Незначительное вмешательство

*** Утром в том же кабинете он кладет перед Поттером небольшую стопку: — Случаи, где стоило бы использовать Хроноворот. Большая часть этого — висяки из архива, где Драко копался с рассвета, но есть и свежие случаи. Их мало, что неудивительно. Не все начальники отделов готовы вместо утреннего кофейного ритуала излагать хрену-с-горы, что у них в работе. Или давать копии дел, руководствуясь одним лишь интуитивным знанием, что если этого не сделать, — к ним с тем же требованием придет Поттер. А если он окажется очень недоволен задержкой, — следом припрется и разочарованный Шеклболт. Начнет с проникновенного "конечно, у Гарри Поттера нет таких полномочий, но от волшебника на вашей позиции мы ожидаем дальновидности и стратегического мышления, вы же понимаете, что его нынешняя должность ни в коей мере не отражает... А впрочем, что мы все о Гарри, давайте-ка обсудим ваши показатели эффективности". Поэтому Драко с легким сердцем воспринимает отказы и равнодушно говорит "нет" на вопрос: "А Поттер в курсе, чем вы тут занимаетесь?" Сложнее потом с таким же пустым лицом выслушивать поттеровские реакции "Это Малфой вам сказал? Серьезно? Звучит как отличная идея", "Очень предусмотрительно" и "Да, я удивлен, не ожидал такой оперативности". Рожи у его собеседников делаются такие, что на одном этом воспоминании патронуса можно вызвать. Можно было упростить себе жизнь и припахать поттеровских фанатов, их в каждом отделе хоть жопой ешь. Но, во-первых, Драко они терпеть не могут, а во-вторых, не хочется никого подставлять. От них-то "стратегического мышления" никто не ожидает. Ведомственный мирок тесен, тут как аукнется, так и откликнется. А новые дела объективно ничем не лучше прошлогодних. Драко нравится, что благодаря ему завтра группы захвата придут не к тем трясущимся отщепенцам, кого и так раскроют, просто позже, а к тем, кто уже уверился в своей безнаказанности. Вот будет им сюрприз. Наверное, нехорошо так злорадствовать. Но у него незначительная должность и микроскопическая зарплата, так что уж хотя бы моральное удовлетворение он должен получать... Поттер смотрит на подсунутую стопку чуть дольше необходимого и вскидывает искрящиеся глаза. Краем губ обозначает улыбку. Ему плевать на неподходящее место и время. Яркий свет, льющийся из окон, ложится на его губы, высветляет блики в глазах до травяного оттенка. Здание гудит от голосов, шагов, хлопающих дверей. Вокруг них люди — свои, чужие... Драко тоже на это плевать, но по другой причине. Он уже подлатал крепостную стену вокруг собственного эго, так что смотрит на мир с невозмутимой самоуверенностью. Он в своей стихии. Поттер может влюбляться хоть в фестралов, а работать все равно будет с ним. К тому же он столько пережил за свои двадцать, что и это как-нибудь потерпит. Поттер считывает его настроение и отступает к формальному общению. Из взгляда пропадают эмоции, из жестов — рисовка. Он обсуждает дела с Лонгботтомом, Уайтом и Уолш. Забраковывает больше половины. Они боятся взаимодействовать с прошлым, и это видно. Даже Поттер, хотя он — меньше всех. Оно и понятно. Никто не хочет внезапно оказаться в измененном мире. *** Драко краем уха слушает, как они накидывают план. С ним Поттер идет к Шеклболту, а возвращается с двумя мордоворотами. Одного из них Драко хотя бы знает, о втором понятия не имеет. — Знакомьтесь, моя охрана, Ленни и Джордж. Точнее, охрана Хроноворота. Малфой, надеюсь, ты тоже готов его охранять. Нам все одобрили, теперь пора бы и потрудиться. Судя по наигранно веселому тону, в жизни Поттера опять наступило какое-то дерьмо. Он смотрит в глаза, и Драко, понятия не имеющий, чего от него ожидают, пожимает плечами: — Ладно. Вообще-то он считает, что уже достаточно потрудился утром. А сейчас для разнообразия мог бы потрудиться Уизли и прочие, у кого рабочий день был посвящен исключительно саморазвитию. Но он не тот, кто стал бы возражать Поттеру при посторонних, нихрена не понимая в происходящем. Он думает, почему к ним приставили именно этих людей, что в них такого, кроме того, что они, ну, выглядят внушительно. Это вообще не похоже на решение Шеклболта. Эти авроры точно не сильнее его. Тогда что, лояльнее? К кому? Какую на самом деле задачу им поставили? *** — Хватайтесь за меня, сейчас аппарируем, — дружелюбно обращается Поттер к Джорджу и Ленни, свободной рукой накрыв его запястье, и пока они чухаются, это прикосновение разбивает Драко сердце. А потом еще раз, когда Поттер убирает руку. Аппарация выносит их в коттедж — судя по безликому серо-бежевому виду, очередное аврорское убежище. Здесь нет личных вещей, но есть ощущение захламленности. Нет раздражающих элементов, но сама архитектура утомляет. — Парни, мы займем второй этаж, а вы осматривайтесь, вся охрана на вас, — махнув на прощание, Поттер усвистывает вверх по лестнице и занимает наименее тесную комнату. Драко ничего не остается, кроме как свалить за ним. Он скептически оглядывает интерьер и внутреннюю защиту. — А это ничего, что мы можем аппарировать отсюда куда угодно? Поттер, рассевшийся на диване, закинув руку на низкую спинку, весело фыркает: — Ага, но, если заметят, нам головомойку устроят. — А чего мы в офисе не остались? Пусть для Драко Аврорат и не самое безопасное место, но для Хроноворота — определенно да. Поттер строит виноватую моську, пожимает плечами. — Там я не смог бы оставить их за дверью, а здесь могу. Ничего против них не имею, но когда они стоят над душой, сосредоточиться невозможно. Размашисто вскинув палочку, он невербально запирает замок, вываливает из карманов на журнальный столик лишние вещи. Он красивый всегда, но когда он в хорошем настроении, его привлекательность абсолютна. — Нахрена ты вообще согласился их взять? — Хочешь поспорить с Робардсом? — Слишком внимательный, слишком залипший взгляд для простого вопроса. — Раньше тебя это не затрудняло. — Ну... да, — морщится Поттер. — Но не в присутствии Ханны, так что... Просто побудь тут, ладно? Драко целиком и полностью не нравится эта затея. — А они чьи вообще? — Он знает, так говорить об аврорах неприемлемо в их среде. Для Поттера так неприемлемо даже думать. Вот только Поттер скоро уйдет, и отвечать за все придется Драко. Его злит, что скоро он опять будет на стену лезть от мучительного ожидания, а рядом не будет ни саркастично поглядывающей на него Грейнджер, ни телевизора, ни усыпляющего ворчания Лонгботтома, ни незамутненной беспечности Уизли. Ничего. Он в курсе мнения Прайс, что перемещение с помощью Хроноворота не опаснее того, как ты приходил в Аврорат неделю назад или планируешь прийти завтра. Но он и раньше знал, что она идиотка. — Они из разных подразделений, их Лангарм выцепил. Я так понял, чтобы произвести впечатление на Ханну. Похоже, это ее типаж, — Поттер легко роняет фразы, тянет уголок губ в слегка ехидной улыбке, и его ужимки наконец поражают цель. Драко зависает, как влюбленная третьекурсница. "А у тебя, — тупо думает он, — у тебя есть типаж? У меня, кажется, есть. Упертые, самоотверженные, меняющие мир вокруг себя люди, которым на меня плевать. Хреново, но все еще лучше, чем двухметровые качки..." — Как вдохновляюще, — говорит он вместо этого. — Стать третьим в боевой элите, чтобы плясать вокруг заблудившейся свиньи. — Каждый делает, что в его силах, — со смешком парирует Поттер и поднимается с места. — К слову, пора бы и мне. От беспокойства холодеют ладони. Но это не тянет на возражение, и Драко молчит. *** Все, что делает Поттер, выглядит непродуманным и неосторожным, но обычно работает. Можно было бы уже и привыкнуть. — Притормози. Не боишься, что сейчас нарвешься на авроров, и в тебя полетят заклинания? — Нет, это место пустует больше года, — беспечно отвечает Поттер, крутя заводную головку медного хроноворота. Мантия-невидимка скрывает его тело, оставляя видимыми только голову и кисти поднятых рук. — Не волнуйся, я быстро. Драко поджимает губы. Так заметно, что он волнуется? Похоже, вчерашнее признание что-то непоправимо изменило между ними. Раньше общение с Поттером было по большей части отстраненно-безличным, словно Драко — абстрактная офисная сущность за стеклянным колпаком. Теперь каждый поттеровский взгляд касается кожи. Поттер накидывает на голову капюшон и исчезает. Сразу становится явным недоброжелательное уродство окружающего мира. Драко все еще не привык, что вместо максимальной роскоши пребывает в среде, которая словно ежесекундно спрашивает: "Что ты сделал в своей жизни не так, что оказался здесь?" Он пялится на пустое пространство перед собой. Проводит рукой, чтобы убедиться, что остался один, и только тогда перестает следить за лицом. *** Хочется нервно нарезать круги, вместо этого Драко идет к своему креслу, где собирается сидеть до поттеровского возвращения. Не хватало еще, чтобы они столкнулись. На втором шаге он влетает в чьи-то жесткие объятия. — Это я, все в порядке, — Поттер быстро обозначает свое присутствие голосом и, мотая головой, вытряхивается из капюшона. Тревога отпускает мгновенно, тело расслабляется в знакомой хватке. Вопреки желанию податься ближе, Драко отстраняется. Поттер тоже действует естественно, отходит, садится на диван: — Подожди, дай мне минуту. — У него нет прытко пишущего пера, и он торопливо делает заметки ручкой, положив листок бумаги на кожаный подлокотник, пока Драко занимает кресло. — Вот. Если я не вернусь, передай это Шеклболту. Но я вернусь. Только не знаю, во сколько. Драко скользит взглядом по листу. Число обведенных кружками пунктов совпадает с числом отобранных дел. — То есть с работой ты закончил? —Ага. — Поттер смотрит в глаза многозначительно и тепло, проламывает внутренние барьеры, пока секунда тянется за секундой. — Пожелаешь удачи? Нашел у кого спросить. Драко злится на себя, на Поттера, на нехарактерную мечтательность в его глазах, на всю ситуацию и молчит, пока Поттер не отводит взгляд. На языке вертится "останься", но смысла произносить это нет, и Драко сдерживается. Если Поттер захочет остаться, он останется. Если не захочет — ничто его не удержит. — Не пойму, ты осуждаешь межтемпоральные связи? Или беспокоишься о нецелевом использовании артефакта? — ехидно спрашивает Поттер вместо "это же была твоя идея", для этого он должен быть совсем уж выведен из себя. Добавляет извиняющимся тоном: — Я бы остался, но мне кажется, я должен туда вернуться. Считай, что это просто предчувствие. Драко рад, что ни о чем не стал просить. Воистину молчание — золото. — Ну, увидимся. — Слишком нежный, слишком отчаянный взгляд. Поттер явно считает, что его влюбленность касается Драко. Но нихрена она не касается. Кроме того, что придется терпеть его кокетливую придурь хрен знает сколько. Поттер — образец непостоянства и внутренней свободы, но чтобы разочароваться, нужен контакт, информация. Он мог бы выбрать объект поближе. Где-нибудь на Луне. Магглы туда, говорят, летают. Но нет, герой не ищет легких путей. А у Драко в последнее время все было слишком хорошо, такое не длится долго. Ему разрывает внутренности мыслью, что Поттер выбрал кого-то настолько старше себя. Мужчину. Еще и приползет к нему в таком состоянии. Лучше бы и дальше со всякими мымрами хороводился. Что угодно лучше, чем то, что единственный человек, за которым он готов следовать, предпочел быть ведомым. Драко не думает о поттеровском избраннике как о себе. Он думает: повезет какому-то 30-летнему мудаку. Серьезно, что Поттер через десять лет мог в нем найти?! Внешность разве что. Это у них наследственное — отца в 17 лет считали красавцем в Слизерине, но в Гриффиндоре тогда отжигали Блэк и Поттер, у остальных пользовались популярностью Озрик и Диггори. Зато в 40 лорда Малфоя считали красавцем все, у кого есть глаза. Мужчины, женщины, портреты, домовые эльфы. Даже увивавшиеся за Драко старшекурсницы спрашивали "это твой папа?", развесив слюни до пола. Видимо, с ним будет то же самое. Такая перспектива должна бы радовать, но не радует ни на грош. Поттер не тот, кто должен от него зависеть. У Драко нет причин доверять себе. Он всю жизнь был мелочным мстительным говнюком, и он не хочет, объективно не должен к этому вернуться... но... Что если он просто не выдержит? Вот уродился бы он Лонгботтомом или Уизли — он бы точно знал, как быть нахуй не нужным и проигнорированным, не испытывая критических неудобств. Включал бы эту способность, когда надо, и жил себе припеваючи. Но он не умеет, банально не справляется. А ведь Поттер ничем его пока не задел. Он вообще аккуратен с людьми: не выводит на эмоции, не пытается переделать или сломать. За все это время единственной, кому он позволил себе поцеловать на публике, была Молли Уизли. Но это не будет длиться вечно. За десять лет Поттер наверняка женится. Или начнет обжиматься с каким-нибудь мужиком в перерывах между совещаниями. Драко смотрит на лист в своей руке. Адреса, фамилии, орудия убийств. Одна строчка подчеркнута: "Ошибочно определено место преступления". Жертву не опознали, так что Поттер не мог за ней проследить. Может, это знание станет ключом к раскрытию дела, а может, нет. Драко проводит пальцем по строчкам — почерк у Поттера мелкий и корявый, как шелуха от семечек, не в пример его собственному. Такой, словно ему пришлось много писать еще до того, как он успел нормально научиться... Но как-то же труп оказался в месте, где его выкопали? С определением времени там совсем плохо, раз Поттер не выяснил, кто его приволок. Зная его, скорее, задолбался караулить, чем не решился отступать от первоначального плана. Ну, воткнуть туда маггловскую камеру...