Домашний киносеанс, или Рождество в неподходящей компании

Всю ночь Эрику одолевали кошмары. Разбитая и невыспавшаяся, она спустилась вниз выпить кофе. К тому моменту отец уже уехал на работу, а мама сидела за столом, склонившись над блокнотом и что-то писала в нём. Она проследила, как дочь наливает кофе из кофейника, но возражать не стала. Выпавший за прошедшие дни снег начал таять. Эрика тоскливо смотрела из окна на лужи, появившиеся тут и там. — Твоё платье в порядке? — неожиданно спросила мама. — Платье? — Чёрное. Эрика не сразу поняла, о чём идёт речь. — На похороны, Эрика. Платье на похороны миссис Адамс. — Они так скоро? — Это будет скромная церемония прощания. Я ещё вчера всё обсудила с преподобным Хиггинсом. Поэтому хочу знать, что с твоим платьем. Дополнительных забот не будет? — Я давно его не надевала. — Тогда поднимись и проверь. И поживее, пожалуйста. Сегодня и завтра мне понадобится твоя помощь. — Мне обязательно в этом участвовать? Твои подружки по читательскому клубу могли бы присоединиться и помочь тебе? — Смените тон, юная леди. Надин и Миранда уже взяли часть забот на себя. Но дел всё равно остаётся очень много, и я рассчитывала на твою помощь. — Как скажешь, — Эрика не стала спорить. Простой просьбы от мамы было бы достаточно — и она помогла бы без лишних вопросов. Но сейчас она лишь подумала, что споры только отнимут время. Чем быстрее они покончат со списком дел, тем скорее Эрика снова будет предоставлена сама себе.

***

Весь день Эрика выполняла поручения, связанные с похоронами. По телефону она обзванивала местные пекарни и согласовывала меню для поминального обеда. Затем забежала в местную газету и договорилась добавить небольшую заметку о том, что тридцатого декабря состоится церемония прощания с миссис Адамс.        Редактор оказался напыщенным индюком и поначалу не видел смысла писать про смерть одинокой старушки. Однако годы участия в клубе дебатов не прошли даром — Эрика с лёгкостью применила полученные навыки, и в итоге добилась своего: статья появится в утреннем выпуске. Эта маленькая победа над взрослым, скучным мужланом придала ей сил. Уже вечерело, когда мама забрала дочь из редакции, чтобы подвезти до дома Дастина. Эрика нервничала: они заранее не договаривались о встрече. Уже стоя на пороге, она проверила, на месте ли кассета в сумочке, и нажала на звонок. Сначала было тихо, и Эрика почти решила, что дома никого нет. Но потом послышались глухие шаги, и через пару секунд дверь отворилась. — Эрика? — в домашних вытянутых штанах и нелепом рождественском свитере Дастин одновременно выглядел неряшливым и милым. Сам он явно удивился нежданной гостье на пороге. — Что ты здесь делаешь? — Ты вчера оставил кассету у нас дома. Я решила вернуть, — она вытащила коробку из сумки. — Вот. Предлог, под которым она заявилась к нему, явно озадачил хозяина дома. Разбираться с этим на пороге смысла не было, и Дастин пригласил её войти. — Подразумевалось, что ты сначала посмотришь фильм, а потом вернёшь его обратно, — сказал он, пока Эрика вешала куртку в прихожей. — Я подумала, что ты хочешь посмотреть его вместе. — А ты этого хочешь? — Мне бы не помешала компания. — Если ты не торопишься, можем посмотреть сейчас. Мама как раз ушла в гости к соседке. Он забрал кассету и провёл подругу в гостиную, где стоял видеомагнитофон. — Устраивайся на диване… или в кресле, — Дастин очертил рукой полукруг и добавил: — В общем, где тебе будет удобно — хоть на полу. А я сейчас всё настрою. Пока он возился с аппаратурой и вставлял кассету, Эрика стряхнула с дивана крошки и мелкий мусор и присела на его край. Потирая левой ладонью правое плечо, она огляделась вокруг. Жилище было куда скромнее, чем она себе представляла: небольшой телевизор, старый потрёпанный видеомагнитофон, пара стеллажей с книгами, журналами и безделушками. Всё выглядело просто, местами слегка хаотично, но уютно — даже очаровательно.        Эрика невольно сравнила дом Хендерсонов с собственным домом, где всё аккуратно и продумано до мелочей, каждая вещь на своём месте. Здесь же царила живая небрежность, которая словно дышала свободой — свободой, которой порой так не хватало в её собственной жизни. Подключив всё, Дастин, как настоящий хозяин, предложил принести напитки и что-нибудь для перекуса. Когда он вернулся, то протянул Эрике банку газировки, а на журнальный столик перед диваном вывалил пачки с чипсами и шоколадными батончиками. — Налетай, — сказал он и, плюхнувшись рядом на диван, схватил пульт и нажал на «Play». Эрика потеряла счёт времени. Сколько прошло с начала фильма — двадцать или тридцать минут? Не имело значения. Она никогда не понимала, что папа и Лукас находили в приключениях Индианы Джонса, который больше походил на харизматичного проходимца, чем на компетентного учёного. Если бы ей предложили описать фильм парой слов, она сказала бы: «головокружительный аттракцион». Происходящее на экране было задорным и забавным, но в нынешних обстоятельствах Эрика не считала уместным продолжать просмотр. Конечно, это касалось только её — она не хотела портить своим настроением вечер Дастину. Он то и дело подпрыгивал на диване в напряжённые моменты — во время казавшихся ей бесконечными перестрелок и погонь — и что-то неразборчиво бормотал себе под нос, полностью поглощённый картиной. При одном таком эпизоде Дастин подпрыгнул сильнее обычного и при приземлении ощутимо задел бедро Эрики. — Прости, — он тут же повернулся к ней, заметив, что с девушкой что-то неладное. Эрика не притронулась к газировке, хотя продолжала стискивать алюминиевую банку в руке. Её кислое выражение лица говорило само за себя: кино ей явно не нравилось. — Тебе не нравится? — Дастин взял пульт и поставил запись на паузу. — Это забавно, — соврала Эрика. — Твоё лицо говорит об обратном. Колись, в чём дело? Если не хочешь смотреть — так и скажи. Не беда, посмотрим что-то другое, или я отвезу тебя домой. — Дело не в этом, — вздохнула Эрика. — Ладно, может, и в этом. Этот ваш Индиана полный отстой. Или просто моё настроение не подходит для такого рода фильмов. — Хочешь поговорим об этом? Эрика уставилась на замершую на экране картинку: героиня Кейт Кэпшоу упала в обморок, получив обезьянью голову на десерт. Только тогда она поняла, что сидят они в темноте. Источниками света были работающий телевизор и яркий уличный фонарь, спокойно проникавший через незашторенное окно. Обстановка казалась скорее интимной, чем дружеской, особенно сейчас, когда Дастин опасно придвинулся, ожидая её ответа. Чтобы отогнать от себя неуместные мысли, Эрика наклонилась и поставила банку с газировкой на журнальный столик перед диваном. Вернувшись на место, она отсела так, чтобы между ними оставалось комфортное расстояние, чтобы не ощущать жар тела, исходивший от Дастина. — Ты считаешь меня плохим человеком? — задала она вопрос тому, от кого ожидала получить честный ответ. Она давно вынесла себе вердикт, но надеялась, что Дастин будет мягче. Хотя, возможно, она ошибалась, и его ответ не принесёт никакого утешения. — Тебя? — Ну да. По-твоему, я меркантильная и циничная эгоистка, безучастная к чужим страданиям? — Разве для тебя это когда-то было проблемой? Эрика поджала губы. Он даже не стал разубеждать её. — Так по-твоему я именно такая? Дастин вытянул руку вдоль спинки дивана. Его пальцы могли случайно коснуться её волос, но он не делал лишних движений. — Я считаю, что ты умеешь проявлять сочувствие и сострадание, Эрика. Эгоистичная? Возможно. Но нам всем время от времени не помешало бы думать сначала о своих интересах и желаниях, а не с головой погружаться в чужие проблемы. — И всё же… — продолжал он мягко, — с каких пор тебя стало волновать мнение окружающих? Ты всегда открыто говорила о своих потребностях и выражала требования напрямую, без обиняков. — Может быть, потому что мне уже не десять лет, а семнадцать? — Эрика, — он машинально, скорее инстинктивно, чем намеренно придвинулся ближе и коснулся коленом её бедра. Она с трудом сдержала жалобный всхлип. Присутствие Дастина действовало на неё болезненно. С самого начала это был провальный план: отправиться прямо к нему домой. Эрика могла предвидеть, чем всё это обернётся — старые чувства вспыхнут вновь, потому что, по правде говоря, они никуда не уходили. Можно было прогнать его из комнаты в Рождественский вечер или переступить через гордость и отправиться на вечеринку к Памеле. Там ей, конечно, было бы неприятно, но несколько часов под жалостливыми взглядами выглядели бы куда более терпимым вариантом. Часть гостей явно не пришла бы в восторг от её появления, особенно Эйприл — с которой когда-то целовался в кладовке Юджин. Там бы не было Дастина. Тогда бы всё их общение закончилось в супермаркете.        Дастин не умел читать мысли, поэтому продолжал успокаивать Эрику: — Смерть миссис Адамс не твоя вина. Кроме того, я не знаю ни одной молодой девушки — и тем более парня — в Хоукинсе, кто бы вообще согласился помогать сварливой старухе столько времени. — Я могла бы проявить больше внимания и сочувствия к ней. — Так ты себя из-за этого грызёшь? — Возможно… — Эрика отвела взгляд. Всё внимание сосредоточилось на коротких, слегка толстых пальцах Дастина, находившихся слишком близко. — Но ты правда не такая, — улыбнулся он. Рука с дивана переместилась на её плечо. — Может, ты не самый добрый и сердечный человек на свете, но ты отважная, целеустремлённая девушка, которая не пасует перед трудностями. Можешь отрицать сколько угодно, но ты любящая и поддерживающая сестра, готовая прийти брату на помощь по первому зову. Твоя семья и друзья всегда могут на тебя положиться. В конце концов, ты уже половину рождественских каникул предпочитаешь моё общество обществу своих популярных подруг и их друзей-спортсменов. — Это тебя не должно удивлять, — Эрика аккуратно вывернулась на диване, будто меняла позу, чтобы убрать его руку. — Ты же сам когда-то говорил, что я ботаник, как и ты. А ботаники должны держаться вместе. — Но у тебя были все шансы это изменить. Дастин когда-то тоже пытался измениться, хотел быть таким же популярным, как крутые старшеклассники, но всё-таки остался верен себе. Эрика не успела напомнить об этом, как скрипнула входная дверь. В прихожей зажёгся свет, и послышался шелест пальто. — Дастин! — крикнула миссис Хендерсон. Он тут же схватил пульт и запустил фильм дальше. — Мы здесь! — Мы? — она заглянула в гостиную. — Здравствуй, Эрика. Чего вы в темноте сидите? — щёлкнув выключателем, она зажгла люстру над диваном. — Там начался противный дождь. Хочется горячего чаю. Вам сделать? — Нет, мам, у нас всё есть. Женщина кивнула и отправилась на кухню. На экране Индиана Джонс флиртовал со своей спутницей. Эрика невольно смутилась, когда героиня упомянула, что спит в одних драгоценностях и больше ни в чём. После возвращения мамы Дастин тоже казался рассеянным и смущённым: происходящее в фильме теперь его почти не занимало. Оба старались не смотреть друг на друга. — Наверное, мне пора? — Уже? — изумился Дастин. — Честно говоря, кино полный отстой. Не понимаю ваших восторгов. Начинать что-то новое уже поздно. Но спасибо за компанию. — Эрика поднялась. — Подожди! — он вскочил вслед за ней. — Я тебя подвезу, только переоденусь. Никаких возражений не приму. Как ты сама уже слышала — погода там полный отстой. Так что дай мне минутку, обещаю, долго прихорашиваться не буду.

***

Из-за плохой видимости на дороге до дома Эрики они добрались минут за двадцать. Припарковав машину, Дастин протянул ей одолженный у миссис Хендерсон зонтик. — Вернёшь, как сможешь. Эрика не спешила выходить. Она разглядывала, как дождевые капли стекают по лобовому и боковому стеклу с её стороны. В салоне было тепло, мягкий желтоватый свет фар и подсветки добавлял обстановке уюта, почти романтичности. Но Эрика настойчиво отгоняла любые мысли о чём-то большем, чем просто дружба. — Ты придёшь на похороны? — спросила она. — Не планировал, — признался Дастин. — Я ведь даже не был знаком с миссис Адамс. — Ты, как и я, нашёл её тело. — Да, это мгновенно связывает меня с ней очень тесными узами, — усмехнулся Дастин. — Как если бы она помогла тебе появиться на свет, — весело ответила она. Они оба рассмеялись, вспоминая как Эрика недавно жаловалась, что ей приходится возиться с миссис Адамс вместо Лукаса. — Я могу прийти. Только у меня нет подходящего костюма — он остался в общежитии. — Ничего страшного, зайди в «За неимением лучшего», они сдают костюмы напрокат. — Мне мерещится, или ты горишь желанием затащить меня на похороны? — Дастин чуть наклонился, чтобы быть на одном уровне с её взглядом. — Можешь не идти, если не хочешь, — Эрика придала себе равнодушный вид, сложила руки на груди и откинулась на спинку сиденья. — Ладно тебе, — он пихнул её локтем, едва задевая плечо. — Я приду, чтобы поддержать тебя. Завтра с утра загляну к этим твоим «За неимением лучшего». — Моё дело предложить. Ты не обязан, — Эрика потянулась к ручке двери и села на край сиденья, чтобы выйти. — Спокойной ночи. Она расправила зонтик и гордо зашагала домой.