Между раундами.

***

      Тренировки Антона стали для него лекарством от любых болезней. Правда, он не понимал, что именно ему нравится: практиковаться или изучать теорию. Каждый раз, когда он осматривался на небольшом перерыве между подходами, его творческую натуру воодушевляли образы спортсменов в момент удара, их сосредоточенное лицо и напряжение, которое, как разряд тока, проходит по всему телу.       Но и практика ему была как глоток воздуха: осознание того, что он справлялся со всем лучше остальных внушало надежду на что-то большее. Может быть, Петров, так же как и Рома, займет первое место на важных соревнованиях и его фото будет висеть рядом на доске почета.       «Было бы интересно посмотреть на его лицо…» — думает блондин, теребя ручку и смотря на портрет Лермонтова, висящего над доской. Но из мыслей его выводит голос миловидной девушки, стоящей подле парты парня.       — Антон, все нормально? Ты будто бы сам не свой, — Петров кивает головой, поправляя очки, и снова смотрит на Морозову, внимательно слушая. — О чем я?.. А, в столовую сходишь со мной? А то Катька заболела, а одной скучно.       — Да, конечно.       Полина радостно проговорила тихое «Спасибо» и вышла из кабинета вместе с одноклассником. В коридоре бегали младшеклассники, чуть ли не сбивая с ног учителей. Кто-то уже стоял обиженно у стенки, с завистью смотря на свободных ребят, не попавших под ограничения Лилии Павловны.       — Кстати, как прошла твоя тренировка? — внезапно спросила одноклассница, поправляя свои душистые волосы.       — Все отлично, думал будет хуже, — Антон неловко завис, переваривая в себе предстоящий вопрос. — Полин, а Рома со скольки лет боксом занимается?       — Рома? Ой, с самого первого класса, наверное. Точно не скажу. Его отец туда отправил, а он и не был против, — Морозова обернулась, дабы убедиться, что их никто ненароком не подслушивает. — Я слышала, он одного парня настолько сильно от злости избил, что тот бокс бросил.       — Из-за чего избил-то? — тихо спрашивает Петров, почему-то не удивлённый такому событию.       — Вроде из-за того, что тот хотел вместо него поехать на межрегиональные соревнования. Типо, он лучше него дерется. — Полина вздохнула, скривившись от собственных мыслей о Роме. Антон лишь засунул руки в карманы, прокручивая в голове все завистливые взгляды Пятифанова на разминке или тренировках.       А что, если он станет таким же, как он? Нет, даже больше — выйдет на Всероссийский уровень и одержит там победу. Весь поселок забудет про Рому и его славу, все внимание тренера перейдет на Петрова, и он будет первым везде. И тогда никто даже не подумает избивать или оскорблять его. Не жизнь, а сказка!       Неплохая мотивация подливала масла в огонь, и Антон хотел как можно больше времени уделять спорту. Чтобы обогнать такого боксёра, как Пятифанова, ему нужны были долгие изнурительные тренировки и работа над собой. В конце концов, он наконец почувствовал себя уверенно. Особенно после того случая в городе, о котором он даже вспоминать не хочет.       — Ты будешь что-нибудь? — спрашивает девушка, смотря на маленькую витрину с ароматными булочками. Выбор был небольшой: одна с повидлом, другая с вареной сгущенкой, а третья — сдобная. Антон поморщился от запаха горохового супа и выдохнул, протягивая продавщице пару копеек.       — Дайте чай и пару кусков хлеба, пожалуйста, — недовольная женщина забрала купюру и, копошась на столе, положила на поднос тарелку с хлебом и чаем, который был слегка мутноват. Видимо, Антон успел только на остатки.       — А мне, пожалуйста… — Петров отвлекся от разговора Морозовой с буфетчицей на что-то больно раздражающее и едкое.       Пятифанов, доевший свой обед, зажал между острыми зубами зубочистку, пристально глядя на Антона, будто бы подозревая в чем-то. Взгляд был ужасающе угрюмым и в какой-то степени жестоким. Складывалось ощущение, что если бы они находились не в учебном заведении посреди посторонних людей, Рома бы вгрызся зубами в глотку Антона и вырвал все возможные мышцы. Он явно был настроен враждебно к Петрову, что, впрочем, было взаимно.       Антон не собирался подстраиваться и прогибаться под принципы хулигана. Не только по причине своего хорошего воспитания, но и из-за простого стремления видеть напряжение и ненависть в этих блевотно-зеленых глазах, возникающую только в сторону своего одноклассника. Петров прекрасно осознавал свое положение: он под прицелом. И самое ироничное было то, что находился он под ним практически каждый день.       Будаев, рассказывающий что-то своему другу, гогочет и говорит громче, привлекая внимание всех присутствующих. Но даже в этот момент Пятифанов не отводит свой взгляд, а лишь кивает Бяше, мол: «Я тебя слушаю». Но ведь они оба понимали, что никто никого не слышал в этот момент. В голове были лишь сцены жестокой драки и предстоящих спаррингов, на которых они представляли исключительно друг друга. Это мотивировало на победу,       Антон хотел… нет, желал поскорее увидеть перекошенную и окровавленную от собственных ударов физиономию гопника, когда в конце арбитр поднимет руку Петрова, показывая настоящего победителя. Когда блондин встанет на пьедестал под номером «один» и с улыбкой помашет в камеру, а Пятифанов так и останется вторым, смотря на лидера снизу-вверх, как и должно быть.       — Идем? — прозвучал голос справа, наконец выводя парня из ненавистных гляделок. Антон улыбнулся, кивая в ответ.       — Идем.       Полина с недопониманием взглянула на злокозненную улыбку одноклассника, стараясь найти причину в зале. Попытки увенчались успехом — Рома смотрел прямо на них, изредка отвлекаясь на бурята рядом. Девушка поморщилась и выдохнула: «Этот придурок с самого начала на нас смотрит.» Антон приобнял Морозову за плечи, слегка прижимая к себе. В этот момент он очень уж надеялся, что Пятифанов смотрит на него чересчур внимательно.       — Пусть смотрит, — чужой шепот возле уха Полины окрасил ее кожу румянцем, и девичий смех сразу же вырвался наружу, привлекая внимание не только Ромы, но и других учеников.       Да, может Петрову и не была интересна Морозова в плане отношений, но разве она не является самым лучшим оружием для его корыстных целей?       Пятифанов сжал зубы, отчего зубочистка с треском сломалась. Каждый жест и каждая морщинка на лице говорили о его раздражимости. Даже кулаки непроизвольно сжались и побелели в районе сбитых годами драк костяшек. Будаев обернулся и точно так же нахмурился, правда только для компании. Судя по его подхалимству главе банды, он исходил не столько из своих чувств, сколько из-за чувства Ромы. Проще говоря — настоящая шестерка.       Под чужие взгляды, они удалились из столовой, смеясь над чем-то своим. В особенности над Пятифановым.       — Я думала, он лопнет от злости. Ты видел его краснеющее лицо? — Морозова говорила сквозь свое хихиканье, прикрывая рот рукой. Иногда Петров удивлялся ее познаниями в этике и излишней скромности.       — Да, он был похож на Станислава Сергеевича, когда тот скандал устроил по поводу самостоятельной. — Полина похлопала парню по плечу, заливаясь новой волной веселья.       Станислав Сергеевич — учитель физики. До того злой мужик, что, по слухам, частенько поднимал руку на своих учеников в советское время. Антон в это старался не верить, ведь доказательств как таковых не было. Одного вспыльчивого характера преподавателя было мало для подтверждения этой теории.

***

      В конце учебного дня Петров попрощался с Полиной, желая как можно скорее появиться на тренировке у Алексея Викторовича. Антон не понимал как, но мужчина вселял в него такую уверенность и мотивацию за последние недели, что тот готов был чуть ли не ночевать в спортивном зале. Хотя, может, у этого были и другие причины.       Быстро добравшись до дома, парень судорожно собрал спортивный инвентарь в сумку и натягивая шапку абы-как в прихожей, выбежал на улицу.       — Все, мам, я пошел! — крикнул парень, почти закрывая дверь за собой.       — Антон, постой! — тапочки зашаркали по деревянному паркету, заставляя сына вернуться обратно. — Ты ключи-то возьми, мы в город сегодня поедем.       — Хорошо, а Оля с вами? — Петров поправил очки с тяжелым вздохом, забирая ключи с крючка, торчащего уже много лет из стены.       — Нет, у нее же школа, уроки делать надо! Ты, как раз таки, этим и займешься сегодня. Чтобы допоздна не засиживался там, понял? — парень кивнул, не поднимая глаз и вышел из дома, обретая свободу на несколько часов.       Морозный воздух щекотал молодое тело, пробираясь даже через самые мелкие щели в куртке или сапогах. С переездом Антон заметил, как у него пропал насморк, мучающий его в городе долгое время. Да, от мороза он все равно был, но уж точно отличался от прежнего. Никакие спреи или полюбившаяся родителям мазь «Звездочка» не смогла пробить носовые пути юноши.       Вдохнув весь кислород, витающий вокруг, парень с уверенностью и предвкушением направился по уже заученной дороге к спортивной школе. Петров до сих пор не мог осознать того, что наконец чувствует себя лучше, свежее. Раньше, в городе, он был потерянным в своих мыслях, но на то были свои причины, про которые парень даже вспоминать не хочет. Ему становится тошно от самого себя, от одного воспоминании о нем.       Прогнав навязчивые мысли, Антон зарылся носом в куртку, дабы защитить его от обморожения. Все рассчитывали на теплый январь, но судя по погоде, оттепель им придется ждать только к поздней весне. Повернувшись в пол-оборота на детские крики, парень невольно улыбнулся от смеха девчонок и мальчишек, скачущих по снегу и катающих друг друга на санях. Воспоминания нахлынули волной, вновь погружая парня в себя.

***

      — Тоша, давай быстрее! Я маме не расскажу! — кричит младшая сестра Петрова, капризно дрыгая ногами на санках.       — Да куда ж быстрее? Упадешь еще, вон какая легкая! — юноша тянул конструкцию за собой, обвязав руку зеленой ниткой.       Шестиклассник, судя по отдышке, выдохся окончательно. Щеки, от долгого пребывания на морозе, пылали алым румянцем. Казалось, парень обмазал свое лицо свеклой. Оля тоже была хороша: маленький, курносый носик сильно замерз, от чего так и стала чаще им шмыгать. Увидела бы их мать, сразу бы загнала домой и поругала за такое ребяческое отношение к своему молодому организму.       — Давай еще кружок по улице и домой пойдем? У меня все лицо замерзло уже. — натянув шапку посильнее, Антон остановился, заодно и поправляя варежки на руках. Толком они не согревали, но хотя бы создавали иллюзию тепла.       — Ладно… но тогда сегодня ты со мной смотришь «Рапунцель»! — грозный голос Оли звучал так, словно выбора у старшего брата не было.       — Да-да, хорошо. — несмотря на унылые лица прохожих и сильный мороз, Петров чувствовал тепло в душе. Тогда он поистине был счастлив, до поры до времени. Потом школа, экзамены и он.

Снова он.

***

      Снова запах резины и сигарет впивался словно когтями в куртку, поражая и заполняя собой дыхательные пути. Хотелось откашляться, поморщиться, чихнуть и выйти, но Антон не хотел возвращаться обратно по такому морозу. Да и охраник, который являлся причиной табачного запаха вокруг, посмотрел бы косо за такие выходки.       Поздоровавшись, младший поерзал и, скрипя сапогами, слегка промокшими от снега, зашел в раздевалку. Разложив все аккуратно сложенные вещи на подоконник, он быстро переоделся и, надев фирменные борцовские перчатки, вышел.       Ворвавшись в зал, он сразу увидел бегающих по кругу ребят и тренера, стоявшего спиной к нему. Вовка, заприметив знакомого, улыбнулся и подозвал к ним, дабы незаметно проскользнуть. Все знали, что если опоздать даже на пару минут, Алексей Викторович заставит делать тридцать отжиманий от пола. И это еще было в том случае, если мужчина был снисходительным к ученикам.       Антон влился в толпу бегунов резво, стараясь первое время не сильно мелькать перед преподавателем. Вова находу пожал ему руку с счастливой ребяческой улыбкой на лице, будто бы увидел кумира.       — Ты чего опоздал? Алексей Викторович не в духе сегодня, молись чтоб не понял, как ты надурил его! — сбивчивый голос тараторил, явно крича о нехватке воздуха.       — Да, в школе задержался немного с одноклассницей. — Антон с опаской поглядывал на мужчину, но тот будто и не заметил неожиданного прихода. Матюхин улыбнулся другу, приподнимая бровь.       — С этой чтоль, Морозовой?       — Да, а откуда ты знаешь? — юноша обомлел от такого столь неожиданного и откровенного вопроса.       — О вас же вся школа трещит! Мол, Полина возле тебя ходит все время, будто парочка вы. — Вова говорил это с радостью, правда Петров не понимал, чему именно он был так рад. Морозову он не любит, да и никогда даже не подумал бы об отношениях с ней.       — Никакая мы не парочка, просто друзья. Все эти слухи полная… — толпа впереди резко остановилась, из-за чего Петров чуть не въехал в чужую спину. Оглушительный свист заставил всех поморщиться и с утомительным вздохом перейти в позиции.       — Слушаем меня внимательно. Сегодня мы изучим все азы защиты в боксе. Их всего три: защита руками, ногами и корпусом. — пальцы на твердой руке Алексея Викторовича медленно разгибались с каждым последующим словом.       Защита руками — остановка удара подставкой предплечья или перчатки. Сбивание руки противника кистью или предплечьем, чтобы увести удар в сторону от цели.       Защита корпусом — смещение головы и корпуса в сторону с линии атаки. Нырок — движение вниз под бьющую руку соперника. Оттяжка и повороты — быстрый уход назад или разворот туловища, чтобы удар прошел мимо или вскользь.       Защита ногами — активное маневрирование шагами в разные стороны. Использование шагов полезно для поддержания безопасного расстояния и выхода из зоны поражения.       — Рома, подойди. Встань в позу защиты руками. — все взгляды новичков направились на Пятифанова, проходящего сквозь толпу.       Парень встал в стойку, замявшись немного. Судя по его лицу, он явно был сегодня не в настроении показывать новичкам свои умения. Алексей Викторович нахмурился, хватая за руки и ноги Рому, дабы направить их в нужное положение. Лицо одноклассника тут же нахмурилось, ощущая на себе чужие руки.       — Может, вот так? — спросил резко Петров, нарушая эту душераздирающую картину.       Антон повторил стойку защиты из игры и судя по лицу тренера, он выполнил ее идеально. Руки закрывали челюсть от удара, ноги могли маневрировать за счет правильного расстояния между ними, а голова была слегка опущена.       Толпа посмотрела на Антона и постаралась повторить его положение. Викторович, как и всегда, прошелся по всем ученикам с замечаниями и грубым высказыванием недочетов. Когда очередь дошла до Антона, он улыбнулся и похлопал парня по спине.       — Молодец, Петров. Такими темпами и Ромку обгонишь. — говорит мужчина тихо, явно желая, чтобы никто их не услышал.       — Буду стараться. — с язвительной улыбкой проговорил он, улыбаясь наигранно. Петров обгонит. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра.       — Так, не расслабляемся! Следующая задача… — голос затих, уходя от сознания парня. Рома с яростью и раздражением смотрел на него, сжимая руки. Да что там руки — все его тело было напряженным и твердым, словно глыба.       Если бы Петров обладал способностью читать или видеть чужие мысли и фантазии, он бы точно не услышал от хулигана ничего хорошо. Антон в какой-то момент даже засомневался в своей затее — была ли гарантия того, что тот не прирежет его в подворотне или лесу?       В раздевалке вновь было ужасно душно, поэтому Петров даже не захотел долго переодеваться. Легче было сложить все шмотки в сумку и поскорее дойти до дома. Тем более, сегодня он вспотел сильнее обычного. Виной тому был тот же Алексей Викторович. Ко всему этому, юноша задержался на целый час, из-за чего Оля была дома совсем одна.       Попрощавшись с Вовой, вновь придумывая отговорку по поводу своей спешки, Антон направился домой как можно быстрее. Конечно, одинокая младшая сестра была не единственной причиной излишней нервозности парня. Чьи-то до боли уродливые глаза смотрели на него исподлобья, изредка отвлекаясь на Матюхина, без умолку болтавшего о чем-то своем.       Рома был будто старым, потрепанным волком, главенствующим в своей стае, но внезапно пришел новый король, готовый его сменить. Тот противился, кусался и рычал, но этим он лишь подрывал свой авторитет в глазах других. И разве Петров был виноват в том, что лучше и сильнее?       Выбежав пулей на улицу, он выдохнул, оборачиваясь на окна здания, открывающие взор на коридор. Никто за ним не шел и не преследовал, к счастью.       — «Я все равно не остановлюсь…» — нахмурившись, проговорил парень про себя, направляясь к дому.

***