Луна в тени Ворона

Мерный, монотонный стук пластикового корпуса ручки о лакированную поверхность стола был единственным звуком в кабинете, и он действовал на нервы не хуже, чем звук капающей воды в пыточной. Какаши Хатаке сидел в своем кресле, глядя куда-то сквозь стопку отчетов, и, казалось, медитировал на этот ритм. Саске сидел на кожаном диване напротив, уперев локоть в колено. Его поза выражала крайнюю степень напряжения, словно он был готов в любую секунду сорваться с места. — Неужели нельзя ничего сделать? — наконец нарушил тишину Учиха. Его голос был глухим, тяжелым. — Ты же Хокаге. Твое слово — закон. Какаши перестал стучать ручкой и поднял на бывшего ученика усталый взгляд своих глаз. — Мое слово — закон, когда речь идет о безопасности деревни, Саске. Но ты просишь меня нарушить суверенитет одного из благородных кланов. Шестой откинулся на спинку кресла, сцепив руки на животе. — Скажи мне честно, — Какаши посмотрел на него пронзительно, без тени обычной ленивой расслабленности. — Ты можешь доказать, что этот свиток действительно важен? Что в нем содержится информация об Оцуцуки или другой угрозе мирового масштаба, которая требует немедленного вмешательства? Саске нахмурился. Он открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Он снова сомкнул губы, и в кабинете повисла тяжелая тишина. По правде говоря, он не мог. Вся его уверенность строилась на интуиции и на месте, где был найден артефакт. Но факты? Их не было. В этом свитке с таким же успехом могли быть записаны древние молитвы, хозяйственные отчеты вымершего поселения или просто бред сумасшедшего отшельника. Рисковать хрупким политическим балансом внутри Конохи ради "возможно" было непозволительной роскошью. Какаши наблюдал за его реакцией и тяжело, протяжно вздохнул, словно весь груз ответственности за деревню разом лег ему на плечи. — Я так и думал, — тихо произнес Хокаге. — Ты действуешь на инстинктах. Обычно они тебя не подводят, но для Хиаши Хьюга "инстинкты Учихи" — это не аргумент. Это красная тряпка. Какаши покрутил ручку в пальцах и бросил её на стол. — Я могу попробовать надавить на клан через совет старейшин, — предложил он без особого энтузиазма. — Оформить это как профилактическую проверку архивов, поднять старые военные протоколы... Мы можем запустить бюрократическую машину. Но ты должен понимать последствия. Старейшины Хьюга — самые консервативные люди в Стране Огня. Они будут писать апелляции, требовать созыва совета, искать лазейки в законах. Какаши сделал паузу, глядя прямо в глаза Саске: — Рассмотрение такого дела, даже с моей протекцией, займет не меньше нескольких месяцев. А если Хиаши упрется рогом — то и полгода. — Месяцев... — повторил Саске с отвращением. Для него, привыкшего жить в темпе мгновенных решений, это слово звучало как приговор. Ждать полгода, пока старики будут перекладывать бумажки, зная, что ответ, возможно, лежит в соседнем квартале за высоким забором? — Это слишком долго, — отрезал Саске, выпрямляясь. — След остынет. Если там координаты, они могут стать неактуальными. — Другого официального пути нет, — развел руками Какаши. — Либо мы играем по правилам и ждем, либо... ты находишь способ доказать важность свитка, не впутывая в это меня и мою администрацию. Саске мрачно смотрел на Хокаге. Он понимал намек. Какаши давал ему карт-бланш на действия, но снимал с себя ответственность. Если Саске хочет получить доступ быстрее, ему придется искать обходные пути. И в этот момент в голове Учихи снова всплыл образ Хинаты. Дочь главы клана. Женщина, которая имеет право входить в поместье Хьюга беспрепятственно. Женщина, которая сегодня принесла ему обед и улыбалась так, словно в её жизни все прекрасно. — Я тебя понял, — коротко бросил Саске, поднимаясь с дивана. — Саске, — голос Какаши стал серьезным, когда Учиха уже взялся за дверную ручку. — Что бы ты ни задумал... действуй осторожно. Не наломай дров. Конохе сейчас не нужны внутренние конфликты. Саске ничего не ответил. Он вышел из кабинета, и на его лице застыла маска холодной решимости. Официальный путь был закрыт. Значит, оставался личный. Ему нужен был проводник. И он знал только одного человека из клана Хьюга, на которого можно было бы надавить или... договориться.

***

Наруто поставил тяжелые пакеты на кухонный стол с громким стуком и выдохнул, картинно утирая пот со лба. — Фух! Ну и набрала ты, Хината! Как бы ты это одна тащила? Я же говорил, без меня никак! — он широко улыбнулся, довольный собой. Хината лишь покачала головой, доставая из пакета связку лука. — Наруто-кун, тебе не следовало сбегать, — мягко укорила она, хотя в её голосе не было настоящей строгости. — Саске-кун и Шикамару-кун остались работать. Это безответственно. Ты ведь Хокаге... ну, почти. — Да брось! — отмахнулся Узумаки, хватая пакет с молоком. — Я там был как пятое колесо у телеги. Саске уткнулся в свои книжки, Шикамару тоже... От меня там пользы — ноль, только воздух зря грею. А тут — реальная помощь! Он повернулся к холодильнику, продолжая болтать: — И вообще, Саске стал таким скучным занудой. «Читай это, делай то»... Ему бы расслабиться немного, а то лицо треснет от серьезности. Наруто открыл дверцу холодильника и начал хаотично распихивать продукты. Пакет молока на нижнюю полку, овощи в ящик, яйца — в отсек на двери. Места катастрофически не хватало. — Так, это сюда, это подвинем... — бормотал он себе под нос, сдвигая кастрюлю с супом вглубь полки. Кастрюля звякнула о стеклянную банку, освобождая немного пространства в самом дальнем, темном углу холодильника. И именно там взгляд Наруто зацепился за что-то белое и круглое. Он замер. Это был торт. Красивый, покрытый белой глазурью, украшенный кремовыми цветами, которые от холода и времени уже начали слегка терять форму. Но внимание Наруто привлекло не само кондитерское изделие. Его взгляд приковали свечи. Тонкие, разноцветные свечи, расставленные идеальным кругом. — Ого, торт! — по инерции начал Наруто, еще не осознавая увиденного. — У нас какой-то празд... Слово застряло в горле, словно он подавился кунаем. Время вдруг резко замедлилось. В тишине кухни стал отчетливо слышен гул работающего компрессора холодильника и тихий шорох пакета, который разбирала Хината за его спиной. В голове Наруто с щелчком встали на место разрозненные детали пазла. Вчерашний день. Какаши, который буквально вытолкал его из офиса в обед. «Вали отсюда, Узумаки. Иди домой». Саске в прихожей, смотрящий на него с ледяным презрением. «Попытайся вспомнить, какой сегодня день». Нарядно накрытый стол, который он мельком видел в пьяном тумане, но мозг отказался это фиксировать. Свечи. Незажженные свечи. — Вчера... — прошептал Наруто, чувствуя, как внутри всё обрывается в ледяную бездну. Он медленно, словно во сне, перевел взгляд на календарь, висящий на дверце холодильника снаружи. Вчерашняя дата была обведена красным маркером. День рождения Хинаты. Кровь отхлынула от его лица. Пакет с яблоками, который он всё еще держал в руке, выскользнул из ослабевших пальцев. Глухой удар яблок, раскатившихся по полу, прозвучал как гром среди ясного неба. Наруто стоял, не в силах пошевелиться, глядя на этот несчастный, спрятанный в угол торт, который стал немым памятником его эгоизму. Он забыл. Он не просто опоздал — он напился с друзьями, забыв о самом важном дне для человека, который ждал его дома с идеальным ужином. За спиной стало пугающе тихо. Шорох пакетов прекратился. — Наруто-кун? — голос Хинаты прозвучал осторожно, с ноткой испуга. Наруто медленно обернулся. В его голубых глазах плескался настоящий ужас и сжигающий стыд. Он смотрел на жену так, словно только что ударил её. — Хината... — его голос дрогнул и сорвался на хрип. — Вчера... Вчера был твой день рождения. Хината вздрогнула. То, чего она боялась больше всего, случилось. Её маленькая тайна, спрятанная за банкой с маринованными огурцами, была раскрыта самым нелепым образом. Она поспешно опустилась на корточки, начиная собирать рассыпавшиеся по полу яблоки. Ей нужно было занять руки, нужно было спрятать глаза, чтобы не видеть этого выражения на его лице — смеси ужаса и жалости. — Ничего страшного, Наруто-кун, — затараторила она, судорожно хватая красные фрукты. Голос её предательски срывался, но она старалась звучать бодро. — Это... это просто торт. Я испекла его просто так, для тренировки.  — Хината, прекрати, — тихо сказал Наруто. Он не сдвинулся с места. Он смотрел на её макушку, на её суетливые движения, и чувствовал, как внутри него всё сжимается в тугой, болезненный узел. — Я забыл, — глухо повторил он. — Какаши выгнал меня, чтобы я успел к тебе. Саске... Саске спрашивал меня в прихожей, помню ли я, какой сегодня день. А я... я стоял там, пьяный, и нес какую-то чушь. Наруто медленно осел на пол рядом с ней. Ему было плевать на яблоки. Он перехватил её руки, которые всё еще пытались навести порядок, и сжал их в своих ладонях. Они были холодными. — Ты ждала меня, — это был не вопрос. — Ты накрыла стол. Ты надела то красивое платье... Я видел его вчера, но был слишком пьян, чтобы понять. А потом пришел Саске и увидел... увидел всё это. Хината замерла. Упоминание обладателя шарингана заставило её щеки вспыхнуть. Стыд, который она испытала вчера под взглядом Учихи, вернулся с новой силой. Но сейчас ей было важнее успокоить мужа. Она подняла на него глаза. В них не было упрека, только безграничная, всепрощающая печаль, которую она пыталась выдать за понимание. — Наруто-кун, ты очень много работаешь, — мягко произнесла она, высвобождая одну руку, чтобы коснуться его щеки. — Ты защищаешь деревню. У тебя столько забот... Я понимаю, что даты вылетают из головы. Это нормально. Не нужно так убиваться из-за одного дня. У нас будет еще много дней рождений. Её слова, полные доброты и оправданий его свинства, резали Наруто больнее, чем если бы она накричала на него или ударила Джукеном. — Это ненормально! — выкрикнул он, и в его голосе прозвучало отчаяние. — Я — идиот, Хината! Самый настоящий! Ты заслуживаешь лучшего, а я... Я даже не поздравил тебя! Он резко вскочил на ноги, полный лихорадочной решимости всё исправить. Прямо сейчас. Сию секунду. — Мы отпразднуем сейчас! — заявил он, хватаясь за холодильник. — Я достану торт! Мы зажжем свечи! Я... я сбегаю за подарком! Магазины еще открыты, я мигом, одна нога здесь, другая там! Я куплю тебе... что ты хочешь? Тот кулон, на который ты смотрела? Или новые цветы? Он метался по кухне, создавая шум и суету, пытаясь активностью заглушить чувство вины. — Наруто-кун, не надо... — Хината поднялась, прижимая к груди спасенные яблоки. — Надо! — перебил он её, уже роясь в карманах в поисках кошелька, его движения были хаотичными, паническими. — Я всё исправлю, даттебайо! В этот момент в дверь постучали. Стук был резким, коротким и требовательным. Он прозвучал как выстрел, мгновенно разрушив душную атмосферу на кухне. Хината вздрогнула. Для неё этот звук стал спасением. Ей нужно было сбежать — от жалости в глазах мужа, от вида этого несчастного торта, от разговора, который причинял только боль. — Я открою, — бросила она, поспешно отворачиваясь. Она практически выбежала в коридор. По щекам катились горячие слезы, которые она не успела сдержать. Хината яростно вытирала их рукавом платья на ходу, пытаясь привести лицо в порядок. Она сделала глубокий вдох, нацепила на лицо остатки самообладания и рывком открыла дверь. — Добрый веч… Слова замерли на губах. Её глаза расширились. На пороге стоял Саске. Он стоял так же, как вчера — в дорожном плаще, с непроницаемым лицом. Он уже открыл рот, собираясь, вероятно, холодно поздороваться, но его взгляд упал на лицо Хинаты. Она не успела скрыть следы слез. Покрасневшие веки, влажные дорожки на щеках, дрожащие губы. Всего час назад в архиве она улыбалась и шутила с Шикамару, излучая спокойствие. Сейчас перед ним снова стояла женщина, чей мир рушился. Саске растерялся. Это чувство было ему незнакомо и неприятно. Он пришел сюда с четким планом: потребовать её помощи, заставить клан Хьюга открыть ему двери. Но слова застряли в горле. — Ты... — начал он, но тут же замолчал. Позади Хинаты послышались тяжелые шаги, и в проеме показался Наруто. Он выглядел растрепанным, его лицо всё еще пылало от стыда и волнения. Увидев Учиху, он замер, а затем его брови сошлись на переносице. — Саске?! — выпалил он. В его голосе смешались раздражение и удивление. — Да ладно тебе! Неужели я аж настолько нужен в этом дурацком архиве, что ты лично прибежал за мной домой? Я же только ушел! Наруто тяжело дышал. Ему казалось, что вселенная сговорилась против него: сначала он облажался с днем рождения, а теперь Саске пришел тащить его обратно на работу, не давая ни единого шанса исправить ситуацию с женой. Саске перевел взгляд с заплаканной Хинаты на взвинченного Наруто. Его челюсти сжались так сильно, что заходили желваки. Он пришел не за Наруто. Он пришел за Хинатой. Ему нужна была она. Но сейчас, глядя на эту сцену — на её слезы, на виноватую панику друга — он понял, что не может этого сказать. Он не собирался становиться третьим лишним в их семейной драме, и уж тем более не собирался показывать Наруто, что без его жены он зашел в тупик. Гордость Учихи взбунтовалась против этой идеи. — Да, — процедил Саске сквозь зубы, заставляя себя звучать холодно и отстраненно. — Ты нужен. Мы нашли зацепку. Ложь была горькой, но необходимой. Наруто простонал, запрокидывая голову. — Да вы издеваетесь... Саске, я не могу сейчас! У нас тут... — Это срочно, — отрезал Саске, не давая ему договорить. Он развернулся, чтобы уйти, всем своим видом показывая, что разговор окончен, но не удержался. Он снова бросил быстрый, острый взгляд на Хинату. Она стояла, прижавшись плечом к косяку, и смотрела в пол, словно желая исчезнуть. Она снова выглядела раздавленной. Той самой «тенью», которую он видел вчера. — Я жду на улице, — бросил он другу, не оборачиваясь, и быстро сошел с крыльца в темноту, чтобы не видеть того, что последует дальше. Наруто тяжело вздохнул, провожая друга взглядом, полным тоски, а затем повернулся к жене. Вид её заплаканного лица, которое она безуспешно пыталась спрятать, резанул его по сердцу. Он шагнул к ней и крепко прижал к себе, зарываясь пальцами в её волосы. — Прости меня, — прошептал он ей в макушку, чувствуя, как мелко она дрожит. — Я дурак, даттебайо. Полный кретин. Но я всё исправлю, слышишь? Я обещаю тебе. Мы отметим так, что ты забудешь про этот идиотский вечер. Хината ничего не ответила. У неё не было сил на слова, на то, чтобы снова уверять его, что "всё в порядке". Она лишь обняла его в ответ, судорожно, почти до боли сжав пальцами ткань его оранжевой куртки на спине, словно боялась, что если отпустит — рассыплется на части. Наруто постоял так еще мгновение, вдыхая её родной запах, а затем мягко отстранился. Он нежно поцеловал её в висок, туда, где пульсировала голубая венка. — Я скоро вернусь, — пообещал он, заглядывая ей в глаза. — Не грусти, ладно? Я люблю тебя. Он неловко улыбнулся, пытаясь подбодрить её, а затем, поправив сползший протектор, развернулся и побежал догонять Саске. — Эй, Саске, притормози! — Наруто плелся позади, засунув руки в карманы. — Куда мы так несемся? Архив никуда не убежит, он там уже сто лет стоит. Саске не сбавлял шаг. Ему хотелось оказаться как можно дальше от дома Узумаки и от запаха ванили. — Я же сказал, что ты нужен мне, — бросил он через плечо. — Да какой от меня толк? — заныл Наруто, пиная попавшийся под ногу камешек. — Ты сам сказал, моя чакра не подходит, да и Курама там бесполезен. Я буду просто сидеть и смотреть, как ты читаешь. Скукотища! Тебе самому надо бы оторваться от этой глупой бумажки. Ты же только вернулся, а ведешь себя как старик! Наруто вдруг резко остановился напротив ярко освещенной вывески небольшого бара. — О! То, что нужно! — его глаза загорелись. — Давай, Саске! По одной. Просто чтобы проветрить мозги. — Нет, — отрезал Учиха. — Мы идем работать. — Да брось! Всего на полчасика! Я угощаю! Не дожидаясь ответа, Наруто схватил друга за рукав плаща и потянул внутрь. Саске попытался вырваться, но Узумаки, когда ему что-то взбредало в голову, обладал невероятной силой. Вздохнув, Учиха смирился и вошел следом. Внутри было шумно и накурено. Они заняли дальний столик. Наруто тут же махнул официанту, заказывая токкури саке и закуски. Саске сел напротив. — Тебе вчерашнего не хватило? — едко поинтересовался он, глядя, как Наруто разливает прозрачную жидкость по пиалам. — Если ты снова напьешься и начнешь нести чушь, тащить тебя домой я не стану. Оставлю спать под столом. — Да не боись! — отмахнулся Наруто, опрокидывая первую порцию. — Я знаю меру. Просто... день тяжелый. Он с стуком поставил пустую пиалу на стол и уставился на неё расфокусированным взглядом. Веселость слетела с него так же быстро, как и появилась. — Я идиот, Саске, — глухо произнес он. — Реальный идиот. Саске хмыкнул, пригубив свое саке. — Удивительно, что ты понял это только сейчас. Я твержу тебе об этом с двенадцати лет. Наруто поднял голову, собираясь огрызнуться, но увидел на губах друга едва заметную, мимолетную ухмылку. Это было настолько редкое явление, что Узумаки даже слабо улыбнулся в ответ, но улыбка тут же погасла. — Нет, правда... — Наруто снова помрачнел, вертя пиалу в пальцах. — То, что ты видел вчера... и сегодня... Я забыл про день рождения Хинаты. Совсем. Она наготовила еды, надела платье, ждала меня... А я приперся пьяный. Саске молчал. Он смотрел на друга поверх своей чашки. Ему нечего было сказать. Сердечные дела, утешения, задушевные разговоры — это была территория, на которой Учиха чувствовал себя как генин на экзамене чунина: совершенно неподготовленным. Он не умел подбирать "правильные" слова. — Она даже не накричала, — продолжал Наруто, глядя в пустоту. — Улыбалась. Говорила, что все нормально. Но я же видел... Я всё испортил. Саске отвел взгляд. Он вспомнил, как Хината стояла в дверях архива, как она улыбалась Шикамару, как принесла еду. «Я справлюсь сама». — И что мне теперь делать? — Наруто взъерошил волосы пятерней. — Извинения она не принимает, говорит «забудь». Подарки не хочет. Я чувствую себя последним ублюдком. Саске сделал глоток, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. — Если она сказала забыть — забудь, — предложил он единственное, что пришло в голову с точки зрения логики. — Не делай хуже. — Нельзя просто забыть! — воскликнул Наруто. — Нужно как-то... перекрыть это! Создать новое воспоминание, понимаешь? Чтобы оно затмило тот провал! Он вдруг выпрямился, и в его глазах снова зажегся привычный огонь энтузиазма. Мысль, пришедшая ему в голову, показалась ему гениальной. — Точно! — он хлопнул ладонью по столу. — Выходные! Я соберу всех! — Всех? — переспросил Саске с сомнением. — Ну да! Кибу, Шино, Сакуру-чан, Ино, Чоджи... всех ребят! Мы пойдем в «Якинику Кью», закажем гору мяса, выпивку! Посидим, посмеемся, повспоминаем старое! Это же круто! Шумная компания, веселье — это то, что нужно, чтобы развеяться! Наруто воодушевился. Он уже представлял эту картину: смех, звон бокалов, запах жареного мяса. Ему самому от этой мысли стало легче, и он автоматически решил, что Хинате это тоже поможет. — Это уж куда лучше, чем сидеть дома в тишине и делать вид, что ничего не случилось, правда? — Наруто посмотрел на Саске, ища поддержки. — Мы устроим ей настоящий праздник, только с опозданием! Ей понравится! Она же любит проводить время с друзьями! Саске смотрел на сияющего друга и чувствовал легкое, но назойливое сомнение. Перед его глазами снова встал образ тихого, уютного ужина с тонкими свечами и ванильным тортом, который Хината приготовила для двоих. И он попытался наложить этот образ на шумную пьянку с Кибой и Акамару, с громкими криками и жирным мясом. Пазл не складывался. Но сказать об этом он не мог. Да и кто он такой, чтобы давать советы о семейной жизни? — Делай что хочешь, — равнодушно пожал плечами Саске, допивая саке. — Только меня в это не впутывай. — О, ты тоже пойдешь! — заявил Наруто, уже полностью вернув себе боевой дух. — Ты же вернулся! Хината будет рада, если вся команда номер семь будет в сборе! Всё, решено! Наруто залпом допил свою порцию и с грохотом поставил пиалу на стол, выглядя так, словно только что спас мир. Снова. Саске лишь молча покачал головой, понимая, что переубеждать этого идиота бесполезно.