Луна в тени Ворона

Зеркало отражало не просто женщину, собирающуюся на ужин, а кого-то, кто решился начать всё с чистого листа. Хината поправила выбившуюся прядь, заправляя её за ухо, и критически осмотрела свое отражение. Платье глубокого фиолетового оттенка мягко облегало фигуру — не слишком вызывающе, но достаточно, чтобы подчеркнуть, что этот вечер особенный. Обида на Наруто, которая ещё недавно жгла сердце холодным огнем, улеглась, оставив после себя лишь легкую, светлую грусть. Она не умела долго злиться. Особенно когда он так старался. Увидев, как он метался сегодня утром, пытаясь организовать этот «праздник-сюрприз» с опозданием в несколько дней, она просто не смогла сохранить ледяную маску. Это был Наруто. Её Наруто. Шумный, забывчивый, иногда невыносимый, но искренний в своем желании всё исправить. Дверь спальни распахнулась без стука — в этом тоже был весь он. — Хината, ты готова? Мы уже опаздываем, даттебайо! Ребята наверняка уже… Наруто замер на полуслове, словно налетел на невидимую стену. Он стоял в дверном проеме, в своей парадной, но слегка помятой рубашке, и смотрел на неё, широко распахнув глаза. Его рот приоткрылся, но привычный поток слов иссяк. Хината смущенно опустила взгляд, теребя край сумочки. — Я… я переборщила? — тихо спросила она, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Может, стоит переодеться во что-то более… — Нет! — выпалил Наруто, делая шаг вперед. В его голосе звучал неподдельный шок. — Ни в коем случае! Ты… ты просто… Он подошел ближе, осторожно, словно боялся, что она исчезнет, и взял её за руки. В его голубых глазах плескалось восхищение, такое яркое и чистое, что у Хинаты перехватило дыхание. — Ты невероятно красивая, Хината, — выдохнул он, и в этот момент она окончательно простила ему тот забытый торт и пустые свечи. — Я самый везучий идиот в Конохе. Она мягко улыбнулась. — Идем, Наруто-кун. Нехорошо заставлять всех ждать. Якинику Кью встретил их гулом голосов и аппетитным запахом жареного мяса, смешанным с дымом углей. Это было не то тихое, уютное место, о котором она мечтала в свой настоящий день рождения, но здесь бурлила жизнь. Наруто, сияющий, как начищенный протектор, вел её к большому столику в углу, громко приветствуя посетителей по пути. — О! А вот и именинница! — раздался звонкий голос Ино. За столом уже собралась разношерстная компания. Ино Яманака, как всегда безупречная, сидела рядом с Саем, который с неизменной фальшивой улыбкой что-то рисовал на салфетке. Чоджи уже вовсю занимался делом — перед ним стояла гора пустых тарелок, а решетка гриля шипела под новой порцией мраморной говядины. Напротив расположилась самая «проблемная» парочка — Шикамару с выражением вселенской лени на лице (он уже подпирал голову рукой) и Темари, которая о чем-то ему выговаривала, постукивая пальцами по столу. — С прошедшим, Хината! — хором, хоть и вразнобой, крикнули они, когда пара подошла к столу. Хината улыбнулась — вежливо, мягко, привычно скрывая внутреннюю скованность. — Спасибо большое, — тихо ответила она, присаживаясь на место, которое ей галантно (и немного неуклюже, едва не сбив стул) отодвинул Наруто. Она бегло обвела взглядом стол. Её команды — Кибы и Шино — еще не было, что было странно, ведь Киба обычно прибегал первым ради еды. Ли и Тен-Тен были на задании. Сакуры-чан тоже не было видно. И, конечно, пустовало еще одно место. — Ну что! — Наруто плюхнулся рядом, сразу же завладевая вниманием всего стола. — Давайте заказывать! Я такой голодный, что слона съем! Эй, Чоджи, ты же оставил нам немного мяса в меню или уже всё заказал? — Я заказал только разминку! — с набитым ртом отозвался Акимичи. За столом завязалась непринужденная беседа. Ино тут же начала расспрашивать Хинату о платье, Темари спорила с Шикамару о политике, Сай пытался шутить. Всё было так, как хотел Наруто: громко, весело, по-дружески. — Кстати, — Ино перегнулась через стол, хитро подмигивая, и понизила голос, хотя в общем шуме это было бесполезно. — Наруто, ты говорил, что Саске-кун вернулся. Он придет? Хината невольно напряглась, услышав это имя. Её пальцы сжали салфетку под столом. Наруто на секунду замялся, запихивая в рот кусок маринованной говядины. — Придет-придет! — прожевал он, махнув палочками. — Я его пригласил. Он, конечно, ворчал как старый дед, что ему некогда, но обещал быть. Наверное, заблудился по дороге или выбирает, какое лицо сделать более кирпичным. Все рассмеялись, даже Шикамару хмыкнул. Хината тоже выдавила улыбку, но внутри у неё всё сжалось. Она не знала, хочет ли она видеть Саске. Он видел слишком много. В этот момент колокольчик над входом в ресторан мелодично звякнул, прорезав общий гул. Хината вздрогнула и рефлекторно обернулась к двери. В дверях показалась шумная троица, которую невозможно было спутать ни с кем другим. — Да говорю тебе, Шино, мы не опоздали! Это называется «эффектное появление»! — громогласно заявил Киба, вваливаясь в ресторан. Рядом с ним, едва помещаясь в проходе, протиснулся огромный белый пес, а следом, поправляя темные очки, бесшумно вошел Шино. — Твое понятие эффектности граничит с грубостью, Киба, — монотонно заметил Абураме. — Мы опоздали на двадцать минут. Почему? Потому что ты решил поспорить с торговцем о качестве корма. Хината, увидев родную команду, расцвела. Она поспешно встала из-за стола, искренне радуясь их приходу. Это были её люди — те, с кем она росла, кто знал её не как «жену Героя», а как просто Хинату. — Ребята! — она шагнула им навстречу. — Хей, Хината! — Киба расплылся в широкой, клыкастой улыбке и, подойдя вплотную, крепко, по-братски обнял её одной рукой. — С прошедшим тебя! Прости, что нас не было в деревне, эта миссия на границе затянулась, пришлось гонять контрабандистов по лесам. Он полез в подсумок и вытащил небольшую, но увесистую коробочку, перевязанную грубой бечевкой. — Вот! Это от нас с Шино и Акамару. Редкие травы для чая и какая-то мазь для суставов, Шино выбирал. — Спасибо, Киба-кун, Шино-кун, — Хината приняла подарок, прижимая его к груди. Акамару тут же ткнулся мокрым носом ей в ладонь, требуя внимания, и Хината, смеясь, запустила пальцы в его густую белую шерсть. — И тебе привет, хороший мальчик. Наруто, видя, что внимание жены переключилось на другого, тут же подскочил к ним, закладывая руки за голову. — О, явились не запылились! Псиной запахло еще с улицы, да, Киба? — Ой, кто бы говорил, Лисий хвост! — тут же огрызнулся Инузука, но беззлобно. — Смотри не лопни от важности, а то куртка треснет. Пока парни обменивались привычными любезностями, колокольчик над дверью звякнул снова. На этот раз в помещение ворвался поток свежего воздуха и аромат цветущей вишни. В дверях появилась Сакура. Она выглядела оживленной, её зеленые глаза сияли, и она что-то увлеченно рассказывала своему спутнику. — …и тогда Цунаде-сама сказала, что если он еще раз пропустит осмотр, она лично вынесет двери в его кабинете! Представляешь? Следом за ней, спокойной, размеренной походкой вошел Саске. Он молча слушал болтовню Харуно, не перебивая, его лицо оставалось бесстрастным, но в позе не было напряжения. Увидев собравшуюся толпу, он лишь коротко кивнул, приветствуя всех разом. — Хината-чан! — Сакура, заметив именинницу, тут же прервала свой рассказ и бросилась к ней, игнорируя парней. — С днем рождения, дорогая! Она схватила Хинату за обе руки, сжимая их в своих теплых ладонях. — Ты выглядишь потрясающе! Это платье тебе так идет! Прости, что мы немного задержались. Саске прошел мимо них, направляясь к столу. Его взгляд на долю секунды скользнул по Хинате — по её открытым плечам, по рукам, которые держала Сакура, — а затем он перевел внимание на Наруто. — Ты все-таки собрал этот балаган, — констатировал он, останавливаясь рядом с другом. — Конечно! — Наруто хлопнул Учиху по плечу (Саске едва заметно уклонился). — Все в сборе! Садись, давай! Сейчас будем есть мясо! Началась суматоха с рассадкой. Официанты принесли дополнительные стулья. Наруто, потирая руки, уже нацелился на место рядом с Хинатой, но путь ему преградила спина в серой куртке с меховым капюшоном. — Эй, Киба! — возмутился Наруто. — Это мое место! Киба, уже плюхнувшийся на место рядом с Хинатой, нагло ухмыльнулся. С другой стороны от куноичи уже невозмутимо усаживался Шино, отрезая пути к отступлению. — Места для инвалидов умственного труда там, — Киба махнул рукой на противоположный конец стола. — А именинница сегодня сидит со своей командой! Мы её сто лет не видели, дай пообщаться, узумаковский собственник! Ты с ней и так каждый день видишься, а мы соскучились! Да, Хината? Бывшая Хьюга, оказавшаяся в плотном кольце защиты команды №8, виновато улыбнулась мужу, но в глазах её мелькнуло облегчение. Ей было уютно между молчаливым Шино и шумным Кибой. Здесь она чувствовала себя в безопасности — от оценивающих взглядов, от необходимости соответствовать и от чувства вины Наруто, которое висело над ней тяжелым облаком. — Ну ты и наглый… — пробурчал Наруто, но спорить не стал, видя, что Акамару уже занял стратегическую позицию у ног Хинаты, и сдвинуть эту гору шерсти будет проблематично. В итоге Наруто пришлось обойти стол. Он упал на стул рядом с Сакурой, которая, в свою очередь, села рядом с Саске. Таким образом, стол оказался поделен на зоны. На одной стороне — шумная, смеющаяся Хината в окружении своей старой команды, где Киба уже травил байки, заставляя её краснеть и прикрывать рот ладошкой. На другой — «Золотой состав» команды №7: Наруто, Сакура и Саске. Вечер набирал обороты. Официанты едва успевали менять решетки на грилях и подносить новые порции маринованного мяса. Токкури с саке пустели одна за другой, и гул голосов становился всё громче. — Ну, а что со свитком-то? — поинтересовалась Ино, подливая себе в бокал. Она перегнулась через стол, глядя на мрачную троицу «мозгового центра». — Вы там заперлись на целый день. Нашли секрет вечной молодости или как? — Секрет вечной головной боли мы нашли, — проворчал Шикамару, лениво ковыряя палочками в тарелке. — Глухо там. Шифр не поддается, данных не хватает. Темари усмехнулась и пихнула мужа в плечо: — Не ной. Ты просто ленишься думать. Саске, сидевший с краю, молча опрокинул в себя очередную чашку. Он не вмешивался. Ему было неинтересно обсуждать провал миссии под звон бокалов и пьяный смех. Его взгляд лениво блуждал по лицам присутствующих, пока не остановился на противоположной стороне стола. Там Киба, размахивая куском мяса, зажатым в палочках, увлеченно рассказывал историю. — …и тут я говорю Тамаки: «Детка, со мной ты никогда не соскучишься!». Я помню каждую нашу дату, даже день рождения её любимой кошки! Вот это я понимаю — внимание! — Инузука самодовольно хохотнул, подмигивая Хинате. — Мужчина должен быть внимательным, правда, Хината? Хината мягко улыбнулась, кивая. Ей было хорошо. Алкоголь немного расслабил её, шутки Кибы отвлекали, и она почти поверила, что этот вечер — настоящий праздник, а не попытка искупления. И тут голос подал Сай. Бывший корень АНБУ сидел с неизменной, приклеенной улыбкой, наблюдая за динамикой разговора. Он, как всегда, пытался применить знания из своих книг по психологии отношений на практике. — Странно, — произнес он своим ровным, лишенным интонаций голосом, который, однако, удивительно четко прорезал общий шум. — В книге «Как понять партнера» сказано, что внимание — фундамент брака. Но Наруто-кун, видимо, пропустил эту главу. Сай перевел свой пустой взгляд на Узумаки. — Забыть о дне рождения собственной жены — это статистически одна из самых частых причин разводов. Тебе повезло, Наруто-кун, что Хината-сан не обладает характером Сакуры, иначе твой уровень выживаемости был бы крайне низок. Ха-ха. Он издал короткий, механический смешок, считая, что удачно поддержал беседу шуткой. За столом повисла звенящая тишина. Улыбка Хинаты, которая только что цвела на её губах, застыла, а затем медленно, мучительно сползла, словно смытая ледяной водой. Краска отхлынула от её лица. Она опустила взгляд в свою тарелку, и её плечи снова ссутулились, превращая её из «королевы вечера» обратно в маленькую, незаметную тень. — Сай! — Ино, сидевшая рядом, с силой ткнула его локтем под ребра. Её глаза метали молнии. — Ты что несешь?! Заткнись! — Ай, — Сай непонимающе моргнул, потирая ушибленный бок. — Я сказал неправду? Но Наруто-кун сам же говорил, когда приглашал нас… — Замолчи! — шикнула на него Сакура, бросая испуганный взгляд на Хинату. Наруто замер с открытым ртом. Кусок мяса шлепнулся с его палочек обратно в соус, брызнув жирными каплями на скатерть. Он почувствовал, как на него уставились все — Киба с нарастающей злостью, Шино с осуждением, Сакура с паникой. — Эм… ну… — забормотал Наруто, его лицо пошло красными пятнами. Он попытался рассмеяться, чтобы перевести всё в шутку, но смех вышел жалким и нервным. — Сай, ну ты даешь… Кто старое помянет, тому… Мы же уже всё решили, да, Хината? Это просто… ну, заработался я! С кем не бывает! Он потянулся через стол, пытаясь коснуться руки жены, но Киба резко, демонстративно положил свою ладонь поверх руки Хинаты, отрезая контакт. — Заработался? — тихо, но угрожающе переспросил Инузука. Его веселье испарилось. Он смотрел на Наруто не как на друга, а как на соперника, который обидел члена его стаи. — Хината, он что, не поздравил тебя? Саске наблюдал за этой сценой, не меняя позы. Он видел, как дрогнули ресницы Хинаты. Видел, как она сжала ткань платья под столом так, что побелели костяшки. Вся фальшь этого «праздника» рухнула от одной фразы бестактного художника. Учиха медленно поднес чашку к губам. Жидкость была горькой. Он смотрел на Хинату и понимал: она сейчас не здесь. Она снова там, в своей пустой кухне, перед незажженными свечами. И весь этот шум, все эти друзья, всё это мясо и саке не могли заглушить того факта, что её муж — идиот, который даже сейчас пытается оправдаться работой, вместо того чтобы просто заткнуть Сая. Саске молчал. Но внутри него поднималась темная, холодная волна презрения к ситуации. И странное, зудящее чувство, что он бы на месте Наруто никогда не допустил такой ошибки. А если бы допустил — не стал бы устраивать этот цирк. Сакура же среагировала почти мгновенно. Она схватила графин с саке и с громким стуком поставила его перед Хинатой, широко, пусть и немного нервно, улыбаясь. — Давайте лучше выпьем за именинницу! За самую добрую, красивую и терпеливую куноичи Конохи! Хината, не обращай внимания на этих болванов. Мужчины, знаешь ли, иногда туго соображают, но любят нас не меньше! — Точно! — тут же подхватила Ино, понимая, что ситуацию надо спасать. Она перегнулась через стол, чокаясь своим бокалом с бокалом Хинаты. — Если бы мы обижались на каждый косяк наших парней, в деревне не осталось бы ни одной пары. Сай вон на годовщину подарил мне набор для чистки кунаев. Романтика, скажи? — Но это был практичный подарок! — возмутился парень, но Темари тут же пихнула его локтем, заставляя замолчать, и усмехнулась Хинате: — Ино права. Мужчины — это вечная головная боль. Пей, Хината. Сегодня твой день, и пусть весь мир подождет. Киба, уловив смену ветра, перестал сверлить Наруто взглядом и тут же наполнил чашку Хинаты до краев. — За Хинату! — гаркнул он, поднимая свой бокал. — И пусть только кто-нибудь попробует испортить ей настроение! Общий смех, звон стекла и новые тосты сделали своё дело. Напряжение, сгустившееся было над столом, рассеялось, уступая место пьяному веселью. Хината улыбнулась — кротко, благодарно. Она взяла чашку и, не морщась, осушила её до дна. Тепло алкоголя тут же разлилось по венам, притупляя острую иглу обиды в сердце. Она кивала, смеялась над шутками Ино, слушала истории Кибы, и с каждой новой чашкой её улыбка становилась всё шире, а взгляд — всё более стеклянным. Всё наладилось. Наруто снова громко смеялся, споря с Сакурой о миссиях, Киба подкладывал Хинате лучшие куски мяса, Чоджи заказывал третий десерт. Атмосфера стала именно такой, какой должна была быть на празднике. Шумной. Дружной. Саске сидел среди этого праздника жизни, словно инородное тело. Он видел, как Хината опрокидывает в себя очередной бокал, видел её блестящие, но пустые глаза. Видел, как Наруто, довольный тем, что конфликт замят, снова расслабился и увлекся едой. Ему стало душно. Этот запах жареного мяса, перегара и дешевой лжи давил на виски. Мужчина молча поднялся из-за стола. Никто, кроме Шикамару, который проследил за ним ленивым взглядом, этого не заметил. Учиха, скользнул к выходу, толкнул дверь и растворился в ночной прохладе улицы, желая просто вдохнуть чистого воздуха. Хината этого не видела. Она смотрела на мужа, который что-то увлеченно рассказывал Сакуре, размахивая руками. «Когда я стала такой?» — эта мысль пронзила её внезапно, пробиваясь сквозь дурман саке. Она смотрела на Наруто. Герой войны. Спаситель мира. Человек, на чьих плечах лежит безопасность всей деревни, а в будущем — и титул Хокаге. У него тысячи дел, сотни забот. Он постоянно в разъездах, на миссиях, в кабинете. И он, несмотря на всё это, собрал здесь всех её друзей. Он старался. Пусть коряво, пусть с опозданием, но он хотел сделать ей приятно. А она? Хината почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Она сидит здесь и жалеет себя. Дуется, как маленькая капризная девочка, которой не купили игрушку. Он забыл про ужин. И что? Разве это преступление? Она ведет себя эгоистично. Драматизирует на пустом месте, заставляя Кибу злиться на Наруто, заставляя Сакуру нервничать. «Я ужасная жена, — с горечью подумала она, наливая себе ещё, хотя пальцы уже предательски дрожали. — Он заслуживает поддержки, а не моих вечных обид и молчаливых упреков. Мне должно быть стыдно». Ей вдруг стало невыносимо тошно. От запаха еды, от громкого смеха, от самой себя. Стыд смешался с алкоголем, и желудок скрутило болезненным спазмом. Комната качнулась. — Я… — тихо произнесла она, но её никто не услышал в общем гуле. — Хината, ты как? — донесся до неё голос Кибы, но он прозвучал словно сквозь вату. — Я... мне нужно подышать, — пробормотала она, резко вставая. Стул с противным скрежетом отъехал назад. Ноги были ватными, в голове шумело. Ей нужно было на воздух. Срочно. Смыть с себя этот липкий стыд, привести мысли в порядок, прежде чем она снова сможет натянуть улыбку и быть той Хинатой, которую все хотят видеть. Стараясь не привлекать внимания, она, пошатываясь, направилась к выходу из ресторана. Ночная прохлада ударила в лицо, но даже она не смогла остудить горящие от стыда и выпитого саке щеки. Узумаки сделала несколько нетвердых шагов прочь от входа, стараясь уйти в тень, подальше от света фонарей и шумных голосов, доносящихся из ресторана. Она тяжело привалилась спиной к грубой, холодной стене здания и закрыла глаза, пытаясь унять головокружение. Сердце колотилось где-то в горле, а к глазам подступали злые слезы. — Какая же я дура… — прошептала она в пустоту, с силой сжимая кулаки. — Самовлюбленная, жалкая идиотка. Наруто так старался… а я… — Самокритично. Голос прозвучал тихо и абсолютно ровно. Хината вздрогнула всем телом, резко распахнула глаза и чуть не потеряла равновесие от испуга. Она была не одна. Всего в паре метров от неё, в густой тени навеса, стоял Саске. Он опирался спиной на деревянные перила веранды, и смотрел куда-то в сторону, на пустую улицу. Казалось, её присутствие его совершенно не волнует, он просто вышел переждать шум, как и она. Хината мгновенно вспыхнула еще сильнее. Он слышал. Он всё слышал. — С-саске-кун… — выдохнула она, судорожно поправляя растрепавшиеся волосы и пытаясь принять более достойный вид. — П-прости, я… я не знала, что здесь кто-то есть. Я не хотела мешать. Я сейчас уйду… Она отлепилась от стены, чувствуя непреодолимое желание сбежать и провалиться сквозь землю. — Наруто-кун, наверное, уже ищет меня, — торопливо пробормотала она, пытаясь оправдаться скорее перед самой собой. — Он ведь устроил всё это ради меня… Саске даже не повернул головы в её сторону. Он лишь слегка прикрыл глаза, словно его утомила эта суета. — Ради тебя? — переспросил он с легкой, едва уловимой усмешкой, в которой не было злобы, лишь холодная констатация факта. Хината замерла, не сделав и шага. Саске, глядя на темное небо, равнодушно, словно комментировал погоду, бросил: — Он устроил этот балаган для себя. Ему просто нужна была толпа, чтобы не оставаться с тобой наедине в пустом доме. Он замолчал, считая разговор оконченным. Для него это было простое наблюдение, ничего не значащая реплика о характере друга, который вечно избегает сложных ситуаций. Но для Хинаты эти слова прозвучали как приговор. Воздух вдруг стал ледяным. Вся её уверенность в том, что «Наруто старался», рассыпалась в прах. Саске, сам того не желая, озвучил то, что она гнала от себя весь вечер. Шум, друзья, алкоголь — это был щит. Щит Наруто от неё. От необходимости смотреть ей в глаза в тишине. Ей стало трудно дышать, словно кто-то сжал её легкие в тисках. Вспышка гнева, горячая и защитная, ударила в голову, на мгновение перекрыв чувство стыда. Хината резко отлепилась от стены, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Ты не прав! — выпалила она, и её голос дрогнул от негодования. — Ты ничего не знаешь! Наруто просто хотел праздника! Он не такой расчетливый, как ты думаешь! Саске остановился, уже собираясь уйти. Он лишь слегка повернул голову в её сторону и хмыкнул — коротко, сухо, без тени раскаяния. — Если бы он хотел устроить праздник для тебя, — его голос был ровным, как лезвие клинка, — ему бы не понадобились зрители. Он не стал продолжать. Не стал объяснять, что люди, жаждущие близости, не прячутся за спинами шумных компаний. Ему было скучно спорить. Он и так сказал больше, чем планировал, ввязавшись в эту дешевую семейную драму, которая его совершенно не касалась. Учиха уже сделал шаг к двери, но вдруг снова остановился. Его взгляд, холодный и сканирующий, скользнул по фигуре Хинаты. В порыве своей пьяной обиды и последующей ярости она, кажется, совсем забыла, что на улице зима. Её плечи в открытом платье мелко подрагивали, кожа покрылась мурашками, а губы начали синеть. Она стояла на ветру, беззащитная и жалкая в своей попытке отстоять честь мужа. Саске раздраженно выдохнул через нос. Одним плавным, отточенным движением своей единственной руки он расстегнул застежку плаща. Тяжелая темная ткань соскользнула с его плеч. Он шагнул к ней и небрежно набросил плащ ей на плечи. Ткань была теплой, хранящей температуру его тела, и тяжелой, пахнущей дорогой, лесом и еле уловимым запахом озона. — Я возвращаюсь, — бросил он, не глядя ей в глаза. — Ты тоже не задерживайся. Не дожидаясь ответа или благодарности, он развернулся и вошел в ресторан. Дверь захлопнулась, отрезая полоску света и гул голосов. Хината осталась одна. Она стояла, оглушенная, кутаясь в огромный, тяжелый плащ, который волочился по земле. Его тепло окутало её коконом, но внутри всё дрожало. Она смотрела на закрытую дверь ресторана, за которой смеялся её муж, и понимала, что не может туда вернуться. Просто физически не может снова натянуть улыбку и сесть за этот стол, делая вид, что всё хорошо. Ноги сами повели её прочь от света, в темноту ночной Конохи. Она бежала, не разбирая дороги, задыхаясь от рыданий, которые рвались из груди болезненными спазмами. Тяжелый плащ Саске волочился по земле, путался в ногах, но она не смела его сбросить — он был единственным, что спасало её от пронизывающего холода, и одновременно напоминанием о том, насколько жалко она выглядит со стороны. Слезы застилали глаза пеленой. Девушка не увидела выступающий корень старого дерева. Нога подвернулась, и она с глухим вскриком рухнула на промерзшую землю, ободрав ладони о гравий. Плащ накрыл её сверху черным крылом. Она попыталась встать, но сил не было. Ни физических, ни моральных. Она просто осталась лежать, уткнувшись лицом в грязные листья, и зарыдала в голос, выпуская наружу всю ту боль, что копила месяцами. — ХИНАТА! Крик разрезал тишину, заставив птиц взлететь с веток. Спустя мгновение рядом с ней приземлилась фигура. Наруто дышал тяжело, словно бежал через всю деревню. Его глаза, обычно голубые, сейчас горели золотом, а зрачки были вертикальными — он использовал сендзюцу, чтобы найти её чакру в этом лабиринте улиц. — Хината! — он упал перед ней на колени, паникуя. — Ты цела?! Он схватил её за плечи, резко приподнимая и разворачивая к себе. Его взгляд метался по её заплаканному, перепачканному лицу, а затем зацепился за черную ткань. Наруто на секунду замер, узнав вещь. — Это… плащ Саске? — в его голосе смешались недоумение и тревога. — Почему ты… Что случилось?! Кто тебя обидел?! Почему ты убежала?! Он начал ощупывать её руки, проверяя, нет ли ран, его голос дрожал от страха за неё. — Скажи мне! Мы сейчас вернемся, я… — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! Хината с силой, которой от неё никто не ожидал, оттолкнула его руки. Наруто, не ожидавший сопротивления, отшатнулся, едва не упав назад. Он замер, глядя на неё с открытым ртом. Вертикальные зрачки расширились от шока. Она никогда — никогда за все годы их знакомства — не отталкивала его. Она никогда не повышала на него голос. Хината сидела на земле, кутаясь в чужой плащ, её грудь ходила ходуном. — Не прикасайся ко мне… — прохрипела она, глядя на него полными слез и боли глазами. — Не смей делать вид, что тебе не всё равно! — Хината, о чем ты… — прошептал Наруто, растерянно протягивая руку. — О том, что я устала, Наруто! — закричала она. — Я устала быть понимающей! Устала быть терпеливой! Она судорожно вздохнула, вытирая злые слезы рукавом плаща. — Ты скоро станешь Хокаге, ты спасаешь мир… А я? Где в твоей жизни я, Наруто?! Я просыпаюсь одна, я засыпаю одна! Я вижу твою спину чаще, чем твое лицо! Ты даже домой не всегда приходишь… Наруто молчал, словно оглушенный. Режим отшельника рассеялся, возвращая его глазам обычный цвет, но в них плескался ужас. — Я понимаю, ты занят, — продолжала Хината, и её голос сорвался на шепот, полный горечи. — Я знаю, ты герой. Я всё понимаю… Но мне от этого не легче! Я чувствую себя пустым местом в собственном доме. Я чувствую себя неважной, ненужной… Просто удобной мебелью, которая ждет тебя с ужином! Она подняла на него взгляд, полный отчаяния. — Даже этот праздник… Ты устроил его не для меня. Ты собрал толпу, потому что боялся остаться со мной наедине. Потому что не хотел брать ответственность за свой проступок. Потому что даже не знаешь, о чем со мной поговорить. Слова ударили Наруто под дых, выбивая воздух. Он смотрел на свою жену — маленькую, дрожащую, в огромном плаще его лучшего друга, сидящую в грязи посреди ночи — и чувствовал, как внутри всё обрывается. Стыд. Жгучий, невыносимый стыд накрыл его с головой. Он был уверен, что у них всё идеально. Он думал, что Хината счастлива, ведь она всегда улыбалась, всегда провожала его, всегда готовила его любимую еду. Он считал себя хорошим мужем, потому что защищал деревню, в которой она живет. А она, оказывается, все это время тихо умирала от одиночества рядом с ним. — Хината… — его голос дрогнул. Он вдруг осознал, насколько слеп был. Он спасал мир, но позволил самому дорогому человеку чувствовать себя брошенным. Саске был прав. Он идиот. Наруто медленно, игнорируя слякоть и холодную землю, опустился на колени прямо перед ней. Его брюки мгновенно промокли, но он этого даже не заметил. Все его внимание было приковано к лицу жены — перепачканному землей, мокрому от слез, искаженному гримасу боли, которую он сам же и нарисовал. Он осторожно, словно боясь, что она снова рассыплется на части от одного его прикосновения, протянул руку. Его грубый, мозолистый палец коснулся её щеки, смахивая горячую, соленую каплю. Хината не отстранилась. В ней не осталось сил ни на гнев, ни на сопротивление. Она просто замерла, позволяя ему это делать, но её взгляд был опущен вниз, на грязные листья. Она смотрела сквозь него, словно его здесь и не было. И это молчаливое, покорное отчуждение ранило его сильнее, чем её крик. Ее плечи мелко вздрагивали под тяжелой тканью плаща Учихи. — Я не знал… — прошептал Наруто, и его голос сорвался. Он звучал не как герой войны, а как провинившийся ребенок. — Я правда думал, что… что ты счастлива. Что ты понимаешь, как это важно… работа, Хокаге… Он осекся. Слова звучали жалко. Конечно, она понимала. Она понимала слишком хорошо, именно поэтому молчала все это время. — Я такой дурак, Хината, — выдохнул он, наклоняясь ближе и касаясь своим лбом её лба. Его кожа была горячей, а её — пугающе ледяной. — Я заставил тебя чувствовать то, что ненавидел сам все детство. Одиночество. Хината всхлипнула, её губы дрогнули, но она все так же не поднимала глаз. Слезы продолжали течь, одна за другой, бесконечным потоком, впитываясь в рукав его куртки. — Прости меня, — он бережно взял её лицо в ладони, заставляя чуть приподнять голову, но она упрямо отводила взгляд в сторону. — Пожалуйста, прости. Я не хотел… Я не хочу быть таким. Он видел, что сейчас слова не помогут. Она была слишком опустошена. Ей нужно было не очередное «я исправлюсь», а тепло. Наруто поднялся, подхватывая её на руки вместе с плащом Саске. Она была легкой, пугающе легкой. Хината слабо ахнула, рефлекторно схватившись за его куртку, и уткнулась мокрым лицом ему в шею, прячась от всего мира. — Мы идем домой, — твердо сказал он. — А… ребята? — тихо, сипло спросила она, и от этого вопроса у него снова сжалось сердце. Даже сейчас она думала о других. — К черту ребят, — резко ответил Наруто, прижимая её к себе крепче. — Пусть едят. Плевать. Я иду домой с тобой. Он развернулся, спиной к сверкающим огням ресторана и веселому шуму, который теперь казался ему чужим и раздражающим, и шагнул в темноту улицы, унося свою жену прочь от праздника, который стал для них катастрофой.