Искры реальности

Дина стояла под открытым небом и не могла сделать ни шагу. Холодный ночной воздух обжигал горло, звёзды над головой казались слишком яркими, слишком настоящими. Она никогда не видела их так близко. В «Фабрике желаний» небо всегда было искусственным — мягкий голубой купол с поддельными облаками, чтобы мастера не отвлекались. А здесь… здесь оно было бесконечным. И от этого бесконечного неба у неё закружилась голова. Она сделала один шаг. Потом второй. Ноги дрожали, колени подгибались, будто тело решило, что хватит, пора падать. Рюкзак оттягивал плечи, плазменный пистолет холодил бедро, а электрокопьё на спине казалось тяжёлым, как весь её прошлый мир. Дина оглянулась. Корпорация возвышалась за спиной огромной чёрной глыбой, утыканной огнями. Где-то там, на верхних этажах, спал Эплдайн. Где-то в подвале, наверное, уже грузили тело Куросавы в машину. А где-то в её отсеке сейчас тихо работал вирус, который она только что запустила. Она сделала это. Она действительно это сделала. Девушка прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать. Слёзы хлынули сами — горячие, злые, испуганные. Она плакала не от слабости. Она плакала от того, что пятьдесят лет жизни Куросавы закончились в мусорном пакете где-то за городом. От того, что она сама могла оказаться следующей. От того, что только сейчас, стоя под этими настоящими звёздами, поняла, насколько глубоко она была в клетке. — Прости меня… — прошептала она в темноту, обращаясь к старику, который отдал ей последние куриные шарики. — Прости, что я не успела тебя спасти. Ветер донёс далёкий гул машины. Дина вздрогнула. Нужно было уходить. Сейчас же. Она пошла вперёд, стараясь держаться в тени высоких заборов. Каждый шаг давался с трудом. Жар поднимался волнами, перед глазами снова плыли чёрные точки, но она шла. Потому что останавливаться теперь означало умереть. На окраине промышленной зоны она нашла старую автобусную остановку — ржавую, с разбитым стеклом. Села на холодную скамейку, прижала рюкзак к груди и закрыла глаза. В голове крутились обрывки: Куросава, протягивающий ей коробку. Эплдайн, спокойно говорящий «в утиль». Её собственные руки, набирающие код вируса дрожащими пальцами. И голос Сань Муна: «Если вирусы проникнут, вся система накроется медным тазом». Она улыбнулась сквозь слёзы — горько, почти безумно. — Накроется, — прошептала она. — Обязательно накроется. Но радости не было. Только тяжёлая, свинцовая усталость и страх. Что будет дальше? Куда ей идти? У неё нет денег, нет документов, нет друзей. Только рюкзак с парой вещей, оружие, которое она сама собрала, и вирус, который уже начал свою работу. Дина достала из рюкзака бутылку воды, которую так и не поняла, откуда она взялась в её ящике. Открыла. Сделала несколько глотков. Вода была обычная, но сейчас казалась самой вкусной в мире. Она вдруг подумала о тех, кто сейчас играет в её игры. О девочке с золотистыми волосами, которая сегодня получила 508 уровень и сидела на троне, как королева. О тысячах других, кто каждый день отдаёт Искорки за иллюзию счастья. Они даже не знают, что завтра их красивый мир может начать разваливаться. Дина закрыла глаза и прислонилась затылком к холодному металлу остановки. — Я не хотела никого ломать… — прошептала она. — Я просто хотела жить. Слёзы снова потекли. Она не вытирала их. Пусть текут. В этом пустом, холодном мире хотя бы слёзы были настоящими. Через какое-то время она услышала далёкий шум двигателя. Подняла голову. По дороге медленно ехал старый грузовик с потушенными фарами. Дина инстинктивно вжалась в скамейку, но грузовик проехал мимо, даже не притормозив. Она выдохнула. Нужно было двигаться дальше. Куда — она пока не знала. Главное — подальше от «Фабрики желаний». Главное — не дать им себя найти. Дина встала. Ноги дрожали, но держали. Она поправила лямки рюкзака, проверила, на месте ли пистолет, и пошла вдоль дороги — в ту сторону, где огни города были чуть тусклее. Каждый шаг отдавался болью в висках. Каждый вдох — напоминанием, что она больна. Но внутри, под всем этим страхом и жаром, медленно разгоралось что-то новое. Злость. Решимость. И тихое, но твёрдое понимание: Она больше не батарейка. Она больше не будет молчать. И если «Фабрика желаний» когда-нибудь рухнет — она будет знать, что это началось с неё. С одной девушки, которая в полночь сбежала под настоящими звёздами, унося в рюкзаке вирус и последнюю коробку куриных шариков от человека, которого уже не было. Дина шла вперёд, и слёзы на её лице постепенно высыхали. Она не знала, доживёт ли до утра. Но она точно знала одно: Она больше не вернётся назад. Никогда. Дина бежала уже третью ночь. Сначала она думала, что сможет просто затеряться в городе — спрятаться в старых районах, где мало камер и много заброшенных зданий. Но уже на вторые сутки поняла, насколько наивной была эта мысль. «Фабрика желаний» не отпускала своих мастеров просто так. Они начали искать её уже через четыре часа после побега. Сначала Дина заметила, как по улицам стали чаще проезжать чёрные машины без номеров. Потом появились люди в серой униформе — не охранники корпорации, а «агенты Порядка», которых Эплдайн держал на коротком поводке. Они показывали её фото всем подряд: худенькая девушка с чёрными волосами, серёжка-капсула в левом ухе, возможно вооружена. Дина пряталась в подвалах, на чердаках, в заброшенных кафе. Спала урывками по два-три часа. Жар не проходил — наоборот, становился сильнее. Иногда она просыпалась от того, что её трясло так сильно, что зубы стучали. В рюкзаке оставалось только полбутылки воды и последние два куриных шарика, которые она берегла, как святыню. На четвёртую ночь силы почти закончились. Она бежала по узкой тёмной улочке в старом жилом квартале, когда услышала за спиной знакомый звук — тяжёлые ботинки и голоса: — Она где-то здесь! Следы ведут в этот переулок! Дина свернула за угол и поняла, что попала в тупик. Высокий забор, за ним — глухая стена дома. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она прижалась спиной к холодному кирпичу и закрыла глаза. «Вот и всё…» — подумала она. В этот момент из боковой двери одного из домов вышла девушка. Ярко-красные волосы были собраны в небрежный хвост, а длинный красный свитер почти до колен ярко выделялся даже в темноте. Она сразу увидела Дину — прижатую к стене, тяжело дышащую, с рюкзаком за плечами и диким страхом в глазах. Девушка не закричала. Не позвала на помощь. Она быстро огляделась по сторонам и тихо, но твёрдо сказала: — Сюда. Быстро. Дина не раздумывала. Она шагнула в открытую дверь. Девушка тут же закрыла её за собой и задвинула тяжёлый засов. Они стояли в маленьком полутёмном коридоре. Где-то дальше горел тёплый свет. — Меня зовут Алиса, — тихо сказала девушка с красными волосами. — Ты в безопасности. Пока. Дина хотела что-то ответить, но ноги подкосились. Она начала медленно сползать по стене. Алиса успела подхватить её под руки. — Эй… держись. Ты вся горишь. Она помогла Дине дойти до небольшой комнаты в глубине квартиры. Там стояла узкая кровать, старый стол и одно кресло. Алиса осторожно уложила её, сняла рюкзак и коснулась лба. — Боже… у тебя сильный жар. Дина схватила её за руку. Пальцы были ледяными. — Они… ищут меня… — прошептала она. — Если найдут… убьют. Как Куросаву… Алиса не стала задавать вопросов. Просто кивнула. — Лежи. Я сейчас принесу воды и что-нибудь от температуры. Через несколько минут она вернулась с стаканом воды и мокрым полотенцем. Положила полотенце Дине на лоб. Та закрыла глаза и впервые за несколько дней позволила себе немного расслабиться. Не прошло и двадцати минут, как в дверь громко постучали. Алиса замерла. Потом спокойно встала, поправила свой красный свитер и пошла открывать. Дина услышала, как она открывает дверь. — Добрый вечер, — раздался мужской голос. — Мы ищем опасную беглянку. Молодая женщина, чёрные волосы, примерно двадцать лет. Возможно вооружена. Вы не видели кого-то подозрительного в последнее время? Алиса ответила ровным, уверенным голосом: — Нет, не видела. Я только что вернулась с ночной смены. Вокруг было тихо. — Мы можем осмотреть квартиру? — Конечно, — спокойно ответила Алиса. — Только не шумите сильно, пожалуйста. У меня соседка пожилая, она плохо спит. Дина лежала в комнате, затаив дыхание. Она слышала, как мужчины ходят по квартире, открывают шкафы, заглядывают в ванную. Один из них подошёл совсем близко к двери её комнаты. — А здесь что? — спросил он. — Моя спальня, — ответила Алиса. — Я только что легла спать, когда вы постучали. Мужчина помедлил секунду… и отошёл. Через пару минут они закончили осмотр. — Извините за беспокойство. Если увидите что-то подозрительное — сразу звоните по этому номеру. — Обязательно, — ответила Алиса. Дверь закрылась. Щёлкнул замок. Алиса вернулась в комнату. Села на край кровати. Её ярко-красные волосы упали на плечо, когда она наклонилась к Дине. Та смотрела на неё широко раскрытыми глазами. — Они ушли, — тихо сказала Алиса. — Пока. Дина схватила её за руку. Пальцы дрожали. — Почему… почему ты мне помогаешь? Ты же меня совсем не знаешь… Ты же… законопослушная. Они тебе поверили сразу. Алиса долго молчала. Потом провела рукой по влажным чёрным волосам Дины, убирая прядь со лба. — Потому что я знаю, каково это — когда тебя считают расходным материалом, — сказала она тихо. — Потому что я тоже когда-то стояла на краю и думала, что уже никто не поможет. А ещё… потому что ты смотришь на мир так же, как смотрел один мальчик, которого я недавно встретила. Как будто боишься, что тебя в любой момент сотрут. Дина заплакала. Тихо, без сил даже всхлипывать. — Меня зовут Дина… — прошептала она. — Дина Кобблпот. Я… я создавала их игры. А они… они убили старика, который просто отдал мне еду, потому что я заболела. Алиса кивнула. В её глазах было что-то очень тяжёлое и очень тёплое одновременно. — Отдыхай, Дина. Сегодня ты в безопасности. А завтра… завтра будем думать, что делать дальше. Она встала, чтобы выйти, но Дина снова поймала её за руку. — Алиса… — Да? — Спасибо… что не сдала меня. Алиса улыбнулась — едва заметно, но искренне. Её красные волосы мягко светились в тусклом свете лампы. — Спи. Я посижу рядом, пока ты не заснёшь. Дина закрыла глаза. Жар всё ещё держал её, но впервые за много дней она не боялась проснуться от того, что её будут искать. Потому что рядом сидела девушка в красном свитере, которая только что солгала агентам Порядка ради совершенно незнакомого человека. И это было самым настоящим чудом, которое Дина видела за последние годы. Утро пришло серое и тихое. Сквозь плотные шторы в комнату пробивался слабый свет. Дина проснулась от того, что кто-то осторожно положил ей на лоб прохладную влажную ткань. Она вздрогнула и открыла глаза. Над ней сидела Алиса. Ярко-красные волосы были небрежно собраны в высокий хвост, а красный свитер слегка сполз с одного плеча. Она выглядела уставшей, но спокойной. — Доброе утро, — тихо сказала Алиса. — Как ты себя чувствуешь? Дина попыталась сесть. Голова закружилась, но уже не так сильно, как вчера. — Лучше… кажется. Спасибо. Алиса помогла ей приподняться, подложила под спину подушку и протянула стакан воды. — Пей маленькими глотками. У тебя была очень высокая температура ночью. Я боялась, что придётся вызывать врача, но ты немного спала спокойно. Дина сделала несколько глотков и вернула стакан. Несколько секунд она просто смотрела на Алису — на её красные волосы, на спокойные движения, на то, как она сидит рядом, будто это самое обычное дело в мире — прятать у себя беглянку. — Почему ты это делаешь? — спросила Дина наконец. Голос у неё был хриплый и слабый. — Ты меня совсем не знаешь. Если они узнают, что ты меня спрятала… тебя тоже сотрут. Алиса опустила взгляд на свои руки. Помолчала. — Я не знаю, — честно ответила она. — Наверное, потому что когда я увидела тебя вчера… ты выглядела так, будто уже сдалась. А я знаю это чувство. Очень хорошо знаю. Она встала, подошла к небольшому столику и вернулась с кружкой горячего чая. — Пей. С мёдом и лимоном. У меня мало осталось, но для тебя хватит. Дина взяла кружку обеими руками. Тепло разливалось по ладоням. Она сделала глоток и неожиданно для себя начала говорить. Слова полились сами, будто прорвало плотину, которую она держала много лет. — Я работала на «Фабрике желаний»… — начала она тихо. — Создавала игры. Целые миры. Планеты, моря, призовые комнаты… Люди платили Искорками, чтобы туда попасть. А я сидела в маленьком отсеке и рисовала это всё. День за днём. Год за годом. Она замолчала, глядя в кружку. — Там был один старик… Куросава. Ему было почти восемьдесят. Он работал там с самого начала. Когда я заболела, он отдал мне свои куриные шарики с сыром. Последние, которые ему полагались за пять дней без замечаний. А потом… потом они его убили. Просто потому, что он стал плохо видеть. Сказали «в утиль». Я слышала, как Эплдайн приказал закопать его за городом. Голос Дины дрогнул. Она крепче сжала кружку. — Они называют нас мастерами. А на самом деле мы — батарейки. Когда батарейка садится — её выбрасывают. Я видела, как исчезали другие. Кто-то начинал задавать вопросы. Кто-то просто уставал. А потом их не было. И никто даже не спрашивал, куда они делись. Алиса слушала молча. Не перебивала. Только смотрела на Дину очень внимательно, почти больно. Дина продолжала, уже почти шёпотом: — Я создала вирус. Перед тем, как сбежать. Он уже работает внутри их системы. Игры начнут ломаться. Уровни перестанут засчитываться. Люди увидят, что всё это — ложь. Что Искорки не питают Вселенную. Они питают только карманы Эплдайна и тех, кто наверху. Она подняла глаза на Алису. В них стояли слёзы. — Я не хотела никого ломать… Я просто хотела жить. Хотела увидеть настоящее небо. Хотела… чтобы хоть кто-то помнил, что я была человеком, а не механизмом. Алиса долго молчала. Потом осторожно взяла Дину за руку. — Ты не механизм, Дина, — сказала она мягко. — Ты человек. И ты только что сделала то, на что у большинства никогда не хватит смелости. Ты ударила по ним изнутри. Дина всхлипнула. — А если они найдут меня? Если найдут тебя из-за меня? Алиса слегка улыбнулась — грустно, но твёрдо. — Тогда будем решать вместе. Я уже солгала им вчера. Значит, назад дороги нет. Она помолчала, потом добавила тише: — У меня есть знакомые. Один мальчик… Джон. Ему четырнадцать. Он тоже живёт в этом мире, как будто его не существует. И ещё один парень — Кэй. Ему семнадцать. Он тоже устал притворяться. Может быть… мы сможем помочь друг другу. Дина смотрела на неё с удивлением. — Почему ты доверяешь мне? Я же… я создавала ту систему, из-за которой все страдают. Алиса пожала плечами. Красный свитер снова сполз с плеча. — Потому что ты от неё сбежала. И потому что ты плачешь, когда рассказываешь про старика, которого убили. Значит, ты ещё не стала такой, как они. Дина поставила кружку на столик и неожиданно для себя обняла Алису — слабо, но от всего сердца. Алиса не отстранилась. Просто обняла её в ответ, осторожно, чтобы не сделать больно. — Спасибо… — прошептала Дина ей в плечо. — За то, что не прогнала меня. За то, что выслушала. Алиса погладила её по спине. — Отдыхай пока. Тебе нужно поправиться. А когда станет чуть легче — мы вместе придумаем, что делать дальше. Ты не одна, Дина. Теперь — не одна. Дина закрыла глаза. Впервые за много лет она почувствовала, что может хотя бы немного отпустить страх. За окном начинался новый день. А в маленькой комнате сидели две девушки — одна с чёрными волосами и жаром, другая с ярко-красными волосами и тихой, упрямой решимостью. И между ними медленно, но уверенно рождалось что-то очень важное. Что-то, чему пока не было названия. Но что уже нельзя было остановить. После обеда Алиса долго смотрела на Дину, как будто что-то решала про себя. Дина сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и мелкими глотками пила уже третью кружку чая. Жар немного отступил, но слабость всё ещё держала её крепко. — Тебя будут искать по описанию, — наконец сказала Алиса. — Чёрные волосы, серёжка в левом ухе, худенькая… Они уже наверняка разослали твою фотографию всем патрулям. Дина невольно коснулась голубой капсулы в ухе. — Я могу снять серёжку… — Нет, — мягко, но твёрдо ответила Алиса. — Не снимай. Это единственное, что у тебя осталось от прошлого. Мы спрячем её по-другому. Она встала, открыла шкаф и начала в нём рыться. Через минуту вытащила несколько вещей: тёмно-серые брюки, чёрную водолазку с высоким горлом и длинный тёмно-синий плащ с капюшоном. — Это будет основа, — сказала она. — Но нужно больше. Чтобы даже если они увидят тебя в лицо — не узнали. Алиса задумалась, потом улыбнулась — немного хитро, почти по-детски. — У меня есть идея. Она снова полезла в шкаф и достала коробку, которую явно давно не открывала. Из неё Алиса вытащила парик. Короткий, ярко-каштановый, с лёгкой волной. Совсем не похожий на чёрные прямые волосы Дины. — Я купила его когда-то давно… хотела попробовать новый образ, но так и не решилась надеть. Тебе он подойдёт. Дина посмотрела на парик с недоверием и лёгким страхом. — А если он… не будет держаться? — Будет. Я закреплю как следует. Алиса помогла Дине встать. Та покачнулась, но удержалась. Они прошли в маленькую ванную комнату. Алиса усадила её на табурет перед зеркалом. Сначала она аккуратно спрятала голубую серёжку под высоким воротом водолазки, чтобы та совсем не была видна. Потом расчесала чёрные волосы Дины, собрала их в тугой пучок и закрепила невидимками. Надела парик. Поправила, причесала, чуть взбила пряди у лица. Дина смотрела в зеркало и не узнавала себя. Из отражения на неё смотрела совершенно другая девушка — с каштановыми волосами до подбородка, бледная, но уже не такая измождённая. Красный свитер Алисы она сменила на тёмно-синюю водолазку и серые брюки. Сверху Алиса накинула на неё свой длинный синий плащ. — Теперь капюшон, — сказала Алиса и осторожно натянула его Дине на голову. — Смотри вниз, когда идёшь. Не поднимай глаза на людей. Иди чуть сутулясь — ты и так худая, будешь выглядеть младше и незаметнее. Дина повернулась к зеркалу полностью. Провела рукой по каштановым волосам парика. — Я… совсем другая, — прошептала она. Голос дрогнул. — Меня правда не узнают? Алиса встала сзади, положила руки ей на плечи и посмотрела в зеркало вместе с ней. — Не узнают. Ты теперь не Дина Кобблпот, мастерица 25. Ты — просто девушка, которая идёт по своим делам. Обычная. Незаметная. Дина долго молчала, рассматривая своё новое отражение. Потом тихо спросила: — А если они всё равно придут… и спросят про меня? — Тогда я снова скажу, что не видела никакой чёрноволосой девушки, — спокойно ответила Алиса. — А ты в это время будешь сидеть здесь, в этом плаще и с этим париком, и пить чай. Они ищут беглянку из корпорации. А здесь просто живёт тихая девушка с каштановыми волосами, которая иногда приходит ко мне в гости. Дина повернулась и посмотрела на Алису снизу вверх. Глаза у неё были влажные. — Ты… рискуешь из-за меня всем. Своим уровнем. Своей безопасностью. Своей жизнью. Алиса пожала плечами, но взгляд у неё был очень серьёзный. — Я уже устала жить безопасно, если это значит закрывать глаза на то, как ломают людей. Один мальчик по имени Джон каждый день готовит ужин для родителей, которых почти никогда не видит. Ты создавала целые миры, а сама жила в клетке. Я больше не хочу притворяться, что всё в порядке. Она поправила капюшон на голове Дины и тихо добавила: — Теперь ты не одна. И я — тоже. Дина вдруг шагнула вперёд и неловко, но крепко обняла Алису. Красный свитер Алисы смешался с синим плащом Дины. — Спасибо… — прошептала она ей в плечо. — Спасибо, что ты не прошла мимо. Алиса обняла её в ответ — осторожно, но сильно. — Не за что, каштановая. Теперь ты будешь жить здесь, пока не окрепнешь. А потом мы вместе придумаем, что делать дальше. С вирусом, с «Фабрикой»… и со всем остальным. Они стояли так довольно долго — две девушки в маленькой квартире, одна в ярко-красном свитере, другая в синем плаще и чужих каштановых волосах. За окном начинал накрапывать дождь. А внутри, впервые за много лет, Дине было не страшно. Потому что теперь у неё был человек, который не только открыл дверь и сказал «сюда, быстро», но и остался рядом. И это меняло всё. Они сидели на полу комнаты, завернувшись в одно большое одеяло. На столе стояла кружка с остывшим чаем и тарелка с остатками печенья. За окном уже стемнело, и только маленький ночник давал мягкий, тёплый свет. Дина всё ещё была в новом образе — каштановый парик, тёмно-синий плащ, высокая водолазка, которая прятала серёжку. Она то и дело касалась своих новых волос, будто не верила, что это она. Алиса сидела напротив, подтянув колени к груди, и смотрела на неё задумчиво. Красные волосы девушки были распущены, и в свете ночника они казались почти огненными. — Тебя будут искать по имени «Дина Кобблпот», — тихо сказала Алиса. — Это имя теперь опасное. Его нельзя произносить вслух. Даже здесь. Дина кивнула. Она уже понимала это, но от слов Алисы всё равно стало тяжело на душе. — Значит… мне нужно новое имя? — Да. Не просто кличка. Настоящее имя. Такое, чтобы ты могла на него откликаться, не вздрагивая. Чтобы оно стало твоим. Алиса протянула руку и осторожно поправила прядь каштанового парика у лица Дины. — Давай придумаем его вместе. Не торопясь. Дина опустила взгляд. Пальцы нервно теребили край одеяла. — Я… не знаю, как это делается. У меня никогда не было выбора даже в том, какую одежду носить. А тут — имя… Это как будто заново родиться. — Именно так, — мягко ответила Алиса. — Ты сейчас и рождаешься заново. Только на этот раз мы сделаем это правильно. Не они. Мы. Она немного помолчала, потом улыбнулась уголком губ. — Давай начнём с того, что тебе нравится. Какие слова, звуки, ощущения? Что вызывает у тебя тепло внутри? Дина задумалась. Долго. Потом тихо сказала: — Мне нравится… когда звучит мягко. Не резко. И чтобы было… немного света. Не яркого, а такого… тихого, тёплого света. Как лампа вечером, когда не хочется включать большую. Алиса кивнула, внимательно слушая. — Ещё… — продолжила Дина, — мне нравится слово «луна». Не потому что красиво. А потому что она всегда возвращается. Даже когда её совсем не видно — она всё равно есть. Просто ждёт своего времени. Алиса улыбнулась — широко, по-настоящему. — Луна… Это хорошо. Очень хорошо. Она взяла блокнот и ручку, которые лежали на столе, и начала тихо записывать варианты. — Давай попробуем… Лунна? Лунара? Нет, слишком похоже на игру. Дина чуть улыбнулась. — Лунара — это название одной из игр, которую я создавала. Не надо. — Поняла, — кивнула Алиса. — Тогда… Селена? Мира? Нет, слишком громко. Она задумалась, постукивая ручкой по блокноту. — А если… Лия? Коротко. Мягко. В нём есть и «ли» от твоего старого имени, и что-то новое. Лия… звучит спокойно. Как человек, который может молчать и при этом быть рядом. Дина повторила про себя: — Лия… Она произнесла это вслух — тихо, пробуя на вкус. — Лия… — Голос дрогнул. — Мне… нравится. Очень нравится. Как будто это уже моё. Алиса посмотрела на неё с нежностью. — Тогда давай сделаем его полным. Чтобы было красиво и легко произносить. Лия… Лия Вечерняя? Нет. Слишком поэтично. Она подумала ещё немного. — Лия Солнечная? Нет, ты сейчас не про солнце. Дина вдруг тихо сказала: — А можно… Лия Тихая? Нет… звучит грустно. Алиса покачала головой. — Не грустно. Просто честно. Но давай найдём что-то светлое. Она посмотрела на Дину долго и внимательно. — А что, если… Лия Светлая? Нет. Слишком явно. Вдруг глаза Алисы загорелись. — Лия. Просто Лия. А фамилию… давай сделаем простую, но тёплую. Лия Роуз. Или Лия Вэллоу. Нет. Она улыбнулась. — Лия Мира. Нет. — Подожди, — вдруг сказала Дина. Голос у неё стал чуть живее. — Мне нравится слово «искра». Не Искорка из их системы. А просто… искра. Маленький огонёк, который можно спрятать в ладонях. Который не погаснет, даже если ветер сильный. Алиса замерла. Потом медленно кивнула. — Искра… Да. Это сильно. Она записала. — Лия Искрова? Нет, слишком близко к старой системе. — Лия… Искрин, — предложила Дина. Алиса покачала головой. — Слишком необычно. Они обе замолчали, думая. Вдруг Алиса тихо сказала: — А если… Лия Надежда? Нет, слишком громко. Дина посмотрела на неё и вдруг, почти без раздумий, произнесла: — Лия. Лия Вера. Алиса подняла брови. — Вера? — Да, — Дина кивнула, и в глазах у неё появилось что-то новое, тёплое. — Потому что я хочу верить. Верить, что можно жить иначе. Верить, что меня не найдут. Верить… что я смогу быть свободной. И что когда-нибудь смогу вернуть себе своё настоящее имя. Но пока… пусть меня зовут Лия Вера. Алиса долго смотрела на неё. Потом улыбнулась — медленно, тепло, с какой-то светлой грустью. — Лия Вера, — повторила она вслух. — Звучит… как будто ты уже начала жить заново. Она протянула руку и осторожно коснулась щеки Дины. — С этого момента ты — Лия Вера. Когда кто-то спросит — ты Лия. Когда я буду звать тебя — Лия. Когда ты будешь думать о себе — тоже Лия Вера. Дина почувствовала, как по щекам снова покатились слёзы. Но на этот раз они были другие — не только горькие. — Лия Вера… — прошептала она. — Мне нравится. Очень. Алиса обняла её — крепко, по-сестрински, прижав к своему красному свитеру. — Добро пожаловать в новую жизнь, Лия Вера, — тихо сказала она ей на ухо. — Здесь тебя никто не будет ломать. Здесь ты можешь быть слабой, больной, испуганной… и всё равно оставаться собой. Дина уткнулась лицом в плечо Алисы и заплакала уже по-настоящему — тихо, но глубоко. Всё, что копилось внутри долгие годы, наконец находило выход. Алиса просто держала её и гладила по спине. — Плачь, Лия. Плачь сколько нужно. Я здесь. Когда слёзы немного утихли, Дина отстранилась и посмотрела на Алису мокрыми глазами. — А ты… будешь меня так звать? Даже когда мы одни? — Всегда, — ответила Алиса без колебаний. — Ты теперь Лия Вера. И я горжусь, что могу быть рядом с тобой в этот момент. Дина улыбнулась сквозь слёзы — маленькой, дрожащей, но настоящей улыбкой. — Тогда… спасибо, Алиса. За новое имя. За новый шанс. Алиса улыбнулась в ответ и тихо добавила: — Добро пожаловать домой, Лия.