Тобирама Учиха

      Утро следующего дня встретило еще более шокирующими новостями. На рассвете к общей границе кланов Сенджу и Учиха пришел Хаширама. В традиционном хаори со знаком ваджру на спине. На первый взгляд, глава вражеского клана пришел один, без сопровождения и нападать не торопился.       –Я сдаюсь! – Громко объявил тот, подняв руки и показывая, что он пришел без оружия. – Я пришел один, мне нужен ваш глава, отведите меня к Мадаре-сама!       Патрульные от таких заявлений впали в ступор, не решаясь вылезать из укрытия, но взяв себя в руки отправили весточку напрямую главе, а сами не спускали с Сенджу шаринганов. Шокированные до глубины души Учиха старались находится на приличном расстоянии от окончательно спятившего Сенджу, в случае если его мокутон взбесится как на вчерашнем поле боя. Хотя шиноби прекрасно понимали, что и с такого расстояния шатен легко мог с ними разобраться.

***

Мадара охраняющий пленника после полуночного дежурства Изуны, встретил призывного сокола у распахнутых сёдзи. Прочитав принесенную весть, он буквально сорвался с места, разбудив брата и убежав из селения в одной лишь ночной юкате....       – Хаширама!! Какого биджу ты творишь!? – Рёв Мадары раздался даже раньше, чем появился он сам, от чего по спинам патрульных пробежала дрожь. А вот Сенджу проигнорировав не парадный вид Мадары, даже не шелохнулся, ожидая старого друга с высоко поднятой головой. Тот не заставил себя долго ждать, вскоре приземлившись на ветку гигантской кэяки рядом с подчиненными.       – У вас в плену мои братья, ты действительно думал, что я не приду? – Его голос был прямым, но ужасно холодным, что сильно контрастировало с обычно позитивной манерой речи Хаширамы.       Мадара легко спрыгнул с ветвей исполина на землю, встав напротив бывшего друга и внимательно его осматривая на мгновение активировав додзюцу. Видимого оружия у Сенджу действительно не было, как в прочем и брони, или защитных печатей.       –Ямато, доложи обстановку. – Приказал глава Учиха, не отрывая взгляда от растерявшего последние мозги Сенджу.       Шиноби, будучи одним из лучших сенсоров, уверенно отчитался:       – В радиусе полукилометра нет ни одного очага чакры!       Мадара кивнул и наконец вернул свое внимание к Хашираме.       – Один брат! И нет, не думал, что ты окажешься так глуп. Я ждал от вас официального письма.       – Письма! – Фыркнул Хаширама, он явно был не в духе, в голосе появились нотки ярости. – Они хотели бросить Итаму, а о Тобираме даже не заикнулись!       Глава клана «бревен» опустил свои руки, протягивая их Учиха, чтобы те наконец связали его и отвели на встречу с братьями. Он был настроен серьезно.       Шиноби не шелохнулись, ожидая распоряжений от своего главы клана. А Мадара понял, что Хаширама хочет вернуть Тобираму, это не могло не вызывать беспокойства у Учиха.       Видя бездействие шиноби, Сенджу поторопил:       – Связывайте уже, я хочу его увидеть!       Кого именно имел ввиду Хаширама, Мадара уточнять не стал, бросив на бывшего друга недоверчивый взгляд, но все же взял веревку у подчиненных.       Мадара лично затянул узлы на чужих руках, наложил печати, блокирующие чакру и после наконец приступил к обыску.       Хаширама молчал, терпеливо ожидая окончания явно затянувшегося осмотра, Учиха был даже слишком внимателен.       – Может уже прекратишь меня лапать? – Слегка наигранно рассмеялся тот, когда руки Мадары уже в третий раз ощупывали его талию.       – Заткнись Хаширама, твое тупое лицо последнее, что я хотел бы видеть на своем футоне. – Слова Сенджу заставили Мадару слегка покраснеть, поэтому он поспешил отстраниться. – Продолжайте патруль, думаю мы с этим бревном и сами можем дойти. Проследите нет ли слежки или еще неучтенных «бревен».       Шиноби, откланявшись перед главой, направились дальше по привычному маршруту вдоль границы. А Мадара пошел вместе с Хаширамой к селению. Удивительно, как меньше, чем за сутки их клан получил сразу двух важных пленников. Хотя если Сенджу захочет, он легко сможет доставить Учиха много хлопот.       Когда они отошли на приличное расстояние Мадара наконец продолжил разговор:       – В чем твой план, Хаширама? – С подозрением спросил Учиха.       – Какой план? – Невинно смотрел тот разглядывая окружающий лес, все-таки эта часть была всегда скрыта от него. Хашираме очень понравился этот лес, и нравилось идти рядом со старым другом, пусть со скованными руками и чакрой.       – Угу, Рассказывай! – Учиха непримиримо фыркнул. – Ты же не просто так пришел сдаться! – Мадара не любил словесные игры и, переговоры никогда не были его сильной стороной. Он был любителем открытых боев и прямых слов.       – Именно это я и сделал, поверь, – Чем ближе они подходили к селению Учиха, тем больше улучшалось настроение Сенджу. – Итама мой самый младший брат, ему вчера только четырнадцать исполнилось. А Тобир..       – Ты его не увидишь! – Прервал Мадара.       Услышав это Хаширама остановился и повернулся к Учиха чтобы говорить с ним смотря в шаринганы. В лице Сенджу не было ни намека на какой-либо страх или смирение, в его глазах горела решимость.       – Мадара, я не видел его шестнадцать лет! – На громких тонах начал глав Сенджу.       – И это только ваша вина! – Переходя на тот же тон возразил Мадара, после чего воцарилось молчание, которое прервал тяжелый вдох Хаширамы.       – Ты прав, но теперь, когда я знаю, что он жив и здоров, мне необходимо с ним поговорить. – Сенджу обреченно посмотрел на старого друга, затевать битву он не хотел, ведь пришел с совершенно другими намерениями.       – А если он не захочет? – Мадара сложил руки на груди.       Возвращать Тоби обратно к Сенджу он явно был не намерен. Но… что если Тобирама сам захочет уйти? Вчера альбинос был молчаливее обычного, он конечно обозначил свою позицию перед советом, но что же именно творилось в его голове?       Что если, увидев вчерашнюю реакцию Хаширамы, почувствовав искренность его чувств через чакру, он захочет уйти? Или этот разговор, которого глава Сенджу так ждет, заинтересует его? – Мадара понимал: – Он не сможет удержать Тобираму силой. Как бы он не хотел привязать альбиноса к себе и покрепче, это не сделает его счастливее. Альбинос до боли напоминал Учиха не демона а хищную птицу. Тобирама был верен и добр с теми, к кому привязан, но как любая птица он нуждался в свободе. И Мадара понимал что просто не имеет права запирать или ломать эту драгоценную птицу.       – Я… давай узнаем это у него. – Прерывистым от волнения голосом предложил Хаширама. Он и сам не знал, что будет делать в таком случае. Он даже понятия не имел, что скажет своему брату. «Прости, что бросили тебя умирать на холоде?» – это глупо. Сенджу просто хотелось снова увидеть своего давно потерянного отото, хотелось назвать его так, снова обнять, объясниться, извинится. Он даже не успел его толком рассмотреть в вчерашней суматохе.       Так они и дошли до селения в полной тишине. Логово Учиха было очень неспокойно. Пришедшие новости взбудоражили, похоже, всех. У крыльца дома советов уже собралась толпа, не зная стоит ли ожидать полноценной битвы так рано. Старики тоже были на месте ожидая прихода главы.

***

      Все сёзди дома были открыты на распашку, давая людям полный обзор на заседание, на котором все ожидали только Мадару. Они с Хаширамой сразу же направились туда, толпа расступалась пред ними, с интересом и неверием рассматривая главу вражеского клана.       Хашираму посадили на колени в самом центре зала, Мадара расположился за своим столом перед Сенджу прямо в свой ночной юкате. Ткань была очень легкой, да и завязки были уже не так прочно связаны открывая прекрасный вид на широкую грудь главы. Однако внешний вид был последним в списке волнующих Мадару вещей. Разобраться с этим бардаком надо было немедленно, пока не случилось что-то по-настоящему ужасное.       – Приведите пленника! – Приказал тот, неотрывным взглядом смотря на некогда лучшего друга, один из шиноби стоявший на страже совета кивнул и убежал к дому главы, чтобы привести Изуну с Итамой, Мадара же продолжил:        – Хаширама ты хоть осознаешь, что находишься в центре логова своего врага, без защиты, оружия и своих техник? – Вопрос был задан для вида, чтобы показать присутствующим, что глава вражеского клана был в своем сознании и это не какая-либо техника.       – Да. – Хаширама сидел прямо, смотря в глаза мужчине напротив.       – Почему ты решил так сильно подставить свой клан? Ты их сильнейший шиноби, кто сейчас управляет Сенджу? – Мадаре действительно было интересно, что творится в головах совета Сенджу, если они допустили такое.       – Я не говорил никому о своем уходе, скорее всего управление кланом ляжет на моего брата Кавараму, он справится с гневом старейшин. Что касается меня, я не намерен здесь задерживаться! – Хаширама осмотрел всех присутствующих и уверенным тоном продолжил:       – Я здесь, чтобы забрать Итаму на ваших условиях, а также чтобы поговорить с Тобирамой.       Мадара был действительно удивлен, друг не шутил и не увиливал от ответов. В правдивость Сенджу верилось без труда, его взгляд был слишком серьезен для этого обычно легкомысленного человека. Вот он истинный глава клана Сенджу, если бы Хаширама всегда был таким серьезным, Учиха пришлось бы не легко.       – На наших условиях? Не боишься последствий? – Фыркнул Мадара, смотря на свитки на своем столе. И прекрасно понимая, что Учиха могли предложить любые абсурдные условия и Сенджу непременно их примет.       Изуна с Итамой пришли через несколько минут, следом за ними в зал совета зашли, явно только что проснувшиеся, Тобирама и Хикаку. Оба парня были одеты в черные легкие штаны и такие же черные водолазки, видимо они готовились к тренировке, когда стало известно о срочном собрании.       Когда Хаширама увидел обоих своих братьев, в его глазах появилась радость. А из груди вырвался облегченный выдох.       Изуна с Итамой сели с правой стороны стола главы, чтобы пленника было хорошо видно. А Хикаку и Тобирама привычно сели у стены, рядом с Шин-тоо-саном.       – Анидзя! Что ты здесь делаешь?! Тебе нельзя здесь быть! – Шокировано вскрикнул Итама, увидев брата, и совершенно забыв об опасности.       – Не волнуйся, Итама, я здесь за тобой. – Глаза старшего Сенджу сразу же начали осматривать младшего брата в поисках ран или намеков на пытки. Но к счастью Хаширама их не нашел, лишь следы от веревок да напуганный взгляд мальчишки свидетельствовали что младший в плену.       – С твоим братом все хорошо, Сенжду. – Спокойно сказал Изуна, серьезно смотря на врага, после чего угрожающе и весомо добавил: – Пока.       – Я вижу это, спасибо, я ценю, что он жив! – Хаширама слегка склонил голову, в знак благодарности, после чего его взгляд переместился на Тобираму. Отото… его маленький братик, так вырос, ему уже шестнадцать, он жив и здоров, и кажется очень любим кланом Учиха.       Тобирама в свою очередь тоже рассматривал главу Сенджу, оказавшегося его кровным братом. Пара кроваво-красных глаз внимательно осматривала молодого мужчину оценивающе и недобро. Но Хашираме казалось, что на дне этих глаз плескались смятение и боль.       – Хаширама, не отвлекайся, что ты мо... – Начал было Мадара, чтобы как можно быстрее закончить переговоры по обмену пленных, однако тихий голос собеседника его прервал.       – Ты так вырос.... – С хрипотцой от кома в горле сказал Сенджу, неотрывно смотря в прищуренные красные глаза.       Альбинос кивнул ответив чуть громче и резче чем ожидал Сенджу.       – Прошло шестнадцать лет, это не удивительно. – Тобирама неприязненно сложил руки на груди, желая закрыться от слишком теплого взгляда карих глаз своего кровного брата.       Хаширама согласно кивнул, в его глазах появилась пелена слез, которую он спешно вытер связанными руками, однако катившиеся слезы уже было не остановить, но не это заставило ахнуть всех присутствующих.       Хаширмама положив руки на деревянный пол склонился, положив на них свою голову и продолжая говорить уже громче:       – Прости… прости меня отото, я ужасный старший брат, я не смог... не смог защитить тебя от предрассудков нашего отца, я....       – Подними свою голову. – Твёрдый голос Тобирамы очень контрастировал с нежным и заплаканным голосом Хаширамы, тот действительно поднял голову, смотря на Белого Демона. – Не смей называть меня так, я не твой отото!       – Ты прав… но Тобирама я… я хотел бы, чтобы ты вернулся с нами. Я… я думал, что шестнадцать лет назад ты погиб. Знай я раньше, что ты....       Мадара услышав эти слова уже было хотел наорать на друга, однако его опередили.       – Этому не бывать! – Тобирама вскочил на ноги, подойдя ближе к пленнику, с яростью смотря на кровного брата сверху вниз. – Ты хочешь, чтобы я вернулся? Куда? В клан, где от меня избавились даже не дав шанса на жизнь?! В клан где меня прозвали Белым Демоном, еще до моего первого вдоха?! Слышал я ваши истории о подобных мне, очень жаль, что мое прикосновение не замораживает, потому, что именно это я бы и хотел сделать со всем кланом Сенджу! – Сейчас Тобирама как никогда был похож на демона, готового обрушить на всех свое ужасное проклятья. Но весь его гнев был направлен на одного человека в зале.       – Тоби, но я… – Слезы на лице Хаширамы начали лить сильнее, сам он потянулся к брату, он хотел оправдаться и все объяснить, но ему не дали....       – О нет! – Не стал слушать Тобирама. – Я туда точно не вернусь. Мой дом здесь среди Учиха! Люди, которых вы считаете демонами, которых ненавидите всей душой, приняли вашего выходца как родного человека! Тобираму начало аж потряхивать от еле сдерживаемых эмоций. Он почти рычал когда наконец высказывал в слух то, что так надрывно болело.       – Шин-сан мой отец. ОН растил и воспитывал меня как родного, не смотря на мою внешность, не смотря на мою слабость, и никакие байки не напугали его. Он знал, что я могу быть Сенджу, но даже это не заставило его относится ко мне иначе, они с Айко-каа-сан отдали мне всю свою любовь наравне с родным сыном!       Тобирама подошёл к Хашираме ближе, эмоции так и лились из него. Обычно сдержанный альбинос, что всегда был голосом разума для Изуны и Мадары не мог остановиться, выплескивая всю боль, копившуюся в нем с самого его рождения.       – Ты называешь себя моим братом, но хочешь знать, кто мой настоящий старший брат? Вон он сидит у стены, Хикаку всегда был рядом со мной. Пока ты меня оплакивал, не давая и надежды на мое выживание, он сидел у моей колыбели молясь Ками о моем здоровье. Именно он был всегда рядом со мной, поддерживал меня и защищал. Хикаку готов жизнь положить за человека, что даже не связан с ним кровью!       Тобирама уже в притык подошел к главе Сенжу, сев перед ним на одно колено.       – Что же сделал ты? А? Нии-сан? – Последние слова были сказаны намного тише, практически выплевывая их Хашираме в лицо. Слезы все еще текли по щекам главы Сенджу, однако сам Хаширама больше не пытался ничего сказать, он выглядел раздавленным, побежденным.       По всему помещению пронеслась ужасная аура холода, заставляя дрогнуть каждого от такой смены температуры. В доме собраний наступила гнетущая тишина.       Внезапно на плечо Тобирамы легла тяжелая рука брата. Альбинос встал, позволяя Хикаку увести себя из зала совета. После их ухода, присутствующие долго приходили в себя. Каждый был поражен открывшейся сценой. Однако никто не мог сдержать гордой улыбки, после услышанного. Особенно Мадара, что выглядел довольнее всех, его ожидания не оправдались и он был чертовски этому рад.