О Новогоднем Магните и Любви

      «Мы встретились в столовой для туристов, где питаются некоторые жители комплекса, на первом этаже. Мы сели за один стол и разговорились. С ним было очень приятно разговаривать, такой приятный парень и я с доброй улыбкой, будто сейчас происходит воистину что-то хорошее. Хотя это просто обед. Это даже заставило меня улыбаться, хотя в тот момент я горевал из-за смерти своего близкого человека.       Оказалось, мы живём на одном этаже. Иногда пересекаемся, говорим о том, о сём… Как-то даже шли одним путём под снегопадом. Оказывается, на фоне чёрных глаз снег так красиво смотрится. Хотя я смотрел больше не на него, а на них. И ямочки на щеках. И еле видимые веснушки.       Он такой красивый оказывается. При каждом его виде и взгляде моё сердце начинает бешенно биться, иногда я задумываюсь, не заболел ли чем, и да, знаю, это звучит потешно, но я впервые ощущаю… Это.       Мне так тяжело находиться вне его компании, каждую ночь смотреть в стену, касаться её рукой, понимая, что за ней тот, к которому я бы хотел её протянуть, но не могу. Я так много нервничаю от этого, что в один день, попив кофе с утра, от этого и от как раз нервов упал в обморок посреди работы, за меня тогда все перепутали сильно, причём так, что сейчас я сижу на оплачиваемых выходных дома, нервничая ещё сильнее, ведь я теперь не могу выходить нормально без причины из квартиры. Хотя может ли являться причиной то, что выходит Лололошка? Даже при моём состоянии и при моих чувствах… Да навряд ли… Странно это как-то будет: стою у двери, только он выходит, и я сразу или после разговора с ним, и то краткого, ухожу обратно, прижимаясь к стене истерически и смотря в потолок, пытаясь привести мысли в порядок.       Но повидаться с ним мне бы и вправду хотелось…»       А Лололошка в это время думал: «Ещё одно письмо…»       Он выделил отдельную папку для таких листов и отдельные файлы, отдалённые друг от друга по цвету. Всё ещё не может понять, кому они принадлежат, но все, судя по всем словам, точно от парней, который был… Влюблён с его переезда?.. Трудно понять, когда написавший сам не понимает.       Но парня и вправду смутило осознание, про кого это говориться, особенно после этого «Лололошка», собственно, его имени. Даже заставило краснеть. Хотя всё же он надеялся найти будущее с какой-нибудь девушкой, что была бы им заинтересована. А тут какой-то неизвестный паренёк стеснительный и очень нервный…       А через пару дней «пришло» ещё одна запись.       «Я схожу с ума. Я несколько дней не выходил отсюда, только завтра смогу наконец выйти на работу, а его ещё не видел. Смелости не хватает… Выйти… Хотя это очень легко! Очень хочу его увидеть. Эти глаза, улыбку, услышать смех, просто его говор, будоражущий всё во мне. Интересно, я его увижу?..»       Через два дня Лололошке пора было самому идти на работу. Он открыл дверь, на ходу застёгивая молнию зимней белой куртки, и после запер квартиру. Посмотрел на часы: не опаздывает. Вызывая лифт, он услышал позади себя шаги, и глянул туда.       — А, Блэк, здравствуй, — Дейвисон улыбнулся, глядя на соседа, чьи серые глаза поднялись на него.       — А… Привет, Лололошка, — рука в белой перчатке сжимала плоский ремешок сумки, тон был спокойным. Лифт подъехал, и они вошли. Кнопка [1] загорелась красным. — Как утро?       — Да неплохо, наверное. Разве что спать, — автоматом последовал зевок, — очень хочется…       — Оу, понятно, — ответил лаборант, доставая телефон, смотря на время. — Может, кофе угостить?       — Ох, мне неловко, — Уильям покачал головой, улыбаясь. Серые глаза поднялись на него. — Но если ты настаиваешь и если за твой счёт, то я не против.       Сосед хмыкнул с намёком на усмешку и опустил взгляд.       Они зашли в кафе. Блэк взял себе пряный американо, а знакомому, как тот попросил, капучино с мятой.       — Тебе к лицу такой напиток, — усевшись за столик, прокомментировал он, принявшись за американо, как и тот за свой капучино.       — Хмм? С чего бы это?       — Не знаю, — пожал плечами, доктор отвёл взгляд в стекло, наблюдая за редкими машинами, водители которых, скорее всего, торопились на работу. — Ты у меня асоциируешься с мятой… Хотя мы впервые сидим в кафе и пьём что-то. Ну, кроме воды, сока или чая в столовой.       — Хах, это да, — Лололошка опустил взгляд, тихо попивая горячий напиток. — Спасибо?       — Пустяки, — еле видимая улыбка показалась за картонным стаканчиком. — Если тебе хорошо, то мне тоже, — тихо сёрпнул напитком под немного приподнятую бровь на его слова. Но после Ло лишь покачал головой, улыбнувшись. Он выпил почти половину, когда посмотрел на экран телефона.       — Ох боже, время, — парень вскочил, наспех натягивая ручку сумки на плечо. — Прости, мне пора, ещё увидимся, Блэк! — и выскочил из кафе, даже забыв про свой недопитый напиток, по поводу которого тот только успел рот открыть и сказать, но было поздно.       Врач вздохнул, вскинув брови, грея в какой-то момент оголившиеся руки об американо, глядя на стакан собеседника, что буквально секунду назад сидел напротив и болтал с ним.

***

      Новая запись спустя два дня… Надо будет к этому привыкнуть.       «Сегодня оба были в кафе. Меня снова изнутри трясло, надеюсь, он не заметил. Фух… Какое облегчение было, когда он выбежал из кафе. Но оставил после себя стакан. Ему нравится капучино с мятой. Запомню. Я помыл его и поставил на полочку, иногда завариваю там кофе или чай и пью.       Мне вспомнилась интересная задумка, вроде, с Азии, как кто-то придумал крышки для таких стаканчиков, в форме губ. Задумка заключалась в том, что питьё ощущалось как тёплый поцелуй. Пусть это не та самая крышка, но, нет, это другое… Но ощущение поцелуя было. Особенно когда я выпил то, что осталось после него.       …Фу, это так себе звучит. Будто я какой-то ненормальный или одержимый. Ладно, пожалуй, на сегодня всё. А стаканчик… Выброшу. Обойдусь.»       С чем-чем, но с тем, что это странно, Лололошка согласился. Даже не по себе стало… Но он рад, что этот некто хотя бы понимает, что это ненормально, и пытается с этим что-то делать. Но вопрос, кто это, оставался открытым.       И вот так, лёжа в кровати и смотря в потолок, он вспоминал. В кафе он заходил только с Блэком пару дней назад, там вроде никого подозрительного не было. Что сам Блэк? Да нет вроде. Он довольно тихий, можно сказать даже спокойный, если не безразличный, к нему. Так что и вряд ли он, по крайней мере, так хотелось ему. Ну хороший же парень, адекватный.       Но всё равно ему не давала покоя мысли. Он принял решение выйти на улицу. Уже вечерело, а небо, с которого валился снегопад, уже потемнело. Клуб пара густо вышел изо рта, когда он выдохнул. Было холодно, но одежда и шарф его спасали.       — О, ты решил прогуляться? — послышалось позади, и Лололошка обернулся.       — А, да, можно и так сказать, — парень пожал плечами, думая: «Вспомнишь солнце — вот и лучик». — Ты, полагаю, тоже, Блэк?       — Не-а. Просто вынести мусор надо было.       — Пройдёмся тогда вместе? — своим обычным тоном предлагает Ло, улыбнувшись.       Блэк лишь пожал плечами, и они начали идти плечо к плечу. Ничего особого не обсуждали, хотя лаборанта смущает его некоторое закрытое поведение.       — Эм, с тобой всё в порядке? — побеспокоился он. Тот отмахнулся.       — Да… Даже не знаю… У меня в последнее время какая-то необъяснимая чертовщина происходит в жизни.       — Ну… Как мой коллега говорит, нет ничего необъяснимого. Что конкретно?       — Ну, хах, — Лололошка пожал плечами, покачав головой, — сомневаюсь, по правде говоря… Я уже у своего соседа спрашивал, он говорил, что ничего не знает. Будто кто-то постоянно ко мне приходит в комнату и оставляет странные записки.       — Чего? — серые глаза с подозрением посмотрели на парня. — Ладно, это и вправду странно. Если, конечно, тебе Дилан не врёт.       — Увидел бы его взгляд — понял, что это не так.       Они наконец дошли до мусорных баков, и Блэк, подняв мешок, кинул туда его, развернулся и начал уходить, ожидая, что Уильям последует за ним. Но Дейвисон заметил кое-что странное. Видимо, его сосед не хорошо завязал узел пакета, от чего тот раскрылся. И там помимо обыкновенного мусора он увидел… Стакан?       «А ведь если вспомнить… — взгляд перевёлся на спину в тёмной одежде. — Именно такие стаканы выдают в том кафе. Зачем он взял его с собой? Или… Это вообще мой?»       — Ты идёшь? — доктор повернул голову к нему.       — А… Да, погоди! — парень подбежал к нему. Они пошли обратно к дому.

***

      Он находился в мыслях весь следующий день, а после, придя домой после работы, обнаружил запись.       «Выбросил, ура… Но я столкнулся с Лололошкой в тот момент, и мы пошли вместе. Он был таким напряжённым, хотелось его обнять, утешить, хотя я даже не знаю, что с ними произошло, и то, что он мне рассказал, не особо проливает свет на правду. Какие записки странные. Даже не знаю.       Но меня сильно напрягло, что он задержался там. Когда я повернулся к нему, чтоб позвать, он смотрел на меня вопросительным взглядом. Я лишь часть мусорного пакета увидел, но он был чуть приоткрыт…       Ладно, неважно, он всё равно был и так не в себе немного, может, мне показалось, может, он не увидел стакан. Или увидел, но ничего не подумал. Я по крайней мере на это очень надеюсь.»       Это письмо… Заставило Лололошку нахмуриться. Ранее были подозрения, но теперь он точно уверен: это Блэк. Разве что единственное, чего всё ещё он не понимал, — это зачем тот всё ещё пишет эти «письма»? Или он и вправду не знает, что его записи попадают каким-то образом к нему???       Но на обороте было продолжение.       «Не знаю, стоит ли. Может, у него вообще другие планы? К семье там поехать или с друзьями отпраздновать… И еще это вчерашнее… Я хотел бы пригласить его к себе. Может, даже и признаться ему, хотя мне, по правде говоря, страшно. Уже завтра, наконец, 31 число, а я не могу усидеть на месте и собраться с мыслями… Ну, даже если не согласится, у меня будет… Хорошая (?) компания в виде вина и шампанского.»       Лололошка поджал губы, опустив взгляд куда-то сквозь лист, думая над всем прочитанным за эти три минуты.

***

      Будто по сигналу, Блэк и вправду к 8 вечера был на пороге. Точнее, Лололошка хотел выйти из квартиры, как случайно стукнул того по голове дверью.       — Ай… — зашипел лаборант, хватаясь за ушибленный лоб и отшатываясь.       — Ой мама, Блэк, прости, я не специально, — Лололошка подбежал к нему. — Всё в порядке?..       — Да-да… Моя вина, что я не услышал, как дверь открывается, прости, — он поднял на Уильяма взгляд серых глаз, еле улыбаясь.       От такого взгляда в памяти всплыли воспоминания записей, которые он на миг забыл. Перед ним же прямо сейчас тот, кто писал всё то…       — Так, а… Зачем ты пришёл? — Лололошка приподнял бровь, хотя уже знал, что тот ему скажет.       — Ну, эм… Мне, честно говоря, неловко об этом говорить, но… — доктор отвёл взгляд. — Ты не будешь против посидеть у меня в Новый Год? Ну, если у тебя, конечно, других планов нет.       Дейвисон точно сам не знал, зачем это сказал: любопытство, собственное желание или нечто другое.       — Да, конечно, — Лололошка кивнул, улыбнувшись. Блэк улыбнулся в ответ, и было видно, что это не полуулыбка, а настоящая и искренняя улыбка.       Дверь в квартиру напротив закрылась. А файл с нужными листами спокойно ожидал своего черёда в сумке.

***

       Пара бокалов вина и шампанского смешались друг с другом в течение трёх часов, что они там были. Лололошка сам был не тем, кто мог с лёгкостью пить алкоголь и не пьянеть, но Блэк его переплюнул. По и так тёмной коже разошёлся тёмный румянец от опьянения, пока доктор пытался с ним вести разговор на невнятном языке. В голове всплыла часть, где тот хотел ему признаться. Хотя и ему самому есть, что сказать.       — Блэк… Мне есть, что тебе сказать, — пока он в ещё относительной трезвости, надо показать.       — Ммм… Мне то… Тоже есть… Что сказать… — бубнит себе под нос врач, вставая на ватные ноги, пока Лололошка ищет бумаги по своей сумке, не замечая приближающегося к себе парня, который вскоре прижимается к нему со спины. Парня пробирает от чужого жара. От чего он? От алкоголя или чего-то другого? А он только достал файл, как его скинули на пол. Уильям хлопнул глазами и поднял голову, и на него уже смотрели в ответ серые глаза. — Лололошка…       — Блэк…       Не успел моргнуть, не успел даже осознать, как губы лаборанта неожиданно опустились на его, разгорячённые пальцы обхватили светлое лицо ошарашенного, притягивая к себе, пока тело только накаливания, и оба вместе со стулом падают на пол. Чёрные глаза широко раскрылись на серые, когда от него отстранились. Лицо в мгновение ока вспыхнуло, пока над ним нависало пьяное и влюблённое, тело опираясь только о колени и локти. Рука верхнего обхватила за кисть и прижала к щеке. Лололошка ощутил чужое сбивчивое дыхание, ощущая сейчас будто все чужие эмоции разом, что он читал в записках и что тот испытывает сейчас, глядя на него.       Ладонь опустилась ниже по шее, ниже по груди и торсу. Каждое мгновение он чувствовал чужое сердцебиение и бешенный пульс.       — Погоди… — хрипит Дейвисон, вывернув свою руку из чужой хватки.       Лаборант смотрел на него пару секунд, видимо, осознавая, что сейчас он сделал. И вскоре сел на чужие бёдра, протирая лицо рукой, поджав губы.       — Прости… У меня голова кругом… Чуть идёт… — он выглядет виноватым.       Парень вздохнул и чуть привстал. С такого ракурса Блэк выглядел, как пристыженный щенок. Сердце аж ёкнуло.       —… — слова сами слетели. — Иди сюда… — сильные руки обвелись вокруг тонкой талии, притягрвая её обладателя к себе.       Тихие вздохи и причмокивания, громкие ахи и хлюпанья вскоре начали раздаваться по всей квартире, пока бумаги тихо ожидали где-то на полу, а может и под ними, но до которых нет дела даже тому, кто их с собой принёс. Не обращал никто внимания также ни на фейерверки за окном, ни на речь по телевизору, ни на куранты, ни на 00.00 на часах. Имело значение лишь их положение: без свитеров, полностью голые туловища, на которых, словно розы или пионы, уже цвели красные отметины засосов.       — Лололошка… — шепчет и стонет одновременно Блэк, откидывая голову назад, подставляя шею под чужие губы и зубы, что с удовольствием всасывали кожу внутрь полости, пока руки снизу ласкали их соприкасающуюся плоть.       Тот, кого звали, стонал в ответ, пока его плечи сжимали и царапали, прижимая к себе. Рука ритмично поглаживала их обоих, распределяя смазку по всей длине, пока на нём, не переставая, прогибались и шептали его имя в пьяном и возбуждённом бреду. Ему явно было хорошо. Да и сам Ло обманывать не будет, ему не хуже. Никогда бы не подумал, что может получить наслаждение не только от ласки, но ещё и плотной близости с кем-то.       И вскоре в его обьятия рухнули, и он сам хотел провалиться в жар чужого тела, пока их тела содрогались навстречу друг другу, пока в ладони вливалась вязкая жидкость.       Лололошка хрипло дышал, приходя в себя после пережитого и опустил взгляд вниз, на чужое лицо.       — Блэк… — парень приподнял чужую голову. — Блэк? Ты что, уснул?!..       А тот в ответ… Просто засопел.       «Б… Боже… — его затылок стукнулся с полом. — Надо его отнести в спальню… — попытался приподнять чужую тушу. — Только заметил… Он тяжёлый…»       Но эта тяжесть после произошедшего… Честно? Была приятной для него.