Стихийное бедствие по имени "эффективность"

Тишина, наступившая после истории с василиском, была зловещей. Снейп почти поверил, что Драко, наконец, исчерпал себя. Мальчик усердно (по своим меркам) выполнял обязанности «связного»: раз в неделю под присмотром Снейпа и нервно подрагивающего Хагрида он спускался в подземелье с очередным окороком для Слая и вел с ним односторонние беседы о пользе витаминов и вреде застоя. Василиск, казалось, воспринимал это как странный, но приятный ритуал и лишь изредка отвечал глубоким, ворчливым шипением. Но Снейп знал — ураган не может бушевать вечно в одном направлении. Ему нужна новая территория. И также Снейп не учел что некоторые найдут в таком хаосе перспективы. Инициатива исходила не от Драко, а от Фреда и Джорджа Уизли. Их интерес к «слизеринскому чудику, который укротил василиска», перерос в жгучее любопытство. Однажды после зельеварения они перехватили Драко в коридоре, окружив его не как враги, а как два ученых, нашедших редкий экземпляр живой фауны. — Слушай, Малфой, — начал Фред, оглядываясь по сторонам. — Этот твой Слай… он случайно не сбрасывает чешую? Нам для одного рецепта нужен ингредиент «слеза чудовища», но чешуя гигантской змеи, просидевшей тысячу лет в темноте, тоже сгодится. — И вообще, как ты с ним договариваешься? — добавил Джордж, заинтересованно наклонившись. — Шипишь в ответ? Или просто смотришь куда-то в сторону и очень убедительно говоришь? Драко, привыкший к страху, подобострастию или злобе, столкнулся с чем-то новым: с профессиональным интересом коллег по цеху создания хаоса. Он оценивающе их осмотрел. — Чешуя не сбрасывается, она у него вечная, по крайней мере, я так считаю. А договариваюсь я, предлагая взаимовыгодные условия. Вы хотите сотрудничать? — спросил он прямо, без предисловий. — У вас — эмпирический опыт в области практического юмора. У меня — теоретическая база и доступ к ресурсам, о которых вы, вероятно, даже не слышали. Близнецы переглянулись. В их глазах вспыхнули одинаковые огоньки азарта. — Сотрудничество? — переспросил Фред, и на его лице расплылась хитрая улыбка. — С наследником Малфоев? Мама бы нас сожгла живьем. — Поэтому мы никому не расскажем, — тут же заключил Джордж. — Джентльменское соглашение? С этого и началось. Драко не «подружился» с Уизли в сентиментальном смысле (папа бы его убил). Он заключил стратегический альянс. Он снабжал их идеями, которые выдумывал с помощью пыльных томов по алхимии и защите от темных искусств (которые теперь выдавали ему, лишь бы он не лез в трубы), а они, с присущим им гениальным безумием, воплощали их в жизнь. Они встречались на нейтральной территории — в заброшенном классе на третьем этаже, где Драко чертил схемы, а близнецы дополняли их чертежами взрывающихся пирожных. И все бы хорошо, если бы не одна черта Драко: у него полностью отсутствовали внутренние часы и понимание таких условностей, как «ночь», «сон» и «личное пространство». Однажды его осенила гениальная, как ему казалось, идея насчет улучшения их совместного изобретения — «самовыкрикивающих чернил». Нужно было обсудить немедленно. И он, не задумываясь, отправился в гриффиндорскую башню. Как он проник внутрь — отдельная история, вероятно, связанная с потайным ходом, о котором он узнал, изучая планы замка для поиска василиска. Факт в том, что глубокой ночью он оказался в спальне третьекурсников-гриффиндорцев. Он подошел к кровати, где мирно похрапывали Фред, и тронул парня за плечо. — Уизли. Проснись. Я придумал, как заставить чернила не просто кричать, а петь гимн Слизерина при обнаружении ошибки. Нужно переписать руну активации. Фред, вырванный из глубин сна, увидел в полумраке бледное лицо и светлые волосы кого-то, склонившиеся над ним. Мозг, не отошедший ото сна, сработал на примитивном уровне: «ЧУЖОЙ В СПАЛЬНЕ!». И Фред Уизли, никогда не терявший дух даже перед строгим взглядом МакГонагалл, издал пронзительный, душераздирающий вопль. Его крик разбудил Джорджа, который, увидев ту же картину, поддержал брата на октаву выше. Эффект был сокрушительным. Проснулась вся спальня, затем вся башня. Крики «Нападение!», «Слизеринцы!», «Призраки!» неслись по лестницам. Кто-то зажег свет, и Драко предстал перед изумленными гриффиндорцами: стоящий посреди комнаты в шелковой пижаме с фамильным вензелем, с пергаментом в руке и с выражением легкого раздражения на лице, как у ученого, которого прервали во время важного опыта. — Что вы так орете? — Перекричал он нарастающий гул. — Я же по делу! Последующие полчаса были хаосом. Снейпа, разбуженного диким звонком от гриффиндорского префекта, едва не сбили с ног на лестнице толпой перепуганных и разъяренных студентов. Когда он ворвался в спальню, его ждала сюрреалистичная картина: Драко Малфой, окруженный гриффиндорцами в ночных рубашках, с невозмутимым видом объяснял на доске, которую трансфигурировали из картины, принцип работы звуковых рун. Фред и Джордж, уже пришедшие в себя, сидели на кровати, трясясь то ли от смеха, то ли от остаточного шока. Их крики вошли в историю факультета. — Малфой! — Проревел Снейп, и стекла в окнах задребезжали. — Объясни. Немедленно. — Профессор Снейп, — обернулся Драко, как будто они встретились в библиотеке. — Я пытался обсудить с соавторами срочные улучшения проекта. Они отреагировали неадекватно. Возможно, из-за фазы глубокого сна. — Он… он просто появился из ниоткуда! — Выдавил Фред, наконец найдя дар речи. — Как призрак! Только более… настойчивый! В тот момент, глядя на это безумие — на бледного, возмущенного Драко и на двух рыжих сорвиголов, которых он, сам того не желая, довел до визга, — Снейп почувствовал странную смесь чувств. Глубокое, всепоглощающее раздражение. И… крошечное, темное, глубоко спрятанное удовлетворение. Малфой-младший не просто пробрался в сердце вражеской территории. Он посеял там панику, даже не пытаясь. Он напугал самых неустрашимых проказников школы, просто "желая поговорить". В этом был извращенный, но безупречный слизеринский шик. Но удовлетворение тут же сменилось леденящей догадкой. Если Драко так легко проник в Гриффиндор… что мешает ему заинтересоваться гостиной Когтеврана? Их запертой библиотекой? Или, что немыслимее, уютными, но тщательно охраняемыми общими комнатами Пуффендуя? Этот ураган не признавал границ. И Снейп с ужасом понимал, что его роль «хранителя» теперь включала в себя не только защиту школы от василиска, но и защиту всех остальных факультетов от мирного, но абсолютно разрушительного визита Драко Малфоя. Пока он тащил Драко обратно в подземелья, тот все еще ворчал: — Истеричная реакция, совершенно не способствующая продуктивной работе. Может, стоит разработать успокоительные конфеты с мгновенным действием? Для экстренных случаев обсуждения… Снейп лишь молчал, чувствуя, как его будущее окрашивается в оттенки хаоса, которые ему предстоит теперь регулировать. Ураган научился проникать везде. И Снейпу оставалось только следовать за ним, гася пожары и попивая успокоительное уже не чашками, а целыми чайниками.