Тень Луны 2

Бездна не солгал: её красота была неоспорима. Она казалась неземной, почти сказочной, но я то знаю, что демоническое коварство часто прячется за прекрасным фасадом. Её гетерохромные глаза меланхолично смотрели сквозь меня, словно, её сознание было надежно спрятано за слоями иллюзий. Она меня не видит. Я протянула руку к женщине, и та, вздрогнув, посмотрела прямо на меня. — Ты… настоящая? — её голос надтреснул, словно старый пергамент. Она не отшатнулась, но в её разноцветных глазах плескался ужас пополам с надеждой. Я не убирала руку, позволяя демонице почувствовать тепло живой кожи. — Я пришла вывести тебя отсюда. Демоница горько усмехнулась: — Вывести? Стены этой тюрьмы построены из моих собственных грехов, девочка. Ты не сможешь просто открыть дверь и ждать, что я шагну в мир, который меня ненавидит. — Пусть ненавидит, — отрезала я, сокращая дистанцию. — Но ты не останешься здесь гнить. Дай мне руку. Если твои грехи — это камни, мы перешагнем через них вместе. Я должна её вывести! И будь, что будет! Демоница замерла. Искра в её зрачках разгорелась сильнее. — Если я выйду… они последуют за мной. Ты готова к тому, что твоя сказочная жизнь станет кошмаром? О чем она говорит? Её рассудок точно в плену сумасшествия. — Моя сказочная жизнь давно закончилась, — я твердо встретила её взгляд. — И знаешь что? Реальность больше не пугает меня. Идём. Демоница вложила свою ладонь в мою. Её пальцы были ледяными, но хватка — неожиданно крепкой. Как только мы сделали первые шаги понаправлению к выходу, туман обиженно заклубился превращаясь в тени. Что за чертовщина? Может в этом месте сумасшествие заразно? Криоген! Он говорил, чем дольше я тут, тем меньше шансов вернуться в реальный мир. Я должна поторопиться. — Снаружи мир изменился? — прошептала демоница, отвлекая меня от мрачных мыслей. — Сколько лет я была здесь? Десять? Сто? — Достаточно, чтобы те, кого ты оставила детьми, стали воинами, — ответила я, приближаясь к распахнутой двери. Странно, путь обратно показался в разы короче. Мы переступили порог. — Мама? — голос Криогена дрогнул, разрушая образ грозного демона. Демоница застыла, пошатнувшись. Я почувствовала, как её рука задрожала. — Мои мальчики... — выдохнула она, и в её глазах блеснули слезы. Криолит сделал шаг вперед. Криоген же медленно перевел тяжелый, пронзительный взгляд на меня: — Ты всё-таки привела её. Мать жадно, хваталась за сыновей, не в силах отвести взгляд от их лиц. Глядя на них, я почувствовала мимолетный прилив тепла — сердце радовалось этой встрече. Но радость быстро сменилась нарастающим ознобом. — Пора уходить, — бросила я, обхватив себя руками. — Не хочу оставаться здесь ни секундой дольше. Я хочу домой.

***

Холодный ночной воздух ударил в легкие, стоило мне открыть дверь. Криоген вышел первым держа за руку свою мать, следом за ними переступил порог Криолит. Я же вышла последней. Стоило мне сделать несколько шагов, как ноги подкосились на неровных камнях — сказывалось магическое истощение и бешеное напряжение последних часов. Пытаясь удержать равновесие, я задела острый, как бритва, выступ черной скалы. Металлическая порода легко распорола кожу предплечья. Сжав зубы, чтобы не вскрикнуть, я резко втянула воздух. Кровь — горячая и густая — мгновенно потекла по пальцам. Криолит и Криоген синхронно обернулись. — Мне нужна помощь. Криолит, можешь... оторвать ткань? — Я указала взглядом на свои леггинсы. Выбор был невелик — на мне и так почти ничего не было. — Ты едва стоишь на ногах, — в одно мгновение оказался возле меня Криолит. — Она потеряла слишком много сил, пока вела маму сюда, — подал голос Криоген, не отрывая взгляда от матери, но в его тоне слышалось непривычное уважение. Он держал её ладонь осторожно, словно величайшую драгоценность. — Я вижу, — отрезал Криолит. Резким, рваным движением Криолит оторвал широкую полосу ткани. Треск раздался в ночной тишине, подобно выстрелу. Наскоро обмотав мою рану, он туго затянул узел. Материя тут же пропиталась, и Криолит едва слышно выругался сквозь зубы. — Держись за меня, — скомандовал он. Заметив, как я дрожу, он одним движением снял с себя рубашку и молча накинул мне на плечи. А у него это уже вошло в привычку, подметила я. — Идите, — бросил он брату. — В таком состоянии Луна не сможет открыть новую дверь. Я позабочусь о ней. Мы встретимся у главных врат. Криоген коротко кивнул. Подхватив мать, он окутался снежным вихрем и исчез в темноте. Мы остались одни. — Каких главных врат? — мои губы едва шевелились. — Мы должны добраться до врат Ада, — осторожно ответил Криолит, придерживая меня под локоть. — Да плевать уже, пусть это будет ад! — при этих словах в груди резко защемило. Мне нужен огонь, мой огонь... — Даже если я не смогу открыть дверь, чтобы уйти отсюда... Ты ведь можешь перенести нас? Так же, как это сделал Криоген? Скажи, что можешь! — я с надеждой впилась взглядом в его фиолетовые глаза. — Боюсь не выйдет, малышка, — в его голосе прозвучало искреннее сочувствие. — Такой ледяной прыжок точно добьет тебя. Мне хотелось плакать от бессилия, но внезапно воздух за нашими спинами стал тяжелым и липким. Тишину разорвал потусторонний шепот, от которого волосы встали дыбом. А прямо перед нами из земли начали подниматься костяные шипы, сплетаясь в высокую, непроходимую изгородь преграждая нам путь. Но пугало не это. Из расщелин в камнях пополза белесая дымка, в которой угадывались очертания теней. Теперь до меня дошло значение её слов «они последуют за мной». — Это вышло следом за твоей матерью, — прошептала я. — Проклятье, — выдохнул Криолит, резко разворачиваясь и заслоняя меня собой, его рука легла на рукоять меча, который он соткал из инея. Одна из теней отделилась и приняла форму высокого воина без лица. В его руках материализовался призрачный клинок. — Криолит, я не смогу сражаться, — с досадой произнесла я, чувствуя, как раненое предплечье пульсирует. — Тебе и не нужно, — отрезал он. Теневой воин сделал резкий выпад, и воздух взорвался звоном стали о лед. Криолит умело сражался, хотя воин был в несколько раз выше и крупнее. В какой-то момент, Криолит взмахнул мечом, рассекая мрак, но воин просто разделился надвое и снова сомкнулся, продолжая свое движение. Даже магия льда плохо действовала на того, кто сам состоял из пустоты. Мы оказались заперты на узком карнизе между костяной изгородью и безжалостным войном, за которым клубилась остальная масса призрачных теней. Я почувствовала, как иней начал покрывать не только меч Криолита, но и сами камни под нашими ногами. — Назад, к изгороди! — скомандовал Криолит, не оборачиваясь. Его ледяной меч вспыхнул ослепительным фиолетовым светом. Он вонзил его прямо в трещину между камнями, и по карнизу пошла мощная волна мороза. Как раз вовремя! Теневая масса, уже успевшая отрастить конечности, внезапно завязла. Ее движения стали тягучими, словно она пыталась прорваться сквозь густой эфир. И даже воин замедлился. — Костяные шипы... — прохрипела я, прижимаясь здоровым плечом к острой, поверхности преграды. — Криолит, они не просто стоят. Они растут! Шипы за моей спиной зашевелились, словно живые ребра гигантского существа, пытаясь сомкнуться над нами куполом. Мы были в ловушке: впереди — бессмертные тени, сзади — живая кость. Криолит глухо зарычал. Его пальцы, сжимавшие рукоять, побелели. Он обернулся ко мне всего на секунду. В его глазах, обычно холодных и расчетливых, я увидела отблеск отчаяния. — Слушай меня внимательно. Когда я скажу «сейчас», ты прыгнешь прямо в изгородь. — Но она меня проткнет! — в ужасе воскликнула я. — Верь мне. Твоя кровь... — он мазнул взглядом по моей ране. — Она заставит их расступиться. Ты живая, в тебе пульсирует жар, которого они боятся и жаждут. А я для них — лишь еще один холодный мертвец. Криолит замолчал. Тени начали сливаться в одну огромную массу, формируя нечто чудовищное, многорукое с безобразной головой без лица. Тварь замахнулась огромным призрачным серпом, и воздух вокруг нас завыл. — Сейчас! — выкрикнул Криолит и, вместо того чтобы атаковать врага, он с силой толкнул меня назад, прямо на костяные пики, одновременно выставляя перед собой щит из чистейшего, зеркального льда. Я закричала, ожидая удара о плоть, но в тот момент, когда моя раненая рука коснулась костяного шипа, произошло немыслимое.