Внучок и Снежинка

      — ...А ну-ка, Альба, — этим глупым именем её до сих пор называл только один человек, — ещё раз. Вместо того, чтобы прийти ко мне и перетереть в муку кости твоему бывшему, ты упала в объятия незнакомца, который не ушёл во время твоей мини-истерики и после пригласил на вечеринку, отдав оба приглашения?       В ответ Альбина смогла только беспомощно пробормотать:       — Вини во всём вино...       — Истина в вине... — буркнула подруга в сторону и серьёзно поинтересовалась: — скажи честно, ты выпила до того, как вляпаться?       — Только после. И до сих пор заливаю стыд.       От невозмутимости подруги Катя взвыла в трубку. Этот звук перемежался со вздохами раздражения и откровенным хохотом в течение следующих нескольких минут, так что у Альбины появилось время заглушить неловкость ещё одним (на этот раз уже последним, хватит на сегодня) бокалом.       — Я всегда знала, что ты умеешь вляпаться на ровном месте даже на трезвую голову, — на этом уточнении Альбина закатила глаза, потому что по-настоящему пьяна она была всего два раза в жизни (и оба всё равно выручала Катю), — но это и для тебя перебор...       Альбина с чистой совестью включила холодную воду в раковине, ополаскивая бокал. Катя благоразумно замолчала, заслышав, как "высоко" оценены её причитания.       — Но ты мне скажи, — вновь воодушевлённо заговорила она, когда шум воды затих, — он хоть симпатичный?       Девушка вздохнула. Вот в этом и была самая большая загвоздка.       — Наверное... Я не знаю.       — Как не знаешь, Альба, ну, как не знаешь? — затараторила в праведном недоумении Катя. — Как такое можно забыть?       Молчание Альбины затягивалось, и подруга тяжело вздохнула.       — Но ты же не собираешься туда идти, правда? — осторожно поинтересовалась Катя, словно вопрос, заданный чуть увереннее, спугнул бы Альбину, как рёв мотора — лесную птичку.       В памяти всплыло всё, сказанное бывшим в последнюю их встречу, в их расставание...       — Понимаешь, — сглотнув ком в горле, тихо заговорила девушка и присела на подлокотник кресла, — там, скорее всего, будет... он...       Альбина неуверенно закусила губу и пожевала её, обдумывая следующие слова, а понимающее «О!..» по ту сторону трубки не заставило себя ждать. Катя всегда была догадливой, но только в вопросе отношений между людьми. Странно, что всех так удивило её решение, помимо маркетинга, заниматься психологией — Альбина всегда видела подругу либо предпринимателем, либо психологом. Даже в нетрезвом состоянии Катя всегда умудрялась выкрутиться из любой переделки — иногда не без помощи Альбины — и причину девушка открыла для себя много позже: настолько тонко подруга понимала людей.       — Мне неудобно, Кать... — со вздохом призналась Альбина, и подруга обратилась в слух. — Получается, что... Ник... помог мне, а я его использую...       Немного подумав, Катя заговорила уверенно, с расстановкой:       — Это всего лишь взаимная выгода. Ведь не думал же он, в самом деле, что хоть одна нормальная девушка согласится на такое предложение, не имея от этого какой-нибудь выгоды? — Мягкая улыбка в голосе подруги успокаивала. — Он хочет попасть туда, ты хочешь позлить бывшего, и оба хотите хорошо провести время. А то, что было в магазине... — Катя задумалась, подбирая слова, и, наверняка в конце кивнув сама себе, как часто делала, когда ей это удавалось (в школьные годы Альбина тянула подругу по русскому и литературе, а Катя её — по истории и обществознанию), продолжила: — в магазине было просто проявление человечности, искренний порыв и, не исключено, что невозможность пройти мимо, не получив бутылкой по голове.       На последних словах Катя лукаво хихикнула, словно всё ещё была школьницей, чья подруга невозмутимо натянула её бывшему шапку на нос. И Альбина почувствовала, как расслабляется. Неприятное беспокойство рассеивалось в дружеском тепле, которым окутывала Катя. Никакие влюблённости, недопонимания и прочие невзгоды их не рассорили с самой школьной скамьи.       — Заеду завтра с утра, — безапелляционно заявила Катя и, когда Альбина собралась возразить, не дала вставить и слова: — и без всяких, Аль! Знаю я твоё "умение принаряжаться"... А выглядеть надо сног-сши-ба-тель-но! — по слогам отчеканила подруга.       — Слушаюсь, мадам Катерина, — с наигранным благоговением произнесла Альбина и прыснула.       То ли вино ударило в голову, то ли подруга (снова) так словно подняла ей настроение, но девушка была совсем не прочь отвлечься и не думать о бывшем хотя бы сейчас. Всё-таки любовь любовью, а настоящие друзья — бесценны.       — Так, — Катя хлопнула в ладоши, — шуруй умываться и спать. Не хочу завтра час стоять под подъездом и ждать, пока ты проснёшься, — беззлобно проворчала отнюдь не самая пунктуальная девушка.       — Кто бы говорил, — с улыбкой цокнула Альбина.       — Не понимаю, о чём ты, — восхитительно невозсутимым тоном произнесла Катя. — Всё, спать! До утречка! — И повесила трубку.       Мысленно Альбина вернулась к абсурдной, но самой что ни на есть настоящей ситуации, лишь когда забралась под одеяло в прохладной спальне и погасила свет.       В приглашении, кроме адреса и времени проведения, был указан только дресс-код. И всё. Ни номера, ни соцсетей. Никаких опознавательных знаков. Это тревожило девушку даже больше, чем то, что свою "пару" ей, видимо, придётся узнавать по голосу. Первым же делом по приходе домой Альбина вбила в поисковик указанное место, но не нашла, какая из многочисленных контор, расположенных в том здании, проводит мероприятие. Звонить в каждую и спрашивать, не давали ли они приглашение на двоих некому Нику с приятным голосом, девушка, разумеется, не стала. Хотя шальная мысль и промелькнула в её голове... На очень короткое мгновение...       То, что такой же пригласительный был у бывшего, в некотором роде успокаивало Альбину, но, чем дольше она об этом думала, тем больше безумных и, тем не менее возможных (с неопределённой долей вероятности) вариантов развития событий возникало в её голосе. Мог ли это подстроить её бывший? Да, возможно... но зачем?..       Альбина любила загадки, но в этот раз совершенно не хотела искать в жизни невероятную тайну. Ей казалось правильным поступить так, как она собиралась, и не было причин не доверять ощущениям. Они часто оказывались верными...       С самого утра Альбина не могла отделаться от мысли, что всё это глупо. Глупо наряжаться на зависть бывшему. Глупо делать это не для себя... Но (не без Катиного участия) она напоминала себе, что есть и другие причины быть там и "быть королевой".       — Скорее, принцессой. Королева под Новый год будет разве что снежная... — отшутилась Альбина.       — Тогда кронпринцессой, — немного уступила Катя.       Стряхивая несуществующую пыль с ткани ни разу так и не "выгулянного" платья подруги, она произнесла это с видом человека, точно знающего различия между принцессой, кронпринцессой и королевой и определённо повидавшего множество их на своём веку. Что-что, а разряжать обстановку и поднимать настроение Катерина умела отменно.       — И вообще, — вновь заговорила подруга, поправляя на Альбине струящуюся накидку, — раз уж мы вспомнили о сказках, то я, чур, фея-крёстная. Но запомни, Золушка, — тон "феи" стал наставительным, а рука приподняла тёмно-коричневые волосы "крестницы", — ты должна успеть до полуночи, иначе карета превратится в тыкву! — На последнем слове волосы Альбины упали на плечи, а Катя добавила невероятно скорбно: — пу-уф...       — Не беспокойтесь, крёстная, я не опоздаю, — хмыкнула в ответ Альбина и бережно разгладила складку на подоле платья, которое уже и не рассчитывала когда-нибудь надеть.       Такси остановилось сбоку от подъездной дорожки, и Альбина накинула на голову платок, аккуратно, чтобы не растрепать причёску. Катя залила её лаком, но девушка всё равно предпочла проявить осторожность. «Не повредит», — рассудила она.       Пурга застилала всё белой пеленой, ветер пронзал пальто насквозь. Размытый тусклой белизной окружающий пейзаж, казалось, сошёл со страниц безнадёжной научной фантастики Брэдбери — такой был у него пробивающий до костей дух... Но на деле девушка ощущала будто оказалась в каком-нибудь детективе с элементами мелодрамы. Это был бы не самый плохой вариант, но точно не самый желанный. Альбина хотела бы перечитывать любимую книгу, но вместо этого вышла из машины и наступила на скрытый под снегом лёд...       Нога заскользила, сердце ухнуло в груди под очередной порыв ветра.       Под рукой возникла опора, а поверх пояса пальто что-то придержало талию. Получив опору, девушка твёрдо встала на ноги и замерла, когда над ухом раздался смешок:       — Сударыня, боюсь, у меня дежавю...       Альбина чуть повернула голову, чтобы увидеть того, чьи руки поймали её.       Поймали вновь. За плечом девушки стоял Ник. Она сама не понимала, как — может, по голосу, может, по лукавой шутке — но узнала его. Тёмную синеву глаз словно заслоняла сероватая, как снег в полусумерках, завеса. О, да, глаза она тоже без всяких сомнений узнала, хотя до этого момента и не предполагала, что помнила их.       Ник усмехнулся, осторожно отпустил Альбину, сошёл на очищенную дорожку и подал спутнице руку.       «Какой обходительный кавалер у тебя, кронпринцесса, — голосом Кати усмехнулись мысли девушки, вторя шуткам подруги, — но не опоздай...». Про себя девушка хмыкнула в ответ: «Это не новогодние гулянья, к десяти мы уже закончим, а к одиннадцати я буду отмокать в ванне и жаловаться тебе, "крёстная" Катерина, как не люблю туфли».       Она мягко улыбнулась своей "паре" и приняла помощь. Это всего на один вечер, и то в понарошку, но девушке всё равно стало приятно, когда Ник бережно стряхнул с её платка снежинки и подставил локоть. С благодарностью (падать снова ей совсем не хотелось) опёршись на плечо спутника, девушка спрятала улыбку. Она словно действительно попала в какой-нибудь роман, но не фантастический или детективный, а теперь очень похожий сказку.       Альбина ощущала себя принцессой, наверное, впервые в жизни. И удивительным образом её это не смущало.