Воскрешение Синалис

Туман стелился густыми волнами, цепляясь за землю, как будто не хотел отпускать. Воздух был влажным и вязким, и каждый шаг отзывался тихим эхом, будто под ногами пряталась пустота. Лейна не сразу поняла, что уже давно вышла из храма, стены исчезли, пол сменился мхом и глиной. Она остановилась, прижимая ладонь к груди. Дышать стало тяжело, словно туман забирал воздух. Впереди, среди белесой пелены, показалась высокая фигура, точно выше Лейны. Плащ, длинный и тяжёлый, тянулся по земле, капюшон закрывал всё лицо. Тень будто дышала вместе с туманом. - «Эй... мистер?» - неуверенно позвала Лейна, делая шаг ближе. Фигура медленно повернула голову. Из-под капюшона блеснули два спокойных, но странных света, не глаза, а будто два отражённых пламени. Голос, который прозвучал, был глубоким, с чуть насмешливой интонацией: - «Мистер? Забавно. Но я не мужчина. Меня зовут Корайн.» Лейна моргнула, ошеломлённо прищурилась. - «О, прошу прощения. Просто я подумала...» - «Что, только мужчина может стоять вот так и не бояться?» - усмехнулась незнакомка. - «Ошибаешься. Иногда женщины страшнее всех чудовищ.» Лейна невольно улыбнулась. Её настороженность немного спала. - «Вы тоже здесь из-за храма?» - «Да.» - коротко ответила Корайн. - «Но я ищу не храм. Я ищу одного человека. Или, скорее, того, кто теперь уже не человек.» - «Вы про кого?» - спросила Лейна. Корайн на мгновение замерла. - «Про Ксейра, ты знаешь его? Я хочу его спасти,» - промолвила Корайн. - «Он — всё, что у меня осталось.» Голос её вдруг стал мягче, почти человеческим. Лейна почувствовала странное сочувствие. - «Любовь?» - тихо спросила она. - «Да. Но он не видит во мне женщину. Лишь оружие. Тень. Ты не поймёшь.» - «Наверное, понимаю больше, чем вы думаете,» - тихо сказала Лейна, вспоминая Каэля. - «Иногда любовь это не то, что хочешь, а то, что остаётся.» Повисла тишина. Только ветер шевелил плащ Корайн. - «Ты странная, девочка,» - наконец сказала она. - «Обычно люди боятся говорить со мной. Или бегут.» - «А вы не страшная,» - слабо улыбнулась Лейна. - «Мне кажется, если бы вы сняли плащ, вы были бы очень красивой.» Корайн хмыкнула. - «Красота это оружие, как и всё остальное. Только глупцы используют его для украшения.» Лейна шагнула ближе, чуть приподняла подбородок, глядя на капюшон. - «Можно я увижу ваше лицо?» На мгновение показалось, что Корайн действительно задумалась. Но затем тихо рассмеялась низко, хрипло и неприятно. - «Любопытство убивает быстрее клинка. Но ладно, я дам тебе правду вместо лица.» Она подняла руку, и в воздухе будто дрогнула сама пелена тумана. - «Твои друзья уже мертвы. Они не справятся с Ксейром. Храм станет им могилой.» Слова ударили сильнее, чем если бы она кинула в неё нож. - «Что?» - Лейна сделала шаг назад. - «Вы врёте!» - «Зачем? Мне не нужно врать. Я просто не на твоей стороне.» Лейна сжала кулаки. - «Значит, всё это — ложь? Вы подошли, притворились любящей девушкой, чтобы потом...» - «Я подошла, чтобы убедиться, что дитя Заката ещё живо. И теперь вижу — ты слишком слаба, чтобы нести это имя.» - «Замолчи! Это полный бред.» Она бросилась вперёд, не думая. Удар кулаком пришёлся в грудь Корайн, но плащ поглотил силу, будто был живым. Корайн отшатнулась, но не упала. - «О, так ты решила драться?» - усмехнулась она. - «Хорошо. Посмотрим, сколько в тебе огня без магии.» Она пошла навстречу, легко, почти лениво. Лейна снова ударила в лицо, потом в живот. Корайн ловко перехватила руку, крутанула запястье и толкнула. Лейна рухнула на землю, больно ударившись о плечо. - «Слабо,» - холодно сказала Корайн. Лейна вскочила, сжимая зубы. - «Нет.» Она бросилась снова. Вцепилась в край плаща, дёрнула, пытаясь стянуть капюшон. Ткань поддалась на секунду, и Лейна увидела лишь тень подбородка, но дальше ничего. Корайн резко развернулась, ударив её локтем в висок. Перед глазами Лейны вспыхнули искры. Она отшатнулась, но не упала. - «Я хочу увидеть тебя!» - выкрикнула Лейна. - «Хочу знать, кто ты на самом деле!» - «Ты увидишь, когда заслужишь.» Корайн шагнула ближе, ударила кулаком в живот. Лейна согнулась, но в ответ схватила противницу за руку и изо всех сил толкнула в сторону. Они обе упали в грязь, перекатываясь. Дышать стало тяжело. Туман теперь казался живым, будто следил. Лейна снова потянулась к капюшону, почти сорвала его, но Корайн перехватила запястье и сильно сжала. - «Ты упорная. Но упорство — не твоя сила.» - «А вот это сила!» - прошипела Лейна и ударила коленом в живот. Корайн хрипнула, отпустила. Лейна вскочила, кровь пульсировала в висках. - «Зачем ты это делаешь?!» - «Чтобы проверить тебя. Чтобы понять, действительно ли ты — та, кого он ищет.» - «Кто он?» Корайн ничего не ответила. Вместо этого, словно в ответ на вопрос, ударила снова. Они дрались вслепую, на звуки дыхания и шагов. Удары становились всё короче, тяжелее. Лейна чувствовала боль в каждом движении, но не останавливалась. Она тянулась к плащу вновь и вновь, будто если сорвёт его, поймёт хоть что-то. Но ткань будто жила своей волей — скользила, уводила руки в сторону, не давая зацепиться. Наконец Корайн схватила её за шею, прижала к стене, шипя прямо в лицо: - «Ты не знаешь, с кем связалась. Я — то, что он оставил позади. Его тень.» Лейна, задыхаясь, прошептала: - «Значит ты тоже пленница?» На миг Корайн замерла. Пальцы ослабли. И в этот короткий миг Лейна ударила. Резко, прямо в грудь. От неожиданности Корайн отшатнулась. Лейна упала на колени, хватая ртом воздух. Туман колыхнулся между ними. - «Я пленница своих чувств... Ты не умрёшь сегодня,» - наконец сказала Корайн. Голос звучал спокойно, почти мягко. - «Но скоро ты узнаешь, что значит быть зеркалом чужой боли.» Она повернулась и растворилась в белом мареве, словно никогда и не стояла здесь. Лейна осталась одна с кровью на губах, дрожащими руками и сердцем, стучащим так громко, что, казалось, его услышит весь мир. Но вскоре она начала идти назад к храму на поиски друзей. Туман начал редеть, и перед глазами постепенно вырисовывались очертания разрушенного храма. Камни лежали в беспорядке, трещины тянулись по полу, словно следы от когтей чудовища. Лейна шла быстро, почти спотыкаясь. Она услышала крики ещё до того, как вошла внутрь. - «Отстань от меня!» - кричала Талия. - «Ты снова копаешься у меня в голове!» - «Я не хочу!» - визгливо, срывающимся голосом ответила Нафа. - «Я не могу остановиться!» Голос Нафы звучал будто чужим — сдавленным, дрожащим, в нём смешались страх, боль и отчаяние. Лейна вбежала в зал и застыла. Нафа стояла посредине, опустив голову. Из-под её ладоней тянулись едва заметные золотистые нити — словно воздух вокруг вибрировал. Талия, задыхаясь, прижимала руки к вискам, пытаясь отбиться от потока чужих эмоций. Мерис метался между ними. - «Эй! Девчонки! Ну хватит, а? Вы обе на одно и то же солнце смотрите, зачем эти сцены?!» Но его слова тонули в гуле. Всё пространство будто пульсировало: гнев, страх, боль, ненависть, которые накрывали всех, кто был рядом. А Эвель, стоявшая чуть в стороне, с безразличным лицом наблюдала за происходящим, скрестив руки. - «Пусть выплеснется,» - холодно бросила она. - «Может, хоть станет легче.» Лейна ошарашенно посмотрела на неё. - «Ты с ума сошла? Она убьёт себя!» И побежала к ним. Талия уже почти не держалась на ногах. Из-под её носа текла кровь — тонкая аллая струйка. Она хрипела, выговаривая сквозь зубы: - «Нафа... прекрати немедленно! Это не ты! Это всё чужое!» Но Нафа не слышала. Глаза её были широко распахнуты, в них отражались чужие лица, чужие эмоции, словно она стала сосудом для всех чувств сразу. Её губы дрожали, дыхание сбивалось. - «Я чувствую всех...» - выдохнула она. - «Лейна боится, Эвель злится, Талия ненавидит меня... Мерис просто идиот!» Золотые нити сорвались, словно ветер разметал их по залу. Одна из них пронеслась мимо Лейны и резанула кожу на щеке так тонко, будто это нож. - «Нафа!» - выкрикнула она. - «Слушай меня! Это не твои чувства! Не твоя боль!» Но Нафа не реагировала. Она зажимала голову руками будто пыталась заглушить мысли в голове. - «Не могу! Не могу! Все кричат!» Мерис шагнул вперёд. - «Эй, ты же умная! Хватит собирать нас всех в себе! Мы сами по себе прекрасно страдаем!» Он попытался дотронуться до неё, но в тот же миг Нафа резко вскинула руку и Мериса отбросило назад. Он ударился о колонну, застонал. - «Нафа...» Лейна кинулась вперёд. - «Нафа, смотри на меня!» Она схватила девушку за плечи, чувствуя, как всё тело Нафы дрожит, как горячка пульсирует у неё под кожей. Глаза у Нафы были пустыми, будто не зрачки, а зеркала, в которых отразилась сама Лейна. - «Ты не обязана нести чужое! Ты не сосуд!» - «Но я чувствую, как они умирают!» - выкрикнула Нафа, и на миг всем показалось, что это кричит сам воздух. Зал задрожал. Камни осыпались сверху, воздух стал плотным, как перед грозой. Талия, собрав последние силы, шагнула к ним. - «Нафа... если ты меня чувствуешь, то прости!» И ударила ладонью по щеке подруги. Щелчок отдался эхом по храму. Нафа замерла, слёзы блеснули в её глазах. Лейна всё ещё держала её за плечи, чувствуя, как напряжение медленно уходит, но вместе с ним и силы. Нафа начала оседать на пол, тяжело дыша, и прошептала: - «Я... я же не хотела...» - «Я знаю,» - сказала Лейна тихо. - «Я знаю.» Талия, вытирая кровь с лица, присела рядом. - «Может, в следующий раз просто скажи, что тебе плохо, ладно? Без световых эффектов и полётов людей через колонны.» Нафа слабo усмехнулась сквозь всхлип. Мерис, хромая, подошёл к ним и устало опустился рядом. - «Ну вот. Отлично.» Эвель отступила в тень, глядя на них без выражения. Только рука у неё дрогнула, будто она хотела что-то сказать, но передумала. Лейна подняла взгляд и встретилась с ней глазами. В этом взгляде было всё: непонимание, гнев, сожаление и зависть? - «Что это было?» - Лейна тихо спросила Нафу. - «Почему ты потеряла контроль?» Нафа долго молчала. Потом с трудом приподнялась, опираясь на колени. Волосы прилипли к щекам, глаза были красные, голос хрипел: - «Я не знаю. Точнее, знаю, но не хотела говорить. После того, как ты исчезла в тумане, и после победы над Ксейром я почувствовала что-то новое. Твоё чувство. Оно как вспышка. Сильное, горячее. Оно поселилось во мне. Словно ты оставила кусок себя.» Лейна нахмурилась. - «Кусок меня?» - «Да. Эмоцию. Гнев... нет, не просто гнев. Это было что-то древнее. Как будто кто-то чужой смотрел на меня через тебя. Я не могла понять, где я заканчиваюсь, а где начинается это чувство. Всё смешалось — вот я и сорвалась.» Эвель, стоявшая у разрушенной колонны, медленно повернулась к ним. - «Ты хочешь сказать, что Лейна на тебя повлияла?» Нафа опустила взгляд. - «Не Лейна. То, что было с ней. В тумане. Там что-то коснулось её. Это чужое, но теперь оно в ней живёт.» Лейна не ответила. Она смотрела на свои руки, на ссадины, на кровь под ногтями. Внутри что-то шевельнулось. Как отголосок того самого тумана, мягкий, но цепкий. Она вдруг ясно поняла — Нафа права. Что-то действительно осталось. Холодное, но живое. - «Я понимаю,» - сказала Лейна наконец. - «И не буду спорить. Главное — мы все живы.» А где-то неподалеку, за 3000 футов от разрушенного храма, в тёмных покоях дворца Равалкара, над магическим шаром дрожал холодный свет. Каэль сидел за длинным столом. Его лицо было спокойно, но пальцы крепко сжимали подлокотник кресла. Магический шар показывал Лейну и её спутников — крошечные, движущиеся фигуры среди руин. На фоне потрескивали свечи, но сам он не обращал внимания на свет. Перед глазами снова и снова всплывало иное лицо — мягкое, уставшее, с доброй улыбкой. Его мать. Та, чьё сердце перестало биться около недели назад, а отец покинул его после смерти матери. Он вспомнил, как стоял у её ложа, и холод наполнил грудь. Она шептала ему тогда: «Ты станешь светом, Каэль. Даже если вокруг ночь.» Но теперь свет казался ему проклятием. Он вздохнул, отворачиваясь от шара. На миг взгляд его остановился на окне, за стеклом виднелись башни Равалкара и серебристый свет, отражённый в зеркале. Зеркала. Их он недолюбливал, хотя иногда они казались спасением. Но именно сейчас зеркала открыли его воспоминания. Они напоминали ему ту ночь, когда ему было всего восемь. Война, пожары и крики. Он тогда спрятался в разрушенном доме, и именно через разбитое зеркало увидел, как огонь приближается. И именно тогда она, та женщина, без имени и без лица схватила его и вытащила из пепла. Она принесла его родителям, дрожащего, обожжённого, и исчезла. Он не смог узнать, кто она. Может, ведьма. Может, ангел. Может, просто кто-то, кому было не всё равно. Теперь, глядя на шар, где Лейна стояла среди друзей, он почувствовал странное жжение в груди. Она напомнила ему ту женщину. Смелостью. Тем, как смотрела на мир, даже когда он рушился. Он почти шепнул её имя, одними губами, без звука. Лейна. Шар вспыхнул ярче, и отражение её лица скользнуло по стене комнаты, как отблеск от пламени. Каэль провёл рукой по глазам, словно хотел стереть видение. - «Опасная,» - тихо сказал он сам себе. - «Опасная, как та, что спасла меня.» За его спиной кто-то скрипнул дверью. Это был Ренар с новыми бумагами, с опущенными глазами. Но Каэль не обернулся. Он смотрел на шар. На Лейну. Он не знал чего боится больше: потерять её, или встретить. Тишина после схватки Талии с Нафой тянулась долго. Вскоре Талия повернулась к Лейне. - «Знаешь, нам нужно продумать, как попасть на Ночную Тризну. Там будет весь Равалкар — знать, вампиры, воины. Если ты хочешь узнать, где спрятана Книга Пепла, нужно быть в гуще событий. Слиться с толпой. Стать одной из них.» - «Ты предлагаешь замаскироваться?» - переспросила Лейна, приподнимая бровь. - «Именно. Мы вернёмся в мой клан, Мейларис. Там всё ещё есть люди, которым я доверяю. Они помогут с одеждой, украшениями. Сделаем из тебя настоящую леди крови.» Мерис хмыкнул, присаживаясь на упавший фрагмент колонны. - «Главное, чтобы потом не пришлось доказывать, что она не из их числа.» Нафа подошла к Лейне, достала из своего кармана небольшой бархатный футляр и, не глядя на остальных, открыла его. Внутри мерцал алый камень в тонком серебряном обрамлении. - «Это комея. Символ защиты и силы. Моей матери она помогла однажды остаться собой, когда вокруг все сошли с ума от чужих эмоций. Я хочу, чтобы теперь она защищала тебя.» Лейна осторожно взяла украшение в ладонь. Камень будто тёплый словно пульсировал. - «Ты уверена?» - тихо спросила она. - «Абсолютно. Считай, что это моя страховка. Если кто-то ещё раз попытается тебя коснуться — амулет не даст ей залезть в твою душу.» - «Спасибо, Нафа,» - прошептала Лейна. - «Правда.» Эвель фыркнула, но без злости: - «Ну всё, с сентиментальностью закончили? Тогда в путь. Чем быстрее доберёмся до Мейлариса, тем меньше шансов, что кто-то ещё из зеркал вылезет.» К ночи они добрались до Мейлариса — клана, утопающего в мягком золотистом свете. Город был будто вырезан из янтаря: узкие мостики, множество фонарей, отбрасывающих на камни кроваво-тёплые отблески. У ворот их встретили воины Талии. При виде своей хозяйки те склонили головы. - «Госпожа Талия,» - сказал один из них. - «Фриман уже ждёт вас.» - «Отлично,» - коротко ответила Талия. - «Проведите нас.» Фриман оказалась женщиной лет сорока — стройной, с острым взглядом и пальцами, вечно занятыми тканью. Её мастерская располагалась прямо под аркой с витражами, а стены были заставлены катушками нитей всех оттенков. Она смерила Лейну взглядом с головы до ног, обошла кругом, остановилась и тихо хмыкнула. - «Хм. Ведьма или принцесса?» - «Обе, если повезёт,» - отозвалась Лейна. Фриман прищурилась. - «Хорошо. Тогда слушай: я сошью тебе платье для Ночной Тризны, но предупреждаю, оно будет говорить за тебя. Тёмное, опасное и честное. Такое, что даже вампиры не сразу поймут, кто перед ними.» Она достала рулон ткани, чёрной, как воронье перо, с алыми прожилками, словно вплетённой кровью. - «Вырез глубокий, чтобы этот амулет не скрывать. Комея должна светиться на твоей коже, как знак. Завтра к закату придёшь за примеркой.» Лейна кивнула, чувствуя, как по спине пробегает лёгкий холод. - «Спасибо, Фриман.» Когда они покинули мастерскую, ночь окончательно опустилась на улицы. Воздух был влажным и тёплым. Нафа вдруг повернулась к остальным и тихо сказала: - «У меня идея. Мой клан недалеко. Там безопаснее и тише. Вампиры туда не заглядывали. Переночуем у меня, а завтра к закату вернёмся в Мейларис за платьем. В пути всё равно никому не стоит оставаться одному.» Талия кивнула. - «Верно, у тебя намного безопаснее. После всего, что случилось в храме, я и сама не против крыши над головой. Веди.» Мерис потянулся, зевая: - «Надеюсь, у твоего клана мох мягче. А то я от камней уже квадратный.» Нафа улыбнулась: - «Конечно.» Группа двинулась прочь от Мейлариса, сквозь лунный свет и шум деревьев. Над их головами рассыпались звёзды — яркие, почти живые. Лейна шла последней, держась за комею на груди. Камень пульсировал. То ли от её сердца, то ли — от чего-то, что теперь жило внутри.