Фриедтад

– Стефано, вы опять о чем-то задумались? – с доброй насмешкой поинтересовался доктор Макензи. Он сидел за столом в противоположном конце просторного кабинета. В центре которого на металлическом столе лежало тело девушки, прикрытое белой простыней. Стефано вздрогнул, поняв, что не задумался, а, подперев голову рукой, задремал под тихий, спокойный рассказ Макензи о травмах убитой. Снились только почему-то не они, а Арнкелл, вновь делавший неуместное предложение. Как наваждение какое-то, морок. Если бы не родовая защита от всевозможных и невозможных приворотов, то Стефано бы и это предположил. А если бы Арнкелл был человеком, то заподозрил бы его в причастности к убийству и попытке таким вот образом отвлечь, да отвести от себя подозрения. Но Арнкелл был драконом. Стефано по-прежнему считал его непричастным к случившемуся. И абсолютно не понимал, почему никак не удавалось забыть о нем. – Простите, – покраснев от смущения, хрипло произнес Стефано. Макензи окинул его внимательным взглядом, наверняка заметив, несмотря на тусклое освещение, и неестественную бледность, и синяки под глазами, и подрагивающие от усталости руки, и по-отечески мягко улыбнулся. – Шли бы вы отдыхать. – Вы же еще не закончили. – И до утра не закончу точно. Кто-то из нас должен выспаться. Стефано вздохнул, с сожалением понимая, что Макензи прав. Кто-то из них должен по утру мыслить здраво, а не засыпать на ходу. Как показал сегодняшний день, на местную стражу надежды мало. После университета Стефано решил сразу же переговорить с Гахаритом – и повод был, и настрой располагал к разносу. Но того не оказалось на месте. Новичок, сидевший за конторкой при входе, краснел, бледнел и не мог внятно ответить, куда ушел глава управления. И ему Стефано это незнание простил: видно было, что парень поступил на службу недавно, и никто не стал бы перед ним отчитываться. А вот заместителю главы подобное незнание спускать с рук было нельзя. Он мялся и был не в силах ответить ни где Гахарит, ни когда вернется, ни как с ним связаться. Стефано и так заведенный до предела готов был разом разогнать всю стражу по домам и лично набрать новых. Его остановило лишь то, что подбор кадров требовал времени, а его-то как раз было в обрез. Велев найти Гахарита и передать ему настоятельную просьбу связаться с ним, Стефано отправился в морг к доктору Макензи. Там оказалось тихо, спокойно, все четко организовано. Местный доктор выделил просторное помещение со всем необходимым, как и для исследования тела, так и для последующего написания отчета и возможных дополнительных изысканий. Стефано осмотрелся, заметил в углу, за дверью, пустующий стол и спросил разрешения тоже разместиться здесь. Доктор Макензи с мягкой, понимающей улыбкой кивнул, но предупредил, что осмотр еще не закончен и пока не стоило ждать каких-либо подробностей. С тех пор прошло несколько часов. Гахарит так и не появился, даже записки не прислал. По просьбе Макензи Стефано принес из библиотеки несколько фолиантов с заклинаниями. И они на пару попытались найти то, которое способно нанести подобные повреждения или стереть следы магии, но обнаружили лишь почти детское рисование портрета без кисти. Макензи, еще и ломавший голову над тем, как бы восстановить лицо убитой, зацепился за это заклинание и стал на его основе писать свое, более сложное, которое по его задумке должно было нарисовать хотя бы примерный портрет. Стефано занялся отчетом для короля, в ходе написания уточнил травмы убитой и задремал в процессе их перечисления. Непозволительная халатность. Оправдывало его лишь то, что он вторые сутки на ногах. Стефано посмотрел на открытый блокнот, несколько исписанных листов с отчетом, притянул к себе последний, быстро дописал несколько строк касательно главы управления городской стражей, расписался и, собрав и запечатав отчет, с помощью амулета отправил его королю. – Так-то лучше, – с одобрением произнес, по-прежнему наблюдавший за ним, Макензи. И он не выглядел ни усталым, ни утомленным, будто не провел весь день за работой. Стефано знал его многие годы, чуть ли не с самого первого расследования, которое ему поручили, и всегда удивлялся силе, бурлившей в Макензи. В какой бы час его ни вызвали, он всегда был бодр и воодушевлен предстоящей работой. – Вы точно человек? – усмехнулся Стефано, встав из-за стола. – Я ни разу за шесть лет не видел вас уставшим. – Во мне четверть эльфийской крови, но это повлияло лишь на отсутствие у меня морщин. Стефано недоуменно моргнул – в уголках глаз и губ Макензи было предостаточно морщин, что говорило о довольно солидном возрасте, – а потом рассмеялся, поняв, что это было шутка. Глаза Макензи лучились смехом, на губах была все та же улыбка. – И все же, как вам удается? – Я просто люблю то, чем занимаюсь. – Это не может быть секретом, – Стефано покачал головой, убирая в карман блокнот. – Вы точно водите меня за нос, а сами изобрели чудесное заклинание, дарующее вам силы. – Или их мне и дает четверть эльфийской крови. – Доктор Макензи, – словно ребенок, пробурчал Стефано и направился к двери. – Увидимся утром. – Хорошенько отдохните, Стефано. Если все получится, силы вам понадобятся. Стефано нахмурившись взглянул на прикрытое простыней тело девушки, затем на Макензи, кивнул ему и ушел. Силы ему завтра понадобятся в любом случае. Просто, если удастся получить портрет, есть шанс, что опрос жителей принесет пользу расследованию.