Волчонок

Вечер. Не знаю какой день. После дня в пыли и под солнцем все снова у костра. Тепло, шум голосов, смех. Некоторые взгляды тянутся ко мне — приглашающие, любопытные. Но я хочу быть только там, где его плечо создаёт небольшую тень, наш тихий угол. Здесь, в этой тени, я могу съёжиться, и никто не заметит. Я прижалась к нему, ищу ту старую, знакомую опору. Но Томас не здесь. Его тело рядом, но взгляд — там, в темноте, где высятся стены. Они пьют его мысли, эти чёрные камни. Он вздохнул так тихо, что это был скорее звук мысли. «Слушай,Волчонок…» Его голос низкий, почти не для ушей, а для пространства между нами. «Не знаешь, какими качествами нужно обладать, чтобы… стать бегуном?» Я подняла на него глаза. Отодвинулась на сантиметр, чтобы разглядеть — шутит ли он? Но нет. В его лице нет шутки. Только та же напряжённая сосредоточенность, что и при взгляде на лабиринт. «Понятия не имею», — выдохнула я. Правда. Я никогда не думала об этом. Бегуны были другой расой, отдельной, почти мифической. «Может, спросишь у Минхо?» — он кивнул в ту сторону, где азиат сидел, отгороженный от всех своим вечным недовольством. Меня передёрнуло. «Нет…» Я снова съёжилась, чувствуя, как спина непроизвольно выгибается. «У меня нет никакого желания. Он меня пугает. Все они меня пугают». Он просто кивнул. Не стал спорить, не стал убеждать. Он почувствовал, как я задрожала, и, кажется, на секунду его взгляд смягчился усталостью. Устали мы оба. Но это молчаливое согласие ничего не изменило. Я видела это по его глазам, когда он снова повернулся к стенам. Мысль о лабиринте — она в нём уже не просто искра. Она стала огнём. И он не откажется. Никогда. Кстати, я вспомнила своё имя. Меня зовут Джули.