Тобирама Учиха

      Хрясь! От удара пошла мелкая паутина из трещинок...       – Это ж надо было додуматься! Связаться с Сенджу! Я готов был терпеть любые твои выходки, Мадара, но не такого!!       Таджима был изрядно зол, вернувшись с сыновьями после встречи с семьёй Сенджу на реке, вернее нет, он был не просто зол, он был в ярости.       – Ото-сан! Я не знал, что он из Сенджу! Я решил, что этот ребенок сильный, и мы просто тренировали тайдзюцу, я не... – рискнул возразить виновник всей ситуации.       – Неужели ты даже не догадывался об этом? Мадара! Ты можешь дурачить такими речами, кого хочешь, но я прекрасно знаю, что ты не идиот! Сначала ты ведёшь дружбу с Сенджу, что веками уничтожали наш род, а теперь ты решил лгать Главе своего клана?! Своему собственному отцу?!       Младшему Учиха было страшно. Не впервые отец поднимал на него голос, с его-то, Мадары, упрямством и своеволием, но все же, таким разозленным Таджиму наследник никогда не видел. Настолько злым, что от давления чакры, казалось, потрескивали стены их дома и кости Мадары. В животе внутренности холодным комком скручивало от напряжения, отчаяния и собственной злости. Все не должно было так получиться! Старший Учиха снова ударил ладонью по столу в своем кабинете, из-за чего свитки начали падать на пол. А чернильница треснула, не выдержав давления чакры, и ее содержимое разлилось, запачкав темное дерево уродливым черным пятном.       Таджима подозревал сына все это время, практически год, понимал, что сын не просто так убегает тренироваться в одиночестве. Несколько раз он посылал Тобираму проверить эти тренировки, через сенсорику, и каждый раз приемыш Шина возвращался с докладом о том, что Мадара тренируется в одиночестве, контролю чакры на воде.       Неужели маленький альбинос тоже врал?! Он сознательно покрывал Мадару и выродка из вражеского клана! Это очень сильно ставило под сомнение доверие к этому мальчику. И могло поставить под угрозу его дальнейшую жизнь среди Учиха. Особенно если прознает старейшина Такеши...       Глава клана тяжело выдохнул. Осознавая, что проблема еще глубже, ведь Тобирама рос среди Учиха, но кто знает, что творится в этой белоснежной голове?       После смерти жены, Таджима стал более строг к своим детям, чтобы их физические способности и здоровье были способны выдержать тяжёлые бои и болезни. Неужели этого было мало, и он был недостаточно строг? Не доглядел и не уберег своих детей от губительного влияния Сенджу?! Неужели его авторитет в нынешнем поколении совершенно не играет роли? Что даже старший сын, наследник! Решил лгать ему прямо в глаза?       Мысли главы прервал тихий стук в сёдзи.       – Да?!       Они с шелестом распахнулись, и в проеме появился Тобирама.       -Пришел таки? Сядь рядом, мне есть, что и тебе сказать!       Тобирама знал о состоянии главы ещё когда они с Изуной бежали к реке, к сожалению, мальчик не успел предупредить старшего друга о слежке, и встреча двух глав кланов состоялась. Когда Изуна сказал, что глава клана ищет его, Тобирама уже понимал, что его может ждать.       Не смея поднять глаз на главу клана Учиха, Тобирама аккуратно сел рядом с наследником, успев лишь бросить быстрый взгляд на того. Мадара был зол, ужасно зол, это читалась не только по чакре, но и по его взгляду, хотел бы Тобирама утешить его гнев, но...       – Итак… Тобирама, смотри на меня! – Таджима был в шаге от того, чтобы активировать додзюцу. – Я приказал тебе следить за Мадарой и просил это неоднократно, неужели все эти несколько раз ты не почувствовал чакру вражеского мальчишки рядом с ним?       – Я видел его чакру. – Альбинос старался говорить твердо, но все равно не мог утаить ноток страха, наказание, которое точно будет, страшило его. Мадара Учиха - наследник главы клана, его наказание будет определенно жестоким, но его не изгонят из клана, что могут сделать с самим Тобирамой, и это было самым страшным кошмаром для него.       – Тогда почему ты врал мне? Почему ни разу не рассказал об опасности, с которой связался наследник клана?! – Таджима буквально испепелял мальчишек взглядом, а его чакра бурлила, словно вышедшее из под контроля пламя, сжигающее все на своем пути. Тобирама чувствовал жар этого пламени, оно давило на лёгкие и обжигало их изнутри.       – Я… я…. – Голос мальчика задрожал, потому он сделал тяжёлый вдох и после судорожный выдох. – Мадаре нравилось проводить с ним время… не знал, что он так опасен. – Продолжил тот, с усилием вырывая слова через ком в горле.       Мадара с горечью посмотрел на младшего, ведь тот прикрыл его, даже не говоря об этом, знал же, к чему его молчание может привести, и вот…. Получает наказание вместе с Мадарой. Хотя не виноват, он же просто маленький наивный шиноби, даже не знающий врага в лицо. Ни разу не выходивший за пределы селения дальше положенного.       – Ото-сан, Тора-чан не виноват, он прост….       – Виноват он или нет, это мне решать! – Таджима устало потер переносицу, стараясь умерить свою злость. Ему нужно думать о подготовке к зиме, Корасу-сан ждет который день с отчетами по бюджету, а дети, решившие, что умнее взрослых выкинули такой сюрприз!       – Вы оба меня ужасно разочаровали. И оба получите равное наказание. Две недели вы будете заполнять свитки с правилами и устоями среди клана Учиха, отчитаетесь Такеши.       Мальчишки явственно вздрогнули. А Таджима продолжил:       – Ваши тренировки будут проходить под присмотром Шина и Корасу-сана. Тобирама, я запрещаю тебе посещать часть библиотеки с техниками… на месяц, и если я узнаю, что ты клянчишь книжки у Ханы-самы, я продлю твое наказание ещё на месяц.       Тобирама удивлённо посмотрел на главу и облегчённо выдохнул. Чужая огненная чакра стала отступать, и дышать стало чуть легче, но к своему обычно теплому и приятно согревающему состоянию она так и не вернулась.       – Вы… меня не изгоните? – Глаза мальчика заслезились, но он не позволял себе проронить и слезинки. Вопрос заставил главу клана в очередной раз тяжело выдохнуть, после чего он продолжил говорить все тем же суровым, но уже не таким пугающим голосом.       – Тобирама, пока ты не нарушаешь законов нашего клана, тебя никто не изгонит. Я рад, что ты так верен Мадаре, однако не он сейчас глава клана, а я, и ты должен выполнять мои приказы беспрекословно! Даже если они грозят наказанием для наследника. В будущем я надеюсь, что ты будешь так же верен ему, как и сейчас. Моему вспыльчивому сыну явно приготовится советник, умеющий держать себя в руках и действовать с холодной головой.       Таджима сел прямее, чтобы его образ выглядел более твердым и грозным. Тобирама на слова главы уверенно кивнул, слегка улыбнувшись и вытерев пелену со своих глаз.       – Мадара, я понимаю твое стремление к миру, когда-то и я был наивным мальчишкой, не понимающим глупых взрослых. Но тебе нужно понять, что пока одна из сторон не исчезнет, эта война не закончится. – Продолжил Таджима, устало смотря на сына. Тот наконец поднял на отца свой яростный взгляд, не в силах больше держать слова при себе.       – Но вы ведь даже не пробовали!!       – Пробовали, ещё до того, как ты родился, переговоры так и не прошли успешно, и все закончилось смертью моего отца… Мадара, ты будущий глава клана, тебе пора оставить эти наивные мечты, ведь меня рано или поздно не станет. И тогда ты будешь отвечать за жизни своих близких. Скоро ты выйдешь на поле боя против Сенджу и рано или поздно увидишь там этого мальчика в своих противниках. Я очень надеюсь, что твоя катана перед ним не дрогнет. Кто знает, чью жизнь этот юноша в будущем заберёт, и мне лишь остаётся надеяться, что это не окажется твой брат.       Мадара сжал свою челюсть сильнее, согласно кивнув, было видно, что ему есть, что возразить. Слова буквально просились наружу, желая достичь души Таджимы. Однако высказать их юноша не решился, понимая всю серьезность противостояния двух кланов. Слова о брате помогли ему спустится с небес на землю и осознать, что его слова и решения имеют последствия не только для него. Он не хотел терять близких, но и сражаться против того светлого и жизнерадостного парня тоже не хотел.       – А теперь ступайте, Шин будет ждать вас на восточном полигоне, и пока он не разрешит, вы его не покинете.       Дав распоряжение, Таджима демонстративно занялся приведением стола в порядок.       Откланявшись, оба мальчика вышли в коридор, руки Мадары сжались в кулаки и, казалось, были готовы разрушить все на своем пути.       – Мадара… мне жаль, я должен был....       – Ты ничего не должен… это война, и отец прав, мне пора взяться за ум.       Старший не смотрел на альбиноса, просто не мог сейчас, ведь боялся ранить грубым словом. Тот их не заслуживал, наоборот, хотелось поблагодарить Тору за заботу и извиниться за свою не осторожность.       Развернувшись, наследник клана поспешил к выходу из дома. Альбинос же постоял какое-то время, обдумывая все произошедшее, после того предложения на полигоне они не обсуждали более этот вопрос.       Неделя изнуряющих тренировок с отцом проходила медленно, будто сами Ками решили наказать детей за их обман. Тобирама понимал всю серьезность их оплошности и до боли в костях тренировался, будто наказывая сам себя.       Парень был неуверен - серьёзен ли был Мадара, но какая-то надежда в нем теплилась. Очень не хотелось разочаровывать этого человека или не оправдать ожиданий, поэтому Тобирама был готов пожертвовать ради него многим. Очень многим, даже отношением Таджимы-сама.       Сначала Тобирама думал, что это просто восхищение более старшим товарищем, все-таки будущий глава клана Учиха был очень талантлив, умён и невероятно силен. Его чакра была ужасно сильной, альбинос мог распознать ее из тысячи похожих. Ведь именно у Мадары она была невероятной, интенсивной, такой мощной, пылающей ярким пламенем в кромешной тьме, а само пламя не обжигало, а приятно согревало, даря чувство безопасности.       Но после того разговора Тобирама больше не мог думать ни о чем другом, он очень волновался, ведь для самого мальчика тот был важен! После долгих раздумий альбинос понял, что, возможно, для него Мадара нечто большее, чем хороший друг, старший товарищ, соклановец или глава. Но думал ли о нем сам Учиха так же? Вдруг для него это был лишь способ отвлечь внимание младшего?       – Ты ещё здесь?       Чужой голос заставил вздрогнуть, и мальчик неуверенно посмотрел на Таджиму. Всю неделю после назначения наказания альбинос старательно не показывался на глаза главе Учиха. И как он мог не заметить шума открывающихся седзи? Он забежал в дом главы клана, чтобы передать свиток с ответом от Шина. И после просто встал посреди коридора, углубившись в свои мысли.       – ...Таджима-сама… почему вы меня спасли? – Неуверенно спросил мальчик, смотря на Учиха, явно удивив того таким вопросом, Тобирама и сам не ожидал его от себя. Сказал первое, что пришло в голову.       – Хм, что ж, рано или поздно тебя должен был заинтересовать этот вопрос. – Таджима потёр свой подбородок, задумываясь над ответом. – Я не знаю, возможно это был акт милосердия, так как ты напомнил мне Изуну, он был очень слаб, когда родился, и я очень волновался, что он не выживет. И, возможно, я решил, что такой необычный малыш, как ты, будет счастливым знаком от Ками для моей семьи и клана. – Усмехнулся мужчина и ласково взъерошил мягкие, белые волосы.       – Значит мне просто повезло? – Это Тобираме показалось глупым, он и сам понимал, что его жизнь это лишь удачное стечение обстоятельств. Он знал, что его обнаружение было банальной случайностью, и его, скорее всего, ждала бы смерть на морозе от холода или голода.       Заметив поникший взгляд мальчика, глава тихо выдохнул и положил ободряюще свою руку на худое плече.       – Тобирама, возможно, твоя жизнь это действительно простая случайность, однако я очень рад, что эта случайность произошла. Ведь из тебя вырос отличный Учиха. Не знаю, кто твои предки, и почему они решили так поступить, но я рад, что они так сделали. Я надеюсь, что ты продолжишь так же уверенно двигаться вперёд, ведь сейчас вся твоя жизнь лишь в твоих руках, и какой она будет в будущем, решать тебе, уверен, какой бы путь ты ни выбрал. Здесь, в клане Учиха, тебя всегда будут ждать.       Альбинос неверяще посмотрел на старшего, затем, осмыслив сказанное, тепло улыбнулся.       – А теперь ступай на полигон, ты же знаешь, как твой отец не любит опоздания.       – Да, Таджима-сама! Спасибо, за ответ и… я обязательно стану сильным шиноби и буду защищать ваших сыновей, даже ценой своей жизни!       Ответ мальчика позабавил мужчину и, смотря как тот убегает на тренировки, Таджима невольно задумался, как же их клану повезло получить этого мальчика себе.       Не успел Тобирама выбежать за пределы дома, как к Таджиме подошёл один из подчинённых, до этого ожидавший, когда глава закончит с проклятым альбиносом. Акира все еще был дееспособным бойцом, однако из-за ухода Такеши-сана из совета, и по его-же протекции, Акира-сан получил голос в совете старейшин.       – Не нравится мне этот ребенок, Таджима-сама. – Заметил тот, смотря в сторону коридора, где скрылся Тобирама.       – У вас остались какие-то сомнения в воспитаннике Шин-сана? – С деланным интересом спросил глава, смотря на нового старейшину сверху вниз.       – Есть, и очень весомые, на вашем месте я бы не подпускал этого подкидыша к наследникам клана.       – Будь ваша воля, вы бы его и вовсе не приняли, но, к счастью, главой клана являюсь я, а не вы. Или вы смеете спорить с моим прямым приказом? – Тон Таджимы стал холодным, а в глазах уже сверкал шаринган, готовый показать собеседнику его место.       – Ни в коем случае, Таджима-сама, ни в коем случае.... – Акира-сан явно занервничал, однако лицо как смог сохранил.       – Тогда ступайте, если мне понадобиться ваш совет, я его у вас попрошу. – Старейшина спешно кивнул, прежде чем поковылять на больной ноге дальше к выходу.

***

      Тренировка была ужасно изнуряющей, и Тобирама был готов благодарить Ками за разрешение выпить воды. Все тело ужасно болело, Шин-сан, несмотря на то что является приемным отцом Тобирамы, совершенно его не щадил, а, кажется, наоборот требовал даже больше, чем от родного сына. Хикаку и Изуна закончили тренировки ещё до заката. А вот Мадару и Тобираму держали до позднего вечера, пока силы совсем их не оставили. После такой тренировки каменистый полигон казался благословением, мягче и нежнее любого футона, если бы не Мадара, Тобирама уснул бы прямо там, но старший потянул его за собой к колодцу. Что самое обидное - Шин-сан в течение целого дня, прозанимавшись с четырьмя недо-шиноби и протерев ими весь полигон, даже не притомился. И, сообщив о завершении тренировки, поспешил к Айко-сан домой. Бессердечно сообщив Тобираме, что его ожидают дома, и даже не подумав помочь наказанному сыну.       – Ужас… никогда не думал, что тренировки Шина-сана будут сложнее, чем у отца.       Устало прохрипел Мадара, буквально рухнув от усталости у каменного колодца и наслаждаясь прохладой камня. Тобирама, прежде чем повторить за старшим, аккуратно убрал ведро на место.       – Да…. А Такеши-сан со своими свитками наверное будет ещё жёстче… – Обреченно заметил Тобирама, после чего устало опустил голову на камень. Даже несмотря на свою водяную чакру, мальчику было до ужаса жарко, а чакра Мадары так и вовсе, казалось, только усиливала это чувство, но отсаживаться он не спешил.       Мадара всю неделю был молчалив, переваривая произошедшее, стыд и гнев долго не позволяли ему поговорить с Тобирамой. Набравшись смелости, он наконец решил задать интересующий его вопрос.       – Спасибо, что прикрывал перед отцом. Но почему ты не рассказал о его задании? – Брюнет посмотрел на младшего, а тот лишь пожал плечами.       – Не хотел тебя беспокоить.       – Вот как ...и теперь тебе тоже досталось. Прости, мне стоило быть осторожнее, я...       – Это не твоя вина. Я сам выбрал этот путь и сам решил тебя прикрывать и получил заслуженно, ведь я наврал главе клана. Мадара, ты действительно поступил глупо, но за свои действия я должен нести ответственность сам. – Тобирама посмотрел на старшего очень серьезным взглядом, что могло бы позабавить Учиха, но он был очень горд ответом своего друга.       – И все же…. Наверное, нас ещё не скоро отпустят на рыбалку. – Протянул Мадара смущенно. Альбинос на это лишь тихо хохотнул и кивнул, на улицах селения уже не было людей, слышался лишь треск факелов и тихая трель цикад.       – Так какая у вас с «духовным братом» была мечта? – Вопрос прозвучал тихо, однако после долгого молчания все равно казался громким.       – Общая деревня, место, где оба клана могли бы жить в мире, дети бы росли в безопасности, и больше никто бы не воевал. – Мадара посмотрел на звёзды, он понимал, что мечта глупая, остановить войны очень трудно, наверняка, даже невозможно. Но эта наивная мечта дарила какую-то надежду, каждый год его соклановцы умирали, кто в бою, кто от болезней. Всех оплакивали и всех жалели, но больнее переживать детские смерти, особенно из-за войны. Многие только взяли в руки оружие, они даже не успели осознать всего происходящего между кланами, а уже умирали за чувства мести тех, кто был намного старше.       – Очень… странная мечта.       – Странная? – Мадара был готов услышать о том, что мечта глупая или наоборот прекрасная, в конце концов несбыточная, но странная?       – Ну, тебе бы не хотелось отомстить за своих братьев? – С опаской спросил альбинос, понимая, что тема очень щепетильная.       – И что бы мне это дало? Я бы убил Хашираму, и тогда один из его младших братьев начал бы охоту на мою голову, чтобы тоже отомстить! Или ещё хуже, начали бы охоту на вас - младших! В их смерти виновата ненависть, которую наши кланы не могут отпустить. Да, я очень скучаю по своим братьям и да, я всё ещё горюю и по ним, и по маме, и по бабушке. Но ни моя печаль, ни месть мне их не вернет. А мир между кланами, общая деревня, могла бы защитить наши кланы, защитить вас. – Мадара тяжело выдохнул, монолог пронесся буквально на одном дыхании, закончив, он тяжело посмотрел на Тобираму. Тот понимающе кивнул.       – Это звучит очень разумно, наверное, деревня будет большой, мне нравится твоя мечта, она действительно дарит какую-то надежду, может в будущем мы все же сможем это сделать. – Тобирама так же посмотрел на небо, тепло улыбнувшись, будто деревня из мечты была созвездием, которым каждый мог полюбоваться. – Мадара, могу я тоже о ней помечтать? Все-таки если наши кланы станут одним целым, тогда будет не важно, откуда я.       – Конечно! Конечно, можешь! Чем больше людей будет о ней мечтать, тем охотнее люди пойдут на мир. Но, ты… правда думаешь, что это возможно?       – Возможно, конечно, если твой Хаширама мечтает о ней так же рьяно, как ты. – Хохотнул альбинос, тут же схватившись рукой за ноющие после отработки тайдзюцу ребра.       Мадара резко отказался от такого сомнительного предположения:       – Он не мой!       – Ладно, ладно, как ска..       – Торью, живо домой! – Крик отца заставил вздрогнуть обоих мальчиков, потому Тобирама спешно встал на дрожащие от усталости ноги.       – Уже бегу, Ото-сан! – Попрощавшись с Мадарой, мальчик на последних волевых побежал домой. Однако сразу уснуть этой ночью он так и не смог, мысли о деревне даже ненадолго перебили усталость тела. Как бы называлась эта деревня? Много ли в ней будет улиц? А базар, как в столице? Кто будет ей управлять? Будет ли кто-то на нее нападать? А как такое огромное место защищать? Уснул мальчик незаметно, до последнего задаваясь кучей вопросов о новой мечте. Однако долго спать ему не дали, совсем скоро их с братом разбудили для общей тренировки.       Наверное, не стоит пока рассказывать об этой мечте другим, решил Тобирама, пока отец гонял братца Хикаку по всем доступным поверхностям.       Остальные могут не понять, пришел к выводу альбинос. Во время перерыва мальчик забежал в свою комнату, успев взять один из свитков со стола, и аккуратным почерком записал «Академия шиноби», чтобы точно не забыть идею. После чего спрятал его под половицей. Он даже и представить не мог, что его планы будут намного дальше одного скромного свитка...