Обнажённая натура

Названия команд исчезли. Вместо них появилась надпись: «Назовите фамилию, которая объединяет эти три слова: чайник, брадобрей и каталог». — Чего? — Лицо Вай перекосилось. — Это что ещё за бред? Кейтлин растерянно оглядывалась, Экко молчал, Майло с тоской уставился в потолок, а Паудер что-то шептала себе под нос, словно надеялась, что ответ родится сам. Виктор повернулся вправо: Джейс точно знает ответ на… Ах да, точно. Пустой стул тут же стёр с губ едва наметившуюся улыбку. — Рассел, — тихо сказал он. — Что? Почему? — Кейтлин нахмурила брови, занося ручку над бланком. — Это ученый, он сформулировал парадоксы, которые… Просто пиши! У нас мало времени. Она пожала плечами и сделала пометку в бланке. Виктор сделал глоток кофе, отгоняя чушь, которая лезет в голову. Раз уж он здесь, нужно выжать из своих знаний максимум. Следующие вопросы были не слишком сложными, и команда немного расслабилась. Но тут на экране появился четвёртый: «Эти четыре вещества появились потому, что учёные в разное время нарушили технику безопасности. Их открытия перевернули пищевую промышленность. Что это за вещества?» — Пиво и чипсы… — пробубнила Вай. — Сахарин, цикламат, аспартам и сукралоза, — вздохнул Виктор, — четыре идиота лизнули пробирки, и вместо того, чтобы умереть, подарили миру сахарозаменители. — Вау! — воскликнула Паудер. — Значит, я могу… — Не вздумай! — воскликнула Вай и схватила её за руку, будто она собиралась выпить яд прямо сейчас. Седьмой вопрос поставил Виктора в тупик: «Эту технологию сейчас используют повсеместно в производстве одежды. Но её изобретателю пришла идея патента, когда он вернулся с прогулки со своей собакой. Что это за технология?» — Кондиционер? — предположила Паудер. — Ну… Собаки охлаждаются, испаряя влагу с языка. — При чём тут одежда? — раздражённо бросил Майло. — Это липучки для одежды, — произнёс Экко, и Кейтлин записала ответ в бланк. — Репейник прицепился к шерсти, это и натолкнуло его на мысль. — Точно, — признал Майло уже спокойнее. — Логично. Наконец, после двенадцатого вопроса, ведущий объявил перерыв, а сотрудник собрал бланки. В целом, они справились неплохо. Кейтлин уверенно отвечала на вопросы по истории науки, а Экко здорово мыслил логически. — Я закажу ещё коктейль, — сказала Паудер и с характерным звуком втянула через трубочку остатки синего напитка. — А я пойду подышу воздухом, — сказал Экко, поднимаясь из-за стола. Виктору вдруг тоже захотелось выйти из помещения: от шума, смеси странных запахов и духоты ему стало не по себе. К тому же его всё ещё мучил вопрос, который он не имел права поднимать с кем-либо ещё. — Экко! — окликнул он. — Я бы тоже вышел. Экко обернулся и кивнул.

***

— Виктор! Рад познакомиться поближе, — Экко тепло улыбнулся, прислонившись к кирпичной стене бара. На улице уже стемнело, и у «Пороховой бочки» зажглись фонари. — Классно, что ты пришёл на квиз, — продолжил он. — Больше половины ответов — твои, если что. — Спасибо, Экко, — Виктору снова стало неловко. Да что ж это такое? — А твой нейротормоз… Я впечатлён! Буду рад, если такая вещь появится в реальной жизни. — Наш с Пау, — кивнул Экко. — Идея хорошая, а вот с реализацией пока не всё так просто. — Я могу помочь, — откликнулся Виктор и тут же сам удивился, насколько легко и искренне это прозвучало. — Безопасность дорог — такая штука… — продолжил он. — Возможно, это немного эгоистичный мотив, но лично мне будет сложно отпрыгнуть, если какой-нибудь самокатчик не затормозит вовремя, — он усмехнулся и чуть приподнял трость. — Уверен, Джейс тоже… — Он осёкся. Экко внимательно посмотрел на него и едва заметно улыбнулся. — Спасибо. Если совсем застопоримся, сразу придём к тебе за советом, — он помолчал, а затем добавил: — Слушай, а ты ведь… не про нейротормоз хотел поговорить, верно? Виктор замер, открыл было рот, но слова застряли в горле. — Урок рисования? — аккуратно подсказал Экко. Да, именно об этом Виктор и хотел спросить. — Как ты вообще оказался там? — Хотел прокачать художественные навыки, — Экко развёл руками, будто это было само собой разумеющимся, но тут же добавил: — Я не похож на художника, да? Виктор кивнул: — Ты же технарь. — А ты правда думаешь, что мир делится на умных и творческих? — спокойно поинтересовался Экко. — Это не совсем так работает. Я люблю рисовать людей, которые мне дороги. Не просто копировать, а показывать миру, какими они существуют для меня. Виктор пожал плечами. Экко ненадолго задумался: — Словами это объяснить сложно. Ты не против, если я покажу? Он достал телефон. Виктор кивнул, и Экко провёл пальцем по экрану, открывая альбом с работами и присаживаясь на порожек у стены. Виктор сел рядом и взял телефон из его рук. Первыми шли изображения Вай: глаза горят ярким блеском, взгляд полон решимости и неожиданной мягкости, доброты, которую, кажется, может заметить лишь тот, кто знает её очень близко. Виктор поднёс экран ближе, всматриваясь в детали. Следующий слайд: Майло сжимает в руке большой резной ключ, но вместо привычной ядовитой ухмылки на его лице торжествующая, открытая улыбка. Клаггор стоит рядом и чему-то по-детски радуется. А дальше — крупный седой мужчина в круглых очках. Он протягивает руку вперёд, будто желает помочь кому-то подняться. Но больше всего было рисунков Паудер: вот небрежный набросок, на котором она кружится в танце, запрокинув голову и раскинув руки, словно крылья. Вот портрет крупным планом: на щеках крохотные веснушки, а в глазах отражается свет. А вот она сидит с чёрным пятном на носу, в комбинезоне, испачканном машинным маслом, но такая довольная, словно только что изобрела вечный двигатель. В этом рисунке было столько энергии и жизни, что Виктор невольно улыбнулся. Да, Экко не просто копировал черты. Он ловил суть, те редкие мгновения, когда привычные маски спадали и человек становился собой. Интересно, как бы он нарисовал его самого? А… Джейса? — Я… Понимаю, — наконец признал Виктор, сглотнув ком в горле. Экко улыбнулся, снова заблокировал экран и убрал телефон в карман. Но это всё равно не объясняло… — Но Джейс! — воскликнул Виктор, не сдержав эмоций. — Он разделся перед дюжиной студентов! Он… — Виктор почувствовал, что отчаянно краснеет и только надеялся, что в тусклом свете фонаря этого не видно. — Он снял даже чёртовы трусы! — А что? — Экко пожал плечами. — Рисование обнажённой натуры — важный этап для… В этот момент раздался резкий свист, словно кто-то пронёс микрофон мимо колонок. — Команды, возвращаемся на места! — объявил ведущий. — Второй раунд через две минуты! Экко встал, отряхнул штаны и подал руку, чтобы помочь подняться: — Продолжим разговор на следующем перерыве?

***

Второй раунд был посвящён известным фамилиям прошлого. «Назовите фамилию врача, который кормил пациентов содержимым собственного желудка, и тем самым спасал им жизни» — Беееее! — Паудер театрально сунула два пальца в рот и сделала вид, что её тошнит. Майло брезгливо скривился: — А обязательно задавать такие вопросы в баре, где люди вообще-то едят? Клаггор с невозмутимым видом отхлебнул пива. Виктор нахмурился, лихорадочно перебирая в памяти медицинские факты, но на ум ничего не приходило. — Это Касл, — вдруг догадалась Скай. — К-а-с-л, без «Т». Кейтлин записала ответ, а Скай пояснила: — У них была пернициозная анемия, — продолжила Скай. — Тогда никто не понимал, что происходит. Касл догадался, что в желудке здорового человека есть вещество, которого нет у больных. Он… нашёл довольно своеобразный способ это проверить. — То есть он буквально… блевал в их тарелки? — с отвращением уточнила Вай, морщась. — Я всегда думала, что открытия делаются как-то… ну, не вот так! — Это спасло жизни, — сухо заметил Виктор. Метод радикальный, но логика врача была железная. — Это всё равно мерзко! — воскликнула Паудер. Вопросы сыпались один за другим, на каждый давали всего минуту. Иногда ответ приходил мгновенно, иногда команда вписывала первое, что приходило в голову. Скай оживилась и уверенно справлялась с медицинскими заданиями. На экране появился новый вопрос: «Один школьник заметил необычное физическое явление и попытался рассказать о нём своему учителю. Учитель лишь посмеялся, заметив, что это, должно быть, «физика имени этого ученика». Позже оказалось, что школьник был прав, и открытый им парадокс действительно назвали в его честь. Назовите фамилию этого школьника». — Мпемба, — без раздумий ответил Виктор. Кейтлин зависла с ручкой над бланком: — Прости, как? Мпе… что? — М-п-е-м-б-а, — отчеканил он по буквам. — Мальчик заметил, что горячая вода замерзает быстрее холодной. Когда он рассказал об этом учителю, тот рассмеялся ему в лицо. — Ну и придурок, — хмыкнула Вай. — Учитель, не пацан. Виктор лишь кивнул. О, да. Он слишком хорошо знал, каково это — видеть то, чего не замечают другие. Пытаться объяснить, достучаться, доказать, поделиться, и в ответ получить усмешку, равнодушный взгляд или вежливое, холодное «ну-ну». Спустя пару заданий на экране появился новый вопрос: «Этот ученый изучал электричество и, по иронии судьбы, погиб от молнии…» Этого Виктор не знал. Ему всегда было проще запоминать формулы, схемы и факты, которые могли пригодиться в работе, чем странные истории из жизни давно умерших людей. Если только такие истории случайно не перекликались с его собственной. Как та, про Мпембу… Впрочем, он ведь совсем недавно мог погибнуть почти так же, если бы Скай не появилась вовремя. Надо будет потом прочитать об этом учёном. Просто для себя. Команда растерянно притихла. Ответа не знал никто. — Кажется, это был Ломоносов, — неуверенно произнесла Паудер, — Ты уверена? — уточнила Кейтлин. — Ну… — Паудер потерла нос. — Я где-то слышала… Может, в научной передаче? Виктор сильно сомневался. Ломоносов действительно исследовал атмосферное электричество, это он помнил. Но вот погиб ли он от молнии? Этого Виктор вспомнить не мог. Однако, лучшего варианта у него всё равно не было. Кейтлин пожала плечами и записала вариант Паудер. Раунд оказался довольно напряжённым и потому пролетел быстро. Клаггор, похоже, был здесь исключительно ради атмосферы и пива: откинувшись на спинку стула, он с ленивой ухмылкой наблюдал за суетой команды и не особенно стремился вмешиваться. Экко, как и Виктор, больше интересовался наукой и технологиями, чем биографиями давно умерших учёных. — Итак, это был двенадцатый вопрос второго раунда! — бодро провозгласил ведущий. — У вас пятнадцать минут на то, чтобы освежить память и напитки! Клаггор запрокинул голову, вытряхивая в рот последние капли пива. Вернув кружку на стол, махнул официантке: — Ещё пива, пожалуйста! Вай, а ты? — И мне повторите! — отозвалась она, не удосужившись даже повернуться. Экко встал из-за стола и многозначительно посмотрел на Виктора: — Виктор… — Он показал взглядом на выход. Виктор почувствовал, как в желудке шевельнулась странная тревога, но отказаться от разговора не смог. Ему слишком хотелось наконец всё понять. Он поднялся. — А куда это вы опять? — Паудер вытянула шею, глядя на них. — Я с вами! Экко слегка замялся. — Пау… — он потеребил застёжку на бомбере. — Прости, но, можно мы немного поговорим наедине? — Ага, сплетничаете, значит? И без меня? — девушка показательно надула губы, хотя глаза у неё оставались весёлыми. — Ну и ладно. Но тогда с тебя ещё один напиток. Хочу что-нибудь новенькое… «Малиновый взрыв». Он с блёстками! — Без проблем, — Экко протянул ей карту. — И возьми мне, пожалуйста, колы со льдом. — Принято, командир, — Паудер вскочила с места и побежала ловить официантку, которая только что отошла от их столика. А потом крикнула через плечо: — Угощу Скай, а то она грустная сидит!

***

— Вы вместе? — неожиданно для самого себя спросил Виктор, когда они вышли на улицу. Он ожидал удивиться тому, что его это волнует, но удивился лишь тому, что не удивился. Экко покачал головой. — Нет… Пока. — Почему? — Слова снова сорвались с губ Виктора против его же воли. Экко вздохнул и прислонился к стене. На секунду поднял голову и посмотрел на тёмное небо с редкими звёздами. Потёр подбородок. — Знаешь… — начал он, медленно подбирая слова. — С одной стороны, хочется выбрать особенный момент, чтобы сделать из признания что-то важное. А с другой… страшно. Вдруг испорчу то, что между нами уже есть. И да, — он усмехнулся, — есть небольшой страх, что Вай набьёт мне морду. — Не набьёт, — Виктор покачал головой. — Хотела бы — давно бы набила. — Ааа… Ну да, ты прав, — ответил Экко. — То, что я влюблён в Пау по уши, и так всем давно очевидно. Он произнёс это легко и прямо, без ужимок. А что, так можно? Парень даже не смущался, будто это нормально. Стоял расслабленно, словно они обсуждали предпочтения в еде или музыке. — Ну а что насчёт тебя? Я тут душу изливаю, а мы ведь не закончили наш прошлый разговор. Во рту пересохло. Виктору захотелось сбежать, перевести тему, и в то же время наконец всё понять. Лишь Экко знал о происшествии на уроке рисования. Виктор никогда прежде не чувствовал потребности проговаривать свои мысли с кем-то. Разве что идеи для проектов, которые он всегда обсуждал с Джейсом… С Джейсом. — Виктор, — голос Экко звучал спокойно, но твёрдо. — Всё в порядке. Только теперь Виктор заметил, что сжимает рукоятку трости так сильно, что на тыльной стороне руки проступили вены. Всё тело напряглось, будто он стоял на краю крыши. Он заставил пальцы немного ослабить хватку. — Тебе правда не о чем переживать, — Экко осторожно коснулся его предплечья. — Урок рисования. Джейс… — Да. Джейс, — просипел Виктор. — Зачем вообще он это сделал? Экко пожал плечами. — Не знаю. Мы с ним особо не общаемся. Но за позирование неплохо платят. — Что? — уж чего-чего, а этого Виктор точно не ожидал. Он уставился на Экко, не веря своим ушам. — Джейс нуждается в деньгах? Человек, который носит брендовую обувь и шьёт рубашки на заказ у портного с Ривер Хаус, вынужден стоять голым перед толпой студентов ради жалких крох? Виктор не мог в это поверить. — Ну, — задумчиво протянул Экко, — я, вот, например, живу за счёт Бензо. Он оплачивает еду, одежду, транспорт… Он мне как отец. Но не буду же я просить у него денег на бары и развлечения? Вот и подрабатываю: чиню приборы, правлю чертежи, чтобы угостить Пау коктейлем. Может, у Джейса такая же история? Это, конечно, только догадка. Я не знаю, что на самом деле подтолкнуло его на это. Виктор сдавленно застонал, опустился на бетонный порожек и уронил голову на руки. Он чувствовал себя идиотом. Тупым, беспросветным, запредельно наивным идиотом. Он всегда воспринимал Джейса как человека, у которого по умолчанию есть всё. Но теперь до него медленно доходило: Джейс никогда не вёл себя как мажор. Он не считал себя лучше других, не ждал, что все будут плясать вокруг него. Хорошо относился к людям, не делая различий в статусе. Да, Талисы не бедствовали. Но Джейс явно не из тех, кто станет клянчить деньги у матери. Неужели он совсем не знал своего напарника? Он думал, что Джейс прост, как учебник математики для первого класса. Теперь оказалось, что даже не удосужился пролистать первые страницы. Кажется, Виктор переоценил собственный интеллект. — Тогда почему он так легко разделся перед дюжиной студентов? А когда его увидел я, решил, видимо, сменить паспорт и место жительства… Экко посмотрел на него с сочувствием и без малейшей тени насмешки. — Виктор, — сказал он. — Это ведь совсем разные вещи. Как бы цинично ни звучало, но для студентов-художников обнажённая модель — просто учебный материал, и Джейс это понимал. Он пожал плечами. — Мы все подписывали договор о неразглашении. Фотографировать на занятиях запрещено, так что поводов для беспокойства у него не было. Да, дверь не заперли, и это был косяк преподавателя. Но никто и представить не мог, что в класс зайдёт человек, который вообще не записывался на курс. Виктор буркнул что-то невнятное и сам не понял, что хотел этим сказать. Экко говорил очевидные вещи, до которых сам Виктор почему-то не додумался. — Ты же понимаешь, что ты — совсем другое дело? Ты его напарник, его друг. Лучший, насколько я понимаю. И если вдруг именно ты начнёшь презирать его за это… что тогда будет с вашими проектами? С вашей командой? С вашей дружбой? Виктор не смог ответить сразу. Он уставился на шнурки своих кроссовок, будто это была самая интересная на свете вещь. Он ведь совсем не планировал быть причиной чьей-то боли. Тем более — его. — Неужели он настолько боится моей реакции, что даже не может со мной заговорить? — наконец произнёс Виктор. — Просто избегает меня. — Возможно. Не знаю, — ответил Экко. — Просто представил себя на его месте, вот и всё. На плечи навалилась какая-то тяжесть. Виктор с трудом дышал, пытаясь переварить всё, что только что прозвучало. Почему-то было мучительно сложно просто поднять голову и взглянуть в глаза Экко. Казалось, тот осудит его за непроходимую тупость и отсутствие эмоционального интеллекта. Но этого не произошло. — Эй, — мягко сказал Экко и положил ладонь ему на спину. — Всё будет нормально. Вам просто нужно поговорить. — Он не отвечает на звонки, — выдохнул Виктор. — Тогда сходи к нему. На этих словах Виктор всё же поднял голову. Экко уверенно, но без нажима смотрел прямо на него. — Сходи и покажи, что ему нечего бояться, — продолжил он. — Что ты не тот человек, которого стоит стыдиться. В этот момент из открытой двери снова донёсся голос ведущего: — Третий раунд начнётся через минуту! Команды, на места! Экко встал и протянул руку: — Пошли. «Вай нот» ещё покажет этим «Макарошкам», кто тут главный.

***

Третий раунд начался с довольно жуткого вопроса: «Если обычный человек получит посылку с человеческими частями тела, он точно вызовет энфорсеров. Но только не этот учёный, который обрадовался, получив в подарок компоненты уха: молоточек, наковальню и барабанную перепонку. Назовите изобретение, благодаря которому этот учёный стал известным». — Эээ… Франкенштейн? — Паудер склонила голову набок, будто серьёзно рассматривала этот вариант. — Во-первых, нам нужно изобретение, а не имя, — вздохнул Майло. — Во-вторых, Франкенштейн — это вообще персонаж из книги. Кейтлин закусила губу, пытаясь вытащить из памяти хоть что-нибудь полезное. Экко тихо бормотал себе под нос. — Время истекает! — предупредил ведущий, и в этот момент Скай резко вскочила: — Телефон! Это же Александр Белл! Он изучал слух, а потом… Кейтлин судорожно принялась записывать ответ и успела ровно в тот момент, когда минута истекла. Виктор машинально кивнул, но его мысли были далеко. Джейс наверняка ответил бы на этот вопрос с лёту… — Виктор? — Экко толкнул его локтем, возвращая в реальность. — Ты же знал ответ? — Да, — пробормотал Виктор и допил свой давно остывший кофе, ощутив горечь во рту, которую вызвал явно не напиток. Но подводить команду было не в его правилах. Усилием воли он включился в игру, и ответил на несколько следующих вопросов. Паудер по-прежнему что-то выкрикивала невпопад, Клаггор методично опустошал третью кружку пива, Кейтлин же, сжав в руке ручку до побеления костяшек, выдала два точных ответа по истории науки подряд. Новый вопрос всплыл на экране: «Имя этого учёного точно у всех на слуху. Он ввёл понятие, касающееся Вселенной, которое сам же назвал своей величайшей ошибкой. Позже выяснилось, что он ошибся, назвав это ошибкой! О чём речь? (2 слова)» Виктор вздохнул. Это было слишком просто. — Космологическая постоянная, — буркнул он, кивнув в сторону Кейтлин. Объяснять, что это такое и при чём здесь Эйнштейн, ему совершенно не хотелось. Пусть сами гуглят. Прошло еще несколько вопросов, и вдруг ведущий эффектно вскинул руки: — Финальный вопрос сегодняшнего квиза! На экране возникла карикатура: пушистый хомяк в сварочных очках, сжимающий лапками… Виктор поморщился. Это должен был быть штангенциркуль, но художник явно никогда не держал в руках настоящий инструмент. — Благодаря кому Пилтовер обрёл статус «Города прогресса»? — ведущий сделал драматическую паузу. — Студенты могли бы относиться к нему поуважительнее. А то зовут его «Хомыч», «Ёршик для бутытки» и… «Нано-гений». — Оооо, я знаю, знаю! Это же этот ваш… Как там его! — Вай вскочила и принялась трясти Кейтлин за плечи, — Хомярдингер! — Ты абсолютно права, — заметила Кейтлин, вписывая ответ в бланк, — только он — Хеймердингер. — Да плевать! Я гений! — воскликнула Вай, и одним махом допила остатки пива Клаггора. Она сияла, страшно довольная тем, что ответила правильно хотя бы на один вопрос. На вопрос, ошибиться в котором было буквально невозможно. Виктор продолжал смотреть на искаженный штангенциркуль. Джейс бы моментально заметил эту ошибку. Он бы фыркнул, толкнул Виктора локтем, шепнул бы: «Что это за издевательство над инструментом?» Но остальным в команде не было до этого дела. — Вы — просто космос! — ведущий растянул слова, наслаждаясь моментом. Благодаря чудесам технологий, результаты уже подсчитаны. Но сначала… — он выдержал паузу, заставляя всех затаить дыхание, — хочу сказать вот что: вы все уже победители! Вместо того, чтобы тухнуть дома под сериалы с пивком, вы тухнете здесь — под науку с пивком! Разница есть, согласитесь? — Да не тяните уже… — тихо пробубнил Майло, но ведущий его услышал и театрально приложил руку к груди: — Ох, какие вы нетерпеливые… Ну что, готовы узнать свою судьбу? Бар взорвался воплями. Даже Клаггор наконец оторвался от своей кружки, впервые за вечер проявив признаки интереса. — Точно-точно готовы? — ведущий поднял конверт над головой. — Да говори уже! — заорала Вай и запустила в него скомканной бумажной салфеткой. — Тогда слушайте! — парень разорвал бумагу. — Третье место у… «Пилтошек-макарошек»! Из-за столика «Пилтошек» раздались жидкие аплодисменты. Один из участников попытался изобразить победный жест, но выглядело это неубедительно. — Вы крутые, ребят! Ваш приз: каждому по кружке пива или коктейлю на выбор! Эш, раздай пожалуйста сертификаты… Ага, спасибо! — Он дождался, пока Эш раздаст карточки, и снова взял микрофон: — А теперь — второе место! Серебряные призёры сегодняшнего квиза… Команда «Вай нот?»! — Ура-а-а! — закричала Паудер, и захлопала в ладоши. Экко расплылся в довольной улыбке. Вай с размаху шлепнула Кейтлин по спине, отчего та уронила жирное луковое колечко на собственную блузку. Майло сидел с недовольной миной, скрестив руки. — Ваш приз: сертификат на большую пиццу «Четыре сыра» с трюфельным маслом и напитки на выбор! А также… — он достал стопку книг, — бестселлер профессора Стенвика «Тайны мироздания» с автографом! Паудер с благоговением приняла книгу от Эша, тут же начав листать страницы. Виктор мельком увидел главу «Квантовая запутанность для чайников» и едва сдержал вздох. Эти тайны были ему известны еще на первом курсе. Бесплатная пицца… да, звучало неплохо. Но он бы предпочёл разделить её с Джейсом. — А первое место… — ведущий сделал драматическую паузу, — Кит, включи барабанную дробь! Из динамиков по залу разнёсся ритм барабанов. — Победителями сегодняшнего квиза становятся… «Дирижабы»! Соседний столик взорвался ликованием. Один участник вскочил на стул, другой начал стучать ногами так, что завибрировал весь пол. Их соседка завизжала, будто выиграла не меньше, чем автомобиль. — Ваш приз: — ведущий кричал, перекрывая шум, — во-первых, сертификат на две большие пиццы! Во-вторых — по два авторских коктейля или бокала крафтового пива на каждого! И наконец… — он торжественно поднял над головой руку с веером билетов, — эксклюзивные приглашения на закрытую экскурсию в Музей естественных наук! Бар продолжал шуметь. Кто-то аплодировал, кто-то хохотал, кто-то бурчал от досады: — Да они гуглили, зуб даю!.. Виктор закрыл глаза и помассировал виски. Он чертовски устал. — Ну что, — Кейтлин помахала сертификатом. — Сегодня используем или в другой раз? — Что-то аппетита нет, — сквозь зубы процедил Майло и с такой силой поставил стакан, что от донышка откололся маленький кусочек. — Эй, да что с тобой? — Вай нахмурилась, сжав пальцами край стола. — Что со мной? А что с вами? Что с ней? — Майло ткнул дрожащим пальцем в Паудер. — Мы могли бы победить! Если бы она не порола всякую чушь. «Ломоносов», блять! Нахрена мы вообще взяли её с собой? Она… Сплошное недоразумение! Паудер замерла, её лицо побледнело. Она вцепилась в подаренную книгу, как в спасательный круг. Обычно болтливая, сейчас она словно лишилась дара речи, только губы её мелко дрожали. В команде повисло тяжёлое молчание, и даже привычный шум бара стал каким-то приглушенным. Никто не ожидал такого завершения вечера. Виктор прикусил губу. Паудер ошиблась несколько раз, но реакция Майло была неоправданно жестокой. Он явно переходил все границы. Экко первым нарушил тишину: — Майло, ты чего? Это всего лишь игра… — Да если бы! — Майло разозлился ещё сильнее, лицо его перекосилось. — Она не только в игре всё портит. Вчера взяла мои наушники — нет у меня теперь наушников! Паудер съежилась, ссутулилась и уставилась в стол. — Чел, остынь, — Вай подошла к Майло, встав между ним и сестрой. — Это была случайность. Куплю я тебе наушники, успокойся только. — Да нихрена это не случайность! — он уже кричал, брызгая слюной. — И дело не в наушниках. В следующий раз я никуда не пойду, если в команде будет она. Виктор наблюдал за этой сценой с нарастающим отвращением. Майло упивался своей злостью, не замечая, как жалко и отталкивающе выглядит со стороны. — И это говорит человек, который вообще ни на один вопрос не ответил, — раздался тихий голос. Все обернулись к Скай. Она сидела, опустив взгляд, и методично рвала бумажную салфетку на ровные полоски. — Да вы… — Майло беспомощно оглянулся. Его взгляд метнулся к Клаггору. Клаггор тяжело вздохнул. — Пойдём, — сказал он и потянул Майло за рукав. — Никуда я не пойду, — задыхаясь от злости выплюнул Майло, — пока… Эта сцена затягивалась, становясь всё более отвратительной. Усталость навалилась на Виктора с новой силой, но это больше не могло так продолжаться. — Хватит. Голос Виктора прозвучал негромко, но все разговоры вокруг стола мгновенно смолкли. Он встал, и стук трости об пол прозвучал как щелчок выключателя. — Ты позоришь всю нашу команду. И себя в первую очередь. — Он сделал шаг вперед, глядя прямо в глаза Майло не мигая. — Паудер ошиблась? Да. Но она хотя бы пыталась. И, между прочим, принесла команде несколько баллов. Ты же только ныл и пил. Майло побагровел: — А ты… ты вообще… — Я? — Виктор позволил себе слабую, почти незаметную усмешку. — Я ответил на большинство вопросов. Ты — на ноль. Теперь сядь и успокойся. Майло открыл рот. Снова его закрыл. Затем резко схватил куртку со спинки стула и, едва не сбив официанта, выскочил за дверь. Клаггор, бросив на остальных виноватый взгляд, молча вышел вслед за ним. Виктор медленно выдохнул, напряжение понемногу отпускало его. Он повернулся к Паудер, которая все еще сидела, не поднимая головы. — «Ломоносов» был хорошей догадкой. И да, каждый из нас ошибся хотя бы один раз. Она подняла на него глаза и слабо улыбнулась. Вай шумно выдохнула и хлопнула Виктора по плечу: — Ну ты даешь! Не знала, что у тебя есть режим «папочка разнимает драку». Виктор хмыкнул: — Жизнь на антресольном уровне Зауна научит и не такому. Экко мягко обнимал Паудер, поправляя синие пряди, выбившиеся из пучка. Постепенно её дыхание выравнивалось, а дрожь уходила. — Сестрёнка, да забей ты на этого придурка, — Вай потрепала её по голове. — Он сам не знает, что несёт, когда злится. Скай аккуратно подвинула к ней стакан с водой: — Он перешёл все границы. А ты просто умница! Паудер шмыгнула носом, оставив на рукаве Экко мокрое пятно: — Спасибо, ребят… Я… пожалуй, тоже пас насчёт пиццы. — Тогда поехали, — Сказал Экко. — Нужно развеяться после этого цирка. Экко помог Паудер надеть куртку и оделся сам. — Поговори с ним, — тихо бросил он Виктору, прежде чем направиться к выходу. — Экко! Не забудь, ты обещал завтра помочь украсить «Последнюю каплю» к Генезису! — крикнула Вай вслед. — А я могу присоединиться? — спросила Кейтлин. Вай тут же расцвела: — Тебе можно вообще всё, золотце! — Её пальцы нежно коснулись щеки Кейтлин, оставляя легкий румянец. — А сейчас я тебя провожу. Ходить одной по темноте небезопасно. — Я могу за себя постоять, — улыбнулась Кейт, но с радостью протянула Вай локоть. — Ладно! Пока, умники, — Вай распахнула руки для объятий, но Виктор рефлекторно сделал шаг назад. Она лишь хохотнула и вместо этого хлопнула его по плечу: — Ви, ты — машина! Нет, серьёзно, без тебя не видать нам бесплатной пиццы… — Пока. Спасибо за игру, — Кейтлин улыбнулась на прощание. Виктор остался вдвоём со Скай. — В общем… неплохо сыграли, да? — Она потерла нос. — Если не считать этого идиотского финала с Майло. Он повел себя отвратительно. Виктор задумался. Как ни странно, вечер действительно оказался… приемлемым. Иногда он даже чувствовал азарт, отвечая на вопросы. И на долю секунды обрадовался второму месту, а ещё совсем чуть-чуть расстроился, что оно не первое. К тому же разговор с Экко помог немного привести мысли в порядок. — Да, — он коротко кивнул. — Было неплохо. Они вместе вышли из бара и направились к остановке. Было уже поздно, но автобусы до общежитий ещё ходили. — Виктор, ааа… Что ты делаешь завтра? — внезапно спросила Скай. — Навещаю Джейса, — автоматически ответил он. — Слушай, а что с ним? Он болеет? — Да. — Он даже почти не соврал. — Что ж, я надеюсь, он скоро поправится… В понедельник у меня смена, а во вторник? Виктор, что ты делаешь во вторник? Он остановился и посмотрел на неё. — А что? — Ну… — Она опустила взгляд в землю. — Может, выпьем кофе после пар? Виктор слегка усмехнулся: — Скай, я и так существую на кофеиновой диете. Пью кофе на завтрак, обед и ужин, и ещё между приёмами пищи. — Нет, ты не понял, — она слегка замялась. — Я говорю про нормальный кофе. Знаешь, с пенкой, в керамической чашке. И не из этого ужасного автомата в кампусе. Как насчёт… Coffee Gear? Виктор моргнул. Точно ли он всё правильно понял? — Ты приглашаешь меня в кафе? — Ну… типа того, да, — она нервно хихикнула. Виктор вздохнул. — Скай, я, конечно, на повышенной стипендии, вот только Coffee Gear немного, знаешь, совсем слегка выбивается из моего бюджета! — Я знаю! — она поспешно вытащила из кармана два купона, аккуратно сложенных вдвое. — На площади открылся новый филиал. А я очень кстати прошла мимо промоутера… Два раза. Так что, теперь у нас есть по бесплатному напитку и десерту. Правда, они действуют только до 31 декабря. — Ты можешь просто взять себе два напитка и два десерта, — предложил Виктор. — Я бы хотела разделить их с тобой, Виктор, — она сказала это тихо, почти шёпотом. Несколько шагов они прошли в тишине. Виктор перебирал отговорки одну за другой: «Мне нужно закончить расчёты для проекта», «Я решил отказаться от сахара во имя науки», «Моя собака грустит в одиночестве…» А потом в голове внезапно всплыло название их команды: «Вай нот?» Слова сорвались с губ раньше, чем мозг успел их проанализировать: — А пошли. Скай замерла на месте. Её глаза расширились, губы дрогнули, и вдруг на лице расцвела такая искренняя улыбка, что Виктор невольно отвёл взгляд. — Правда? — осторожно переспросила она и тут же прикрыла рот ладонью. Кажется, она не верила ни на долю процента, что он каким-то чудом согласится. Виктор кивнул. Да, он и сам не ожидал такого поворота. Но ему вдруг стало любопытно: может, к социальным взаимодействиям тоже можно подойти как к эксперименту? Они подошли к остановке как раз в тот момент, как подъехал автобус.