Вопросы Бретонского Наследия или Холмоцентрический материализм.

Утро конца месяца Огня Очага выдалось холодным. Валендрилл, накинув на плечи шерстяной плащ, ежился в седле, но не прекращал говорить, осматривая унылый пейзаж леса, через который пролегал их путь. Разгоряченные долгим ночным переходом кони покрылись кристалликами льда на шерсти и блестели в лучах пробивавшегося сквозь серые тучи солнца. Деревья с желтевшей листвой, неухоженный, дикий кустарник, запах мокрого мха и начавших бродить ягод - вот она, увядающая природа леса северного Хай Рока. Или Нижнего Предела. Едва ли привыкший к пестроте южных земель Тамриэля Валендрилл мог назвать это место красивым или хотя бы заслуживающим внимания. Зато дорога под копытами больше не хлюпала и лошади перешли на обычный шаг, что положительно сказывалось на его пояснице. Собственно, из-за того, что его больше не трясло он и проснулся в рассветный час, чем тут же воспользовался Гронд. Орк поменялся с мером местами, свою лошадь привязав к седлу Валендрилла, и дремал под его разглагольствования. Звери тут сторонились людей, а с предельцами, что часто спускаются с гор в эти районы, Валендрилл обычно договаривался - не имея обид на мера, предельцы обычно были безобиднее бретонского крестьянина. Так что Гронд, взесив все за и против, решил, что за четыре часа езды ничего не случиться и сдался сну. — ...много говорим о Хай Роке, как о чем-то обыденном, ведь, как кажется исследователям, после Диренни бретонцы едвали шагнули дальше заложенного мерами уклада жизни. В то время, как нибенейские и коловианские неды развивались под влиянием наследия айлейдов в Первой Эре и акавирцев под конец Второй Эры, а норды развивали атморанские традиции, бретонцы существовали крайне обособлено, хоть и никогда не закрывали границы своих земель от иноземцев. Однако это не так. Если помнишь, Гронд, у Бретонцев есть поговорка - «Найди холм и стань королем». Как кажется мне, неды и манмеры Хай Рока развили модель холмоцентрализации государства. В сущности, они создали такую форму государственного устройства, где вертикальность власти проявляется буквально: чем выше холм - тем выше твой статус. Притом ни горы, ни высокие здания не считаются. Считается именно холм, где можно без особых трудозатрат возвести селение или замок. Собственно, именно ориентирование на холмы приводит к раздробленности местной земли. Никогда не будет достаточного количества холмов, чтобы обеспечить всех желающих, никогда не будет одного холма, способного сплотить всех вокруг него. Собственно говоря, если рассматривать бретонскую культуру и её развитие, надо смотреть на холмы и их владельцев. Именно холм в Хай Роке - центр культурного притяжения, развития и воспевания. Звучит немного несуразно, но если мы возьмемся изучать хроники... Взять хотя бы Орсиниум! Расположенный на скале, он, в сути своей, бросал вызов холмоцентрализации и, тем самым, ставил под сомнение... О, женщина. Гронд дернулся в седле и пробурчал: — Закопай её под холм... — Нет, Гронд, я серьезно. Женщина к дереву прикована. Орк раскрыл глаза и уставился на мера, а затем, проследив за его взглядом, обратил внимание на привязанную к стволу каштана девицу в грубо скроенной одежде, перемазанным черной и синей краской лицом, с недобрым взглядом янтарных глаз и кляпом из тряпок во рту. — Ведьма. - Произнес орк, потянувшись к груди и коснувшись символов Трибунала, Малаката и Тринимака. Сонливость исчезла, уступив место легкому беспокойству. Предельские ведьмы были знатоками проклятий, зельеварения и запросто могли продать тебя даэдра. Не то, чтобы Гронд был суеверным, но лишняя защита не повредит. — А? — Ритуальная раскраска на лице. Синие линии от глаз к подбородку, ритуальные шрамы на шее. Кровь из её глотки была излита на алтарь. — Откуда знаешь? — Доводилось убивать. — И что нам делать? — Вообще, если её привязали свои же - оставить и пойти дальше. Но, судя по веревкам и кляпу, а так же недовольному взгляду, она явно была поймана бретонцами. А если она готовила что-то против бретонцев в этих местах? Развяжем - можем стать соучастниками её дел. Валендрилл соскочил с лошади и, опираясь на посох, подошел к девушке. Его пальцы осторожно достали кляп из её рта. Она тут же разразилась руганью. Язык предельцев был достаточно примитивным с точки зрения лингвистики, но это не значило, что он был простым для понимания. Напоминая старый бретоник, но лишенный благозвучности альдмериса, он звучал, как лай собаки или рычание медведя. Словно у слов отобрали окончание и добавили множество согласных в их корень. Почему Валендрилл понял, что это ругань? Он достаточно часто становился ее объектом и выражения лиц были практически идентичны у всех, когда брань срывалась с их уст. — Сейчас проклянет. - Бросил Гронд. — У меня есть обереги. — Эти нордские камни на нитке - не оберег! — Оберег. - Валендрилл похлопал по поясу, где среди мешочков висело ожерелье из небольших полудрагоценных камней, — Ты, кстати, её понимаешь? — Не совсем. — Эй. Ты на тамриэлике говоришь? Оборвав брань, девушка плюнула меру в ноги. — Что означает этот жест? — Недовольство. Ты прервал её. — А как выразить извинение? — Я что, знаток культуры Предельцев? Это ты тут мнишь себя «изучателем народов». — Дай подумать... А, точно! Универсальный жест... - Альтмер поправил капюшон и томно произнес (звучало это, конечно же, несколько комично и совсем не томно - скорее, скрипуче): Прошу простить мое вторжение в вашу брань, леди. Позвольте мне принести вам извинение своими устами. Визг альтмера, получившего удар лба в свой лоб был слышен на всю округу. Даже дремавшие птицы вспорхнули с ветвей. Отшатнувшись, упав на землю спиной, Валендрилл орал что-то об убийстве, смертельной ране, катался по опавшей листве и пожухлой траве, держась руками за лицо. Девушка, явно не ожидавшая такой реакции, ошалело пялилась на мера, тогда как орк тихо смеялся в кулак. — Валендрилл. — УМИРАЮ! — Валендрилл. — Я ВИЖУ СВЕТ! АУРИЭЛЬ! МИЛОСТИВЫЙ АУРИЭЛЬ, ЭТО ТЫ? — Валендрилл. — АХ, Я НЕ ДУМАЛ, ЧТО УМРУ ТАК! ОТ ПОДЛОСТИ ЖЕНСКОЙ! ОТ НЕПОНИМАНИЯ МОЕЙ УЧТИВОСТИ! — Да чтоб тебя... Гронд соскочил с коня и, схватив мера за ворот его поддоспешника, резко дернул того вверх, поставив на ноги. — Я жив! — Ты и не умирал. — Это ты так думаешь. Мне на границе Этериуса было виднее. — Ты зачем целоваться полез? — Универсальное извинение. — С незнакомой женщиной. Из Предела. Изучатель народов клыков. — А что? Нет, ну правда, что тут такого?! Ты вообще ничего не посоветовал! Раздались покашливания. Привязанная женщина привлекла к себе внимание и поерзала руками. — Извиняйся. — Дай шлем. — Да не поцелуем! Руки ей освободи! Протянув меру нож, Гронд вернулся к лошади и извлек куль с сушеным мясом. Звук борьбы за спиной возвестил о том, что мер все же освободил девушку и та, по всей видимости, попыталась вырвать оружие у мера - быть безоружным для предельца было неестественно и вызывало дискомфорт. Видимо она решила, что раз альтмер настолько неженка, что начал вопить о смерти после удара лбом в лоб, то отобрать у него необходимое не составит труда. Обернувшись, Гронд посмотрел на мера, который заламывал руку девушки, лежавшей лицом в земле. — Нож пыталась вырвать? — Да. Невысокого роста, лет двадцати пяти, ричменка была все же повыше множества бретонских девушек и женщин из крестьянского сословия, но ниже среднего рыцаря. Волосы её были прямые, цвета пера ворона, с окрашенными в рыжий несколькими прядями. Янтарные глаза испуганно бегали от мера к орку. — Ты нас понимаешь? - Спросил Гронд. Девушка кивнула. — Надо было просить, а не отбирать. Понятно? Снова кивок. — Валендрилл, отпусти её. Мер выпустил ричменку из хвата и та, поднявшись на ногу, вытянула правую руку, что-то пролепетав. — А она точно нас не пырнет? — Валендрилл, это нож для шкур. А на тебе что? — Не хотелось бы, чтобы она поцарапала... — Отдай ей нож уже. Получив нож и благодарно кивнув, девушка воззрилась на орка и мера. — Имя? - орк бросил ей мешочек с кусками мяса. — Derlanha. Déanta As Cnámh Díreach. — Из Костяных Прях. - Кивнул Гронд, — Ведьма? Девушка замотала головой, набив себе рот снедью. — Гово-ря-щая. Намхира-а-а. — А, что-то вроде жреца. — Подожди, тут где-то есть святилище Намиры? - Влез Валендрилл, чье остроносое лицо возникло рядом с Грондом. Дерланха закивала. — Это старая земля, где властвовали то предельцы, то бретонцы, а в какой-то момент и йокуданцы... Да, логично, что тут должно быть много мест, священных для каждого из народов. - Закивал Валендрилл, — А где? Ричменка замотала головой. — Ну конечно, так она тебе и сказала о месте, где находится святилище Намиры, Валендрилл. И вообще, нам явно туда не надо. Последнее дело связываться с Владычицей Разложения. — Ты помнишь, где расположен замок барона? — Да. — А помнишь ли ты, что там целая уйма всяких насекомых? Не мышей. Конюший, если он вообще был конюшим, жаловался не на мышей, а на ползающую мерзость с кучей лапок, что портит запасы. — Да нет. — Любой холм сойдет для того, чтобы назвать себя королем. Даже древний предельский курган, под которым зарыто святилище. — Милость Троих и ярость Малаката. Так, стоп. Ты хочешь проникнуть в замок через... — Любое даэдрическое святилище имеет несколько входов и выходов и, судя по всему, несмотря на засилье бретонцев, наша новая знакомая не раз и не два бывала там. Или знает, как туда попасть от тех, кто там был. — Я понимаю идти через святилище Дагона или Молага Бала. Там все ясно и просто, но Намира? Там даже тени прожорливы. И я уже даже не знаю... Как по мне, штурм в два наших рыла в открытую уже не кажется таким уж безумием. — Просто держим план в голове. Как минимум, наша новая знакомая обязана нам жизнью и просьба о том, чтобы стать нашим проводником - это довольно честный обмен. Кстати, от чего мы её спасли? Прежде, чем прозвучал ответ, из глубины чащобы, севернее того места, где они стояли, раздался треск, похожий на тот, который издает надломленное дерево. — Спригган. - Произнес Гронд, быстрым шагом направляясь к коню и снимая с седла завернутый в ткань двуручный молот, — Похоже Хранитель Рощи. Вслед за звуком пришла вонь застойной топи, гнилого дерева и душистой ивы. Контраст запахов заставил альтмера чихнуть. Гронд увел коней с дороги и вручил поводья ричменке. — Не потеряй. Подобрав свой посох, Валендрилл встал чуть позади Гронда и пальцами постучал по навершию, выполненному в форме серпоподобной детали с двумя полусферическими шестернями внутри, вращающимися противоположно друг-другу, оберегая камень концентрации внутри них. — Уязвим к огню. - Напомнил Гронд — Судя по запаху - это Хранитель Топи. — Все равно уязвим. Просто надо бить в сухие места. — Надо пробить грудь. Тогда доберемся до сердечного корня. Ненавижу спригганов. — Суеверные крестьяне часто приносят в жертву подобным существам путников и тех, кого считают врагами. - Гронд перехватил молот, вглядываясь в деревья. — В какой-то степени это оправдано - их не трогают и они живут, как жили. — Чем это отличается от предельцев? — Законами? Ну то есть, если об этом узнает кто-то из вышестоящих - старшин деревни повесят. — Да клык с тобой! На это не обратят внимание, пока товар и оброк поступают в казну города или лорда. — Как и везде, Гронд. — Тогда почему предельцы и орки дикарями считаются? — Так проще вести войны? Чем ближе было существо, тем невыносимее был запах: к нему добавилась вонь тухлых яиц, что указывало на серные отложения. За подобными существами обычно охотились ради алхимичекских ингридиентов и потому способы победить их были описаны как бестиариях, так и в алхимических руководствах. Ничего сложного, если у тебя есть достаточно тяжелое дробящее или рубящее оружие или есть время на подготовку заклинания Огненного Плаща. Но для многих первая встреча с подобными тварями становилась последней - излишняя самоуверенность и неподготовленность была самой распространенной причиной гибели групп наемников и путников, неосторожно зашедших на территорию, оберегаемую спригганами и Хранителями. Грузная фигура, высотой под три метра, в пять локтей в груди, капающая с переплетенных корней, образующих тело, тиной и влагой, усеянная костями прошлых жертв, со светящейся гнилостно-желтым нутром выступила из пролеска, тихо бурля жижей, что наполняла её тело. Когда-то это был спригган, нечто более благородное и разумное, хранитель и защитник природы, но что-то сломило его, заставило шагнуть за грань и отринуть свои клятвы, принесенные природе. Хранители Рощ и Топей были не более чем безумными существами, без направляющей руки и постоянной подкормким становившиеся бедствием для недов и меров в округе. Иногда их получалось обуздать и они становились настоящими хранителями заповедных земель, но чаще всего встречались такие вот обезумевшие одиночки, способные лишь убивать и разрушать, привязанные к месту, где они получали пропитание плотью.   Не сговариваясь, Гронд и Валендрилл двинулись вперед - нельзя было дать возможность существу «прорасти» в месте битвы, распустить свои корни, иначе они просто утонут в ядовитых лозах или захлебнуться в зловонной жиже. Для отрастки, чтобы заставить существо действовать, Валендрилл спустил с пальцев молнию. Кора переплетенных стеблей частично поглотила заклинание, но существо забурлило громче и бросилось вперед, размахивая руками-дубинами. Надвинув забрало шлема на лицо, Гронд бросился вперед, увернувшись от шипастых лоз, заменявших пальцы существу и врезал молотом в грудь исполина. Тот пошатнулся, но и только. Следующий удар его руки достиг цели и Гронд отлетел вправо на пару метров. Крепкие латы выдержали удар и орк быстро вскочил на ноги. Валендрилл ткал иллюзии - наложив на себя «Мерцание», где-то именуемое «Хамелионом», став не более чем дымкой, он создал свои образы в нескольких местах, надеясь отвлечь существо от себя и Гронда. Это выиграет лишь несколько ударов сердца, ведь для того, чтобы увидеть обман, Хранителю Топи достаточно обратиться к врожденному чувству земли и ориентироваться на вибрации, но пока он был разъярен ударом, Валендрилл мог начать плести новое заклинание. Магические цепи вырвались из воздуха в тот момент, когда существо раздавило один из образов и начало пускать по земле лозы подобно тому, как паук раскидывает паутину. Впившись в лапы, опутывая исполина, мешая ему двигаться, они были призваны задержать его, не дать защититься и провести контратаку. Маскировка мера исчезла, когда ему потребовалось направить часть концентрации на новое заклинание и Хранитель Топи, бурля, попытался направиться к нему. Удар молотом пришелся в правый бок. Затем ещё один. Потекла смердящая серой тина и вода. Лопнули некоторые стебли. Гронд был подобен кузнецу, что отбивал раскаленную заготовку: быстрые, размашистые удары молота постепенно пробивали, продавливали, размягчали растительную плоть. Перехватив молот для удара клювом. Вонзив его полностью в треснувшую плоть существа, Гронд воспользовался им, как рычагом и просто вырвал кусок переплетенных стволов, обнажая нутро Хранителя, куда тут же устремился огненный кристалл, разорвавшийся внутри и испепеливший сердечный корень - пульсирующий, желто-зеленый орнан, сотканный из магии, плотной коры и природного ихора. Он так и остался стоять, даже когда цепи исчезли. С его смертью исчез и смрад. — Если бы я хотел сражаться с чудовищами, то пошел бы в Гильдию Бойцов. - Гронд взвалил молот на плечо и стянул шлем с головы, вешая его на крюк на поясе, — О, она не сбежала. — Кто? А! Но она пыталась. - Валендрилл обернулся и посмотрел на девушку, что сидела около коней, потирая спину. — Ты видел? — Я её и сдул с седла. Думаешь, почему я так долго? Они подошли к ричменке и коням. Запрыгнул в седло и протянул руку Дерланхе: — Поедешь с нами. Как-никак мы спасли тебе жизнь. Она неохотно протянула свою руку в ответ и Гронд с легкостью поднял её в седло, усадив перед собой: — Чтобы не было желания перерезать мне глотку. А то знаю я, что для вас, предельцев, благодарностью является. Освобождение души от оков плоти. - Обернувшись к Валендриллу, Гронд покачал головой, — Ты все ещё хочешь найти вход в святилище Намиры? — Да. — Может лучше лобовой штурм? Ну если умирать, то с боевым кличем, а не пожираемым заживо кучей жуков. — Ай, не драматизируй. Большая часть даэдрических святилищ практически безопасны. — Скольких сгубила самоуверенность? — Это опыт! Гронд состроил кислую мину и взглянул на ричменку: в крайнем случае можно будет пожертвовать ею. В прямом смысле. — В общем так - за спасение ты ведешь нас в святилище своей покровительницы. Там по ситуации. Дерлахана попыталась замотать головой, но Гронд продолжил: — Если альтмер прав, то твое святилище находится под бретонским замком, куда нам надо попасть. Так что давай рассчитаешься с нами по долгу за спасенную жизнь и будешь свободной. Заодно может прибьешь пару-тройку бретонцев. Не то, чтобы я был этому рад, но таков уж Хай-Рок. Ричменка поморщилась, скривила губы, но после вздохнула и кивнула. — Покажу. - Произнесла она, буквально выдавив слова из себя. Сначала они шли по тропе в сторону замка, огибая пару мелких охотничьих селений, где, по всей видимости, и пребывали те, кто привязал Дерлахану к дереву ибо учуяв дым, ричменка зашипела и осыпала проклятьями «Ублюдочный род, рожденный от нечестивого союза свиньи и кобылы», как приблизительно перевел Валендрилл. В общем то мер довольно быстро стал понимать язык предельцев, сопоставляя его с прото-бретонским, слова из которого он вспоминал по ходу пути, перебирая вслух тексты из книг. К полудню их путь стал более сложным - сойдя с дороги, они вынуждены были сойти с коней и углубиться в лесную чащобу, ведя коней за собой, следуя за ричменкой, перепрыгивая через ручьи и поваленные деревья, петляя между камнями, образовывавшими заброшенные капища и паучьими логовищами, которых было в изобилии в этих местах. Пройдя мимо гниющих костей оленя, частично раскрошенных, Гронд фыркнул: — Хирсиновы отродья. Дерлахану кивнула: вервольфы, живущие в горах, часто спускались в эти леса на охоту. Им хватало благоразумия не трогать людей ибо после недавних событий, когда предельцы потерпели поражение от Ковенанта под Эвермором, их численность сильно сократилась, так как армия Эмерика не разбирала то, какая нечисть придерживалась нейтралитета, а какая помогала предельцам. Для Дерлаханы вервольфы, судя по всему, тоже были омерзительны. Некоторые кланы предельцев поклонялись Хирсину слишком рьяно и спесиво именовали те кланы, кто служил иным даэдра «добычей». Это приводило к мелким войнам в Пределе и, частично, за его пределами. — И ты серьезно шла сюда одна? - Спросил Гронд, огибая кости оленя. Кивнув, ричменка что-то затараторила и Гронд взглянул на Валендрилла. — Слишком быстро, я ничего не понял. — Смерть. Воздать. - Выпалила Дерлахана, закатив глаза, словно вопрос орка был каким-то оскорблением. — Знаешь, что самое комичное, Валендрилл? — М? — Мы буквально идем в компании с тем, кто практикует каннибализм и направляемся в логово его покровителя. — Первый раз? — Чтобы мы сами вызвались? Да. — В том особняке было похуже. Но тут то нам не пришлось выслушивать заумные метафоры, которые вот ни разу не намекали на то, что нас попытаются сожрать. — Люблю культистов. Всегда попадаются или на темных одеждах, или на любви к вычурным фразам, словно из книг. А вот такую открытость, - Гронд кивнул на ричменку, — Нелюблю. — Нам встречались и... Хотел сказать, что нам встречались хорошие культы, но это не то. — Ты про тех, кто вокруг тебя чертил жертвенный круг, пока ты изучал надписи в айлейдской гробнице? — Да! Воскрешение короля айлейдов через обмен душами! Восхитительная идея! — Серьезно? Ты тогда визжал и бегал по всему комплексу от его призрака, пока мы ломали все эти связующие камни и крушили нежить. — С прошествием времени начинаешь смотреть на события в позитивном ключе. — Истеричном. — Что? — Ничего. Когда солнце начало клониться к закату, они вышли к небольшому возвышению посреди леса, созданному из поваленных стволов деревьев, камней и мха. В рост человека, созданный его же руками, этот небольшой курган был усеян едва заметными трупиками крупных жуков-падальщиков и древоточцев, нанизанных на нити из жил. — Это мерзко. - Произнес Гронд. — Зато не так банально, как черепа на кольях. - Отозвался Валендрилл. Дерлахана  опустилась перед возвышением и потянула на себя камень, оказавшийся обманкой и созданный из панцирей каких-то крупных тварей, открывая проход во тьму. — Перед спуском стоит перекусить. - Бросил Валендрилл, заглядывая во тьму, откуда слышалось копошение лапок и треск крыльев. Длинное оружие было убрано в чехлы и закинуто за спину. Гронд и Валендрилл опоясались короткими мечами, орк взял короткий топор, несколкьо кинжалов, а альтмер несколько свитков, обвязав ими левую руку.