Тигр в посудной лавке

Шифу с огромным сомнением и сожалением смотрел на то, как методично Тигрица тренировалась во внутреннем дворе Нефритового Дворца. Мечтая всю жизнь исправить ошибку, допущенную в воспитании Тай Лунга, давно ушедшего в мир духов, Шифу перестарался и создал скалу. Иного слова наставник и не мог подобрать, глядя на то, как очередной удар полосатой ученицы пробивает дерево толщиной в ладонь, и как ее задняя лапа не оставляет шансов бамбуковому шесту, воткнутому в крепление между камнями. Казалось бы, в Тигрице было все — сила, дисциплина, исполнительность, мощь и почтение к авторитету. Но главного Шифу в ней не видел — того, что было не менее важным для воина. Чувства. Ощущения. Осторожность. Грация. Может, сама Тигрица и не воспринимала эти качества как важные — но чем больше дней проходило, тем сильнее Шифу осознавал, что дальше так продолжаться не могло.

***

Выполнив все элементы тренировки, Тигрица на мгновение остановилась, после чего подняла глаза на Шифу и поклонилась ему: — Я закончила, мастер. Опираясь на посох, наставник приблизился к Тигрице, по пути стуча кончиком палки по обломкам бамбука и откидывая щепки от пробитых досок в сторону: — Да уж вижу, форменный бедлам ты сотворила, Тигрица. Пожалела бы тренажеры, после твоих занятий приходится все восстанавливать! Тигрица однократно моргнула, словно не поняла, что ей сказали: — Пожалеть тренажеры? Мастер Шифу, если я пожалею тренажер, я могу пожалеть врага. Для воина это недопустимо. Чем сильнее я выкладываюсь на тренировке, тем проще мне будет потом, когда мне снова предстоит сражаться со злом. Лучше тысячу раз пробить доску, чем потом на тысяче первый моя лапа дрогнет и остановится у головы противника. Понимая, что так ему Тигрицу не переубедить, Шифу крякнул и развернулся: — Приберись за собой, Тигрица. Когда закончишь — приходи к Священному озеру Слез. У меня будет для тебя особая тренировка. Лапа Тигрицы остановилась на полпути: — Тренировка? Х-хорошо, учитель, — Тигрица не понимала, как она может натренировать себя еще сильнее, чем она занималась обычно. — Лишняя тренировка никогда не идет во вред.

***

Пока Тигрица расчищала площадь после своих усердных тренировок, Шифу достиг того озера, у чьих вод великий мастер Угвэй когда-то получил свое первое откровение о будущем. Присев на колени перед озером, наставник отложил посох в сторону и вгляделся в покрытую рябью воду, в которой плавали лепестки персикового дерева. В тот момент ему отчаянно хотелось, чтобы дух ушедшего мастера направил его и подсказал нужное направление — но как Шифу ни звал мысленно своего учителя, тот не отвечал на призывы его души, и на красную панду продолжали смотреть лишь его уставшие, постаревшие глаза на поседевшей морде. Годы молодости — где же он успел их оставить? Вроде бы еще вчера он гордый стоял перед Угвэем, получая титул мастера. Вроде бы только вчера в стенах Нефритового Дворца появился непутевый По, будущий Воин Дракона — где все это осталось? Безмолвно взирал Шифу на воды озера, пока рядом с ним не раздался осторожный кашель: — Учитель, я пришла. Вы хотели, чтобы я медитировала с вами? Шифу повернул к ней голову с задумчивым взглядом, словно не сразу осознал, что Тигрица пришла по его зову и ждет его указаний. Помолчав еще несколько секунд, наставник произнес рассеянным голосом: — Медитация? Да, почему бы и нет? Садись рядом со мной в той же позе и закрой глаза. Тигрица разочарованно вздохнула, и Шифу с закрытыми глазами услышал, как зашуршало ее шелковое ципао. Наставник не стал удивляться — медитации Тигрица ненавидела, так как считала, что это пустая трата времени, ничего не дававшая ни ее силе, ни ее ловкости, ни ее выдержке. Спустя десяток минут Шифу открыл глаза: — Тигрица. Полосатая резко уставилась на наставника, распахнув очи: — Да? — Ты почувствовала расслабление? Хмурая морда Тигрицы осталась каменно-непроницаемой: — Нет. Поднявшись на лапы и отряхнув халат от земли, Шифу взял в лапы посох: — А ведь оно тебе сейчас очень пригодится, Тигрица. Тебе нужно будет научиться быть мягкой. Полосатая с сомнением посмотрела на Шифу: — Мягкой? Как это понимать? Обнимать? — Нет, — рассмеялся Шифу. — Такое ты точно не сможешь сделать. Я говорю о другом. Посмотри на воду. Тигрица перевела свои янтарные глаза на водную гладь, на которой трепыхался лепесток персикового дерева. Шифу заметил: — Настоящего мастера ци отличает не только умение нанести мощный удар, но и способность действовать мягко, но эффективно, если это нужно. Та же лапа, что пробивает дубовую доску, может сжать кулак, не раздавив куриного яйца внутри. Видишь вот этот лепесток на воде, Тигрица? Достань мне его из воды. Бросив недоуменный взгляд на учителя, Тигрица собиралась было с разбега прыгнуть в воду прямо в одежде, но Шифу покачал головой: — Нет, Тигрица, ты думаешь, я бы стал давать тебе простое задание? Ты не должна потревожить воду. Смотри. Присев на колени перед водой, Шифу взял в лапы посох и протянул кончик дерева к лепестку и, резко взмахнув им, остановил посох у самой воды. Кончик дерева осторожно скользнул под торчащий край лепестка, и тот послушно оказался на посохе, а вода сомкнулась, не вызвав расходящихся кругов. Подняв глаза на полосатую, наставник вернул лепесток обратно на воду: — Посохом это сделать гораздо сложнее, чем лапой. Я положил его ближе, чтобы ты могла дотянуться без подручных предметов. Попробуй и ты. Повторив позу учителя минутой ранее, Тигрица протянула ладонь к лепестку, но по воде побежали круги, стоило ей попытаться взять лепесток. Шифу цокнул языком: — Нет, ты проиграла. Ты возмутила воду. Тигрица недовольно фыркнула: — Воин должен ломать, а не ласкать воду. В чем ценность моей лапы, если она будет способна взять этот несчастный лепесток? Да и к тому же, в чем проблема, если вам нужен этот лепесток? — Тигрица резко опустила ладонь в воду и с плеском вытащила лепесток и протянула его учителю, пока вода с ее мокрой шерсти падали на траву крупными каплями. — Ведь я же достала его! При чем тут вода? Красная панда завела посох за спину и подошла к Тигрице ближе: — Знаешь, в чем твоя беда, Тигрица? Ты — скала. И это, в общем-то, не недостаток. Любому мастеру кунг-фу нужна твердость и сила. Скала бьет врага… но есть и то, перед чем не устоит и скала. Вода — символ того, перед чем ты слаба, Тигрица. Если ты хочешь быть мастером ци — тебе не обойтись без целого яйца в сжатом кулаке — если ты понимаешь, о чем я. Ты не чувствуешь мир, не чувствуешь поток ци — ты сражаешься, словно это твой смертельный враг. Тебе нужно научить принимать поток, а не разбивать его. Ответом ему были недоуменные глаза: — Стоять твердо — это моя цель и сила. Я — маяк, который дает направление кораблям других. Если я поплыву по течению и покажу мягкость, то потеряю право называть себя воином, учитель. Вздохнув, Шифу медленно положил посох на траву: — Придется делать то, что мне очень не хотелось. Техника Дыхания Вечности.

***

Вызвав у себя поток золотой ци, Шифу начал делать пассы лапами: — Твое сердце закрыто в железной клетке дисциплины. Сейчас попытаюсь расшатать твою клетку своей ци. Взмахнув ладонями, Шифу обрушил поток на Тигрицу и почувствовал, как та сопротивляется движению энергии: — Отпусти свой контроль! Дай течению взять тебя! Поддайся ему! Охваченная золотистой энергией, Тигрица словно барахталась к воде, хотя на ее морде был написан искренний ужас: — Я… стою твердо! Ничему меня не сломить! Шифу встревоженно посмотрел на окутанную ци Тигрицу. Он заметил, что полосатая собирает энергию на кончиках пальцев, словно намереваясь атаковать, и он резко крикнул: — Нет! — но было поздно, и он не смог остановить ученицу. Покрытый темной энергией кулак ударил по золотистому течению ци, и буквально разбил его, как стекло. Вспыхнув последний раз, золотистый поток посерел, после почернел — и исчез без следа… вместе с Тигрицей. В шоке Шифу смотрел перед собой, а после бросился щупать траву там, где стояла полосатая воительница… но никого не было. Вздрагивая от ужаса, Шифу запускал все возможные механизмы проверки того, куда могла пропасть Тигрица — но ни один не давал ему ответа. Но интуиция твердила ему четко — она жива, но не рядом с ним.

***

Тигрице было страшно, когда золотая ци окутала ее. Полосатая ощутила себя так, словно она начала захлебываться в воде, и начала инстинктивно барахтаться, пытаясь справиться с новой напастью. Сами собой ее лапы сложились в жесте для мощной ци-атаки — чему она училась несколько месяцев — и ударили по потоку, желая свободы для своей хозяйки. И слишком поздно Тигрица поняла, что это было ее большой ошибкой. Ее полностью окружила темнота, которая вскоре рассеялась — и полосатая рухнула на землю. Но… землю ли? Под ней была больше не трава, а что-то, похожее на ровный, но шершавый камень. Как только это случилось, на нее словно обрушилась лавина звуков и сильный дождь, который мгновенно заставил ее ципао промокнуть насквозь. Незнакомый для нее звук заставил ее поднять голову. Ей в голову неслись два ярких фонаря с громким надрывным звуком, которые Тигрица раньше никогда не слышала. Резко вскочив, вся мокрая от дождя, полосатая атаковала первой, и ее лапа смяла металлическую решетку на какой-то странной вытянутой повозке, но та двигалась слишком быстро, и последнее, что Тигрица успела увидеть перед тем, как ее отшвырнуло после столкновения — как внутри повозки на нее смотрели испуганные глаза какого-то кролика. Дальше сознание воительницы накрыла только темнота.