Не Любовь

Напряжение в парной удалось сбить только одним способом — ретироваться с позором. Мы молча, избегая взглядов, выбрались наружу и натянули купальники. Моя была старой спортивной моделью, которую я нашла в шкафу, в то время как Ви щеголяла в откровенном чёрном бикини, а Эн — в простых плавках. Бассейн во дворе казался единственным спасением от этой дикой, порочной атмосферы. Вода была прохладной и чистой. Пока они двое легко вошли в воду, я застряла на бортике, как вкопанная. — Что, не умеешь? — крикнула Ви, отплывая на середину на спине. Её голос прозвучал почти нормально, будто того инцидента и не было. — Не твоё дело, — буркнула я в ответ, чувствуя, как краснею. — Узи? — Эн подплыл ближе, его лицо выражало искреннюю озабоченность. — Ты правда не умеешь плавать? — А что, похоже на чемпионку по брассу? — огрызнулась я. Он улыбнулся, и эта его дурацкая, наивная улыбка на секунду разрядила обстановку. — Ничего страшного! Я научу. Это просто. — В другой раз, — я попыталась отползти подальше, но он уже был рядом. — Сейчас самый подходящий момент. Ви, поможешь? Виолетта, лениво перевернувшись на живот, поплыла к нам. В воде она двигалась с грацией акулы. — И что будем делать? — Элементарно, — сказал Эн, всё ещё улыбаясь. — Я буду тут, ты — в метре от меня. Узи будет проплывать от меня к тебе. Маленькими перебежками. Так она привыкнет к воде и почувствует опору. Звучало... не так уж страшно. Пока они оба были в купальниках. Пока между нами была вода. — Ладно, — нехотя согласилась я, медленно спускаясь по лесенке в воду. Холод обдал тело, заставив вздрогнуть. Эн осторожно взял меня за руки и развернул лицом к Ви. — Вот так. Просто оттолкнись ногами и попробуй проплыть к ней. Я тебя подстрахую. Я сделала глубокий вдох и оттолкнулась. На секунду мне показалось, что всё получается, но потом вода попала в нос и рот, паника сжала грудь, и я начала тонуть, беспомощно барахтаясь. Крепкие руки Эна подхватили меня и вытащили на поверхность. — Ничего, ничего! С первого раза ни у кого не получается. Давай ещё. Я, откашлявшись, снова попыталась. И снова чуть не утонула. С третьей попытки мне всё же удалось сделать несколько жалких взмахов руками и в панике вцепиться в Ви. Она стояла по грудь в воде и с обычным своим насмешливым видом наблюдала за моими мучениями. Когда я ухватилась за её плечи, она не оттолкнула меня. — Ну вот, жива, — констатировала она. — Теперь обратно. И так продолжалось ещё раз десять. От Эна к Ви. От Ви к Эну. С каждым разом я тонула чуть меньше, но паника не отпускала. В какой-то момент, когда я снова отчаянно загребала к Ви, она не просто дала мне ухватиться за себя, а обхватила меня за талию и поддержала. — Спокойно, — её голос прозвучал прямо у уха, неожиданно без насмешки. — Я же тебя держу. Не утонешь. Её руки были сильными и уверенными. От этого внезапного спокойствия в её тоне что-то ёкнуло у меня внутри. Ненадолго. Потом я отплыла обратно к Эну. К концу этого «урока» я была совершенно измотана, но могла проплыть эти несчастные полтора метра, не захлёбываясь. Я висела на бортике, тяжело дыша, и смотрела на них. Они стояли рядом в воде, мокрые и... нормальные. Как обычные люди, которые просто учили кого-то плавать. — Ну что, — Эн сиял, как будто я только что переплыла Ла-Манш. — Видишь, ты можешь! — Еле-еле, — проворчала я, но без привычной злобы. Ви молчала, смотря куда-то вдаль, но уголок её губ был чуть приподнят. Может, это была усмешка. А может, и нет. Этот момент был обманчиво мирным. И поэтому самым опасным из всех. После десятого круга я уже не тонула моментально. Я могла проплыть эти полтора метра, пусть и с паникой в глазах и дикими взмахами рук. Но главным моим «спасением» всё равно были они. Я добиралась до одного и вцеплялась мёртвой хваткой, чтобы отдышаться, прежде чем плыть обратно. В последний раз я плыла к Ви. Вода хлестала в лицо, но сквозь её рябь я видела её фигуру, её насмешливый взгляд. И во мне что-то щёлкнуло. Сначала был страх, потом унижение, а теперь... а теперь захотелось отыграться. Показать этой стерве, что я не просто испуганная школьница. Я сделала последний отчаянный рывок и вцепилась в неё, как обычно. Но на этот раз мои руки обхватили её не просто для опоры. Одна рука крепко легла на её талию под водой, а вторая скользнула вверх по мокрой коже её спины к шее. Я прижалась к ней всем телом, чувствуя под тонкой тканью бикини каждую чертову выпуклость. — Ну что, учительница, — прошептала я ей прямо в ухо, губы почти касаясь мочки, — твои уроки такие же горячие, как и ты? Или только плавать учишь? Может, научишь чему-то ещё, пока мы тут мокрые и... возбуждённые? Я сама удивилась своей наглости. Сердце колотилось где-то в горле, но это был уже не только страх. Это был вызов. Ви замерла на секунду. Я чувствовала, как напряглись её мышцы. Потом она медленно, очень медленно повернула голову. Её золотые глаза с кошачьими зрачками сузились, но в них не было гнева. Там было что-то куда более опасное — азарт и ответная, обжигающая пошлость. — Ох, детка, — её голос был низким, хриплым шепотом, который проникал прямо в кости. — Ты уверена, что готова к моим урокам? — Её рука, которая до этого просто меня поддерживала, резко опустилась ниже по моей спине, прижимая мой таз к её бедру. — Потому что я не преподаю для галочки. Я требую полной... отдачи. И кончают на моих уроках обычно с криком. От её слов и этого внезапного, жёсткого прикосновения у меня перехватило дыхание. Весь мой фальшивый пыл мгновенно испарился, сменившись диким, животным возбуждением и страхом. Я попыталась отодвинуться, но её рука была как стальной обруч. — Я... — я попыталась что-то сказать, но голос пропал. — Что, школьница? — она насмешливо склонила голову. — Наигралась? Думала, я покраснею и отпрыгну? — Она приблизила своё лицо так близко, что наши носы почти соприкоснулись. — Со мной так не работает. Ты начала эту игру. Готова ли ты её закончить? Я не могла пошевелиться, не могла вымолвить ни слова. Я просто смотрела в её горящие глаза и понимала, что наконец-то нарвалась по-настоящему. И самое ужасное, что часть меня — та самая, тёмная и любопытная — не хотела отступать. Энтони, наблюдавший за всем этим с другого конца бассейна, крикнул: — Всё в порядке? Ви не отводила от меня взгляда, её губы растянулись в медленной, хищной улыбке. — Всё прекрасно, Эн. Узи просто... осваивает новые техники плавания. Очень, очень близкие. После бассейна и душа, который каждый принимал в одиночестве — к моему облегчению и, чёрт побери, к небольшому разочарованию — мы собрались в гостиной. Снаружи похолодало, и мы натянули одежду потеплее: я — свои замызганные штаны и толстовку, Эн — свитер и джинсы, а Ви — обтягивающие лосины и чёрный худи. Я сидела на диване, всё ещё чувствуя на коже память о её руках в бассейне, когда Ви подошла с феном. — Двинься, — бросила она небрежно. Я послушно подвинулась, и она уселась рядом, включив фен. Тёплый воздух обдувал мои мокрые фиолетовые волосы, а её пальцы время от времени в них вгрызались, чтобы распутать колтуны. Это было на удивление... нормально. Почти по-матерински. И от этого становилось не по себе. Чтобы разрядить обстановку, я задала первый вопрос, который пришёл в голову. — Виолетта... а как вы с Энтони... стали мужем и женой? Пальцы в моих волнах замерли на секунду, потом снова двинулись. — Почему спрашиваешь? — Просто интересно, — пожала я плечами, стараясь говорить как можно безразличнее. — Не похоже, чтобы у вас был... обычный брак. Из кухни донёсся смешок Эна. Ви фыркнула. — Обычный, — она выключила фен, давая ушам передохнуть. — Мы были одноклассниками. В старшей школе. Я была новенькой. Ещё той стервой, похуже тебя. — Не может быть, — саркастично бросила я. — Можешь не верить. Дралась, курила за гаражами, посылала учителей нахуй. Стандартный набор. А Эн... — она кивнула в сторону кухни, — был тем самым застенчивым ботаником, который вечно за всех извинялся и краснел, когда я на него смотрела. Я с трудом представляла это. Энтони — директор. И тот самый робкий парень? — И что, вы сразу... сошлись? — Сразу? Нет, блять, — она снова включила фен, и её голос почти потонул в шуме. — Мы дружили. Я его от хулиганов отбивала, а он мне с домашкой помогал. Потом вместе в универ поступили. Потом работать. А поженились только три года назад. Из кухни вышел Эн, вытирая руки полотенцем. На его лице играла тёплая, немного грустная улыбка. — Это была самая долгая и мучительная дружба в истории, — сказал он. — Я был в неё влюблён все десять лет, но боялся даже рот открыть. — Потому что ты тряпка, — беззлобно констатировала Ви, выключая фен и откладывая его в сторону. Мои волосы были почти сухими. — Пока я однажды не прижала его к стене и не спросила, сколько ещё он собирается на меня смотреть такими голодными глазами. — И что он ответил? — не удержалась я. — Он покраснел, проблеял «извини» и попытался сбежать, — засмеялась Ви. — Но я его не отпустила. Энтони покраснел прямо сейчас, подтверждая историю. — Ви... — Что, милый? Правда же. Иногда нужно просто взять то, что хочешь. Даже если это трясущийся от страха застенчивый ботаник. Они переглянулись, и между ними пробежала какая-то тёплая, сложная искра. Впервые я увидела в их динамике не только извращённую игру и шантаж, а что-то настоящее. Какую-то историю. — Так вы... дружите с детства? — уточнила я. — Да, — кивнул Эн. — И это... это многое объясняет в наших... э-э-э... текущих обстоятельствах. Текущих обстоятельствах. Красивое название для шантажа и попытки склонить студентку к групповому сексу. — Понятно, — сказала я, отводя взгляд. — Узи, — тихо сказала Ви. Я посмотрела на неё. — Когда мы одни... можешь называть нас на «ты». И звать просто Ви и Эн. Эта хуйня с «Виолеттой» и «Энтони» уже мозг выедает. Я покачала головой, цепляясь за последний бастион формальности как за спасательный круг. — Нет. Я не готова. Ви изучающе посмотрела на меня, но не стала настаивать. Она просто встала. — Как знаешь. Но предложение остаётся в силе. Она ушла на кухню к Эну, оставив меня на диване с сухими волосами и с головой, полной противоречивых мыслей. Они были не просто психами. Они были психами с историей. И это знание делало их одновременно более опасными и... по-человечески понятными. А это было хуже всего.