Воскрешение Синалис

Зал, где сидел Каэль, был тёмным и просторным. Высокие окна, затянутые тяжёлыми шторами, почти не пропускали свет. Единственным источником освещения были десятки свечей, расставленных вдоль колонн. В центре зала, на резном постаменте, стоял магический шар. Его поверхность напоминала серебристую ртуть, беспрерывно колыхавшуюся и меняющую очертания. Образы вспыхивали и угасали внутри него, но Каэль видел в них куда больше, чем простой наблюдатель. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел в шар с мрачной сосредоточенностью. Его пальцы ритмично постукивали по подлокотнику, но глаза оставались неподвижными. Позади стоял Ренар. В руках у него был блокнот в кожаном переплёте и перо с серебряным наконечником. Он то и дело склонялся вперёд, стараясь уловить каждое слово господина, и спешил записывать, буквы сбивались, чернила капали, но он не смел замедляться. Каэль заговорил низким, спокойным голосом, от которого в зале будто стало холоднее. - «Записывай. Для Ночной Тризны нужны зеркала. Высокие, от пола до потолка. Пусть отражения множат гостей до бесконечности.» Ренар поспешно заскрипел пером. - «Да, да... зеркала, бесконечные отражения...» Каэль продолжил: - «Украшения готические. Колонны обвить чёрными розами, стены украсить серебряными символами. Пусть в каждом углу будет ощущение, что ты попал не на праздник, а в траурный храм. Музыка только струнная.» - «Струнная... медленная... понял, мой господин.» - бормотал Ренар, едва поспевавший за его словами. - «И запомни главное. Бокалы должны быть наполнены вином. Но не все бокалы будут с вином. Пусть гости сами угадывают.» Ренар сглотнул и машинально вытер ладонью лоб. Каэль склонился ближе к шару, его взгляд стал острым, как лезвие. Внутри серебристого тумана вдруг проступили новые очертания. Сначала колонны, трещины в камне, рухнувший свод. Затем фрески, покрытые пылью и копотью. И наконец, он увидел их: человеческие фигуры, двигавшиеся в заброшенном храме, где не должно было быть ни одного живого. Каэль резко вскрикнул, его голос разнёсся эхом по залу. Он с такой силой ударил по подлокотнику, что на мраморе осталась трещина. Ренар вздрогнул, перо выскользнуло из его пальцев и со звоном упало на каменный пол, покатившись под массивный стол. - «Что это значит?!» - прорычал Каэль. - «Я ведь приказал: все храмы — сжечь! После войны чтобы ни одного храма не было! До последнего камня, до последней пылинки! Почему этот уцелел, Ренар?!» Ренар, торопливо нагнувшись, полез под стол за пером. Его голос был сбивчивым, глухим, будто из подвала: - «Клянусь, я не знал! Мне доложили, что всё уничтожено! Я... я проверял отчёт...» Каэль раздвинул ноги, склонившись так, чтобы видеть Ренара снизу. - «Ты не знал?» - его голос стал тише, но опаснее. - «Или ты солгал?» Ренар замер. Из его положения всё выглядело двусмысленно: он стоял на коленях между ног господина, вытянув руку за злополучным пером. Он быстро сжал находку в пальцах и пробормотал: - «Я... Возможно это выглядело не так.» Он торопливо выскочил из-под стола, выпрямился, стараясь привести себя в порядок, но взгляд Каэля прожигал его насквозь. Каэль медленно откинулся назад, снова уставившись в магический шар. Там, в глубине, образы храма становились всё яснее. Он сжал подлокотник так, что костяшки пальцев побелели. - «Этот храм не должен был существовать.» И в глубине шара, среди треснувших фресок, на миг будто мелькнул силуэт — высокий, тёмный, с глазами, блеснувшими, словно зеркала. Каэль моргнул, но силуэт исчез. Лейна провела рукой по каменной стене, и в этот миг воздух задрожал. Сначала тихий гул, будто сквозняк пробежал по замурованным коридорам. Потом плиты пола треснули, а стены начали дрожать. Прямо перед алтарём пространство сложилось внутрь самого себя. Как будто зеркало разлилось в воздухе. Из него шагнул высокий силуэт. Кожа его была цвета тени, гладкая и холодная. На лице — шевелящиеся символы. А в глазах было два зеркала, в которых отражался каждый. Голос человека был низким, гулким, и казалось, будто он звучал внутри костей. - «Вон. Все.» Мерис вздрогнул, Нафа прижала руки к груди. Лейна почувствовала, как к горлу подступил холодный ком. Но Эвель шагнула вперёд. В её руках был лук, и стрела уже лежала на тетиве. - «Нет», - сказала она. - «Это ты уйдёшь.» Мужчина медленно склонил голову набок. Символы на его лице зашевелились быстрее, а зеркальные глаза вспыхнули. - «Смертная», - прорычал он. - «Ты смеешь говорить мне "нет"?» Он ударил ногой по полу. Камень разлетелся трещинами, своды задрожали. С грохотом рухнула половина потолка, осыпав всё каменной пылью. Между Эвель и остальными обрушился огромный кусок кладки, отрезав её от друзей. Лейна кашляла, прикрывая рот рукой. - «Эвель!» - звала она, но в ответ слышала только эхо. За завалами остались Лейна, Мерис и Нафа. А по другую сторону — в треснувшем зале, освещённом только жутким светом зеркальных глаз, стояли двое: Хранитель Зеркал и охотница. Эвель подняла лук повыше. - «Значит, только мы», - бросила она. Ксейр шагнул вперёд. Его шаги гулко отдавались, будто удары железа по камню. - «Нет», - ответил он. - «Только ты.» Зал был залит пылью и серым светом. Треснувшие колонны стояли, будто кривые стражи, а за завалами друзья Эвель только слышали гулкие шаги и удары камней. Ксейр остановился напротив охотницы. Он был выше её на голову, плечи — как стена, а зеркало-глаза отражали её. - «Я — Ксейр», - произнёс он глухо. - «Хранитель Зеркал. Тень, что не знает сна. Последний, кто стоит у дверей вечности.» Эвель не дрогнула. - «Красиво говоришь», - усмехнулась она. - «Но посмотрим, сколько слов останется, когда стрела пройдёт тебе в глаз.» Тетива звенит. Стрела летит и врезается в зеркало-глаз. Металл или магия — непонятно. С треском отскакивает, падает к ногам. Ксейр медленно поднял руку, и из воздуха, словно из трещины реальности, материализовался моргенштерн. Цепь, тяжелая, как сама ночь. Железный шар с шипами блеснул в тусклом свете. - «Сейчас ты увидишь себя в осколках», - прорычал он. Цепь свистнула, шар ударил по полу рядом с Эвель. Камни разлетелись искрами, а ударная волна отшвырнула её назад. Эвель перекатилась, успев подняться на колено. Новая стрела и выстрел. Лук пел, стрелы летели одна за другой, но Ксейр вращал моргенштерн, отбивая удары. Каждая стрела ломалась в искрах, отражаясь от сияния зеркал в его глазах. Эвель стиснула зубы. - «Да чтоб тебя!» Она отскочила к колонне, и в тот же миг моргенштерн ударил туда, где только что стояла. Каменная опора треснула, куски рухнули. - «Ты медленна», - сказал Ксейр. - «Я точна», - прошипела Эвель. Она метнулась в сторону, перекатилась и выстрелила сразу двумя стрелами. Одна отскочила, но другая вонзилась ему в плечо. Шипастая кожа разошлась, и вместо крови по воздуху разлилось сияние, будто треснуло зеркало. Ксейр взревел. Удар моргенштерна был таким сильным, что цепь звякнула о колонну, и та рухнула прямо между ними, вздымая облако пыли. Из пыли вылетела Эвель. Она прыгнула вперёд, натянула лук прямо в прыжке и выстрелила. Стрела вонзилась в его бок. Но Ксейр схватил её рукой за воздух. Прямо перед глазами Эвель его зеркальные глаза мигнули. И она увидела себя. Не охотницу. Не воительницу. А маленькую девочку, сидящую у костра, с луком, который был слишком тяжёл для её рук. Эвель резко мотнула головой, вырываясь из наваждения. - «Не лезь в моё прошлое», - рявкнула она. Ксейр улыбнулся. Улыбка была мёртвой, как трещина на холодном камне. - «Я — твое отражение.» И он снова замахнулся. Эвель пригнулась. Шипастый шар пролетел над её головой, цепь рассекла воздух со свистом, ударила по стене, оставив вмятину глубиной с человеческий рост. Она выстрелила почти в упор. Стрела пробила кожу на его груди, и трещины побежали по зеркалам-глазам. Но Ксейр только сильнее взревел, и его голос ударил по залу, словно раскат грома: - «Ты не уйдёшь! Никто не уйдёт!» Пыль и грохот битвы гулко разносились по всему храму. Там, где завал отделил друзей от Эвель и Ксейра, каждый пытался найти способ пробиться. Нафа первая отряхнула камни и поднялась. - «Если мы будем просто сидеть — её могут...!» - сказала она. - «Нужно обойти храм. С разных сторон.» - «Разделиться?» - Талия нахмурилась. - «Это обычно заканчивается смертью, знаешь ли.» - «А сидеть и ждать — лучше?» - резко бросила Лейна. Нафа положила ладонь на плечо Талии. - «Мы должны хотя бы попробовать. Встретимся у центрального зала, если получится.» Они разошлись. Лейна шла по коридору. Камни под ногами были скользкими, на стенах — выцветшие фрески. Она чувствовала вибрацию каждого удара: сердце билось в такт этим толчкам. В полумраке ей мерещились лица из трещин, из красок. - «Ты ведь ведьма...» - прошептала она себе, будто напоминая. - «Должна быть хоть капля силы. Хоть что-то...» Но стены молчали. Нафа с Талией выбрали другой путь. Их шаги были быстрыми, порывистыми. С каждым ударом, гулким и страшным. Вдруг потолок обрушился прямо перед Нафой, и с грохотом рухнула арка. Она едва успела отскочить. Поднявшись, заметила на полу кусок зеркальной плиты. В ней — её отражение, но искажённое, с пустыми глазами. - «Ну и мерзость...» - прошипела Талия. Нафа со злостью разбила плиту ногой. Мерис двигался осторожно. Коридор вёл вниз, и каждый шаг отдавался эхом. Он шептал заклинания-огоньки, чтобы осветить дорогу, но свет дрожал, будто боялся разгораться. - «Так, если я всё рассчитаю правильно...» - пробормотал он, делая невидимые отметки на стенах. - «В центре бой. Нужно вычислить слабое место в структуре.» Он облизнул губы, рука дрожала, но мозг работал, перебирая варианты. Талия прижималась к стенам, ища щели, сквозь которые можно было бы увидеть зал. Внезапно она услышала голос Ксейра — низкий, раскатистый. И сердце сжалось: Эвель была совсем рядом. Талия прижалась к камню и прошептала: - «Держись, Эвель. Мы идём.» Все четверо двигались, каждый своим путём. Но мысли у них были одни: найти способ добраться до Эвель и вытащить её, пока не поздно. Лейна свернула в боковой проход. Сначала она думала, что это просто сквозняк: лёгкая дымка, сероватый воздух. Но с каждым шагом туман становился гуще, плотнее. Он не был похож на обычный дым, он словно дышал, двигался, тянулся к ней. - «Что это?..» - прошептала она, но ответом было лишь эхо. Туман расстилался по полу, поднимался клубами, открывая и закрывая путь. Казалось, он зовёт. Лейна прижала руку к груди и шагнула вперёд, не зная, куда он ведёт. Тем временем в центре храма трещал камень и гулко звенела цепь. Эвель уклонилась от удара моргенштерна, который с хрустом вонзился в каменный пол, оставив глубокую дыру. - «Ты не прогонишь нас!» - крикнула она, стреляя стрелой прямо в грудь Ксейра. Стрела ударила в цель, но застряла в гладкой коже, как в камне. Монстр даже не пошатнулся. Его зеркальные глаза вспыхнули холодным светом. В этот миг в зал вбежал Мерис. - «Эвель!» - крикнул он. - «Я здесь!» Нафа ворвалась следом, а за ней и Талия. Талия со всей силы ударила клинком, но лезвие проскользнуло, будто ударило по стеклу. - «Да что он такое?!» - выругалась она. Мерис метнул нож и на секунду лезвие угодило точно в щёку врага. Но тут же Ксейр отступил и все услышали звон. По стенам, одна за другой, начали мерцать маленькие зеркала. Сотни глаз, отражающих каждое движение. Мерис побледнел. - «О нет... Он использует отражения!» И в ту же секунду Ксейр исчез из зала и тут же появился позади Нафы, моргенштерн свистнул над её головой. Она едва успела пригнуться. - «Держитесь спиной к спине!» - крикнула Эвель. - «Не верьте тому, что видите в зеркалах!» Зеркала вспыхивали то слева, то справа, показывая искажённые отражения друзей. Иногда из них выходил сам Ксейр и наносил новый удар. Зал превратился в смертельный лабиринт из осколков и теней. - «Слушайте меня!» - голос Эвель резанул, как лезвие. - «Он из клана Ирисай. Они ходят по отражениям. Разобьём зеркала — запечатаем его здесь.» Мерцания в стекле словно затаили дыхание. Мерис сглотнул, переводя взгляд с одной стены на другую. - «Их тут сотни...» - прошептал он. - «Но я могу дать резонанс.» Нафа шагнула ближе к Эвель, багровые глаза сузились. - «Скажи, что делать. Я усилю нужные эмоции.» Талия прижала ладонь к виску, прислушиваясь к чужому намерению, как к далёкому гулу. - «Я уловлю его мысль, то где он соберётся выйти. Буду кричать направление.» Эвель уже строила схему, короткая, жёсткая, как треск сухой ветки. - «Порядок такой. Мерис — звук, крошишь мелочь по периметру. Нафа — эмоции, усиливай их. Талия — метка на зеркало, из которого он идёт. И не отвлекайтесь на ложные отражения.» - «Принято, охотница.» - буркнул Мерис, вскинул ладони и втянул воздух. - «Прикройте уши. Сейчас будет красиво и громко.» Он щёлкнул пальцами и низкий тон, как гул огромного колокола, пополз по залу. Зеркала задрожали. На тон накатилась вторая нота, выше, звонче; по стеклу пошли паутинки трещин. Первые крошечные зеркальца осыпались стеклянным дождём. Ксейр дёрнулся в ближайшем обрамлении, его символы на лице шевельнулись, как чернила, попавшие в воду. - «Северо-восток, третий ряд!» - крикнула Нафа. - «Он выходит!» Эвель не смотрела на его силуэт, только на швы рам. Она пустила стрелу чуть в сторону — наконечник впился в стык, и рама треснула по диагонали. - «Хорошо!» - выкрикнула Эвель. - «Держим темп!» Талия подняла руку, дыхание её стало ровным, и от неё, как от невидимого костра, потекла густая, управляемая ярость. В глазах Ксейра вспыхнул лютый блеск — он рванулся прямолинейно, грубо, перестав хитрить. - «Запад, верхний карниз!» - Талия мазнула по стеклу пеплом, оставив тёмную полоску. - «Сейчас!» Мерис изменил частоту — трель стала острее, стекло на карнизе покрылось инеем микротрещин. Эвель выстрелила двумя стрелами одновременно. Карнизный ряд рухнул целой гирляндой, оставив на стене чёрные пустоты. Ксейр метнулся ниже, на ходу раскручивая моргенштерн. Шипастый шар выплюнул цепь, описал дугу — и вошёл в зеркало у пола, как в воду. Следующая секунда и он почти вывалился из стекла за спиной Нафы. - «Сзади!» - Талия сорвалась на крик. Нафа не обернулась — она резко «подлила» в него жар страха. Ксейр на миг дёрнулся, движение сбилось. Эвель пульнула стрелу в плинтус, точно между камнем и рамой — отражение лопнуло, как мыльный пузырь, и шипастый шар ударил в камень, искрясь. - «Левый пролёт, ряд второй!» - Мерис отбил ладонью по воздуху, меняя рисунок звука. - «Даю трещину — добивай!» Эвель двигалась, как на тренировке, без эмоций, только механика. Зал звенел, как рояль, на котором били сразу по всем клавишам. Ксейр заметался. Чем меньше оставалось зеркал, тем грубее, прямее он бил. Моргенштерн с визгом прошивал воздух, оставляя на колоннах звёздчатые кратеры. Один рывок и цепь обвилась вокруг подвесной люстры, дёрнула вниз. Люстра сорвалась и обрушилась на пол, подняв облако пыли и осколков — десяток маленьких зеркал внизу разбилось сами. - «Он сам себе помогает,» - хрипло усмехнулся Мерис. - «Полезный мужчина.» - «Меньше шуток, больше резонанса!» - отрезала Эвель. - «Правый сектор!» Талия вдруг замолчала, вцепившись пальцами в виски. - «Стойте... он меняет ход мысли. Он попробует уйти в глубину — в самое большое зеркало. Центральная ниша. Его чувства подсказывают!» Все разом посмотрели туда. В глубине алтарной ниши висела гладкая, почти чёрная поверхность — древнее, цельное зеркало, высотой в два человеческих роста. Оно пока молчало. - «Не дайте ему туда!» - голос Эвель стал совсем жёстким. - «Если войдёт — тогда всё. Работают только опоры и крепёж.» Мерис рванул звук до предела — воздух задрожал, под ногами побежали крупинки песка. По стенам стекала пыль, трещали швы. Нафа усилила сосредоточенность друзей — дыхания выровнялись, руки перестали дрожать. Ксейр же, наоборот, захлебнулся собственной злостью и пошёл напролом. - «Право-низ!» - Талия снова успела первой. - «Прыгает!» Эвель выстрелила — стрела влетела в шов, зеркало дрогнуло, но не раскололось. Мерис кивнул, открыв ладонь и дал узкий, режущий писк, будто по стеклу провели алмазом. Эвель добила и рама разлетелась. Остались трое. Два узких в верхних арках, одно у колонны и то самое, центральное. Ксейр уже шагал к нише, зеркальные линзы глаз притягивало к гладкой, чёрной глади. Он вытянул руку, пальцы почти коснулись поверхности. Эвель стиснула зубы. - «Талия, метка!» - крикнула она. Талия уже бежала, срывая с кисти золотой браслет. Она швырнула его в чёрную гладь. Браслет ударил и вместо чистого отражения по поверхности побежали слабые круги, как по воде. - «Сейчас!» - выкрикнул Мерис. Он ударил звуком прямо в купол ниши. Низкая нота нашла резонанс в толстом стекле, и по нему медленно поползла первая трещина — тяжёлая, ленивая, но неумолимая. Ксейр взревел и рванул моргенштерн назад, чтобы ударить по Мерису, но цепь вдруг дёрнулась и остановилась: стрелка Эвель с верёвочной петлёй перехватила звено у рукояти, сорвала траекторию. - «Держу!» - крикнула она, проваливаясь пятками в каменную пыль. - «Рвите!» Нафа вбросила в Ксейра волну сомнения — короткий ледяной укол. Он сбился на долю взмаха. Мерис поднял ладони выше и дал финальный, режущий, как крик, аккорд. Чёрная гладь ответила раскатом и пошла трещинами во все стороны, как лёд весной. Эвель отпустила верёвку, развернулась на пятке и пустила последнюю стрелу — точно в сердцевину звёздчатого узора. Стекло не выдержало. Центральное зеркало рухнуло, ломаясь на плитки, на колкую пыль. Ксейра качнуло. Он попытался шагнуть в ближайшее отражение, но их почти не осталось, кроме двоих. Сверху удерживались ещё два узких, в арках. - «Верхние!» - коротко бросила Эвель. Мерис метнул вверх волну, как удар по хрустальной люстре; Нафа с размаху швырнула в арку камень; Талия метнула кинжал и всё вместе дало хрупкий, торжественный звон. Оба верхних зеркала осыпались. Зал замолк. Пыль повисла плотной завесой. В ней, как в тёмной воде, стоял Ксейр в зеркале, которое было разбито. Его запечатали в разбитом зеркале — бежать некуда. Зеркальные линзы в глазницах померкли, символы на лице застыли. Он сделал шаг в зеркале и будто наткнулся на невидимую стену. Второй — ещё тяжелее. - «Сеть закрыта,» - устало выдохнула Эвель. - «Отражений нет — ходить ему негде.» Ксейр поднял голову. Его голос вышел низким, шершавым, без прежнего вибрирующего эха. - «Дерзкие. Вы порезали мир, чтобы порезать меня.» - «Мы порезали только твои двери,» - холодно ответила Эвель. - «Останешься здесь.» Нафа опустила руку, и накрученная злость ушла, как отлив. Мерис прислонился к колонне, с шипением втянул воздух, успокаивая горло. - «Что дальше?» - спросил Талия. - «Добивать?» Эвель оглядела зал. На полу лежали осколки, словно рассыпанная соль. В высоких нишах зияли пустоты. - «Нет,» - сказала она тихо. - «Мой клан не убивает просто так. Мы его запечатали. Этого достаточно.» Ксейр медленно опустил взгляд и вдруг улыбнулся, едва-едва, одними уголками рта. - «Запомню ваши лица. А вы не забывайте цену проходов.» - «Мы платим только тем, кто играет честно,» - ответила Эвель. - «Сегодня ты проиграл.» Он не ответил. Натянутая, невидимая кожа пространства держала его, как сеть держит рыбу, движения были возможны, но выхода не было. Эвель опустила лук. Мерис погасил последние вибрации, тишина вернулась — тяжёлая, гулкая, с запахом пыли и стекла. Нафа кивнула в сторону коридора. - «Лейну никто не видел? Надо её найти.» - «Найдём,» - коротко сказала Эвель. - «А ты,» - она взглянула на Ксейра, - «никуда не уходи.» - «Выговор получила даже стена,» - прохрипел Мерис. - «Люблю твоё управление персоналом.» - «Пошли,» - отрезала она, но уголок рта всё же качнулся. - «Работа не кончилась.»