Стихийное бедствие по имени "эффективность"

Следующие несколько дней Снейп провел в состоянии повышенной бдительности, ожидая, когда же шило в пятой точке спровоцирует Драко на новые «исследовательские вылазки». Он усилил патрули вокруг входов в гостиные других факультетов и провел с Драко строгую беседу о святости приватного пространства и понятии «ночное время». Драко выслушал с вежливым, отстраненным видом, который Снейп научился читать как «теория принята к сведению, практическое применение будет зависеть от обстоятельств». Казалось, урок пошел впрок. Драко сосредоточился на своих официальных обязанностях: посещал Слая с очередной порцией говядины и моноологом о пользе физической активности для гигантских рептилий, а с Уизли, как выяснилось, они наладили дистанционное сотрудничество через систему переписки с помощью зашифрованных записок, доставляемых прирученными летучими мышами (идея Драко, реализация Джорджа). Но Снейп, познавший природу урагана, не обольщался. Спокойствие было зловещим. И он оказался прав. Однажды утром за завтраком профессор Флитвик, обычно бодрый и оживленный, появился в Большом зале с темными кругами под глазами и нервным тиком. — Северус, — подозвал он Снейпа, едва тот успел сделать первый глоток кофе. — У вас тут, в Слизерине… нет ли случайно студента, чрезмерно увлеченного… ребусами и логическими головоломками? Ледяная рука сжала желудок Снейпа. — Почему вы спрашиваете, Филиус? — Потому что прошлой ночью, — профессор Заклинаний понизил голос до испуганного шепота, — что-то… или кто-то… проник в гостиную Когтеврана. Не через дверь! Дверь требует ответа на загадку, и она была не тронута! Но… система вентиляции в восточном крыле была… модифицирована. Кто-то установил там серию шестеренок и магических зеркал, которые перенаправляли воздушный поток так, что создавался устойчивый свист, выводящий мелодию школьного гимна! А на столе в центре комнаты лежала записка. Снейп закрыл глаза, предчувствуя самое худшее. — И что в ней было написано? — «Система контроля климата устарела и неэффективна. Предлагаю проект модернизации для улучшения когнитивных функций учащихся за счет оптимальной температуры и ионизации воздуха. Для обсуждения деталей оставьте ответ в трубе отопления в северо-западном углу. Д.М.». — Флитвик выглядел одновременно восхищенным и глубоко потрясенным. — Это же гениально с инженерной точки зрения! Но как он это сделал, не решив загадку? И зачем?! Снейп знал «зачем». Потому что дверь была закрыта. А Драко Малфой, получив отпор в лоб (пусть и в виде логической задачи), просто нашел обходной путь. Буквально. — Филиус, — сдавленно произнес Снейп. — Это был Малфой. Первокурсник. И я крайне сожалею. Он будет наказан. — Наказан? — Флитвик заморгал. — Но он же не навредил! Он… усовершенствовал! Пусть и несанкционированно. Я, честно говоря, подумываю над его предложением об ионизации… — Нет! — рявкнул Снейп так резко, что Флитвик отпрянул. — Никаких обсуждений! Никаких ответов в трубах! Вы понимаете, что если он получит от вас позитивный отклик, следующей остановкой будет… — он безнадежно махнул рукой в сторону стола Пуффендуя, где царила атмостура мирного уюта, которую Снейп теперь видел как мишень для «оптимизации». Он нашел Драко после завтрака. Тот сидел в углу библиотеки и что-то увлеченно чертил на пергаменте — схему, отдаленно напоминавшую систему корневого питания мандрагор. — Малфой. Когтевран. Вентиляция. Объясняй. Драко поднял голову. В его глазах не было ни вины, ни страха. Было легкое раздражение от помехи. — О, вы уже узнали. Я оставил проект предложения. Их система воздухообмена построена на пассивной конвекции, что в каменной башне приводит к застою и снижению концентрации. Моя модификация использует принцип Бернулли… — Я не спрашиваю о принципе Бернулли! — прошипел Снейп, наклоняясь так близко, что их носы почти соприкоснулись. — Я спрашиваю, что ты там делал?! — Проводил аудит инженерных систем, — чистосердечно ответил Драко. — После Гриффиндора стало ясно, что у каждого факультета свои уязвимости. Нужно составить общую карту для… ну, для общего сведения. «Для общего сведения». У Снейпа похолодела спина. Он представлял эту карту: «Гриффиндор: слабая физическая защита. Когтевран: устаревшие инженерные сети. Пуффендуй…» Что ждет Пуффендуй? Атака через теплицы? Реконструкция системы отопления на основе дыхания дракона? Замена уютных диванов на эргономичные кресла с принудительной стимуляцией бодрости? — Слушай меня внимательно, — сказал Снейп, и в его голосе звучала не ярость, а ледяная, беспросветная решимость. — Твое «исследование» факультетских гостиных окончено. Сию секунду. Если ты ступишь ногой в общую комнату Пуффендуя, или, Мерлин храни, попытаешься «оптимизировать» их связь с кухнями, я не просто отниму у тебя все пергаменты. Я напишу твоему отцу такое письмо, что он пришлет сюда не сову, а целый выводок разгневанных гиппогрифов в качестве домашних воспитателей. Понял? В глазах Драко мелькнуло что-то вроде разочарования. Он, кажется, искренне не понимал, в чем проблема. — Но профессор, это же неэффективно! Я мог бы повысить комфорт и продуктивность во всем замке! — Замок и так едва выдерживает твою продуктивность, Малфой! — голос Снейпа сорвался на хрип. — Твой следующий «аудит» — это мой кабинет. Постоянно. После уроков. Ты будешь сидеть там и… и каталогизировать мою коллекцию корней лютика. Вручную. Без магии. Это поможет тебе развить терпение, которого тебе так не хватает! Это была отчаянная, слабая угроза, и они оба это знали. Но Драко, увидев в глазах Снейпа что-то новое — не просто гнев, а настоящую, прожигающую усталость, — на секунду задумался. Может, даже в его безумном мире сработал какой-то инстинкт самосохранения. Или просто интерес к корням лютика (возможно, у них были неочевидные алхимические свойства). — Хорошо, профессор, — вздохнул он, как великий ученый, вынужденный отложить грандиозный эксперимент. — Я сосредоточусь на Слае и… корнях. Ураган на время затих, сменив направление. Но Снейп знал — это ненадолго. Он просто купил себе немного времени. И теперь ему предстояло провести его, охраняя не только Тайную комнату, но и мирный, ничего не подозревающий Пуффендуй от благих, но катастрофических намерений самого непредсказуемого студента в истории Хогвартса. А заодно — искать, чем же еще можно занять пытливый ум Драко Малфоя, чтобы следующей его идеей не стало «усовершенствование» астрономической башни или, не дай Мерлин, попытка наладить отношения с гигантским кальмаром в озере.