Воскрешение Синалис

Была ночь. Деревья скрипели где-то наверху, словно шептались между собой, укрывая от мира тревожные звуки. Кто-то сопел, кто-то ворочался, кто-то тихонько бормотал во сне — всё как всегда. Всё кроме одного. Мальчик стоял над Лейной. Его дыхание было тихим, почти неслышным. Левой рукой он придерживал свитер, будто мёрз, но правая была за спиной и сжимала что-то. Лезвие? Да, тонкое, ржавое, но острое. Он знал, куда целиться. Видел, как спят взрослые. Видел, как дышит она. Всё было готово. Он сделал шаг вперёд. И в тот же миг Лейна резко села, будто вынырнула из воды. Грудь ходила ходуном, дыхание сбилось. Лицо было бледным, на лбу капли пота. - «Опять этот...» - прошептала она, но оборвала себя, заметив чью-то тень. Элиан замер, а потом быстро спрятал руку за спину. Глаза стали круглыми, как у напуганного зверька. - «Я... прости, я не хотел тебя будить. Просто... я...» - он запнулся. - «Мне пить хочется. Горло сухое совсем.» Он поднял взгляд — такой беззащитный, будто щенок. Только в уголках глаз что-то шевелилось. Но Лейна не заметила, она всё ещё дышала тяжело от кошмара. - «Элиан, всё в порядке...» - выдохнула она, хотя было не в порядке совсем. - «Пойдём. Я покажу тебе ручей. Он тут недалеко.» Элиан кивнул быстро, будто обрадовался. Лейна встала, поправила платье, и на ходу бросила взгляд на остальных: все спали. Мальчик шагал рядом. Маленький, худенький. Листья шептали что-то своё, а вода журчала тихо, ручей был в каких-то десяти метрах. В настоящем мире он бы был грязным. Но здесь был чистый, как стекло. Лес хранил его. Лейна опустилась на корточки и указала на воду: - «Вот, пей.» Элиан припал к ручью, хлебнул пару раз, шумно втянул носом холодный воздух и будто успокоился. Стерев с губ капли, он обернулся: - «Ну... пойдём?» - спросил он, стараясь звучать невинно. Но Лейна молчала. Она стояла на коленях у воды, глядя в неё, будто что-то искала. Лицо было напряжённым, но не от страха, скорее, от странного беспокойства. От чего-то, что всё ещё щекотало в груди. Словно сон не ушёл до конца, а остался тенью за спиной. Элиан нахмурился. - «Эй... Лейна?» Снова тишина. Лишь журчание воды и отдалённое потрескивание ночного ветра. Он подошёл ближе и осторожно коснулся её плеча. Рука дрожала, хоть он и старался скрыть это. Лейна резко повернула голову. Их взгляды встретились. Он стоял, она сидела, но были почти на одном уровне. И в её глазах не было страха. Только усталость. - «Ты иди, Элиан.» - её голос был хриплым, но ровным. - «Мне нужно... просто немного посидеть. Подумать.» Он замер на миг. Но потом кивнул. - «Ладно. Но не забудь вернуться.» Он исчез между деревьями. Лейна осталась у воды. Всё так же, на коленях. Вглядывалась в отражение, как будто могла прочитать в нём ответ. Или хотя бы понять, почему ей было так тревожно. Лейна медленно опустила ладони в воду. Она была ледяной, обволакивающей. Тонкие круги разошлись от её пальцев, и в отражении снова появилось её лицо — усталое, встревоженное, но ведь живое. - «Ну и чего ты добилась?» - прошептала она, склонив голову ближе. - «Бежала, дралась, врала... А внутри — пусто. Всё ещё пусто.» Отражение, конечно, не ответило. Но что-то в её собственном взгляде будто бы стало мягче. Она закрыла глаза. Глубоко вдохнула. А потом, неожиданно для самой себя, начала говорить вслух: - «Мне снова приснился он.» Слова давались не сразу, но она продолжила, глядя в воду, будто вспоминала детали. - «Мы были в зале. Огромном. Но не холодном, не его тюрьма. Всё было будто из света. Вокруг нас в один ряд кру́гом были зеркала. И они... отражали нас.» Она чуть улыбнулась. - «Он подошёл ко мне. Смотрел, как будто уже давно знал, что я приду.» В голове всплыло то короткое, но странно чёткое ощущение сна. Его голос, спокойный и тёплый: - «Ты всё ещё боишься меня?» - «Нет...» - ответила Лейна во сне, - «Я боюсь себя рядом с тобой.» - «И правильно. Потому что ты не будешь прежней. Совсем.» Зеркала вокруг вспыхнули. Они стояли так близко, что дыхание смешивалось. И в тот момент, когда он склонился к ней, чтобы поцеловать — всё исчезло. Остался только свет, и тепло его руки. - «Мы танцевали,» - прошептала Лейна. - «И в зеркалах это отражалось снова и снова. Как будто даже мир хотел, чтобы это было по-настоящему.» Она вздохнула. - «А потом я проснулась. Конечно.» - усмехнулась. - «А он... он, наверное, всё ещё думает, как меня поймать обратно. Жаль что настоящий Каэль не такой как во снах.» Ветер прошелестел по траве, и отражение в воде дрогнуло. - «Глупо, да?» - снова прошептала она. - «Влюбиться в своего палача.» Но в этот раз ответ всё же прозвучал — в её собственном сердце. Она долго сидела молча, потом поднялась и медленно пошла обратно к пещере, к друзьям. Но не к ним, а к кому-то одному. Она чувствовала, что больше не может хранить всё это в себе. - «Эвель?» - мелькнуло в голове. - «Нет, слишком резкая. Скажет, что сон это просто сон. Может даже упрекать начнет.» - «Мерис? Господи.. ещё и пошутит. Наверняка что-то вроде “О, ты влюблена в императора, поздравляю, выбери подарок за отвагу!”» Она замедлила шаг, уронив взгляд в траву. Остались лишь двое. - «Тира, Элиан? Нет. Они дети. Всё-таки...» И тогда всплыла тёплая, ровная тень в её памяти. Багровые глаза, нежно-голубые волосы, почти водяная тишина внутри. Нафа. - «Ты всегда чувствуешь боль...» - прошептала Лейна, - «и не убегаешь от неё. Ты не спрашиваешь, а просто рядом. Наверное, именно такое мне и нужно.» Мысли несли её вперёд, и когда впереди показался вход в пещеру, Лейна уже была почти готова к разговору. Она даже хотела, чтобы Нафа спросила: «Что случилось?» и тогда бы всё само вылилось наружу, как река из треснувшей плотины. Но она не успела сделать и трёх шагов, как тень метнулась из-за скалы. Кто-то резко схватил её сзади, и прежде чем Лейна смогла вскрикнуть, ей зажали рот. Она вздрогнула, вся выгнулась от ужаса, пока не ощутила, что руки, держащие её слишком маленькие. Она замерла. Мгновение и перед ней, с перекошенным лицом, оказался Элиан. Он крепко держал нож, зажатый в дрожащей руке, а глаза смотрели странно, не испуганно, но будто затуманенно. - «Не кричи,» - прошипел он, убирая ладонь с её рта. - «Ещё хоть звук и я... я пырну. Серьёзно.» Лезвие ножа качнулось возле её горла. Оно было неровное, старое, возможно, затупленное, но не в этом суть. Суть в том, что он держал его. Лейна застыла, глядя на Элиана. Нож по‑прежнему коснулся её горла, его тень искажала черты мальчика. - «Убей их всех» - прошептал он медленно. - «Они — угроза. Они не те, кто нам нужен...» Она откинула голову назад, стараясь не подать дрожь: - «Я... Элиан» - начала она тихо. - «Ты... ты чего хочешь?» Он не ответил. Рука его задрожала, как будто он собирался что‑то сказать, но молчал. Лейна понимала что любая ошибка может стоить жизни. И чтобы его успокоить придётся притвориться. Она медленно наклонилась, глаза не спуская с его лица, улыбка только лёгкая, едва заметная: - «Ты прав» - сказала она мягко. - «Пожалуй, ты всё знаешь. Мы... мы вместе. Я сделаю, как скажешь.» Внутри всё перевернулось. Но снаружи лишь спокойная улыбка. Элиан расслабил руку. Нож исчез, но Лейна всё равно осталась напряжённой. Утро было мягким, тёплым, с рассеянным светом, просачивающимся сквозь листву. Эвель стояла, упершись в бедро, и смотрела на группу с выражением лёгкой раздражённости. - «Хватит киснуть. Все жалуются, что голодны — значит, пора научиться кормить себя. Пойдём на охоту. Заодно покажу, как не умереть с луком в руках.» Мерис прищурился. - «А можно я просто соберу ягоды и буду смотреть, как вы позоритесь?» - «Идём, пока настроение не испортилось окончательно.» - бросила охотница и первой шагнула в чащу. Лес шуршал, дышал, трещал. Ветки хрустели под ногами, птицы встревоженно затихали, а воздух становился плотнее — пахло влажной землёй и терпкой зеленью. Через пару сотен шагов группа остановилась. Эвель вдруг замерла, присела и провела рукой по земле. - «Костёр. Свежий. Но...» - она нахмурилась и вытащила из пепла обугленный череп. Лейна подошла ближе и почувствовала, как к горлу подступает тошнота. - «Это... это точно не олень или другой зверь.» - «Человеческий. Сожжён.» Тишина сгустилась. Все молчали. Эвель отряхнула руки и резко выпрямилась. - «Смотрим в оба. Но не забываем — мы сюда пришли учиться.» Она достала самодельные луки, один из которых вручила Лейне. - «Тебе — лёгкий. Попробуй не выстрелить себе в ногу.» - «Очень вдохновляет...» - пробормотала Лейна, с опаской оглядываясь. - «Это как меч, только деревянный, да?» - «Нет, не так. Держи лук как любимого врага. Мягко, но готова прибить.» - «Мне кажется, ты сейчас описала свой идеальный роман.» - «Нет. В идеальном романе — стрелы с ядом.» Все начали стрелять. Лейна — в небо, Нафа — в дерево, Мерис попал Эвель в плащ. По итогу только Эвель попадала точно в мишень — подвешенную шишку. В это время Талия заметила, как Элиан ускользает в сторону. Тира, следом за ним, то и дело оборачивалась. Талия молча пошла следом, осторожно ступая по мху. Между корнями старого дерева Элиан присел, отодвинул камень и достал свёрток. Развернул — внутри было мясо. Кровь запеклась на ткани. Он с жадностью вонзился зубами, глотая куски, словно боялся, что у него отнимут. - «Ты опять!? Опять, Элиан?!» - раздался крик Тиры. Она метнулась к нему, схватила за плечо. - «Я думала, мы договорились! Мы же теперь с ними! Как ты можешь дальше есть человечину?!» Элиан резко отпрянул. Его глаза метались — страх, ярость, слёзы. - «Ты не понимаешь!» - прошипел он. - «Наши родители были такими. Это нормально!» - «Наши родители были чудовищами!» - закричала Тира, дрожа. - «А теперь ты — тоже!» На шум сбежались остальные. Первой — Нафа. За ней Эвель, Мерис и Лейна. Талия обернулась к ним. - «Он ел мясо. Думаю вы и сами понимаете какое.» Лейна шагнула вперёд. Тон её был не осуждающим — скорее, усталым, хоть она и догадывалась об этом. - «Мы не выбираем, как нас учили. Но мы выбираем, кем стать. Это ваш последний выбор.» Всё случилось так стремительно, что никто не успел даже вдохнуть. Элиан, искажённый гневом и отчаянием, вдруг метнулся вперёд. Его рука дрожала, но решимость в глазах была пугающей. Лезвие ножа, того самого, которым он угрожал Лейне, блеснуло в тусклом свете. - «Ты не понимаешь!..» - выкрикнул он и со всей силы вонзил клинок в грудь Тиры. Воздух прорезал её отчаянный крик. Она захрипела, уронив руки, но тут же схватила брата за запястье, будто хотела остановить, удержать, заставить одуматься. В её глазах было больше боли за него, чем за себя. - «Элиан...» - сорвалось у неё с губ. Всем показалось, что время застыло. Никто не двигался, никто не дышал. И в этот миг пальцы Эвель, стиснувшие тетиву, дрогнули. Она и сама не заметила, как её рука соскользнула. Стрела сорвалась и, словно сама выбрав путь, вонзилась прямо в ключицу Элиана. Его тело дёрнулось, он издал хриплый стон и повалился рядом с сестрой. Они лежали рядом, как будто даже смерть не смогла их разлучить. Элиан с трудом открыл рот, кровь стекала по его губам. - «Я как они...» - прошептал он, и в голосе его слышалась и боль, и раскаяние. - «Думал это правильно... Я ошибся?» Его глаза закатились. Он дернулся и затих. Тира ещё дышала, но дыхание её становилось всё тише. Она слабо повернула голову, взгляд её нашёл Лейну. Лейна, не выдержав, прошептала: - «Если бы у меня была магия... хотя бы крупица... я смогла бы излечить вас!» Эти слова, случайно вырвавшиеся наружу, пронзили всех сильнее, чем сама смерть. Тира улыбнулась. Едва-едва. Эта улыбка была не от радости, а от последней надежды. - «Магия... В храме...» - срывающимся голосом выдавила она. Её рука медленно поднялась и указала на лес, туда, где за кронами деревьев скрывалась неизвестность. - «Там... Он поможет...» Её пальцы дрогнули и вскоре упали. И больше слов не было. Её грудь вздрогнула последний раз и стихла. Лейна закрыла лицо ладонями, слёзы текли сквозь пальцы. Она ощущала странное чувство, будто вместе с дыханием Тиры угасла и часть её самой. Нафа молча склонилась и прикрыла глаза погибшей, её лицо было суровым, но в глазах блестели слёзы. Эвель стояла с луком в руках, словно не понимая, что стрела, до сих пор дрожащая в теле Элиана, выпущена её руками. Под тем самым деревом, у корней которого Элиан прятал своё мясо, они начали копать могилу. Земля была влажной, тяжёлой, и каждый удар по ней отдавался эхом в груди. Они уложили тела рядом, как они упали, и прикрыли их землёй. Талия сорвала несколько веток и сложила крест. Лейна, дрожа, коснулась холма рукой. - «Пусть хотя бы здесь у вас будет покой.» Она встала, обернувшись к темноте леса. Там, куда указывала Тира, скрывалась их дорога. - «Мы идём туда.» - сказала Лейна. Голос её был тихим, но твёрдым. - «Если это и правда наш шанс... мы должны его найти.» Они ещё раз взглянули на свежую могилу и молча двинулись в путь, оставляя за собой и смерть, и надежду. Дорога тянулась сквозь лес — долгий, гнетущий, словно сам воздух сопротивлялся каждому шагу. Туман клубился между деревьев, обволакивая их плечи, и казалось, что тьма следит за каждым движением. Лейна шла впереди. Она не знала точно, куда ведёт их указание Тиры, но в сердце жила уверенность что они идут правильно. Нафа осторожно осматривала окрестности, готовая в любой миг выхватить нож. Эвель шла молча, сжимая лук так, что костяшки пальцев побелели. Мерис изредка пытался разрядить тишину, но даже его слова звучали глухо и неестественно. И вдруг сквозь густые ветви показалось строение. Старый храм, покрытый мхом, возвышался среди леса. Его стены были треснутыми, колонны, наполовину разрушенными, но в них всё ещё ощущалась странная сила. Каменные плиты были покрыты барельефами и фресками, потемневшими от времени. Они подошли ближе. Лейна первой ступила на каменные ступени. Мерис, оглядываясь, заметил обрывки древних надписей на стенах. - «Ну надо же... я думал, такие штуки существуют только в легендах.» Эвель провела пальцами по каменной стене, где изображение женщины с горящими глазами возвышалось над толпой. - «Смотри... Ведьма? В пламени.» Фрески были пугающе живыми: фигуры в огне, печати, крылья, капли крови. Талия нахмурилась: - «Это предупреждение? Или пророчество?» Мерис наклонился ближе к надписи у основания фрески. Камень был треснувшим, буквы — едва читаемыми, но он зашептал: - «Слушайте! Здесь слова.» Он провёл рукой, очищая пыль, и прочитал вслух: - «Ведьма в огне — дитя Заката; Печать в крови, и боль крылата; Книга уснёт — забыта, тиха; Пока не придёт её Эпоха.» Голос его прозвучал особенно громко, словно само эхо храма подхватило каждое слово. Все замерли. Лейна шагнула вперёд, её взгляд был прикован к барельефу книги, изображённой на фреске. Сердце забилось чаще. - «Книга Пепла...» - прошептала она. - «Это обо мне.» - «Что?» - удивлённо подняла брови Талия. Лейна опустила глаза, её руки дрожали. - «Теперь я понимаю. Моя сила в книге. Кто-то... или что-то... связало её, чтобы не дать мне пользоваться ею.» Эвель нахмурилась, сжимая кулак: - «И эта книга... где-то здесь?» Мерис тихо усмехнулся, но без веселья: - «Ну что ж. Если пророчество верно, то мы пришли в правильное время. В её эпоху.» Лейна подняла голову, глаза её блестели в полутьме храма. - «Это не просто храм. Это место — ключ. И Книга Пепла ждёт меня.» - «Нет...» - сказала Эвель твёрдо. - «Здесь нет Книги Пепла. Если она существует, то не в этом месте.» Лейна удивлённо обернулась: - «Но пророчество ясно говорит о книге. Разве не здесь она должна быть?» Эвель качнула головой. - «Ты думаешь слишком прямо. Ведьм уничтожили вампиры. А если бы у них был шанс запечатать силу последней из них — они бы спрятали её там, где никто не осмелится искать. В сердце их власти. В Равалкаре.» Нафа нахмурилась: - «Ты хочешь сказать что книга у вампиров?» Эвель кивнула. - «Да. Логично, что именно они удерживают её. Чтобы помнить о победе и держать угрозу под контролем.» Мерис фыркнул, но не в шутку, а в отчаянии: - «Прекрасно. То есть мы должны сунуться в логово вампиров? Прямо в Равалкар? Может, сразу написать завещание?» Талия вскинула голову: - «Не обязательно идти в открытую. Все же слышали что через два дня в Равалкаре будет великий бал. Вампиры называют его Ночной Тризной. Праздник крови и роскоши. Они собираются в масках, празднуя очередную годовщину падения ведьминских кланов.» Нафа сжала кулаки. - «То есть они пируют в честь уничтожения ведьм...» Лейна опустила взгляд. - «Значит... у нас есть два дня. М ы проникнем на бал. И там найдём Книгу Пепла.» Эвель резко развернулась, её голос прозвучал жёстко, как сталь: - «Тогда решено. У нас будет время подготовиться. Но запомните — ошибёмся хоть в шаге, и нас вырежут, как скот.» Тишина повисла над ними. Только древний храм шептал эхо их решения, словно сам одобрял или проклинал их выбор.