Фриедтад

Порт – не самое приятное место, даже во Фриедтаде. Конечно, здесь он был чище и безопаснее, чем в любом другом городе во всех королевствах, но все же оставался портом. Разбросанные по берегу грузы, позабытые трапы, шум и гвалт, моряки, как занимающиеся погрузкой и разгрузкой товаров, так и праздно шатающиеся, распевающие песни, смеющиеся, употребляющие горячительные напитки, заигрывающие с женщинами и мужчинами – большинство из которых явно общие. Проведшие много времени на большой воде легко расставались с деньгами, удовлетворяя свои желания, а заодно помогая легко и хорошо заработать местным. Чем те пользовались, ничего при этом не опасаясь. Любой, абсолютно любой корабль, даже пиратский, мог пришвартоваться в порту Фриедтада, если каждый член экипажа даст магическую клятву не нарушать законы города. Здесь категорически запрещалось вступать в драки, разжигать конфликты, продавать, покупать и обменивать темные артефакты и ряд не магических товаров, причисленных среди всех королевств опасными и запрещенными. В порту было несколько таверн, но Жак владел только одной. С самой запоминающейся и яркой вывеской: пышногрудой эльфийкой с двумя кружками пенного пива. Эльфийка была зачарована при помощи элементарного артефакта и призывно подмигивала всем мимо проходящим. Стефано потянул на себя тяжелую дверь и зашел в просторный, практически пустой зал. Занято было всего два стола. Судя по одежде, за одним сидели матросы, за другим – работники порта. И те, и те вели себя довольно спокойно: пили пиво, разговаривали и смеялись. Странно. В городских-то тавернах подобной идиллической картины не встретишь, а тут портовая. И не сказать, что у хозяина какие-то проблемы – зал чистый, аромат витал приятный и даже аппетитный. Здесь столы должны были ломиться от еды, не хватать стульев и скамеек для посетителей, стоять гвалт и шум, раздаваться недовольные выкрики и раскатистый смех, перебиваемый бранью, подавальщица с ног сбиваться, а матросы отпускать в ее адрес похабные шуточки. Из кухни вышел высокий, крупный мужчина. Черные кудри торчали в разные стороны, кончики пышных усов закручены вверх, белая рубашка плотно обтягивала живот, под которым был аккуратно завязан кожаный фартук. – Мессер, – мужчина окинул Стефано внимательным взглядом и точно понял, кем он был. – Чем могу быть полезен? Желаете ужин или комнату? – Ужин. Если есть. – Есть. Отчего же не быть? – Оттого что пусто у вас как-то, – Стефано прошел к столу, находившемуся дальше всех от компаний, и сел лицом к двери. – Разбавляете? – Да как вы могли так подумать! Стефано перекинул ногу через лавку, пододвинулся спиной к стене и пристально посмотрел на мужчину, повторив тоже, что сказал до этого: – Оттого что пусто у вас как-то. Мужчина взглянул на других посетителей, подошел к Стефано: – У меня проблемы, коронер? – понизив голос, поинтересовался он. – Не знаю, мессер?.. – Рико. Но все зовут меня просто Жак. – Мессер Рико, у вас проблемы? Жак усмехнулся. – Тогда несите мне ужин, да вина хорошего, – продолжил Стефано, не дождавшись ответа, и откинул голову назад, чуть прикрыв веки. Что-то в Жаке настораживало. Что-то во всем этом месте вызывало тревогу. Возможно, это что-то скрывала магия, но ни один амулет не среагировал. Поэтому Стефано решил понаблюдать и, не назвав истинную причину прихода, изобразил усталость. Мало ли по каким делам занесло в порт королевского коронера. Жак прожигал его взглядом, словно пытался прочитать мысли, но, в конце концов, так ничего больше и не сказав, удалился на кухню, громко раздал указания повару и подавальщице, а сам отправился в погреб, за вином. Стефано понадеялся, что его здесь не опоят и не отравят, все же испугавшись его статуса. Опрометчиво оказалось идти сюда одному. Следовало подстраховаться, но теперь уже поздно сожалеть, а сбегать – глупо и подозрительно. Заливисто хохоча, из кухни выпорхнула подавальщица. Невысокая, румяная, с пышными формами, выставленными на показ открытой рубахой и подчеркнутыми тугим корсетом, а вот юбка по всем правилам доходила до щиколоток. Волосы аккуратно заплетены точь-в-точь, как у эльфийки на вывеске при входе. Впрочем, и чертами лица девушка походила на ту эльфийку. – Ваше вино, мессер, – она быстро поставила на стол кувшин и бокал. – Лучшее, как и просили. Из личных запасов хозяина. – Благодарю, красавица, – Стефано дотянулся до кувшина, налил в бокал вина, покачал его в руке, поглядывая на перстень – тот не поменял цвет. Значит в вино ничего не добавили, но Стефано все равно не спешил делать глоток. – А скажи-ка мне, правду ли говорят, что у вас тут менестрели выступают? – Правду, мессер. И довольно часто. Нравится им у нас. Ни в одном трактире в порту вы не встретите такого уюта и чистоты. Мы постели меняем после каждого гостя! Такое даже не во всех постоялых дворах столицы делают. И еда всегда свежая. Поэтому менестрели нас и выбирают. Даже Селестин выступал, представляете? Нет, Стефано не представлял. Если верить словам подавальщицы, тут все столы должны быть заняты, да и стулья тоже. Не сходилась что-то представшая картина с рассказанной. – Не верится, что Селестин согласился выступать перед пустым залом. – Пустым? – подавальщица заливисто расхохоталась, будто услышала хорошую шутку. – Да как же пустым? У нас тут яблоку негде упасть, когда менестрели выступают. Приходите в конце недели, сами убедитесь. Селестин будет радовать нас целых два вечера. – Посмотрим, – Стефано скользнул по ней взглядом и остановился на корсете, точнее на шве по краю – ровном, аккуратном. Искусная работа. И очень дорогая. Неужели подавальщица так хорошо зарабатывала? Или это был чей-то подарок? – Может и приду, – задумчиво закончил он. – А пока ужин мне неси, да поскорее. – Сейчас-сейчас, мессер. Подавальщица убежала на кухню. Стефано вновь прислонился спиной к стене, прикрыл глаза и покатал по столу бокал, так и не решившись попробовать вино. Что-то останавливало. Что-то не позволяло задать вопросы, касавшиеся расследования. По ногам потянуло прохладой. Повернув голову к двери, Стефано не поверил своим глазам. К нему шел Арнкелл. Китель застегнут на все пуговицы. Волосы собраны в аккуратный хвост. На щеках легкий румянец, на губах – самоуверенная усмешка. Как морок появился будто бы ниоткуда и так вовремя, словно кто-то услышал молчаливые мольбы о помощи. Теперь все походило на заранее спланированную встречу. Или даже свидание, которое не хотели афишировать. – Я снова вас нашел, – произнес Арнкелл, остановившись у стола. – Рады? – Да. Он сел напротив, придирчиво рассмотрел Стефано и недоверчиво уточнил: – Правда? – Да. – Серьезно? – Да, – тихо рассмеявшись, Стефано отставил в сторону бокал. – Я очень рад, что ты пришел. Иди сюда. Он похлопал по скамье рядом с собой, ожидая, что Арнкелл подскочит и сразу же займет предложенное место, но тот настороженно замер, внимательно изучая его, как будто бы искал нечто скрытое. Стефано его отлично понимал, одобрял подобную недоверчивость и позже непременно похвалит за это. – Иди сюда, – повторил он и улыбнулся. Арнкелл по-прежнему колебался, замер взглядом на ладони Стефано, лежавшей на скамье. Задумался. И такой красивый был в этот момент, такой сосредоточенный, что захотелось его поцеловать. Хотя Стефано даже вина не пил. Неужели на таверну наложены какие-то чары, которые не определились ни одним из амулетов, которые были у него при себе? Арнкелл наконец-то решился, медленно встал, словно давал Стефано шанс передумать, обошел стол и сел на самый край скамьи. Стефано обхватил Арнкелла за талию, придвинулся ближе и прошептал на ухо: – Помоги мне, пожалуйста. Подыграй немного. – Только немного? – Арнкелл пробежался по краю стола пальцами, а потом накрыл ладонью бедро Стефано. – А если я хочу много? – Не в этот раз. И не здесь. – Ты постоянно так говоришь. – Арнкелл, милый… – Ваш ужин, мессер, – громко произнесла подавальщица, остановившись у стола. Стефано прервался, сразу же позабыв, что хотел сказать. Взгляд зацепился за изъян в идеально ровном шве на корсете. До этого Стефано то ли не заметил, то ли не увидел, но теперь, пока подавальщица расставляла блюда на столе, четко видел двойной изгиб шва. Такой ровный, аккуратный, что казался не браком, а подписью. И ее Стефано уже видел. Совсем недавно видел на шляпке убитой. – Мессер, еще что-нибудь желает? Может, что-нибудь для вашего друга? – подавальщица окинула их весьма говорящим игривым взглядом, кокетливо улыбнулась и будто бы случайно поправила рубашку на груди. – Нам хватит, – ответил Арнкелл. Он потерся щекой о плечо Стефано, и тот оторвался от изучения наряда подавальщицы. Та, несомненно, приняла столь пристальное внимание за интерес другого рода. Это было ни к чему. Стефано никогда не добывал информацию интрижками. Хотя многие его сослуживцы не чурались подобного способа вести расследование. Он окинул взглядом еду на столе. Жаренное мясо, тушеные овощи с подливой, теплый хлеб – ароматы разжигали аппетит, но Стефано, как бы ни был голоден, не спешил приступать к трапезе. Что-то останавливало, как и с вином. – Тогда, может, комнату? – предложила подавальщица. – Да. И, пожалуй, нашу. Будьте добры, соберите нам все это с собой. Подавальщица замешкалась. Такое было не принято. Вот если бы он снял комнату и попросил подать все туда… – Посуду с корзиной завтра передам с посыльным, – добавил Стефано, посмотрел на Жака, вновь стоявшего за стойкой, и демонстративно кинул на стол вдвое больше монет, чем стоило. Подавальщица тоже посмотрела на Жака, дождалась от него кивка, ловко, в одно движение собрала со стола монеты и убежала на кухню за корзиной. – Почему мы не можем поесть здесь? – прошептал Арнкелл, постукивая пальцами по бедру Стефано. – Я умираю с голоду. – А я умираю от другого рода голода, – нарочито громко ответил Стефано и подмигнул подавальщице, вернувшейся к столу. Та игриво захихикала, собирая блюда в корзину. Арнкелл покраснел и, постаравшись скрыть удивление, тоже рассмеялся: – Тогда не смею возражать. – И заберешь вино. – И заберу вино. – Он встал из-за стола, одернул китель и подхватил кувшин. – И подожду на улице, милый, – игриво закончил он, направившись к двери. Арнкелл проделал все настолько быстро, что ни подавальщица, ни Жак не успели возразить. А вот Стефано успел заметить, как они обменялись настороженными взглядами. Что-то с вином все-таки было не так. Но почему молчали амулеты? – Мессер, у нас здесь вплетен амулет для сохранения тепла и свежести блюд. Так что не беспокойтесь, даже утром они будут, как только что приготовленные. – Чудесно, – Стефано поднялся из-за стола, одной рукой подхватил корзину, другой – взял ладонь подавальщицы и поцеловал. – Благодарю, красавица. Подавальщица вновь захихикала. – Да что вы, мессер, все для вас. Приходите послезавтра, не пожалеете, – обворожительно улыбнувшись, она подмигнула ему. – Ничуть не сомневаюсь. Стефано чуть приподнял уголок губ, прекрасно зная, как это полуулыбка действовала на девушек, и удалился из таверны, чувствуя спиной напряженный взгляд Жака.