваться. — Кое-кто может заревновать. — Юджин? Его это вообще не должно волновать, — вспылила она; бывший парень и его чувства — это последнее, что могло её волновать. Вскочив с кровати, размашистыми шагами она в два счёта преодолела расстояние от одной стены до другой и обратно. Юджин… Подумать только: ещё несколько дней назад он был тем, из-за кого Эрика проливала горькие слёзы. — Мне плевать, что он обо всём этом думает, — остановившись, она сжала спинку стула и ощутила твёрдость пола под ногами. Это придало сил. Последние несколько дней были настоящим безумием, словно все опоры разом надломились, и Эрика стремительно полетела в неизвестность. — Конечно, плевать, — довольная собой, Тина улеглась на кровать. — Ведь теперь у тебя есть шанс привлечь внимание того, кто тебе по-настоящему нравился всё это время. — Не начинай, — пригрозила Эрика. Она уже пожалела, что когда-то открылась подруге и рассказала про свою наивную влюблённость в Дастина. — Так значит, Хендерсон остался в прошлом? — Да. И я не собираюсь этого менять. — А он? — спросила Тина. Вопрос застал Эрику врасплох. Внутри неприятно заныло от мысли, что Дастин мог в самом деле полюбить её. — Вряд ли, — улеглась она рядом с подругой и сложила руки на животе. — Я для него всего лишь младшая сестра лучшего друга. Тина перевернулась и облокотилась так, чтобы лучше видеть подругу: — Но давай мы не будем говорить об этом Юджину? Девчонки разразились смехом — лёгким и заразительным. Тина умела поднять настроение и хотя бы на время избавить Эрику от накопившихся тревожных мыслей. Остаток вечера подруги болтали без умолку, сплетничали о мальчиках и хихикали над нелепыми нарядами моделей из журналов десятилетней давности. Было уже совсем поздно, когда Тина собралась домой. Эрика спустилась вместе с ней вниз и проводила подругу до двери. На обратном пути она заметила на тумбочке в прихожей кассету, которую ещё утром оставил Дастин. Из-за всего произошедшего они оба забыли про фильм. Эрика забрала запись к себе в комнату. Сидя по-турецки на кровати и разглядывая коробочку, она думала — посмотреть кино одной или дождаться следующей встречи с Дастином. Размышления прервал отец, просунув голову в дверь. — Можно? Эрика кивнула. Он вошёл в комнату и заметил кассету в руках дочери. — С каких пор ты стала поклонницей Индианы Джонса? Отец и Лукас были яростными фанатами Индианы Джонса. Если они собирались вместе провести время, то неизменно устраивали киносеанс. В прошлом году, к премьере третьего фильма, отец даже взял на работе пару отгулов, чтобы съездить к сыну в колледж и сходить с ним в кино — где-то в перерыве между экзаменами Лукаса. Эрика же никогда не разделяла их восторга и даже кривилась, когда заставала эту парочку в гостиной, бурно обсуждающих фильм. В обычные дни они то и дело сыпали цитатами оттуда. Поэтому удивление отца можно было понять. — Не стала. Просто Дастин принес фильм сегодня, — она отложила кассету подальше, будто перед ней было что-то незначительное. — Он не оставляет попыток заставить меня проникнуться всей этой ботанской темой. — Дастин, — задумчиво произнес отец. — Вы двое довольно много времени проводите вместе? Эрика безразлично пожала плечами: — Никого из его друзей не оказалось в Хоукинсе на Рождество. Я — единственное знакомое лицо здесь близкое ему по возрасту. — Как скажешь. Все-таки хорошо, что он оказался рядом, когда ты была у миссис Адамс, — он переминался с ноги на ногу и засунул руки в карманы брюк. — Ага. — Мы с мамой беспокоимся по этому поводу, — отец нашёл момент как перейти к разговору о случившемся. — Со мной все в порядке, — заверила Эрика и принялась теребить ниточку на покрывале. — Эрика… — Нет, правда. Неприятно, конечно, обнаружить труп. Но миссис Адамс никогда не была моей любимицей. Отец вздохнул, но развивать беседу дальше не стал. Перед тем как выйти из комнаты, он поцеловал дочь в макушку и сказал: — Мы с мамой всегда рядом и готовы выслушать тебя в любое время. Он на секунду замолчал, словно подбирая слова, а потом уже заметно бодрее добавил: — А если этот парень всё-таки втянет тебя в приключения Индианы Джонса — заходи ко мне, обсудим. Мне хоть будет с кем поспорить. Напоследок он потрепал Эрику по голове. Как и в детстве, она протестующе замахала руками, а потом рассмеялась. Успокоенный её реакцией, отец мягко улыбнулся и вышел из комнаты.